«Гибель богов». Он нам никакой не бог!

Унгары, привет!

Вот вы говорите, мол, разработчики любят лес. А как же его не любить? Сердце ведь кровью обливается при виде того, что происходит в лесах Лаара. Эльфы стонут под пятой восставшего тирана. Но не все, некоторым очень даже нравится новое состояние дел. И чтобы те, кто против зла, победили, он должны быть сильными. И выносливыми. И умелыми. И дешёвыми… Впрочем, сами смотрите, что к чему.

Крупный орёл, изредка взмахивая крыльями, парил в поднебесье. Его глаза, способные увидеть мышь в траве или белку на дереве за сотни шагов, снова и снова осматривали земли, раскинувшиеся далеко внизу. Там, впереди, видны только кроны вековых деревьев и еле-еле, по прорехам в бесконечном зелёном ковре, угадывается русло могучей реки. Здесь же, ближе к точке, над которой парила птица, лес уступал свои права. В этом месте из земли в незапамятные времена поднялись горы, высокие и неприступные… когда-то. Время стирает даже камни, и теперь Стена Кронга уже ничуть не похожа на горные системы севера Лаара. Так, не горы уже, а холмы раскинулись внизу. Хотя высокие места есть и тут.

Птица не охотилась, не искала пищу для птенцов. Не сейчас. С тех пор, как её духа коснулся сам властелин этих краёв, Древний Кронг, она стала более… ответственной. Разумной эту орлицу назвать всё-таки было нельзя, но её инстинкты и желания изменились. Сейчас птица чувствовала, что должна быть здесь. Наблюдать, высматривать, сообщать. Помогать Другу. Тому, кто затаился внизу, на дереве. На самом высоком дереве самого крупного холма в округе.

Вот глаз, привычно обшаривающий пространство, вдруг сам возвращается обратно. Лёгкое движение. Внизу дует ветер, но это другое. Орёл, задержавшись ещё на миг, складывает крылья и устремляется к земле…

Ашалаис услышала громкое хлопанье крыльев за мгновение до того, как данное их дозору дитя Кронга опустилось на ветку рядом, но даже оборачиваться не стала. Это свои, это понятно. Сверху чужих бояться нечего, со спины тоже. Там свои. А вот со стороны Раэнната — да, но она как раз туда и смотрит. Не хуже орлицы, разве что точка для обзора поплоше.

Слушая краем уха тревожное клекотание птицы, эльфийка всё пристальнее вглядывалась в зелёный ковёр перед собой, готовая в любой момент послать стрелу в цель. Нет, ничего отсюда не видно. Конечно, нарушитель, если он есть, почти наверняка попадётся ей на глаза, когда подойдёт ближе. Но зачем ждать? Надо послать разведчиков.

Лучница издала короткую, но мелодичную трель. Потом ещё одну. И ещё. Орлица, услышав пение свиристеля, недоумённо повела головой — откуда звук? Рядом же только Друг. Никаких птиц нет! Вот и двое похожих на Друга существ бегут, пригнувшись, к дереву. Наверное, тоже будут искать невидимку.

— Юрдан, Молваг! — шёпотом обратилась к подбежавшим эльфийка с дерева. — Ровно на полночь какое-то движение. Проверить!

— Да, моя принцесса! — шутливо отсалютовал клинком длинноволосый Молваг, принимая поручение. Юрдан же просто улыбнулся. Не любит он разговаривать, больше слушать. Особенно её, Ашалаис.

Провожая взглядом уходящих с вершины товарищей, лучница с лёгкой грустью усмехалась себе под нос. Принцесса… приятно, конечно, доброе слово при их-то образе жизни высоко ценится. Но про королевскую кровь сейчас вспоминать — только расстраиваться.

У эльфов со сменой власти вообще всё неспешно: короли обычно уходят на покой раз в несколько тысяч лет. Конечно, ветвей у эльфийского древа десять, и у каждой свой правитель. Но даже так какие-то изменения происходят очень и очень редко, особенно с точки зрения короткоживущих соседних народов. И всё-таки понятия власти, иерархии, подчинения эльфам не чужды: амбиции есть и у их правителей, да ещё какие. Другое дело, что все давно друг с другом договорились, приняли правила игры и живут… Ладно, жили. После жуткой катастрофы, которая потрясла весь мир шестнадцать лет назад, правящий состав ветвей в одночасье серьёзно обновился. И, словно этого было мало, один слишком амбициозный проходимец возвратил с того света короля древности, который все самые страшные потрясения переждал в небытии. А теперь, видите ли, вернулся перекраивать власть под себя по праву старейшего и сильнейшего. Чародеем и правителем, равным богам, себя возомнил!

