Открытое письмо профессору Попову Михаилу Васильевичу и всем преподавателям «Красного университета». 29 декабря 2015 г. Часть 1-я.

От Шилова Александра Николаевича, г. Омск

Прошу считать это моё письмо ещё и ответом на вопрос № 2 к зачёту 2015-16 уч. год «Пример применения диалектического метода». Не обессудьте, если ненароком отвечу и на некоторые другие вопросы, в т.ч. на те, на которые не отвечал ранее.

Здравствуйте уважаемый Михаил Васильевич, здравствуйте уважаемые преподаватели «Красного университета»!

«Боюсь», что благодаря настоящему письму, я скорее буду отчислен из «Красного университета», не получу «волшебного» диплома о его окончании, и не смогу трясти этим дипломом перед оппонентами в споре вместо аргументов, как это делают многие выпускники «Красного университета» после беспомощных попыток победить в споре с марксистами. Да чего греха таить, если даже доктора наук, после прочтения аргументов марксиста, на которые им нечего возразить, начинают в качестве главного аргумента спрашивать оппонента о его образовании и хвастать своими дипломами. Что ж, если отчислите, придётся тогда оставаться самоучкой, например, почти как Иосиф Дицген, - «Вот значение Дицгена: рабочий, самостоятельно пришедший к диалектическому материализму, т.-е. к философии Маркса», (Ленин, «К двадцатипятилетию смерти Иосифа Дицгена»). Почти как И. Дицген потому, что я пришёл к пониманию материалистической диалектики не самостоятельно, а при помощи тщательного изучения и анализа трудов Н. Ленина, К. Маркса, Ф. Энгельса, И. Дицгена, И. Сталина. Но точно так же, как И. Дицген, я предвижу много упрёков в мой адрес по поводу отсутствия у меня дипломов о высшем образовании...

Во избежание быть неправильно понятым или истолкованным, с помощью чьих-либо догматическо-гегелевских диалектических умозаключений типа «первая фаза становления коммунистического общества коммунизм, поскольку имеет некоторые признаки коммунизма», сразу предупреждаю, что если я использую термины коммунизм, социализм, диктатура пролетариата, переходный период от капитализма к коммунизму и т.д., то я использую эти термины в научном их смысле. То есть, коммунизм, в моём представлении, является ОЭФ, уже прошедшей становление с помощью длительного переходного периода от капитализма к коммунизму, в том числе и прошедшей через высшую фазу переходного периода, и полностью избавившейся от всех родимых пятен капитализма, в т.ч. всех государственных механизмов, товарно-денежных отношений. – То же касается и остальной марксистской терминологии, когда я употребляю её в своих высказываниях:

• государство – неизбежное зло, достающееся пролетариату по наследству от капитализма и, какой бы не была его форма, государство остаётся родимым пятном капитализма;

• социализм, это политическая и экономическая форма государственного устройства диктатуры пролетариата, необходимая как промежуточная ступень в длительном процессе становления коммунистического общества, которая устанавливается в самом начале длительного переходного периода от капитализма к коммунизму, но не ранее, чем возьмёт полностью в свои руки управление государством непосредственно сам пролетариат, ставший большинством населения государства;

• революционная диктатура пролетариата, это самоуправление целого рабочего класса, ставшего абсолютным большинством в государстве (или в мире); рабочего класса, развитого настолько, что он сможет самостоятельно (без посредников в виде оторванных, или не совсем оторванных, от пролетариата партийных руководителей, хоть и с благими намерениями) руководить построенным им же государством на основе пролетарской демократии, исключающей и пресекающей обюрокрачивание, обуржуазивание любых руководителей; пролетарской демократии, постепенно уничтожающей командно-административные методы управления (военщину) и контрреволюционные элементы, использующие военщину и бюрократию в качестве прикрытия своей деятельности; пролетарской демократии, умеющей защищать пролетариат (в т.ч. от государства! и от собственных руководителей, пока необходимость в них не отомрёт) и не допускающей реставрации капитализма в молодом коммунистическом обществе, проходящем поэтапное становление во время всего длительного переходного периода от капитализма к коммунизму.

Ну а теперь к сути:

Стать слушателем «Красного университета» меня побудили несколько причин, а именно:

• моё стремление к постоянному совершенствованию знаний, в частности к совершенствованию знаний марксизма, марксистской материалистической диалектики, исторического материализма;

• меня «подкупили» и заинтересовали откровения профессора Попова о хрущёвщине и о том, что профессор Попов от неё, якобы, почти избавился;

• поиск прогрессивных сил, наиболее грамотных, наиболее перспективных для рабочего движения, для продвижения коммунистической идеи, для восстановления правильного понимания истории СССР, для реабилитации извращённой буржуазией (начиная с буржуазно-бюрократического меньшевистско-троцкистского переворота 1953 года в КПСС и СССР) коммунистической идеи и самих коммунистов в глазах трудящихся. А коллектив преподавателей «Красного университета», по моему мнению, на сегодняшний день является одним из самых прогрессивных в деле восстановления и реабилитации коммунистической идеи, поскольку многим людям открывает глаза на сегодняшнюю действительность – и в этом его главная, и весьма существенная, заслуга.

Но, и целую бочку мёда может испортить одна единственная ложка дёгтя, и об этой «маленькой» «ложке дёгтя» я и решил написать, поскольку от этой «маленькой» неприятности исходит немалый вред всему марксизму и коммунистическому движению...

