«Сердце Роя»: Продолжение историй

Легионы Тугарда – величайшая сила, опора Империи. Опытные, тренированные, закалённые в боях солдаты способны одолеть любого врага, выйти победителями из любой битвы. Да только битвы – это не главное. После них всё только начинается.

Мало прогнать противника – надо принести мир на освобождённую землю. А это тяжкий труд. И мужества тут требуется не меньше, чем в самом жестоком сражении.

Зогат, трибун четвёртой когорты седьмого легиона империи Тугард, милостью Сеггера обошёлся без кровопролития вовсе. Йордлинг, назвавший себя Раннаном, сдержал слово и вывел отщепенцев из Анкертаха, всех до единого. Теперь их ждёт суд – и пусть. Форт снова принадлежит Империи, это главное.

Вот только не всё так просто. Когорта вошла в ворота Анкертаха, капище Локи было разрушено – но что дальше?

Прежде всего, глупо было бы полагать, что все эти луны горцы, захватившие крепость, безвылазно сидели внутри и славили своего выдуманного бога. Им надо было кормить себя, а земледелием йордлинги заниматься не привыкли. В этой части Империи живёт не так много людей, но те, кто живет, присягнули новым хозяевам форта. Выбора у них не было: куда крестьянам тягаться с профессиональными воинами. Зогат их не осуждал. В конце концов, вина за потерю Анкертаха полностью лежала на армии и императорском дворе.

Теперь легионеры объезжали окрестные селения, показывая, что старая власть вернулась. Местные встречали солдат спокойно, хотя и без особой приязни: доверия к Тугарду за последние месяцы поубавилось. Трибун не стал прибегать к методам устрашения, наоборот, велел своим солдатам помогать селянам всем, чем получится, чтобы снова заработать доброе имя. Легионеры чинили и строили дома, отгоняли дикое зверьё, разрешали мелкие споры… и прочее, прочее. Взамен фуражиры взяли своё, конечно, но не больше необходимого.

Анкертах снова становился центром силы, и это было правильно. Вот только доложить об этом в Форрендор Зогат не спешил. Прежде всего потому, что прямого указания о том, что форт надо взять, из Аккении не поступало. У легиона была другая задача, и отделение от основных сил целой когорты ставило её выполнение под угрозу. Да, того требовала сложившаяся ситуация, но высокому начальству, что находится за множество лиг отсюда, понять это будет непросто.

Кроме того, седьмой легион ведь объединился с силами Холверта. Зогат был одним из тех немногих, кому Маркус в личной беседе сообщил, что Орвас не посылал никакой подмоги. Войско полководца Домитии… не слишком любило и нового императора, и его наместника. А значит, упоминать о союзе не следовало вовсе.

Вот и получалось, что проще всего никому не докладывать о взятии Анкертаха. Легат Маркус ведь когда-то вернётся обратно – и вот тогда всё встанет на свои места. Седьмой легион империи Тугард успешно выполнил основную задачу и заодно вернул контроль над утраченным фортом, вот что можно будет доложить. Победителей судить никто не будет.

О том, что случится, если этого не произойдёт, трибун думать не хотел. Но на лице его бремя тяжёлых мыслей проступало всё чаще и чаще.

– Трибун Зогат, я могу чем-то помочь? – наконец не выдержала в один из дней его адъютантка, поури по имени Сонгу.

– Всё как обычно. Разве что подвод от местных пришло меньше, чем ожидалось, надо бы разобраться.

– Я не о том, – девушка тряхнула головой. – Я вижу, что на вас что-то давит. И это не проблемы с припасами. Если я могу что-то…

– Мы не послали гонца в Форрендор, – перебил помощницу Зогат.

– Значит, на то были причины, – лишь пожала плечами поури.

– Ты понимаешь, как это выглядит?

– Зогат, пока легион не ушёл дальше, я успела пообщаться с холвертцами. В их рядах довольно нелюдей, изгнанников из леса. А нам, малым народам, легко найти общий язык. Я понимаю, как обстоят дела. И многие другие тоже.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас? – возмутился трибун. – Ты должна была доложить сразу же!

– О чём? Что у солдат есть глаза и уши? Могу я сказать, что думаю, трибун?

– Я слушаю, – кивнул воин.

– Я была в окрестных деревнях по вашему распоряжению. Легион делает то, что нужно здесь и сейчас. Помогает местным, обеспечивает порядок. Мы принесли покой на эти земли. Крестьяне рады, что Империя вернулась.

– Вот только Империя об этом пока не знает, – усмехнулся Зогат.

– Для Тугарда настали тяжёлые времена, и я не удивлюсь, если пример Холверта повторится. Я приносила присягу при Адрелиане, не при Орвасе. Поклялась верно служить своему легиону – и держу своё слово. Вот что главное. И местные верят не в императора – в нас. Потому что именно мы рядом с ними.

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #1

– Это опасный разговор, и он мне не нравится. Но самое плохое в том, Сонгу, что ты права. Любое действие сейчас может навредить легату, а выбор между Маркусом, с которым я знаком полжизни, и императором, который только вступил на трон, очевиден.

– Когорта понимает это, Зогат. Войска на вашей стороне. Делайте то, что должно.

