«Гибель богов». Нам таким нужно держаться вместе

Унгары, привет!

В лесах Лаара и раньше было неспокойно, а сейчас, как вы знаете, там произошло открытие межмировых врат в Дахор. Пришедшие оттуда крысолюды никому из местных не нравятся. И всё больше и больше за дело.

Леса, что в незапамятные времена взял под своё крыло мудрый Кронг, велики, прекрасны и чисты. Да и кому тревожить их? Эльфы, что поселились здесь после Исхода, во все времена уважали природу и жили с лесом в гармонии. А уж тем более сейчас, когда они стали паствой этого бога. Дети Кронга, эти полуразумные животные, прежде всего остаются именно животными. Они — естественная часть леса. Угрозу для леса представляют прежде всего люди Империи и, в меньшей степени, гномы, но и от этой напасти есть средство. Стражи леса встали на защиту родных земель, ведомые твёрдой рукой Таликса — эльфа, отринувшего свою ветвь ради более высокой цели. Этот военный орден защитит Леса Кронга от любых угроз. Внешних.

Ныне же всё поменялось. Соединились миры, раскрылись врата, и орды из разрушенного Дахора хлынули сюда, на Лаар. Прорыв произошёл в Лесах Кронга на северо-западе от его Стены. И теперь это место гнойник, нарыв на теле Лаара. Да, крысолюды умеют жить в лесу, но жить по-своему. Не как гости — как хозяева. Нерадивые, недальновидные хозяева. Свой мир они уже обратили в руины, и теперь не боятся повторить это здесь. Тоннели, норы, вычурный безвкусный дворец короля — и мусор, мусор! Везде!

А главное, что чужаки не сидят на месте, не довольствуются малым, а берут всё, до чего могут дотянуться. Отъявленные грабители, воры и убийцы. Но в их обществе это не клеймо — почётное звание.

…Маленький отряд Онкуса — молодого, но амбициозного крысюка — двигался на запад. Давно уже двигался. Луну, наверное, а то и больше. Онкус счёт времени потерял. Да и к чему считать — расстраиваться только: сколько они в пути, столько в столицу им возвращаться нельзя. Если не хочешь собственной башкой, отделённой от туловища, толпу поразвлечь, конечно.

Глупая история приключилась. Это понимал и сам Онкус, и Проныра Пиф. Даже в тупые головы КиКошбы просочилась мысль, что план у них был совершенно дурной. Не реализуемый. Хотя на первый взгляд — что могло пойти не так?

Онкусова сестрёнка — та, что из помёта помладше — морду имела смазливую, нрав — без тормозов, а уж какие амбиции у неё были, какие амбиции! Конечно, с таким набором качеств она прибилась ко дворцу: кому нада улыбнулась, на кого надо донесла. И вот уже младшая кухарка на кухне Его Величества. А через пару лун уже и фрейлина. При дворце же главное примелькаться, а уж благородное происхождение найдётся. За дорого, но найдётся.

Онкус ведь вложился в это предприятие. Не для того, чтобы сестре помочь — сама пусть барахтается, как все — а ради собственной выгоды, конечно. Дал сестрёнке мешок денег — два должна вернуть, а то и три. И новоиспечённая фрейлина подкинула возможность. Возможность обнести дворец Его Величества — от такого не отказываются.

У них был прекрасный план. Простой, но в то же время надёжный. Зайти через кухню и вынести всё, что плохо лежит. КиКошба вообще думал только кухней и ограничиться, но Онкус с Пронырой Пифом прекрасно понимали, что чем глубже во дворец, тем жирнее куш.

Просто так, конечно, зайти было нельзя, но сестрёнка знала многие особенности дворцовой жизни, неизвестные простым крысюкам, так что помогла. К тому же была она сейчас в фаворе. Не у короля, конечно, но у Главного королевского судьи. Это в их деле даже лучше, так Онкус считал. Всё красиво и просто, как кусок королевского торта!

…На практике этот торт оказался полон гвоздей. Уйти с награбленным они успели не подняв шума. Да только зарвались и взяли лишнего — пропажу быстро обнаружили. Прошло бы хоть пару дней, и никто бы уже не нашёл концов, особенно при наличии такого покровителя. Но нет, уже на следующий день о краже стало известно, и по горячим следам пустили одного из Латников Дахора. Эти твари, что раньше были простыми крысюками — кошмар для любого вора. Преобразованные в алхимической лаборатории придворного мага, они начисто лишены зрения, но компенсируют это острейшим слухом и обонянием. Отличные ищейки, патрульные… да и бойцы. В темноте крысиной норы, во мраке туннеля не найти противника страшнее.