Так вот, по моему мнению, этой «маленькой» «ложкой дёгтя», является преподаваемая в «Красном университете»... диалектика. Преподаватели «Красного университета» любят это слово – диалектика. Немного перефразируя слова Маркса, зададимся вопросом - что же означает это слово, взятое в отдельности от тех условий, которые только и могут придать ему смысл в контексте изучения марксизма? Не будем пускаться в историю происхождения этого слова и в его определения от Гераклита, Сократа, Платона, Аристотеля, Джордано Бруно, Канта (и у всех диалектика разная!), а просто посмотрим в словаре Даля: «ДИАЛЕКТИКА ж. греч. умосложение, логика на деле, в прении, наука правильного рассуждения; по злоупотреблению, искусство убедительного пустословия, ловкого спора, словопрения. Диалектический, к диалектике относящийся. Диалектик, ловкий, искусный спорщик, доводчик; иногда софист». Забавно, не правда ли? Особенно забавно определение «по злоупотреблению, искусство убедительного пустословия, ловкого спора, словопрения», - но, именно это определение подходит к нашему случаю как нельзя лучше. Почему? Да потому, что слово диалектика в контексте учения Маркса и Энгельса означает совсем не то же самое, что означает слово диалектика в контексте философии Гегеля:

• материалистическая диалектика Маркса и Энгельса, это наука (уже и не философия даже), дающая возможность познать окружающий мир и историю такими, какими они являются в действительности, и изменить их в будущем;

• идеалистическая, противоречащая сама себе, диалектика Гегеля даёт возможность делать какие угодно выводы, часто противоположные, но никогда не дающая правильно понимания окружающего мира и, тем более, истории, и порождающая самые крайние оппозиционные течения в политике. - (см. труд Энгельса «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии»).

И вот чего я точно не желаю, так это изучать идеалистическую диалектику Гегеля, вместо материалистической диалектики Маркса и Энгельса. А материалистическая диалектика Маркса и Энгельса, это не есть идеалистическая диалектика Гегеля, - Вам известно, в чём между ними разница? Маркс, помнится, в письме И. Дицгену, обещал написать труд о диалектике, но не успел этого сделать, посвятив оставшуюся жизнь написанию «Капитала». Ленин тоже собирался написать труд о диалектике, и тоже не успел этого сделать, взвалив на себя всю тяжесть создания и управления молодой советской республикой. С тех пор толком эту задачу никто и не смог выполнить, в том числе и лично Вы, товарищ Попов, – судя по всему, Вы перед собой такую задачу даже и не ставили, довольствуясь идеалистической диалектикой Гегеля и смакуя её со всех сторон. Только вот нужно понимать, что под словом «диалектика» Маркс, Энгельс, И. Дицген, Ленин и Сталин понимали материалистическую марксистскую диалектику, а не идеалистическую диалектику Гегеля. К сожалению, Вы, Михаил Васильевич, говоря слушателям «Красного университета», что нужно толковать диалектику Гегеля материалистически, видимо, сами не понимаете, каким образом можно толковать диалектику Гегеля материалистически – иначе бы Вы не прикрывались этой фразой, а сразу преподавали бы материалистически истолкованную диалектику Гегеля. Неужели Вы считаете, что выпускники «Красного университета» сами «научатся как-нибудь» толковать диалектику Гегеля материалистически? Смею Вас уверить – абсолютное большинство выпускников «Красного университета» не смогут научиться марксистской материалистической диалектике. Кстати, их полная неспособность мыслить с помощью материалистической диалектики бросается в глаза, когда я общаюсь с ними на сайте «Красное ТВ», в том числе и под видео с Вашими лекциями. - Ни один из выпускников и слушателей «Красного университета» не в состоянии аргументировано опровергнуть доказательства, приводимые мной, - Они лишь способны к примитивным идеалистическим умозаключениям, да к догматическому повторению услышанных от преподавателей «Красного университета» выводов, основанных на сильно искажаемых, со времён Хрущёва и Троцкого, фрагментированных знаниях истории СССР. Причём, выпускники «Красного университета», также как и их преподаватели, старательно не замечают огромных периодов истории, которые остались для них загадкой. – Например, для преподавателей «Красного университета» и их учеников являются «непостижимой» «тайной» события 1935-1938 гг., причины принятия Конституции 1936 года, или причины решения XIX Съезда ВКП(б) по изменению Устава партии.

Собственно, пример применения гегелевской диалектики я приводить не стану, поскольку к истории она неприменима настолько, что её применение даёт самые различные результаты, зависящие от политических предпочтений и заблуждений исследователей, и эти результаты всегда абстрактные, оторванные от действительности, но возведённые в ранг абсолютной истины. – Применение гегелевской диалектики даёт лишь результаты, которые угодны исследователям истории, но не даёт единственно верного объяснения сути исторических событий. - Поэтому, немного ниже я приведу пример применения марксистской материалистической диалектики к изучению истории СССР. Ну а в качестве предисловия, я попробую разъяснить, почему научная материалистическая диалектика Маркса и Энгельса не только в корне отличается от философской диалектики Гегеля, но и является абсолютной идеей для текущего исторического периода, который закончится вместе с предысторией человечества.

О марксистской материалистической диалектике.

«...Как излишне, чтобы каждый рассчитывал движение планет, так необходимо, чтобы некоторые из нас предложили высоким представителям официальной профессуры тот материал, о который они могли бы поломать свои головы...», (И. Дицген, «Религия социал-демократии. Шесть проповедей». - Заметки на полях книги - Ленин, ПСС , т 29, с. 377).