Ашалаис своими глазами видела проклятого Нальдана. Тяжело не увидеть, когда беда приходит именно в твой дом. В твою ветвь — не к соседям. Полутруп заявился в сопровождении своего подпевалы и провозгласил, что этот дворец и этот народ теперь его. Славный принц Аластар пытался это остановить, но безуспешно. Сама эльфийка при пленении монарха не присутствовала, иначе костьми бы за Валиера легла. Лучше бы было погибнуть сражаясь, чем жить под началом этого…

Но нет, вышло как вышло. Отбивать своего короля из темницы было бы благородным, но бессмысленным поступком, поэтому Ашалаис смирила гнев и бежала из Алламора. Живой она была нужнее своему королю. Так она решила для себя, и именно эта мысль заставляла её подниматься день за днём. Благо в рядах не покорившихся узурпатору её приняли с распростёртыми объятиями. Среди эльфов много превосходных лучников, но Ашалаис превосходила мастерством большинство из них. Таких, как она, сородичи зовут меркитами — «искусными в стрельбе». Твёрдая рука, зоркий глаз и тонкое, почти звериное чутьё — вот каков меркит. Прекрасное сочетание качеств для дозорного или разведчика.

«Гибель богов». Он нам никакой не бог!, image #1

И Ашалаис справлялась со своей ролью без нареканий. В их небольшом отряде она была глазами, ушами — а с недавних пор ещё и командиром. К счастью, товарищи её слово ценили так же, как и мастерство обращения с луком.

А вот и они. Верные друзья. Тоже, как и она, из Стальных листьев, девятой ветви древа. Это удача, что отряд подобрался такой, из своих: ненависть к узурпатору Нальдану сплотила их в единый кулак. Кулак сопротивления. Вместе они будут драться — и победят!

И Юрдан с Молвагом уже подрались. Потрёпанные идут, злые, у Юрдана лицо в крови. А с ними кто-то третий, да хорошо так связанный, с душой. Обе руки к телу примотаны, но шагает бодро.

Попросив орлицу вернуться в небо, Ашалаис быстро и тихо спустилась с дерева. О новых шпионах, если они будут, птица сообщит. Сейчас важно разобраться с уже пойманным.

Пленника затащили под то самое дерево, чтобы не оставаться на открытом пространстве. Лучница быстро убедилась, что её товарищи в порядке, их жизням ничто не угрожает, и, наконец, рассмотрела пленника. Нет, пленницу. Тощую, высокую, в лёгком кожаном одеянии с меховой оторочкой. Такой наряд и особые черты лица, а также длинноватые даже для эльфов уши — сомнений быть не может!

— Как ты здесь оказалась, дану? Отвечай!

«Гибель богов». Он нам никакой не бог!, image #2

— А то что? — пленница смотрит уверенно, хоть и связана, а в голосе сквозит дерзость. — Будете бить уже втроём? Так легче, чем вдвоём. У мальчиков в этот раз может получиться!

— В высшей степени смело! — ухмыльнулась лучница. — Молваг, расскажи, как вы её нашли?

— Что тут рассказывать, принцесса? — эльф с неприязнью посмотрел на связанную дану, совсем не-по эльфийски сплюнул под ноги и начал говорить. — Вышли туда, куда ты сказала, к тропе. Бесшумно, незаметно…

— Как два мастодонта, — уточнила пленница.

— Наглая ложь! Она шла по дороге, не замечала нас ни в коей мере. Мы с Юрданом по внешности поняли, что это дану, а они продались королю-узурпатору…

— Он нам не король! — рявкнула связанная эльфийка.

— Охотно верим. Мы выскочили на тропу и вежливо попросили сложить оружие.