– И будь то, что предначертано, – согласился трибун. – Да поможет нам Сеггер…

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #2

Любой труд уважаем – это у гномов в крови. Подгорный народ лениться не любит, и потому их культура, пожалуй, самая развитая на всём Лааре. Подземные города, например – ни с чем не сравнимое произведение искусства. Люди-степняки кичатся своей Империей, хотя большая часть её подданных влачит жалкое существование в бедняцких хибарах, которые и домами-то стыдно назвать. В то же время всякий город гномов величественен и прекрасен. А ведь буквально каждый локоть этого великолепия приходилось отбивать у гор кирками и молотками! И самый лучший среди тех городов – несравненный Кор-Гатхол. Его жители, как и любые гномы, искусны, талантливы и трудолюбивы, но есть у них и ещё одно преимущество – истинная вера. В отличие от других городов Каменного молота, здесь поклоняются Праматери. Той, что сотворила величайших созданий этого мира – драконов.

Непревзойдённые мастера вырубили когда-то Кор-Гатхол в толще горной породы, а затем украсили его во славу великой богини. И лишь одна профессия на свете лучше, чем искусство работы с камнем. Та, что позволяет гному приблизиться к жару Первородного огня и обуздать мощь, что впитали в себя первые дети Праматери. Кузнечное дело – вот вершина всего!

Труод искренне верил в это, всей душой любил своё ремесло, потому и пошёл в кузнецы. До великих мастеров прошлых веков ему пока далеко, но то ли ещё будет? Живут гномы долго, а учатся всю жизнь. Труод уже не юнец, не подмастерье – опытный кователь. И доспех, и оружие создать сможет, причём отменного качества! И за добрую цену.

Нравилась Труоду такая жизнь. Любимая работа, уважение соседей. Жаль, правда, что Кор-Гатхол наособицу от остальных городов стоит. Вот бы Каменный молот и Великий жрец Гиннар договорились о дружбе когда-нибудь! Там ведь столько городов, где созданные Труодом шедевры оценили бы по достоинству! Неприязни к бывшей метрополии гном не испытывал совершенно – только печаль от упущенной выгоды. Потому и знакомства имел соответствующие…

– Труод, собирайся и пошли, – раздался хрипловатый голос со стороны входа в кузню.

– Смешно, Гинни, смешно. Я занят.

Кователь продолжал наносить точные, сильные удары по заготовке, которая скоро станет превосходным ятаганом, а потому даже не обернулся. Хотя странно, охрана обычно стоит снаружи.

– Не в этот раз. Я бы и сам не ходил – за нами пришли. От самого Гиннара.

– Это зачем ещё? – в животе у гнома неприятно похолодело.

– Фроди на днях к тебе приходил? У Великого есть какие-то вопросы.

– Был. А что такое? Очень странно, – Труод продолжал бить по заготовке как ни в чём не бывало, но делать это становилось всё труднее и труднее. И зачем он тогда согласился?

– Вот собирайся – и узнаешь.

– Докую и пойдём, – решил кузнец.

– Ещё что придумаешь, предатель? – гаркнул другой голос, резкий и неприятный. – Нечего тут разговоры разговаривать было, я сразу сказал. Взять его, братья!

Совсем скоро Труод, зажатый между двумя дюжими гномами, на чьих доспехах был изображён символ Праматери, уже спускался по ступеням вниз, на главную площадь города. Личная гвардия Гиннара не церемонилась: доделать работу не дали. Несдвиги, что обычно стояли на входе, шли перед ним, тоже под охраной. Плохо дело.

Кователю удалось повернуть голову и в последний раз взглянуть на громаду Великой наковальни, которую они только что покинули. Его кузница – его страсть, его жизнь – осталась там брошенной, без хозяина. Получится ли вернуться?

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #3

В жизни каждого человека есть хотя бы один момент, который может изменить всё. Миг, когда надо сделать выбор. Даже если это не что-то неожиданное, даже если ты шёл к этому всю жизнь и уже давно знаешь, чего хочешь – всё решает один удар сердца. Волнение, испуг, сомнение – и момент безвозвратно упущен. И горе тем несчастным, что не смогли совладать с собой!

Ивин, хоть и молод, знал наверняка, что этот день настал. Он шёл к нему с тех самых пор, как впервые проявилось его сродство к волшебству – и даже до этого! Какой мальчишка в Хофстаде не хочет оказаться сигридом? Кто не мечтает попасть в школу чародеев-линунгов и обуздать мощь стихии? Просто не всем везёт. Ивину вот удача улыбнулась.

И всё же просто попасть в школу Молний для юноши было мало, да и пройти первый этап обучения – тоже. После пяти зим, проведённых за изучением чародейства, неофиты должны сделать выбор. Определить, что же они хотят изучать особенно глубоко. Можно даже поменять наставника, хотя это и не слишком приветствуется: считается, что опытный маг может обучить даже тому, чем на практике не владеет сам – знал бы теорию. Но в случае с Ивином это не нужно: его наставник лучший в своём деле.

Всё началось с “Саги о Книфе”. Это её перед сном маленькому сигриду читала бабка. Именно оттуда, из древнего сказания, в голову Ивину перебрался образ могучего чародея, повелителя молний…

В жизни всё было немного не так, но всё равно очень достойно. Магическое искусство линунгов основано на работе в команде, и это выгодно отличает школу горных чародеев от всех прочих. Покорить мощь стихий порой легче, чем заставить людей действовать сообща – но результат того стоит! И, конечно, для великих ритуалов необходима и огромная энергия. В сообществе линунгов есть особая каста волшебников, выполняющая эту работу на порядок лучше других.

Те, кто привыкли не брать, а давать. Основа, столпы любого круга чародеев. Сниглы. И сегодня Ивин, наконец, станет одним из них. Главный момент всей его жизни наступает!