Вы, возможно, не в курсе, что философские труды немецкого рабочего Иосифа Дицгена (которые были признаны Марксом и Энгельсом) помогали Ленину разобраться в материалистической диалектике Маркса и Энгельса? Но Вы в курсе, наверное, что В.И. Ленин написал работу «Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии» с использованием трудов Ф. Энгельса и И. Дицгена? Приведу в качестве косвенного доказательства цитату из работы И.В. Сталина, в которой он пишет, что Плеханов потешался над «беззаботностью» Ленина насчёт философии, но Плеханов, прекрасно знавший философию Гегеля, даже не рискнул написать труд, подобный ленинскому труду «Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии»:

«О значении теории. Иные думают, что ленинизм есть примат практики перед теорией в том смысле, что главное в нем – претворение марксистских положений в дело, “исполнение” этих положений, что же касается теории, то на этот счет ленинизм довольно будто бы беззаботен. Известно, что Плеханов не раз потешался над “беззаботностью” Ленина насчет теории и особенно философии. Известно также, что многие нынешние практики‑ленинцы не очень милуют теорию, особенно ввиду той бездны практической работы, которую вынуждены они нести по обстановке. Я должен заявить, что это более чем странное мнение о Ленине и ленинизме совершенно неправильно и ни в какой мере не соответствует действительности, что стремление практиков отмахнуться от теории противоречит всему духу ленинизма и чревато большими опасностями для дела.

Теория есть опыт рабочего движения всех стран, взятый в его общем виде. Конечно, теория становится беспредметной, если она не связывается с революционной практикой, точно так же, как и практика становится слепой, если она не освещает себе дорогу революционной теорией. Но теория может превратиться в величайшую силу рабочего движения, если она складывается в неразрывной связи с революционной практикой, ибо она, и только она, может дать движению уверенность, силу ориентировки и понимание внутренней связи окружающих событий, ибо она, и только она, может помочь практике понять не только то, как и куда двигаются классы в настоящем, но и то, как и куда должны двинуться они в ближайшем будущем. Не кто иной, как Ленин, говорил и повторял десятки раз известное положение о том, что:

“Без революционной теории не может быть и революционного движения” (см. т. IV, стр. 380; курсив мой. – И. Ст. )

Ленин больше, чем кто‑либо другой, понимал важное значение теории, особенно для такой партии, как наша, ввиду той роли передового борца международного пролетариата, которая выпала на ее долю, и ввиду той сложности внутренней и международной обстановки, которая окружает ее. Предугадывая эту особую роль нашей партии еще в 1902 году, он считал нужным уже тогда напомнить, что:

“Роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией” (см. т. IV, стр. 380).

Едва ли нужно доказывать, что теперь, когда предсказание Ленина о роли нашей партии уже претворилось в жизнь, это положение Ленина приобретает особую силу и особое значение.

Может быть, наиболее ярким выражением того высокого значения, которое придавал Ленин теории, следовало бы считать тот факт, что не кто иной, как Ленин, взялся за выполнение серьезнейшей задачи обобщения по материалистической философии наиболее важного из того, что дано наукой за период от Энгельса до Ленина, и всесторонней критики антиматериалистических течений среди марксистов. Энгельс говорил, что “материализму приходится принимать новый вид с каждым новым великим открытием”.[1] Известно, что эту задачу выполнил для своего времени не кто иной, как Ленин, в своей замечательной книге “Материализм и эмпириокритицизм”. Известно, что Плеханов, любивший потешаться над “беззаботностью” Ленина насчет философии, не решился даже серьезно приступить к выполнению такой задачи.

2) Критика “теории” стихийности, или о роли авангарда в движении. “Теория” стихийности есть теория оппортунизма, теория преклонения перед стихийностью рабочего движения, теория фактического отрицания руководящей роли авангарда рабочего класса, партии рабочего класса.

Теория преклонения перед стихийностью выступает решительно против революционного характера рабочего движения, она против того, чтобы движение направлялось по линии борьбы против основ капитализма, – она за то, чтобы движение шло исключительно по линии “выполнимых”, “приемлемых” для капитализма требований, она всецело за “линию наименьшего сопротивления”. Теория стихийности есть идеология тред‑юнионизма.

Теория преклонения перед стихийностью выступает решительно против того, чтобы придать стихийному движению сознательный, планомерный характер, она против того, чтобы партия шла впереди рабочего класса, чтобы партия подымала массы до уровня сознательности, чтобы партия вела за собой движение, – она за то, чтобы сознательные элементы движения не мешали движению идти своим путем, она за то, чтобы партия лишь прислушивалась к стихийному движению и тащилась в хвосте за ним. Теория стихийности есть теория преуменьшения роли сознательного элемента в движении, идеология “хвостизма”, логическая основа всякого оппортунизма.

Практически эта теория, выступившая на сцену еще до первой революции в России, вела к тому, что ее последователи, так называемые “экономисты”, отрицали необходимость самостоятельной рабочей партии в России, выступали против революционной борьбы рабочего класса за свержение царизма, проповедывали тред‑юнионистскую политику в движении и вообще отдавали рабочее движение под гегемонию либеральной буржуазии.

Борьба старой “Искры” и блестящая критика теории “хвостизма”, данная в брошюре Ленина “Что делать?”, не только разбили так называемый “экономизм”, но создали еще теоретические основы действительно революционного движения русского рабочего класса.

Без этой борьбы нечего было и думать о создании самостоятельной рабочей партии в России и об ее руководящей роли в революции.