«Гибель богов». Нам таким нужно держаться вместе, image #1

Пусть теперь эти создания не совсем и крысюки, речь и рассудок они сохранили. А уж память на запахи у них… абсолютная, иначе не скажешь! Словом, банда Онкуса еле ноги унесла, и то не вся. Малыша Кри-Кри порвали во время облавы, а Старьёвщик Чич схватился за сердце, как только узнал о нависшей над ними опасности — и больше не поднялся. Теперь в столице живёт профессиональный нюхач, который ещё и патрулирует улицы время от времени. Пока Латник не сдох — в город возвращаться нельзя.

Но был ещё и другой путь: взятка. Дать на лапу с такой силой, с такой дерзостью, чтобы аж отсохла рука берущего. Достать что-то такое, чтобы сам король простил неудачливых воров, так как выгода от их прощения многажды превысит удовольствие от их наказания. Онкус при молчаливой поддержке своих товарищей готов был идти дальше и дальше, пока не найдёт что-то нужное. И на днях он, кажется, нашёл.

Крыс снова умчался между деревьев на облачённом в сбрую единороге. Животное брыкалось, трясло головой, а также другими способами пыталось скинуть ненавистного крысюка. Но тот и не таких объезжал. Тем более, что их отрядом был захвачен конёк-подросток, самый обычный: не слишком сильный и крупный, с белой шерстью и не отросшей ещё достаточно гривой. Вот если бы они чёрного единорога встретили — это да! Но где же их взять?

«Гибель богов». Нам таким нужно держаться вместе, image #2

В любом случае, объезженный единорог — явление чрезвычайно редкое, единичное. С таким воистину королевским подарком можно и в город попытаться вернуться. Этого точно хватит на взятку. На одну. А что, если подмаслить надо будет больше чем одного крысюка? Почти наверняка надо.

Так что следует продолжить поиски. Второй раз с единорогом вряд ли повезёт… если бы не КиКошба, и первого раза не было бы. Удивительно, что конёк к нему вообще подошёл: он же урод, каких поискать. Девки, например, от него разбегаются с писком. Но не только же единороги в этих лесах водятся, правильно? Другая какая редкая живность, а то вдруг клад подвернётся. Если же не повезёт, можно и до границы леса дойти, попытаться что-нибудь у тамошних жителей умыкнуть. Одним словом, перспектива сомнительная, но ничего не делать — ещё хуже. Главное — пытаться.

Хотя бы с едой проблем нет. Уходили в спешке, почти налегке, но разве крысюк в лесу пропадёт? Ягоды растут, змейки под ногами ползают, птички над головой летают… Последнее особенно радовало Проныру Пифа. Ловкий, юркий крыс, он легко лазил по деревьям и отлично знал все повадки местных пернатых. Оно и не удивительно, он же охотником был, ещё там, на Дахоре. Когда было на кого охотиться. Потом, конечно же, делать серьёзные дела с Онкусом стало куда как выгоднее. Да только старые навыки, к счастью, не забылись, и сейчас прежнее ремесло Проныры спасало отряд от голодной смерти.

«Гибель богов». Нам таким нужно держаться вместе, image #3

Вот он, Проныра Пиф, впереди. Маленький, щупленький — но упаси вас ваши боги не принять его всерьёз. Юркий, бесстрашный и подлый — вот каков Пиф. Прекрасный охотник, опасный хищник. И сейчас он снова взял след.

Проныра услышал приближение всадника, обернулся и недовольно приложил палец к морде — тихо, мол. А потом указал вперёд, на полянку. А там… там было гнездо. Если бы Онкус мог свистеть — он бы присвистнул от удивления, таким оно было огромным. Пять крысов в ряд могли бы лечь — вот такой длины. И с двух не самых крупных крыс в высоту — вот такой высоты. Это что же за птица там живёт?

— Онкус, я т-такого ещё не ви-видел, — Проныра начал заикаться. Нервничает, значит. Или очень возбуждён, — Я хочу з-залезть, пос-с-с-с… мотреть!

— Конечно, хочешь, — согласился Онкус. — Давай, быстро узнай, что там.

Проныра Пиф согласно кивнул, но на рожон лезть не стал — вместо этого забрался на дерево, что росло у края поляны. И только убедившись с его высоты, что внутри никого опасного нет, крысюк решился на дальнейшие действия.

— Т-там яйца, — доложил он, — три штук-ки или б-б-больше! Огромные!