Подходящей для посвящения погоды пришлось ждать почти седьмицу – дни стояли ясные. Но сегодня над школой Молний с самого утра собирались чёрные тучи. Добрый знак – будет гроза. Настоящая, не созданная волшебством. Только первородная стихия подходит для инициации.

В этом году их было трое, тех, кто решил избрать путь снигла. Все юноши – женщины редко подходят на эту роль. Ивину выпала честь первым взойти на алтарь штормов.

Молодой линунг не колебался. Он шёл к этому всю жизнь не для того, чтобы передумать в последний момент. Наставник Ивина широко улыбнулся своему ученику, юноша благодарно кивнул учителю и в предвкушении закрыл глаза. А потом на алтарь обрушилась дикая, почти бесконечная волна магической энергии: в него ударила молния. И сигрид закричал…

Говоря научным языком магических трактатов, принять силу стихии в себя может любой чародей, обладающий достаточным опытом и выносливостью. Этот процесс сродни медитации, просеиванию эфирных потоков, что пронизывают всё сущее – но только протекает он гораздо быстрее, а потому – гораздо опаснее для заклинателя. И всё же в этом нет ничего удивительного. Обряд инициации для снигла – совсем другое. Он не просто про запасание энергии – он про перестройку всего тонкого начала человека.

Мощный поток магии – после долгих лун подготовки и специальных ритуалов, предваряющих сам обряд – способен изменить ток эфира в теле чародея так, что он теперь не потребляет энергию, а делится ею. Отдаёт мощь поглощённой молнии. Надо просто перетерпеть один раз.

Мысли в голове Ивина менялись едва ли не быстрее разрядов, что пронизывали юношу с головы до ног. Моменты из жизни пролетали перед глазами, с самого рождения и до последних дней. Судьба вела его сюда, на этот алтарь. Вела, чтобы убить. Глупое, детское желание переросло в одержимость, в страсть – и оказалось губительным. От напряжения всех мышц тела разом трещали кости, и Ивин мечтал только о том, чтобы побыстрее умереть и закончить эту пытку.

А потом, в одно мгновение, всё и вправду кончилось. Только вот молодой линунг не погиб. Он по прежнему стоял на ногах, и подбежавший наставник спешил вывести его с алтаря. По телу разливалась лёгкость – и неизбывное облегчение.

В жизни каждого человека есть момент, который меняет судьбу, и решает всё один единственный удар сердца. Он у Ивина случился, и теперь жизнь продолжается. Эта мысль показалась юноше забавной – и уголки его губ сами поползли вверх, а тело задёргалось в пароксизме хохота. Новорожденный снигл смеялся – то рвалась наружу его молния.

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #4

На небе уже зажглись первые звёзды, но в лагере ещё многие бодрствовали. Спать не хотелось: завтра снова в бой. Сражение предстоит кровавое, жестокое. Дерзкий план, рождённый благородным Деором и бесстрашным Хигартом, может увенчаться успехом, но какую цену придётся за это заплатить страшно даже представить. Горше только то, что это лучший выбор из имеющихся.

Вот и не затихает лагерь королевы Вейде: бойцы не спешат отходить ко сну. Может, завтрашний вечер уже не настанет? Хочется привести мысли в порядок.

Потому-то люди, эльфы и прочие представители объединённого воинства, собравшиеся у догорающего уже костра, молчали. Приятно побыть среди своих, но иногда слова только вредят. А потом появился он. Вышел из темноты, занял место в кругу, уселся прямо на землю, открыл свою чудную книгу и громко, гортанно запел. Испортил всю атмосферу, а ещё зовёт себя Мудрецом!

– Почтенный Уух, – первым не выдержал эльф с длинными чёрными волосами, что сидел от нарушителя тишины по другую сторону костра, – чем мы обязаны…

Мудрец, более походящий на мохнатое чудище, лишь предостерегающе оттопырил длинный указательный палец и запел ещё громче. Эльф порывался было сказать ещё что-то, но молодая светловолосая девушка, что сидела рядом, положила руку на его плечо и тихонько помотала головой. Воин послушался своей спутницы и замолчал.

А вскоре умолк и Уух. Он оглядел своими маленькими глазками собравшихся у костра, оскалил зубастую пасть и произнёс весьма разборчиво, хоть и с лёгким рычанием.

– Завтр-ра будет тяжёлый день.

И замолчал. Пауза затягивалась, и тишину, наконец, решил нарушить всё тот же эльф.

– Так сказала ваша мудрая книга?

– Нет, болван, это и без неё понятно! – рыкнул Уух, потом перелистнул пару страниц, что-то проверил и продолжил. – Должно быть, это пр-ритворство, ир-рония? Никак не пр-ривыкну к этой вашей чер-рте говор-рить не то, что думаете. Это только всё усложняет.

Эльф лишь дёрнул плечом.

– В вашем обществе много стр-ранностей. Вот ты, – Мудрец снова что-то поискал в книге, – Вер-рвекон, да? Эльф, отказавшийся от своей ветви. Один из многих. Зачем? Р-разве можно отр-ринуть то, что с тобой с р-рождения? Своё пр-роисхождение, свою пр-рир-роду? И чего р-ради?

– Что ты вообще знаешь о стражах… мудрец? – последнее слово эльф Вервекон почти выплюнул. – Орден для нас важнее родственных связей!

– Я знаю достаточно. Как и то, что многие эльфы ср-ражаются на вашей стор-роне без глупых обетов.

– Следи за языком, почтенный! – эльф напрягся, вытянулся, будто тетива лука. – Иначе, клянусь Кронгом, беседу продолжит мой меч!