Но теория преклонения перед стихийностью не есть только русское явление. Она имеет самое широкое распространение, правда, в несколько другой форме, во всех без исключения партиях II Интернационала. Я имею в виду опошленную лидерами II Интернационала так называемую теорию “производительных сил”, которая все оправдывает и всех примиряет, которая констатирует факты и объясняет их после того, как они уже надоели всем, и, констатируя, успокаивается на этом. Маркс говорил, что материалистическая теория не может ограничиваться объяснением мира, что она должна еще изменить его.[2] Но Каутскому и Кº нет дела до этого, они предпочитают остаться при первой части формулы Маркса.

Вот один из многих примеров применения этой “теории”. Говорят, что перед империалистической войной партии II Интернационала грозились объявить “войну войне”, если империалисты начнут войну. Говорят, что перед самым началом войны эти партии положили под сукно лозунг “война войне” и провели в жизнь противоположный лозунг о “войне за империалистическое отечество”. Говорят, что результатом этой смены лозунгов были миллионы жертв из рабочих. Но было бы ошибочно думать, что здесь имеются виновные, что кто‑то изменил рабочему классу или предал его. Ничуть не бывало! Все произошло так, как оно должно было произойти. Во‑первых, потому, что Интернационал есть, оказывается, “инструмент мира”, а не войны. Во‑вторых, потому, что при том “уровне производительных сил”, который имелся в то время, ничего другого нельзя было предпринять. “Виноваты” “производительные силы”. Это “нам” в точности объясняет “теория производительных сил” господина Каутского. А кто не верит в эту “теорию”, тот не марксист. Роль партий? Их значение в движении? Но что может поделать партия с таким решающим фактором, как “уровень производительных сил”?..

Таких примеров фальсификации марксизма можно было бы привести целую кучу.

Едва ли нужно доказывать, что этот фальсифицированный “марксизм”, призванный прикрыть наготу оппортунизма, является лишь видоизменением на европейский лад той самой теории “хвостизма”, с которой воевал Ленин еще до первой русской революции.

Едва ли нужно доказывать, что разрушение этой теоретической фальсификации является предварительным условием создания действительно революционных партий на Западе», (Сталин, ПСС, т 6 изд. 1947 г., с. 88-98).

[1] См. Ф. Энгельс. “Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии”.

[2] К. Маркс. “Тезисы о Фейербахе” (см. Ф. Энгельс, “Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии”, 1939, Приложение).

Так вот, «рискуя» быть отчисленным из «Красного университета» и специально не отвечая ни на один из вопросов к семинарам (отчасти потому, что мои выводы часто расходятся с выводами преподавателей «Красного университета», отчасти потому, чтобы показать моё пренебрежение к дипломам) я решил написать Вам это открытое письмо, в котором указать на Ваши ошибки и заблуждения и сказать Вам:

• Уважаемые Михаил Васильевич и все преподаватели «Красного университета», будьте добры, докажите на деле, что Вы способны расстаться с приличным налётом хрущёвщины в Ваших знаниях и постарайтесь начать изучать и преподавать настоящий марксизм, настоящую марксистскую политэкономию, настоящую марксистскую материалистическую диалектику и настоящий исторический материализм, подлинную историю СССР.

Теперь, после того как я прослушал значительное количество лекций профессора Попова и др. преподавателей «Красного университета», после того как я попытался поучаствовать в так называемых семинарах на сайте http://volnorez.com/ktv , я пришёл к выводу, что преподаватели «Красного университета», в той или иной степени, продолжают традиции «Института красной профессуры», «Бухаринской школы», каутскианства и т.д., и т.п. Иными словами, на деле преподаватели «Красного университета» продолжают оставаться под сильным влиянием той самой хрущёвщины, которую так хорошо описывал Михаил Васильевич Попов. Мало того, некоторые преподаватели «Красного университета» теперь кинулись в другую крайность, и преподают идеалистическую «Логику» Гегеля ученикам, в большинстве не способным самостоятельно истолковать её материалистически! Уважаемый товарищ Попов, далеко не каждый профессор может понять диалектику «законченного идеалиста» (Энгельс) Гегеля и, тем более, истолковать её материалистически, перевернуть её «с головы на ноги», как когда-то это сделали Маркс и Энгельс, взяв из неё только самое рациональное. – А Вы, «с места в карьер», начинаете вгонять в неподготовленные головы слушателей в неперевёрнутом материалистически виде(!) «Логику» Гегеля, которого Ленин, помимо прочих эпитетов, назвал не иначе как «сволочь идеалистическая»! Да при этом Вы, Михаил Васильевич, и многие другие преподаватели «Красного университета», даёте слушателям примеры применения к истории идеалистической диалектики Гегеля!!! Если по-Вашему получается, что в 1937-1938 гг. в СССР был социализм и даже коммунизм, то это является лучшей дискредитацией коммунистической идеи, чем это удаётся делать самим буржуа. Да, если исходить из Вашей логики, любой дурак теперь сможет кричать, что такой «коммунизм» нам не нужен, как не нужна такая «диктатура «пролетариата». «...Дискредитировать название необходимо для того, чтобы уничтожить само дело...», (И. Дицген, «Религия социал-демократии. Шесть проповедей», см. Ленин, ПСС, т. 29, с. 376). Вы ведь не хотите дискредитировать коммунистическую идею и марксизм, уважаемые преподаватели «Красного университета»? Тогда прекратите играться с коммунистической терминологией, применяя к ней гегелевскую Логику, и ведите преподавание марксизма пользуясь лишь научными определениями терминов, опять же, посвятив в курс дела слушателей. – Особенно нужно помнить о том, что многие слушатели «Красного университета» просто верят преподавателям на слово и повторяют все высказывания преподавателей слово в слово. А что касается того, что коммунистическое общество начинает зарождаться «в недрах» капиталистического общества, то можно доиграться до того, что и капитализм обозвать коммунизмом, в некотором смысле. – Только Ленин пользовался этим приёмом в качестве тактики политической борьбы, лишь для убеждения сторонников и оппонентов, доказывая необходимость отхода к госкапитализму. – А троцкисты и прочая контрреволюционная сволочь, включая иностранную резидентуру, захватив властные полномочия в 1953 году, использовали эти (и не только) ленинские фразы, чтобы извратить марксизм-ленинизм до неузнаваемости, выставляя тактику борьбы за главное, и начав «развивать» главное, что есть в марксизме, заявляя, что марксизм не догма. В итоге, доразвивали марксизм до отмены диктатуры пролетариата в переходном периоде, и до «развитого социализма», чтобы закамуфлировать реставрацию капитализма, начатую ими прямо с 5 марта 1953 года. Троцкисты, и прочие меньшевики, не прямо на XX Съезде КПСС материализовались (по версии тов. Попова), - по всем фактам переворот был совершён в течение 1953 года, а подготовка к перевороту велась ещё со времени Великой Октябрьской революции, если не раньше (об этом отдельно).