— Клинком к горлу у вас теперь вежливо? — невзначай поинтересовалась пленница. — Я решила спасти свою жизнь. Или подороже её продать. Отпрыгнула, выстрелила. Думать было некогда. Потом поняла, что это свои. Опустила лук, но первое впечатление осталось испорченным. Поэтому я… — вместо слов дану красноречиво указала взглядом на опутавшие её верёвки.

— Всё правда, — ёмко резюмировал Юрдан. Он стоял в стороне и был занят тем, что прикладывал что-то к своему порезу на щеке. Ашалаис теперь было понятно, что причиной его стала стрела дану. Могла же и убить. Отчего не стала?

— Своих ты, без сомнения, не нашла. Спутала, — подвела итог меркита. — Но благодари Кронга, что обошлось без жертв, иначе…

— Я ничего не спутала. Пришла куда хотела.

— И куда же ты шла?

— К эльфам-повстанцам. К своим.

— Вот как… — протянула лучница, — И давно ли у Изумрудных небес сменилась точка зрения?

— Она не сменилась, — покачала головой дану. — Ветвь всегда была за. Я всегда была против, — она на миг остановилась, собираясь с мыслями. — Я пересекла весь Наллен и Раэннат, чтобы прийти сюда. Я видела его и его дела. Он нам никакой не бог. Он нам не король! Он вообще не должен быть! И… я сожалею, что так вышло… с ним, — кивок в сторону Юрдана. — Защищалась.

— Как зовут? — после недолгого раздумья спросила Ашалаис.

— Ма-Фан.

— Правда дану… Вот что, Ма-Фан, всё это в высшей степени странно. Но пока не доказано обратное, виновной тебя считать нельзя. Твою судьбу будем решать не мы. Пока этого не произошло, ты будешь здесь. Связанная. Но под защитой моих стрел!

«Гибель богов». Он нам никакой не бог!, image #3

Ма-Фан сидела связанная на жёсткой скамье качающейся лодки, но на лице её играла улыбка. Уже семь раз она встречала рассвет по южную сторону Стены Кронга, но всё в качестве пленницы. Сегодня это должно было, наконец, измениться.

Содержали дану неплохо, даже хорошо: не били, не оскорбляли, кормили. Водили на разговоры ко всяким местным шишкам, это да. И везде она повторяла одно и то же: ушла к своим братьям не по ветви, но по духу, не выдержав того, что происходит в родных краях. Легко так отвечать, если говоришь правду.

Шишки хмурились, неверяще качали головами, по новому кругу задавали те же вопросы — и потом менялись. Передавали решение её проблемы эльфу посерьёзнее. Тот, что сейчас сидит в лодке напротив неё — уже очень серьёзный. И красивый, хоть и старый в сравнении с ней… ладно, это к делу не относится. Командующий участком границы, воин-чародей Торфинлазиль. Благородный муж своего народа.

Это он, наконец, предложил ей решение, пусть и радикальное: ритуал в водах источника, что бьёт из корней Древа жизни. Великое очищение, великая проверка на ложь. Воды источника способны вымыть из разумного существа всё наносное — и показать его истинные мотивы и желания. Открыть каждую минуту его жизни, без утайки — если знать как смотреть, конечно. Жрецы-хранители, жившие на острове, знали. И согласились помочь.

Ритуал ведь не слишком длинный. Не слишком сложный. Не тяжёлый для исполнителя, если тот обладает нужными навыками. Есть только два условия: согласиться на него следует добровольно и в ходе него можно погибнуть. Сила Кронга, что буквально пронизывает чародейские воды, сожжёт любого, кто попытается не ответить на вопрос, утаить воспоминание или же просто солгать. Говори правду — или умри. За последний десяток зим желающих не нашлось, она первая.

Наконец-то пристали к берегу. Гребцы — пара простых эльфов-вояк — остались рядом с лодкой, а командир Торфинлазиль выбрался на берег сам и даже помог выбраться пленнице. Их уже ждали. Из-под сводов деревьев вышел жрец, старый эльф в зелёных одеждах. Поздоровавшись с чародеем кивком седой головы, он жестом предложил следовать за ним.