– Тот, что заменил таким, как ты, имя? Не стоит, Вер-рвекон. Мне пр-росто не понять. Вы делаете сложно там, где можно пр-росто. И упр-рощаете там, где нельзя. Вот ты, девочка, – когтистый палец Ууха ткнул в спутницу эльфа. – Ты же лучница из Лотосов?

– Да, я Алая тетива, – согласно тряхнула головой та.

– О чём и р-речь! – вновь зашелестел листами книги Мудрец. – Не пр-росто Кида – так ведь тебя зовут? – и не лучница Кида, нет. Кида, Алая тетива! Зачем так непр-росто?

– Такая традиция. А откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Книге мудр-рости Ууха ведомо многое, – мягко погладил тёмный переплёт Уух.

– Может, ты нам и про завтра расскажешь тогда? – пискнул кто-то из темноты.

– Может быть, добр-рый гоблин Гор-ркус. Кстати, гоблины – единственные ср-реди вас, у кого в имени всё понятно. Ваше гр-рядущее я вижу и без книги.

– И что же в нём?

– Каждый получит своё. Смелый совер-ршит подвиг. Жадный – обр-ретёт сокр-ровища. Тр-рус умр-рёт, – из темноты раздался испуганный всхлип, – если не пр-реодолеет стр-рах, – всхлип повторился. – А главное – добр-ро победит. Всегда побеждает.

– Завтра? – подалась вперёд девушка.

– А так ли это важно? – осклабился Уух.

– Так предсказывать и я могу, – разочарованно произнёс Вервекон. – Ты же ничего путного не сказал.

– Потому что я Мудр-рец, а не пр-рор-рок. Впр-рочем, в моей книге, если поискать, можно найти и точный ответ. Ты, Кида, окажешься…

– Стой, не нужно! – прервала Ууха девушка. – Не хочу знать!

– Но как же?..

Черноволосый эльф приобнял за плечи свою спутницу и ответил вместо неё:

– Ты уже сказал всё, что нужно, почтенный. Зло будет повержено, хоть мы это и так знали. А добро победит. Мы победим, все вместе. Может, это будем я и Кида. А может, мы завтра ляжем в землю, но наше дело продолжат. И будет другой Серый клинок и другая Алая тетива. А за ними третьи и четвёртые, и далее, далее… Пока Алламор не падёт. А значит, мы – все мы – победим! Видишь, Мудрец, каково оно, быть частью чего-то большего?

– Вижу, – задумчиво кивнул Уух. – Эту мудр-рую мысль я внесу на стр-раницы книги. Благодарю.

– Пользуйся. Что касается лично нас, то лучше не знать будущего. Иногда надежда полезнее.

– А эту мысль я знаю, – улыбнулся Мудрец. – И ты знаешь. Да благословит вас Кр-ронг! Молитву ему я пр-ропел.

– Ах, это была молитва! – пропищали из темноты.

– Конечно. Я же не болван – пр-росто так шуметь. Идите спать, стр-ражи. Завтр-ра всё р-равно настанет. И в нём вам понадобятся силы.

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #5
«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #6
1 of 2

Нос брига легко разрезал водную гладь. Команда поймала попутный ветер, и теперь судно почти летело над волнами. Юнга Колле, самый молодой пират в команде, опёрся на борт, ловя лицом мелкие капли морской воды, и мечтательно закрыл глаза. Скоро он окажется там, где всегда хотел. В месте, о котором сложены сотни баек, одна невероятнее другой – и каждая из них хоть отчасти, но правдива! В святыне морских волков, форте Эллиона.

Кто не был там, не может считать себя настоящим пиратом. Так, во всяком случае, утверждали старшие товарищи, а уж они наверняка знают, о чём говорят, они матросы бывалые! Это Колле, стыдно признаться, впервые на большом корабле. Но ничего, всё когда-то случается в первый раз.

– Скучаешь, юнга? – раздался голос почти над самым ухом. Юноша поспешно открыл глаза.

– Рабби, я нет… Если надо что, то…

– Да успокойся ты, – усмехнулся старший матрос. – Пока есть время, переведи дух, оглядись, послушай море. Скоро не до того станет, когда до отмели дойдём.

– И что? – не понял юнга.

– Уши воском залепить надо будет. Неужто не знаешь? – удивился Рабби. – Как тебя в море-то пустили, сопля… Там, на отмели, морские создания. И голоса их обладают волшебной силой. Кто их услышит – тот час за борт прыгает и к ним плывёт. А оно тебе надо? Оно тебе не надо.

– Вот это да! А ты слышал их, Рабби?

– Любой пират слышал, – матрос небрежно плюнул за борт.

– И как это? – подался вперёд юнга. – Красиво?

– Неописуемо, сопля. Нет у меня слов подходящих. И ни у кого нет.

– Я хочу, тоже хочу это услышать! Я не прыгну, я смогу! Ты же как-то смог!

– Я-то… Меня тогда к мачте привязали, чтобы за борт не рванул. Было непросто. Тоже хочешь, сопля? Я поговорю с боцманом, если пожелаешь.

От радости юнга на миг лишился дар речи, а потому просто сильно и часто закивал.