А теперь, на подробных примерах, я постараюсь разъяснить, как нужно правильно применять материалистическую диалектику Маркса и Энгельса.

Для начала, немного критики.

Скажите, уважаемый Михаил Васильевич, почему, отвечая на половину (ведущий сначала бесцеремонно оторвал от моего вопроса лишь его первое предложение!, а когда я высказал ему это в чате, пообещал забанить и лишь позже он прочёл Вам вторую половину моего вопроса, который мне и так пришлось подсократить, чтобы втиснуть в рамки сильно ограниченного числа знаков в комментариях чата) моего вопроса на семинаре 25.11.2015 г., Вы «притянули за уши» в качестве доказательства общественный характер производства, который имеется и при капитализме? Да, именно общественный характер сельского производства позволил Вам так вольно приписать колхозную (коллективную) и кооперативную собственность к собственности общественной, ведь колхозы-то трудились во благо социалистического общества. - Как мы увидим дальше, с помощью Энгельса, гегелевская диалектика ещё и не такие вольности по отношению к истории позволяет вытворять. Вам, видимо, неизвестно, что общественными средства производства могут стать только тогда, когда пролетариат, когда станет абсолютным большинством населения, начнёт самостоятельно управлять государством, а значит и средствами производства? А как быть с тем фактом, что с 1953 по 1993 год (и даже позже) колхозы-совхозы (да и весь советский народ) уже трудились во благо становления (реставрации) общества капиталистического, до 1991 года даже не подозревая о том? Однако, Вы не преминули заметить мне, что я, якобы, воспользовался высказыванием «социализм в основном построен» в отрыве от исторических фактов сталинского периода развития СССР. Тогда как я, за прочими декларативными (политического характера!) заявлениями и лозунгами руководства ВКП(б), в истории СССР разглядел (о том, как мне это удалось, напишу ниже) истинность именно этой оговорки. – Из тщательного изучения всех исторических фактов как раз и вытекает единственно верный вывод, что в СССР социализм в основном был построен, - в основном, да не полностью. А это уже и не социализм в полном смысле этого слова, а неполный социализм, вернее, экономический и идеологический фундамент для установления реальной диктатуры пролетариата и, вследствие этого, установления периода социализма. При этом, видимо, боясь расстаться со своими устоявшимися выводами о наличии в СССР диктатуры пролетариата, социализма и даже коммунизма(!), Вы напрочь отметаете из контекста истории СССР абсолютное большинство имевшихся исторических фактов, их причинно-следственные связи. «Так называемые спекулятивные философы суть... те философы, которые сообразуют не свои понятия с вещами, а, наоборот, вещи со своими понятиями», (Фейербах, Маркс, Ленин). Сознательно усматривая лишь сходство общественного строя СССР 1930-х годов с социализмом или даже с коммунизмом, Вы напрочь отметаете все различия, многие исторические факты, забывая, что «...Не достаточно еще знать общее сходство вещей — следует также узнать их различия...», (И. Дицген, «Религия социал-демократии. Шесть проповедей», - Заметки на полях книги - Ленин, ПСС, т 29, с. 375). В числе таких, отметаемых Вами, многих и многих фактов, есть и факты, свидетельствующие о:

• наличии хозрасчёта (буржуазное стимулирование труда);

• факты о наличии рыночных отношений (хоть и под контролем государства, но не пролетариата);

• факты о наличии кооперативных и колхозных средств производства, факты о наличии у предприятий и колхозов самостоятельного планирования производства и торговли теми товарами, которые производились сверх государственных планов поставок;

• и ещё целая куча признаков, которые свойственны капитализму, в т.ч. право, которое даже и при социализме, не говоря уже о подготовительном периоде (переходе) к социализму, вместе с госкапитализмом(!) этого подготовительного периода, остаётся буржуазным, хоть это и право «пролетарское»...

Кстати, Вы, уважаемый Михаил Васильевич, почему-то, весьма избирательно подходите к изучению ленинских или сталинских трудов, выхватывая оттуда лишь удобные для Вас фразы, но не замечая того, что написано буквально рядом! Например, в работе Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» Вы изволили не заметить вот эти слова Сталина:

«...Для того, чтобы подготовить действительный, а не декларативный переход к коммунизму, нужно осуществить по крайней мере три основных предварительных условия.