Какой же он старый! Ма-Фан понимала, что она-то совсем ребёнок, конечно — три сотни зим всего. Для каких-нибудь людей и даже гномов — возраст недостижимый, но для её народа — почти колыбель. И всё же, сколько ему зим? Торфинлазиль, как поняла дану из обрывков разговора за эти дни, разменял пятое тысячелетие. А это… ошеломительно много! Да только вот чародей не седой, не старый. Не выглядит таким. Для того, чтобы выглядеть стариком, нужно прожить… сколько? По всем прикидкам выходило, что не меньше семи тысяч зим, а вероятнее, и все восемь. Такое просто не укладывалось в голове!

Увлечённая этими думами, дану не заметила, как они уже пришли, остановились. Эльфийка думала, что её приведут к самому Древу жизни, но нет. Крона исполина виднеется в стороне, а они сейчас находятся на какой-то поляне у подножия холма, у нескольких домов, что будто бы росли прямо из земли: так причудливо переплелись и изогнулись стволы и ветви образующих их деревьев. Такое не могло произойти само — тут явно потрудились маги. Неподалёку же стояла самая обычная деревянная беседка, добротная, хотя и старая на вид. С её стороны доносился тихий плеск воды. Очень странно.

Старик эльф жестом пригласил их пройти в самый просторный дом. Внутри царил полумрак, но зоркий глаз дану смог разглядеть свитки пергамента на полках, сушеные травы под потолком и чаши с какими-то жидкостями на столе. А по центру комнаты стоял огромный котёл с водой, что парила и светилась чистым белым светом.

Без долгих вступлений — вообще без слов — жрец начал ритуал: набрал в пригоршню воды и омыл ей лицо эльфийки, затем набрал вторую и жестами дал понять, что это надо выпить. После развязал верёвки дану и указал ей кивком головы на котёл. Мол, забирайся.

«Гибель богов». Он нам никакой не бог!, image #4

— Снимай одежды и залезай в воды, — нарушил тишину Торфинлазиль. — Не подумай дурного, мы не смотрим, — и в подтверждение своих слов отвернулся.

Ма-Фан только усмехнулась себе под нос, начиная развязывать шнуровку. Было бы чего бояться: совсем скоро они не тело её увидят — все мысли, всю душу! Вот где истинная нагота. Но не страшно, ничего не страшно!

Когда дану уселась в котле, полном прохладной, но в то же время слегка обжигающей воды так, что над поверхностью осталась только её голова, седой жрец развернулся и произнёс раскатистым, пугающим до мурашек басом:

— ПЕРЕД ЛИЦОМ КРОНГА ТЫ БУДЕШЬ ГОВОРИТЬ ПРАВДУ И НИЧЕГО КРОМЕ — ИЛИ УМРЁШЬ!!! ТЕБЕ ЭТО ПОНЯТНО, ДАНУ, УРОЖДЁННАЯ МА-ФАН?!

— Да, — пискнула в ответ головка из котла.

В небе над островом Древа жизни уже горели звёзды, когда из хижины жреца наконец вышел измученный и озадаченный эльф-чародей. Вышел — и уселся прямо на холодную землю.

Спустя пару сотен ударов сердца рядом с ним уселся старик-жрец. Он не стал ничего говорить, просто молча уставился на звёзды.

Торфинлазиль нарушил молчание первым:

— Это было… неописуемо. Теперь я понимаю, о чём просил тебя. Вас всех. Прости.

— Пустое, мой юный друг, — устало, но тепло улыбнулся в бороду жрец. — Ты искал ответы, и ты нашёл их здесь. Для того мы, хранители, и существуем. Оберегаем мощь этого места от внешнего мира. Но верно и обратное. Сегодня ты заглянул за этот барьер.

— А она?

— Спит. С ней всё будет в порядке. Она смелая. И честная. Ты сам всё видел.

— Видел, — согласился чародей. — Предложу ей остаться у нас, под моим началом, если согласится. А ты — видел?

— Вместе с ним, — жрец понял вопрос правильно.

— И ты… — начал было Торфинлазиль, но старик его перебил.

— Я вижу, ты всё ещё носишь его, — жрец указал взглядом на грудь чародея. Там на цепочке висел амулет: две пересекающиеся крест-накрест полосы. — Странно смотрится с твоим нарядом.