…Крепко примотанный к основанию мачты корабельным канатом, Колле жадно искал в море островок, на котором моряков должны были поджидать прекрасные сирены. Конечно же, юнга слышал истории о них – а с минуты на минуту и сам узнает, как чарующи их голоса! И вот, наконец, впереди появилась отмель, и на ней и впрямь кто-то был. А потом Колле услышал…

Такой отборной, заковыристой и бесстыжей брани юноша не встречал даже в самых грязных тавернах своего городка. Досталось всем – и Сеггеру, и команде, и лично капитану. Кажется, даже в адрес юнги прилетело несколько ужасно обидных оскорблений. А уж каким курсом предлагалось следовать бригу – лучше и не вспоминать вовсе! Колле задёргался, не в силах более терпеть эту поганую ругань. Пустите быстрее, он сейчас покажет этим… кто бы это ни были, но явно не сирены!

А они ещё и стреляют, мерзкие твари! К счастью, недалеко и неточно. Несколько стрел ударили по борту брига – и на этом всё. Корабль прошёл мимо, и преследовать его не стали.

– Ну что, сопля, познакомился с местными? – хохотнул Рабби, отвязывая юнгу от мачты. – Совладал с соблазном?

– С трудом, – признался юноша. – Мерзкие отродья! Это не сирены.

– Сирен я и не обещал. Это акваниты, их тут много, и нам они не рады.

– Это я уже понял. А почему мы не стреляли в ответ?

– А что на них время тратить? Они никогда не попадают. Но руки чешутся чем-нибудь по ним жахнуть, так тебе скажу. Ты усвоил урок, сопля?

– Не надо верить байкам?

– В самое сердце, – довольно кивнул матрос. – Морская жизнь – не сказка. Здесь всё пытается тебя убить. Не забывай об этом – и доживёшь до моих лет.

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #7

Болотная тропка петляла меж кочек, ныряла в заросли камыша, огибала лужицы с пахнущей тиной болотной водой и уходила всё дальше в лес. Илван ступал по ней осторожно, каждый раз проверяя место, куда собирался поставить ногу, деревянным посохом – не хватало ещё оступиться и угодить в трясину – но контролировать себя было всё сложнее. Его невеста, прекрасная Дуома, ушла из родной деревни уже две ночи назад.

Пошла за сладкими болотными ягодами – и как в омут угодила! Илван говорил ей не раз и не два, что не нужно ей заниматься собирательством. Опасное это дело, корзина ягод не стоит того, чтобы рисковать жизнью. Он, Илван, не зря в подмастерьях у плотника ходит, сможет прокормить и себя, и свою любимую, да и детишек, когда те появятся. И вообще, как жрец их обвенчает по весне, так можно будет и в Исхар податься, в обитель самого властелина Ярхата. Там возможностей больше, а если при дворе как-то устроиться – так и вообще сыто жить будешь! К народу унгаров-то владыка болот должен по-особенному относиться, как иначе? Так Илван думал, так говорил, да Дуома не слушала, всё по-своему делала. И где её теперь искать?

Деревьев вокруг становилось всё больше, и видно сквозь них было всё хуже и хуже, а потому мужчина закричал, стал звать свою невесту по имени. Не ждал, что она откликнется – но это было лучше, чем молчать. Илван прошёл ещё сотню шагов, в очередной раз выкрикнул имя Дуомы – и как будто что-то услышал в ответ!

Мужчина не поверил своему счастью, бросился было на звук, но вовремя одёрнул себя.

– Дуома! Дуома, родная! – крикнул он снова во всю мощь лёгких.

– …ван! …тут! – донеслось из чащи тихо, но вполне отчётливо.

– Это ты, Дуома? Кричи, не замолкай!

– Я, …лок! …оги!

“Хохолок”. Только невеста звала Илвана так – больше никто. Мужчина поспешно ткнул посохом в лужу сбоку от тропы – неглубоко, выдержит – и двинулся на голос.

…Нереида бесшумно перепрыгивала с дерева на дерево, уводя свою жертву в сторону от болотной проплешины, на которой лежало обескровленное тело человеческой женщины. Всё, что было нужно, речная дева уже получила, а мёртвая плоть пусть достанется пиявкам и червям. Искажение Омулу даровало всем разное. Нереиде досталось чтение воспоминаний. Она узнала, что добычу звали Дуома, и что весной она собиралась откладывать человеческие икринки, или как там это у них, у людей, бывает. Человек для этого уже был подобран. Кажется, она даже его любила…

Это чувство речная дева понимала с трудом, потому что никогда ничего подобного не испытывала: Искажение не только даёт, но и забирает.

Нереида насытилась и уже хотела возвращаться в омут к сёстрам, когда услышала крики. Человек искал свою женщину. Удача, которой нельзя было не воспользоваться, тем более с таким талантом к подражанию!

Пусть новая жертва побегает, поплутает. Если получится – утопнет. Если нет – хотя бы устанет. А дальше дочери Омулу своего не упустят.

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #8

Магия… Сила, позволяющая управлять самим сущим, менять реальность под себя. Она дарует возможность поразить своих врагов, обрести бессмертие, получить несметные богатства. Иногда ради этого приходится идти на многое, совершать ужасные поступки, но для магов Ковена Соултрада цена не велика никогда. Никогда!

Так, во всяком случае, учат в университете Соултрада – мощнейшей магической школе, созданной при содействии нынешнего главы Чёрной библиотеки, магистра Джанты. Из этих стен выходят лучшие ведьмы и колдуны в мире, с которыми не сравнится никто! Это тоже вбивают в головы студентам их преподаватели.