1. Необходимо, во-первых, прочно обеспечить не мифическую "рациональную организацию" производительных сил, а непрерывный рост всего общественного производства с преимущественным ростом производства средств производства. Преимущественный рост производства средств производства необходим не только потому, что оно должно обеспечить оборудованием как свои собственные предприятия, так и предприятия всех остальных отраслей народного хозяйства, но и потому, что без него вообще невозможно осуществить расширенное производство.

2. Необходимо, во-вторых, путем постепенных переходов, осуществляемых с выгодой для колхозов и, следовательно, для всего общества, поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности, а товарное обращение тоже путем постепенных переходов заменить системой продуктообмена, чтобы центральная власть или другой какой-либо общественно-экономический центр мог охватить всю продукцию общественного производства в интересах общества...

...Поэтому задача руководящих органов состоит в том, чтобы своевременно подметить нарастающие противоречия и вовремя принять меры к их преодолению путем приспособления производственных отношений к росту производительных сил. Это касается прежде всего таких экономических явлений, как групповая - колхозная собственность, товарное обращение. Конечно, в настоящее время эти явления с успехом используются нами для развития социалистического хозяйства и они приносят нашему обществу несомненную пользу. Но было бы непростительной слепотой не видеть, что эти явления вместе с тем уже теперь начинают тормозить мощное развитие наших производительных сил, поскольку они создают препятствия для полного охвата всего народного хозяйства, особенно сельского хозяйства, государственным планированием. Не может быть сомнения, что чем дальше, тем больше будут тормозить эти явления дальнейший рост производительных сил нашей страны. Следовательно, задача состоит в том, чтобы ликвидировать эти противоречия путем постепенного превращения колхозной собственности в общенародную собственность и введения продуктообмена - тоже в порядке постепенности - вместо товарного обращения...», (выделено мной, Шилов А.).

Знаете, уважаемый Михаил Васильевич что подразумевается под словами Сталина «или другой какой-либо общественно-экономический центр»? Я тоже не знаю, как не знал и сам Сталин, который понимал, что после установления реальной, а не декларативной(!) диктатуры пролетариата, пролетариат создаст свою систему планирования, которая будет основана на том, что при настоящей диктатуре пролетариата пролетариат будет составлять и основу производительных сил, и базис, и надстройку общества. – А это, и только это(!), в свою очередь, станет стимулом для возникновения принципиально новых производственных отношений: поскольку административно-командная система управления народным хозяйством (Госплан, партийные руководители, оторванные от пролетариата, прочая бюрократия и административно-командная военщина) и государственными механизмами («при социализме все будут управлять по очереди и быстро привыкнут к тому, чтобы никто не управлял», - Ленин) будет упразднена. Поэтому-то и сделал Сталин такую «оговорку», что знал наверное о том, что придя к реальной власти, пролетариат заменит на принципиально иные для социалистически ориентированного госкапитализма органы управления государством и органы планирования, бывшие прежде, при административно-командном социалистически направленном госкапитализме, абсолютной истиной. Надеюсь, нет необходимости пояснять, что под словами Ленина и Сталина «переход к коммунизму» подразумевается лишь переход от госкапитализма к переходному периоду от капитализма к коммунизму? Разница между переходным периодом от капитализма к коммунизму Маркса и Ленина лишь в том, что по Ленину это уже переходный период от социалистически направленного госкапитализма, при котором эксплуататором является лишь пролетарское государство, к коммунизму. Но, и здесь есть «небольшой» нюанс – хоть СССР и декларативно считалось государством пролетарским, поскольку преобразования делались в пользу пролетариату, но фактически управлялось государство горсткой революционеров (хоть и в интересах пролетариата), а нижестоящие руководители и пролетариат лишь выполняли их указания. – Отсюда и явная декларативность диктатуры пролетариата в период с 1921 по 1952 год, ради фактического установления которой и был придуман Лениным этот переходный период, в виде госкапитализма, к переходному периоду от капитализма к коммунизму, поскольку «У нас государство на деле не рабочее, а рабоче-крестьянское — это во-первых. А из этого очень многое вытекает», (Ленин, ПСС, т. 42, с. 208).

Суть процессов, происходивших в РСФСР и СССР с 1921 по 1953 год.

В 1920-1921 гг. Ленин, в том числе и на отрицательном опыте с Цектраном, понял, что рабочие не готовы прямо сейчас взять на себя руководство государством. Это стало и причиной ещё больших разногласий Ленина с Троцким и Кº, которые были в реальности сторонниками административно-командных методов работы (военщины, способствующей обюрокрачиванию). - А первые разногласия коммунистов-большевиков и меньшевиков-троцкистов начались ещё во время подготовки к вооружённому восстанию в октябре 1917 года, когда Зиновьев и Каменев не только проголосовали против восстания (сам Троцкий хитро воздержался, подставив своих соратников), но и раструбили в меньшевистской газетёнке о том, что большевики готовят восстание, фактически предупредив об этом Временное правительство. - Собственно, поэтому опыт профсоюза Цектран был плачевным - как только большевики отстранили от управления троцкистов, профсоюз стал недееспособен. Собственно, лишь подтвердились ранние слова Ленина о том, что любая кухарка и чернорабочий не могут прямо сейчас начать управлять государством. Ну а Троцкий этого не понимал (или делал вид, что не понимает) и настаивал на том, что профсоюзы должны быть и школой коммунизма и управлением. То, что Троцкий и другие примазавшиеся меньшевики являются врагами Советской власти, Ленину и его соратникам было понятно ещё в 1921 году, но нельзя было допустить действий, ведущих к расколу партии, который в свою очередь мог стать причиной для новой Гражданской войны. Это ясно видно из черновиков некоторых работ Ленина о профсоюзах и пр. Но это только присказка...