— Я не могу носить другой, — опустил голову эльф, — но и снять его с шеи — не могу. Мельхеррей, я же был там. Я же его знал. Я же… — не в силах продолжить, Торфинлазиль замолчал.

— Ты же… А я? Я, мой юный друг? — почти выкрикнул последнюю фразу жрец.

— И ты, — тихо ответил чародей, не поднимая головы. Сказать больше было нечего.

— Ты помнишь, почему я зову тебя юным другом? — продолжил, наконец, Мельхеррей.

— Потому что ты старше меня, — Торфинлазиль поднял-таки голову, чтобы взглянуть на собеседника, и грустно улыбнулся, — на двадцать лет.

— На двадцать лет, — эхом повторил старик. — Теперь это больше не шутка. Кронг говорит через меня, и с каждым разом мы всё больше не похожи на ровесников.

Чародей с ужасом взглянул на своего друга.

— Мельхеррей, я же не знал! Почему ты не сказал? Девчонка того не стоила! Никто такого не стоит…

— Пустое. Я сделал свой выбор тогда, когда все мы делали выбор. У всех он был общий — и у каждого свой. Кто-то должен был служить требы новому богу — и кто, если не я? Так велело мне сердце.

—А мне… — с горечью произнёс Торфинлазиль.

— И снова пустое, мой юный друг. Ты сделал выбор — верный выбор — и твой долг — жить и сражаться ради своего народа. Мой долг — состариться раньше срока, чтобы наше древо цвело на новой земле. Пустяк, если помнить, что ему, — чародей указал ладонью на грудь собеседника, — пришлось умереть.

— Не говори так.

— Как, мой юный друг? Торфинлазиль… Я жрец не того бога не в том мире. Кронг велик, я уважаю его и преклоняюсь перед его мощью и мудростью… Но любить его я не обязан. И не люблю. Поэтому я не способен стать его аватарой насовсем. Другие не могут физически, я же не хочу. И этому нежеланию есть цена.

— Но ведь здесь, на Лааре, есть Кронг — и нет его. Зачем? — попытался возразить чародей.

— Как нет? Вот же, — старик коснулся ладонью груди Торфиланзиля. — Мой друг, не будем об этом более. Ты спросил меня, всё ли я видел? Я увидел то, что может помочь тебе. Нам. Кронгу, жрецом которого я, так или иначе, являюсь. Что ты думаешь с этим делать?

— Увиденное… требует обсуждения. Судьбу нашего народа должен решать не я. Нужно сообщить нашим королям, Стражам — это будет их выбор. Мы же будем делать то, что умеем лучше всего — продолжим сражаться. Будем на шаг, на ход впереди противника. И да поможет нам… — чародей не закончил.

— Каждому своё, — согласно кивнул Мельхеррей, — на рассвете забирай девчонку и делай то, что должно. А я помогу. Всё ведь зависит от неё, так?

«Гибель богов». Он нам никакой не бог!, image #5

Далеко на севере, над скалистым берегом озера Аэллим, почти касаясь камней босыми ногами, в воздухе парила королева без королевства, законная правительница лесов в изгнании, прекрасная Вейде. Плечи её были опущены, взгляд печален, а на лбу от тяжёлых дум образовалась некрасивая складка. Эльм-прислужник, заметивший её, попытался было умастить чело госпожи чудодейственным отваром, но был отброшен резким движением ладони и упал на острые камни. Жизнь в мгновение ока покинула маленькое тельце, но добрая Вейде в безграничной милости своей воплотила крошку заново, он даже осознать ничего не успел.

И довольно о нём. Век этого маленького народца короток, очень короток. Встретивший одну весну эльм почти никогда не видит вторую. Но эти малютки — опора и помощь для своей королевы. Как и храбрые воины её верного рыцаря, Тхель-Вэнна. Он не так хорош, как его брат, но союзниками разбрасываться нельзя. Их мало, так мало осталось у неё, у мудрой и достойной Вейде.

Крылья за спиной затрепетали чаще, выказывая досаду и раздражение хозяйки. Еще один эльм почувствовал это — и поднёс госпоже флакон цветочного нектара. Еле поднял, бедненький. Эльфийка с благодарностью его приняла.