Да только ни одна система обучения на всём Лааре не способна создать гения из посредственности. И об этом, к сожалению, не говорят. Хорошо хоть, что после окончания обучения даже самые слабые из молодых чародеев хоть на что-то, да годны. Без работы не останутся. Пусть это и самая грязная, самая неприглядная работа…

Гефер трудился мастером плоти уже третью зиму – и всё ещё ходил в посвящённых. За такой срок можно уже дорасти до настоящего чародея, а то и адептом стать. Но не в случае Гефера. Его отец, успешный купец из Соултрада, отдал целое состояние на то, чтобы обучить старшего сына – но талант ни за какие деньги не купишь.

Хотя молодой посвящённый старался, Уггуд тому свидетель! Просто кто-то схватывает всё на лету, а кто-то… ох, лучше не надо этих мыслей, от них нарушается и без того ненадёжная концентрация.

Гефер тряхнул головой, крепко зажмурился, возвращаясь к рутинным делам, и послал импульс тёмной энергии в кучу костей, предварительно разложенную на столе так, чтобы повторять скелет человеческого тела. Они уже были подогнаны друг к другу чарами, а теперь посвящённый призывал в этот костяк суррогат души. Желательно, той, которая занимала тело при жизни, но это уже как повезёт: даже своим верным слугам Уггуд отдаёт добычу неохотно.

В этот раз всё получилось, и свежесозданный скелет задвигался, зашарил по потолку пустыми глазницами. А потом узрел своего создателя – и замер в ожидании указаний.

– Встань и жди у стены, – скомандовал подмастерье предательски дрогнувшим голосом. Каждый раз страшно: вдруг нежить откажется подчиняться. Такое редко, но бывает. Для магов поспособнее это не проблема, а вот Гефера хранит только удача. Не подвела она и на этот раз. Костяк послушно поднялся, сделал несколько неуклюжих шагов и замер неподвижной статуей там, где ему велели.

А подмастерье принялся творить следующего скелета. Прохлаждаться было некогда – вот вернётся хозяин лавки маг Элияр и спросит у своего непутёвого помощника, сколько удалось сделать немёртвых рабов на продажу сегодня? И что Гефер ему скажет? Только одного? Нет уж, надо поторопиться!

Подмастерье прошёл к самому выходу, где прямо на полу в мешках был свален материал для работы: кости с кладбищ. Добытые не вполне законно, конечно, потому что если действовать по правилам, то надо платить подать, а это слишком дорого. Почти в убыток себе работать будешь. А вот если договориться с кем-то, кто имеет доступ к телам… Так дешевле, но и приносят что придётся. Иногда откровенную дрянь.

Вот в этом мешке вообще какая-то мешанина костей. Копатель утверждал, что это содержимое одной могилы, пусть и очень старой, но верилось с трудом. Подмастерье принялся раскладывать содержимое на столе, поглядывая на уже готовый костяк, чтобы не ошибиться. Кажется, так… Немного странно выходит, но похоже…

…Работа была закончена, кости соединены. Гефер попытался напитать их энергией, как в прошлый раз, приглашая прошлого обитателя тела снова вернуться. Ничего не получалось. Подмастерье повторил попытку ещё раз, прилагая больше усилий – ничего. Отдохнув и глотнув зелья, восстанавливающего энергию, Гефер попробовал снова изо всех сил, так хорошо, как только мог. Кости не двигались.

– Проклятье, Уггуд! Ну хоть кто-то! – в сердцах воскликнул незадачливый мастер плоти, стряхивая с пальцев остатки заклинания. И вдруг с ужасом понял, что начал говорить слишком рано.

Кости зашевелились, но не как обычно. Задрожали сначала мелко, потом всё сильнее и сильнее, и начали менять форму. Такого Гефер за годы практики не видел ни разу. А уж когда стоящий у стены скелет – единственный результат работы за сегодня – осыпался на пол и начал подтягиваться к столу неведомой силой, посвящённый сполз по стене на пол и в ужасе закрыл глаза…

– Гефер! Гефер, дорогой, это что?!

Голос мастера Элияра выдернул бесталанного мага из забытья, но Гефер открывать глаза не спешил: владелец лавки ни одного ласкового слова своему нерадивому помощнику не сказал, так что это не он. Сон снится, наверное.

Но потом кто-то стал трясти Гефера за плечи, и пришлось проснуться. И правда, мастер Элияр. И радостный такой. Смотрит с симпатией, даже с теплотой. Что это с ним?

А потом молодой мастер плоти скользнул взглядов по лавке – и обомлел. Посреди помещения стоял – Уггуд Могучий, откуда! – конь-скелет. А на нём всадник, тоже состоящий из одних костей.

– Это как это… – начал было посвящённый.

– Я думал, ты мне расскажешь, дорогой ты мой! Или это не ты?

– Я, но… Я думал, что совершил ошибку.

– Помнишь, что делал? – посерьёзнел мастер Элияр.

– Да, в подробностях, – кивнул посвящённый.

– Значит, сможешь повторить. Под моим присмотром, – вновь расплылся в улыбке маг. – Гефер, я… мы разбогатеем, понимаешь? Это же настоящий костяной всадник, видишь? Нестареющая классика! А по затратам… Да мы напрямую у Соултрада материал сможем брать, и всё равно озолотимся! Разве что оружия для него нет. Но на этот случай есть у меня один знакомый…

Гефер слушал и скромно, робко улыбался. У него не было особых талантов в магии, он Университет-то окончил больше благодаря везению. Но кто сказал, что удача сама по себе – не талант?

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #9

Есть вещи, которые всегда лучше делать самому. Даже если ты обличён властью и имеешь право приказывать – смири гордыню и примись за работу без помощников, потому что чем меньше лишних глаз и ушей, тем лучше.