В итоге, Ленин пришёл к выводу, что на установление полной (в научном смысле) диктатуры пролетариата потребуется несколько десятков лет: нужно было поднять разрушенную двумя войнами промышленность, нужно было крестьян (бывших тогда мелкой буржуазией с феодальными пережитками) сделать сельскими рабочими, нужно было объединить городских и сельских рабочих в единый класс пролетариат, а попутно обучить как можно больше сельских и городских рабочих до уровня, при котором они могли бы полностью взять на себя управление государством.

Вот только одна из многих (см. многие труды, речи, черновики... в т. 41-45 ПСС Ленина) попыток Ленина доказать товарищам по партии необходимость переходного периода к переходному периоду от капитализма к коммунизму: «...Анализируя текущий политический момент, мы могли бы сказать, что переживаем переходный период в переходном периоде. Вся диктатура пролетариата есть переходный период, но теперь мы имеем, так сказать, целую кучу новых переходных периодов...», (Ленин, ПСС 5 изд., т. 42, с. 216).

В общем, в 1921 году Ленин разработал план переходного периода к переходному периоду от капитализма к коммунизму, который для краткости называли переходным периодом к социализму, - Социализм устанавливается в начале первой фазы переходного периода от капитализма к коммунизму, вследствие установления полной диктатуры пролетариата, когда управлять государством начинает целый класс, пролетариат. Главной особенностью этого переходного периода к переходному периоду было то, что даже при отсутствии буржуазии, как правящего класса, должна была оставаться эксплуатация городских и сельских рабочих, чтобы они становились (и оставались) пролетариатом. Поэтому Лениным и было принято решение о том, что в роли эксплуататора должно выступить государство как "идеальный совокупный капиталист" (см. работы Энгельса), - отсюда и получилось, что была введена Новая экономическая политика и государственно-монополистический капитализм, который Ленин назвал не совсем капитализмом, поскольку государство пролетарское.

Вот поэтому-то, с этого момента, в решениях всех Съездов Советов, всех Съездов и пленумов ЦК РКП(б)/ВКП(б) (и даже в учебнике Политэкономии 1954 года) фигурирует переходный период к социализму, а не к коммунизму. Ну а всё остальное относится лишь к вопросам тактики достижения главной цели, которой было установление революционной диктатуры пролетариата и социализма, как начального этапа длительного переходного периода от капитализма к коммунизму.

Итак, решение о необходимости введения переходного периода к периоду диктатуры пролетариата, было принято в 1921 году. Ленин писал, что для этого потребуется долгое время - несколько десятилетий. См. "IX Всероссийский Съезд Советов, О внутренней и внешней политике республики", Ленин, ПСС, изд. 5, т. 44. с. 289-329) - там всё расписано очень подробно. Вообще рекомендую коммунистам тщательнейшим образом изучить все тома с 33 по 45 ПСС Ленина (и даже черновики и наброски работ), где ясно видно, как постепенно, в соответствии со многими факторами, формировалась и изменялась тактика достижения главной цели – установления революционной диктатуры пролетариата.

В 1935-1936 годах коммунисты-большевики ошибочно (очень серьёзная ошибка, с далеко идущими последствиями!) посчитали, что преодолено тред-юниотское состояние городских и сельских рабочих, которые к тому времени уже были одним рабочим классом, и, что пролетариат уже способен самостоятельно начать управлять государством. В результате было заявлено о построении социализма (спешка объясняется необходимостью психологически сломить сопротивление контрреволюционных элементов) и принята Конституция 1936 года, главным в которой было то, что декларировались всенародные выборы в Верховный Совет, в результате которых в СССР должна была наступить диктатура пролетариата, - Сельские и городские рабочие, вместе с семьями, к тому времени стали абсолютным большинством избирателей.

Но, планы коммунистов-большевиков по установлению диктатуры пролетариата были нарушены, с одной стороны, внезапным всплеском антисоветских выступлений (вплоть до саботажа, вредительства, диверсий, убийств коммунистов и рядовых колхозников) контрреволюционных банд-формирований, как раз во время проведения предвыборной кампании. О причинах этого резкого подъёма антисоветских выступлений именно в период предвыборной кампании можно уверенно сказать, что буржуазией специально производились действия против установления диктатуры пролетариата. С чего вдруг вся эта орава начала бунтовать именно перед выборами? Один священник даже сумел собрать более 10 тысяч рублей с обманутых верующих. Многие кричали, что из-за этих выборов свершится конец света... И всё это сопровождалось активными действиями вооружённых кулацких банд и др. бандитских группировок. Родного брата моей бабушки кулаки застрелили из обреза только за то, что он был секретарём партийной ячейки колхоза, - подло, застрелили, поздно вечером, через окно хаты. С другой стороны, контрреволюционные элементы увидели в свободных выборах шанс вновь прийти к власти и начали агитировать за своих кандидатов. (Во всём этом Вы разглядели коммунизм, уважаемый тов. Попов? Ну а все коммунисты-большевики включая Сталина, согласно тов. Попову - полные идиоты, не видели своего «счастья» и продолжали строить социализм. Эти полные идиоты за 35 лет, начиная с 1917 г., построили одно из самых мощнейших государств, которое буржуа потом разрушали 38 лет, с 1953 года, да так до конца и не разрушили экономику – им пришлось физически уничтожать СССР, разорвав его на кусочки. «Хороший» же получился «коммунизм» в 1930-х годах, если до сей поры даже рабочие боятся слова диктатура, ассоциируя её с 1937-1938 гг.! Несколько товарищей из Новороссии мне заявляли: «мы хотим социализм, но без диктатуры. А Паша Губарев заявил – дай Шилов нам план построения народовластия, но без марксизма! Я начал составлять проект социалистического государства, с учётом опыта СССР, - без марксизма никак не обходится. И остался «народный» «лидер» Губарев без плана – пока не дойдёт до него, что социализм, народовластие, это и есть диктатура пролетариата. Губарев, кстати, книженцию написал о своей борьбе - на каждой странице национализм и лицо его учителя, проф. Дугина, между строк проглядывает. И ещё – только при настоящем коммунизме, когда не станет классов и государства, не будет и диктатуры.)