Эти маленькие крошки-однолетки, если задуматься, в тысячу раз счастливее её, Вейде. Да что там в тысячу — они бесконечно, безгранично счастливее. Аборигены местных лесов, принявшие главенство эльфов во времена их Исхода на Лаар, эльмы почти безболезненно восприняли те события: уже через год после произошедшего среди маленького народца не осталось того, кто помнил, что было иначе. Тебе не о чем беспокоиться, если ты ни на что не можешь, просто не успеваешь повлиять. А Вейде не может себе такого позволить. Ведь её срок — вечность.

Эльфы живут долго, по меркам других видов — неприлично долго. Тысячи лет. Легенды гласят, что раньше они были и вовсе бессмертны. Как Вейде сейчас — старость не придёт, болезнь не одолеет. Бояться надо только подосланных убийц да вселенской тоски.

Вейде не так давно стала королевой, почти вчера по эльфийским меркам. Не она должна была надеть корону — но жизнь распорядилась иначе. Начало её правления пришлось на проблемный период, время войн и катастроф, политических потрясений. Но королева знала: всё проходит — и это пройдёт. А она останется. Это осознание успокаивало. Давало надежду. И право вершить судьбу своего народа: всё равно ведь в сколь угодно долгой перспективе останется только она. Так было раньше, хоть и совсем недолго.

А теперь появился конкурент. Сильный, амбициозный, древний — и неживой. И как же он может умереть, если уже не живёт? Вейде терзали подозрения, что никак. Что у неё появился конкурент в вечности. И она рискует бесконечную тьму лет провести в забвении. У этого проклятого озера или где-то ещё — не важно. Зачем нужна доброта и кротость, если она будет королевой только для этих услужливых, славных, но по большому счёту бесполезных созданий… А её народ, её королевство погрузится в хаос. Мрак! Надо ждать. Но чего? Знака свыше? Что же, мудрый Кронг, подай этот самый знак! Смешно…

Малютка эльм, круживший вокруг своей госпожи в надежде хоть чем-то ей услужить, вдруг изменил траекторию, на полной скорости полетел в сторону озера и там, круто спикировав вниз, ушёл под воду.

Недоумённо моргнув, королева почти подсознательно заместила пропавшего кроху новым — в лесу их тьма, и все жаждут услужить своей госпоже. Появившийся эльм повторил вираж своего товарища с поразительной точностью. И третий малыш поступил точно так же.

Эльфийка, наконец, решила проверить, что же так тянет к себе её маленьких слуг, и подлетела к водной глади. Сама она ничего необычного не чувствовала, но, приблизившись к кромке воды и взглянув вниз, на своё отражение, королева поняла, что ошибалась. Странность в этом месте была: вместо отражения прекрасной королевы водная гладь показывала какого-то седовласого старика. Несомненно, эльфа, но незнакомого.

— Ваше Величество, прошу нижайше меня простить. Не ожидал, что ваши спутники прореагируют так неожиданно. Я лишь пытался наладить контакт с ними, так как обратиться к вашим мыслям мне не удалось. Мне очень жаль.

— Кто ты? — Вейде решила обойтись без расшаркиваний.

— Старший жрец Кронга, Мельхеррей. Вы вряд ли помните меня. Ваше Величество, у ваших друзей из-за Стены появилась информация, которую вам просто необходимо знать!

Вайде с жадностью склонилась над гладью озера…

Королева попрощалась со своим необычным собеседником, задумалась на миг и коротким движением руки отправила всех своих прислужников в лес, попутно стерев им память. Не нужны ей сейчас свидетели, даже маленькие. Если то, что сказал ей неожиданный доброжелатель, правда, то остаток вечности в забвении может провести уже Нальдан. Правда, для этого нужно изменить расстановку сил. Её маленькие слуги с ней, её гвардия — тоже. Но тут понадобится что-то большее… Или кто-то. А главное — нужно выводить на доску нового персонажа.

— Король Валиер, ваше время настаёт, — тихонько прошептала Вейде Вечная.

«Гибель богов». Он нам никакой не бог!, image #6

Хватит о политике, унгары. Пока короли древнего народа делят власть, кто-то просто сидит под мостом. И мы обязательно туда заглянем!

1619 views·8 shares