Сейчас был именно такой случай. Владыка Энши со своей спутницей отбыл дальше по своим делам, и Дертах, дворецкий замка Керсам, смог, наконец, заняться устранением неожиданных последствий его визита. Сам благородный упырь ни в чём не виноват, конечно. Но если бы не он, в склеп никто бы не заглянул ещё луну-другую. Да и что там произошло, было бы непонятно.

Вопросов достаточно и сейчас. Дертах пристально осмотрел каждый закуток усыпальницы рода – ничего необычного в других частях склепа он не обнаружил. Слуа лежат, погружённые в состояние, с трудом отличимое от смерти, и ждут приказов своих владык. Здесь давно никто не ступал: на полу ни следа. И только в той части, где лежали кости древних предков Керсам, царил беспорядок.

Разворочены были две ниши. В одной, на которую и пришёл посмотреть Владыка Энши, была упокоена Эла Керсам. Ничем не примечательная представительница рода, на первый взгляд. Приходится далёкой прабабкой Альвиусу, о котором, впрочем, в этом доме предпочитают не вспоминать. Во второй нише лежал дед её мужа, о котором, к стыду своему, Дертах ничего конкретного вспомнить не мог: не застал живым. Его кости были разбросаны не так бепорядочно: в них угадывались очертания человеческого костяка. Правда, череп далёкого предка был расколот надвое.

Главное же, что смущало Дертаха – двери склепа не были повреждены, как и замок с внешней стороны. Даже если Эйдерик и впрямь посетил усыпальницу рода, он не входил сюда обычным способом.

С другой стороны, оснований не доверять словам Владыки Энши у старого дворецкого не было. Хоть они и не были знакомы с ним лично до той встречи, не слышать об одном из древних упырей Дертах не мог. А то, что слышал, представляло Владыку в не самом плохом свете.

Весь беспорядок в склепе старый вампир убрал сам, лично. Ниши остались сломанными, но об этом надо будет поговорить с Владыкой Ашуром, когда тот вернётся. Пока же Дертах собирался взять бутылочку крови получше и отправиться в библиотеку замка. Надо изучить историю рода поглубже: если склеп Керсам хранит свои секреты, их стоит разгадать и поставить на службу семьи.

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #10

Солнце Лаара потускнело после того, как на мир обрушился Катаклизм, и это оказалось большей катастрофой, чем потоки огня, падающие с небес. Раньше земледельцы Империи снимали по два, а то и по три урожая за лето. Сейчас земля родит лишь единожды. И всё же Тугард не замёрз. Здесь даже иногда бывает жарко. Как сейчас.

И не просто жарко – душно. Святой град, обитель инквизиции Пресветлого Сеггера и просто лучший город Империи, стоит на берегу Карангара. Близость к воде делает летние вечера почти невыносимыми. Хорошо хоть сегодня ветрено. Если бы не это, старый купец Неалий свалился бы прямо здесь, в своей собственной спальне, от приступа грудной жабы. А так с распахнутым окном ещё можно существовать.

Хотя сердечко всё равно пошаливает, но это уже от нервов. Даровал же Сеггер испытание! Неалий жизнь прожил долгую и дело своё знал отменно, выгоду получал от любого предприятия. На три шага вперёд всё просчитывал! И даже теперь, когда к владельцу “Глобуса” пришли те, кому отказать никак нельзя, купец выкрутился. Собрался, взял себя в руки – и заработал, хоть было и непросто.

Теперь надо заполнить книгу прихода-расхода – обязательно сегодня, дела не любят, когда их откладывают на завтра – и можно, наконец, попытаться уснуть. Неалий склонился над страницами, гусиное перо тихонько поскрипывало в его руках. Вдруг в комнате на мгновение потемнело.

– Доброй ночи, почтенный, – раздался мягкий, вкрадчивый голос.

Старик испуганно поднял глаза. Чуть в стороне от распахнутого окна стоял, скрестив руки на груди, человек в маске и капюшоне. Один из этих.

– Чем я могу ещё вам помочь?.. – начал было купец.

– Да вот можешь, почтенный… ещё… – чуть заметно усмехнулся ночной гость. – Скажи-ка, ты доволен платой за свои услуги?

– Более чем! Да и как я мог бы дерзнуть… – залебезил старик, опасливо поглядывая на незнакомца. Тот не спеша подходил ближе к столу, за которым сидел купец.

– Очень, очень хорошо. Тем более, – гость бесцеремонно взял со стола книгу счетов и бегло пробежался по ней взглядом, – вы не остались в накладе, не так ли? Завтрашний вечер уже занят.

– Был у меня ещё один желающий, но маэстро первым успел, да… Так вот я подумал, что чего же простаивать, если оно всё так сложиться должно.

– Мудрое решение. По вашему договору задаток не возвращается в случае пожара, я прав?

– К-какого пожара? – удивился старик.

– Возникли небольшие трудности. Впрочем, ничего такого, что нельзя бы было отстроить за луну-другую.

– Что с театром?! – возопил Неалий и бросился к окну. Высунул голову – и убедился, что его любимое детище стоит, разве что легкий дымок в той стороне виднеется. И тут же мощный удар сзади вытолкнул старика из оконного проёма наружу.