— Без КиКошбы не унесём, а он отстал опять. Поругался. Сходи пока посмотри поближе. Я его приведу.

Онкус пришпорил недовольно взбрыкнувшего единорога — и умчался. А когда вернулся обратно… Ох.

И времени-то потратил немного. КиКошба нашёлся быстро. Просто едь на недовольные вопли посреди леса — и он будет там. Как обычно. Онкус не понимал, как можно вот так, раз за разом, снова и снова так собачиться. Но он и не понимал, как так можно жить в принципе. Быстро наведя порядок, он обрисовал товарищам задачу, и они двинулись в обратный путь. Не так быстро, конечно, как верхом на единороге, но КиКошба шёл споро, старательно. Почти не спотыкался даже. А всё равно самое интересное пропустили. Как теперь узнать, почему над гнездом в воздухе описывает круги огромная… а кто это вообще? Ужасная, исполинская туша… гуся? Онкус мог бы поклясться, что это гусь, если бы не несколько шей торчащих из вполне гусиной тушки. С другой стороны, шеи эти оканчивались вполне себе гусиными головами. И эти головы по очереди пытались что-то вытащить из гнезда. Проныру Пифа, конечно, кого ещё. И как она его ещё не съела?

Туша долго на одном месте висеть не могла, поэтому после каждой попытки уходила на вираж, на новый заход. Это давало Проныре передышку, вот почему он ещё не пропал. Но для того, чтобы выбраться изнутри, этого времени явно не хватало. Иначе он бы точно выбрался. Надо ему помочь.

Онкус пришпорил своего конька. За такой поступок многие в обществе его бы осудили: риск для жизни слишком высок. Не зазорно бросить в такой ситуации товарища: кому будет лучше, если вы сгинете оба? Звучит очень разумно. Да только крысюк наложил бы на это мнение большую кучу мусора: иногда общественная мораль просто не применима, какой бы правильной она ни была. Надо помочь своему, тем более — тут крысюк пытался как-то оправдать себя — без него будет тяжелее искать пропитание.

Единорог в этот раз даже брыкаться не стал, пошёл по широкой дуге вокруг гнезда, а Онкус на его спине громко завопил. Лишь бы заметила, лишь бы… Заметила. Гигантская птица изменила траекторию движения и бросилась за новой угрозой. Крысюк в последний момент успел дёрнуть уздечку, и единорог бросил себя в сторону, ушёл из-под удара сверху. Туша ушла на очередной разворот.

А вот и маленькая фигурка бежит от гнезда под защиту деревьев. Проныра Пиф молодец, умный. Можно уходить…

Из-под прикрытия веток крысюки наблюдали, как ужасный гусь садится в своё гнездо, как головы с беспокойным гоготом тычутся вниз… пять из них. Одна держалась в стороне, особо не активничала, а когда туша уселась в гнезде, эта голова сразу же опустилась на стенку и затихла.

— Сп-пасибо, Он-он-он… кус! — в который уже раз тихонько благодарил товарища Проныра. — Я бы для тебя так не сделал.

— Просто я на коне! — попытался отшутиться тот. — Уходим, нам тут ловить нечего, — крысюк дёрнул поводья.

— Нет, — раздался басовитый рык в ответ, — мы не уйдём, — продолжил второй голос, очень похожий.

— КиКошба?! — не поверил своим ушам Онкус. Чтобы здоровяк когда-то так открыто ослушался приказа… Что это с ним?

— Она не нападала. Она защищалась, — был ответ на два голоса. — Ей больно, вы не видите? Мы — видим. Надо помочь.

— Она же нас сожрёт! — возразил Проныра Пиф.

— Может быть. Но надо помочь. Идите. Мы останемся. Да, Кишба? — прорычал бас.

— Да, Кошба, — ответил ему второй голос. — Нам таким нужно держаться вместе.

Онкус и Проныра Пиф с оторопью наблюдали, как их приятель-здоровяк КиКошба, который и два слова-то не всегда связать мог, разведя лапы и выставив их открытыми ладонями вперёд, медленно выходит из-под полога леса на поляну.

— Не бойся нас! — двухголовый крыс говорил громко, но спокойно. — Мы тебя чувствуем. Мы тебя слышим. Мы поможем!

Жалобный гогот был ему ответом.

«Гибель богов». Нам таким нужно держаться вместе, image #4

Вот так, унгары. Всем нужны друзья, даже крысам. В их столицу мы ещё заглянем, но уже завтра!

1421 views·15 shares