Купец Неалий очень любил деньги. Больше них он любил только жизнь, потому как жить – приятно, да и зарабатывать, будучи мёртвым, никак не выйдет. Массивный кошель с содарами на поясе зацепился за подоконник и с треском оторвался, но подарил хозяину лишнее мгновение. И потому старик не упал на мостовую как куль с мясом, а извернулся, изогнулся – и зацепился за подоконник. В руках, давно не поднимавших ничего тяжелее писчего пера, от страха нашлись какие-то силы, но надолго их не хватит. А в окне уже появилась маска ночного посетителя.

– Должен тебя поблагодарить, почтенный. Мало кто сдаёт себя с потрохами за пару наводящих вопросов. С тобой было приятно иметь дело!

– Но я же… – прохрипел старик, тщётно пытаясь зацепиться покрепче.

– Согласился помочь койарам, – покивал незнакомец, деликатно отцепляя пальцы Неалия от подоконника. – Кто же нам откажет? Да только в этой истории к ордену относится не только заказчик. Понимаешь, старик? А ты был так уверен в успехе дела, что уже перепродал аренду театра. Какая прыть! Да не мешай ты!

Купец, перепуганный донельзя, падать вниз всё же никак не хотел, а потому койар взобрался на подоконник и надавил сапогом на руку своей жертвы так, что из-под ногтей заструилась кровь. Старик завыл, но пальцы не разжал.

– Обидно тебе должно быть за другое, почтенный, – продолжил ночной гость. – Я ведь просто тебя проведать пришёл, на всякий случай. Ничего конкретного у маэстро на тебя не было. А ты попался на горячем. Молчание дороже золота, подумай об этом. Пригодится в следующей жизни. А за эту не цепляйся. Ох, ладно, придётся по-старинке…

Койар достал из ножен кинжал и нарочито медленно замахнулся, целясь Неалию прямо в лицо. Старик в ужасе зажмурился, готовясь к самому худшему, и тут вместо удара кинжалом убийца врезал ему по второй руке и сразу же сильнее надавил сапогом. Пальцы предательски скользнули по дереву, и купец Неалий, владелец лучшего в Святом граде театра, полетел вниз. Мгновением позже его тело с глухим звуком ударилось о камни мостовой.

– Какая потеря для всех нас. Жить бы и жить, – покачал головой ночной убийца, прежде чем раствориться во мраке. Маэстро будет доволен.

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #11

Начало осени для крестьян Тугарда – непростая пора, время тяжёлого труда. Только закончилась пора жатвы, но отдыхать пока рано. Земля Великой степи всё ещё способна родить дважды за год, но для этого её надо успеть засеять до наступления холодов. И тогда вместе с приходом тепла взойдет и свежая рожь с пшеницей. Будет с чего платить подати в имперскую казну. Будет что есть летом.

Но для этого надо работать, как бы тяжко не было.

– Сеггер Милосердный, помоги! – прошептал землепашец, идущий за плугом, который тянула коренастая гнедая лошадка. Солнце в зените, трудиться ещё долго – а сил нет уже сейчас. Только на Заступника уповать и остаётся, только молитва и помогает.

И правда, сразу стало легче! В руках прибавилось сил, плечи расправились, на душе будто птицы запели. Да и лошадь ржанула радостно, весело, пошла бодрее. Слава Сеггеру-помощнику!

…Саниэль, парящая в поднебесье, ещё раз взмахнула мечом, отправляя благодать в сторону крошечной человеческой фигурки. Он просит помощи у бога-Кузнеца – он её получит. Пусть Сеггер почти наверняка и не слышит этой мольбы – они, ангелы, его любимые дети, сделают всё сами.

Ей нравился этот мир. Его жителям довелось пережить ужасную катастрофу и, будто этого было мало, сюда дотянули свои когти демонические отродья. Те, кто когда-то был подобен Саниэль, но предпочли другой путь. Отринули помощь Сеггера, чтобы принять руку другого. Того, чьё имя – самое грязное ругательство среди крылатого народа.

И всё же, несмотря на все трудности и невзгоды, вера в бога-Кузнеца здесь живёт и крепнет. В этом государстве, что зовётся империей Тугард, культ Сеггера – вторая власть, нередко более могущественная, чем власть императора. Эти люди пошли верной дорогой – и ангелы не останутся в стороне.

Да, обычно Саниэль не откликается на просьбы простых крестьян. Ангелам её чина, серафимам, положено нести свет и очищение на острие своих огненных мечей, выжигать демоническую скверну в битвах. Вот это – великое свершение! Для дел поскромнее существуют чины пониже.

Однако сегодня день особенный! Раньше на Лааре ангелов было немного: прорывы Хафосфортума происходили – и продолжают происходить – во множестве миров, и присутствие демонов здесь пока удавалось только сдерживать, причём без особого успеха. Но теперь, когда на эту страницу Мироздания явилась сама Регуэль, всё станет иначе. Воинство ангелов сметёт ненавистные орды демонических тварей и прекратит их присутствие на Лааре. По-другому и быть не может!

А потому пусть верный слуга Сеггера тоже порадуется вместе с ней, с Саниэль! Скоро, очень скоро все невзгоды останутся позади. А там… Если будет на то воля бога-Кузнеца, солнце над Лааром однажды засияет ярче.

«Сердце Роя»: Продолжение историй, image #12

Вот и всё, унгары. История Лаара движется вперёд, и самое интересное мы с вами увидели. Но это ещё далеко не конец! Злодеи плетут новые козни, а значит, героев ждут новые подвиги. Когда-нибудь в этом мире настанут мир и покой, но дорога к победе будет долгой.

Надеемся, что Хигарт и его отряд пройдут этот путь не в одиночку, а вместе с вами. Удачи, и играйте в «Берсерк»!

1306 views·12 shares