Разумеется, коммунистам-большевикам пришлось срочно наводить порядок в стране. Возможно, что инициатива по созданию троек (это ещё одна существенная ошибка, которая была на руку контрреволюционной оппозиции!) исходила от перекрашенных в коммунистов троцкистов – советчиков, вроде Куусинена. Ну и перекрасившиеся в коммунистов троцкисты постарались - во время наведения порядка в стране, под шумок, расстреляли приличное количество настоящих коммунистов, мешавших троцкистам делать карьеры, чтобы захватить власть внутри партии. А в 1939 году большевикам пришлось чистить (да неудачно – хорошие конспираторы меньшевики, особенно финны, способностями к конспирации которых восхищался даже Ленин, не разглядевший в Куусинене и Кº врагов) партию, НКВД и Армию уже от этих троцкистов - некоторым из них припомнили прошлые заслуги, которые вскрылись в результате расследований. Например, нескольких приговорили к расстрелу за участие в организации Кронштадтского мятежа в 1921 году (графа Кукель-Краевского в том числе – я лично знаком с его сыном преклонного возраста, который до сей поры числится в КПРФ), за участие в покушении на Кирова и Жданова...

Это только сейчас стало совершенно ясно, что всплеск контрреволюционных выступлений был хорошо срежиссирован меньшевистско-белогвардейскими разветвлёнными организациями, пустившие корни даже в партии и, особенно(!), в Армии и НКВД, - Этому сильно способствовала та самая военщина (которая гарантированно ведёт к обюрокрачиванию и обуржуазиванию), поддерживаемая и насаждаемая троцкистами, с которой коммунисты-большевики усиленно боролись, начиная с 1921 года. Особенно нужно учесть тот факт, что несмотря на все чистки партии, в её руководящих органах, в НКВД и Красной Армии оставалось ещё слишком много меньшевиков, перекрасившихся в большевиков, поэтому, контрреволюционное подполье было хорошо осведомлено о планах коммунистов-большевиков. Троцкисты, и прочие контрреволюционные элементы, прекрасно осознавали, что после установления настоящей, а не декларативной(!) революционной диктатуры пролетариата в СССР, им уже невозможно будет взять власть в свои, и именно поэтому так яростно, всеми силами, старались не допустить установления диктатуры пролетариата.

Помимо того, что в 1937 году коммунисты-большевики были вынуждены применить репрессивные меры против вооружённых контрреволюционных банд-формирований, самым главным событием стала фактическая отмена свободных выборов в Верховный Совет. События 1937 года наглядно показали, что ещё слишком велико влияние контрреволюционных элементов на общественное сознание рабочих и, особенно, на сознание сельских рабочих, которые находились ещё под сильным влиянием мелко-буржуазных (и даже феодальных!) пережитков в сознании. «Но мы не утописты и знаем истинную цену буржуазных «аргументов», знаем также, что следы старого в нравах известное время после переворота неизбежно будут преоб­ладать над ростками нового. Когда новое только что родилось, старое всегда остается, в течение некоторого времени, сильнее его, это всегда бывает так и в природе и в обще­ственной жизни», (Ленин, «Великий почин»). Поэтому, коммунисты-большевики приняли решение, что время для установления диктатуры пролетариата ещё не наступило, и нужно по-прежнему назначать только своих кандидатов на выборы и, соответственно, назначать своих кандидатов на ключевые государственные посты. Вначале это было сделано с помощью уловки в виде «единых» кандидатов на выборы от коммунистов и беспартийных. А затем руководство ВКП(б) продолжило, начатую ещё Лениным в 1921 году, политику выдвижения только своих кандидатур на выборы и назначения своих кандидатур на все руководящие посты в государственных органах власти (Верховный Совет, др. Советы, Совет министров и т.д. и т.п.). Само собой разумеется, что никто не стал отменять положения Конституции об общенародных выборах, и никто не стал говорить, что объявление о построении социализма было сделано преждевременно, поскольку это могло иметь далеко идущие последствия. Но, на мой взгляд, это было тоже серьёзнейшей ошибкой, в дальнейшем увеличившей шансы контрреволюционной оппозиции, – нужно было вспомнить, как публично признал свои «ошибки» Ленин, когда доказывал необходимость введения НЭПа и госкапитализма, а ведь период военного коммунизма помог одержать победу в гражданской войне: «Отступаем (не будем бояться признать это; не страшно отступление, страшны иллюзии и самообманы, губительна боязнь истины)», (Ленин, ПСС, т. 44, с. 487). Просто не были внесены изменения в действующее законодательство о выборах согласно Конституции и не были внесены изменения в Устав партии, которые бы сделали невозможным влияние партии на избирательный процесс и назначение только своих кандидатов на руководящие посты в государственных органах власти. Напоминаю, что с 1936 года главным органом власти стал Верховный Совет СССР, который выбирал президиум, председателя президиума и назначал министров. Поэтому, коммунистам-большевикам (особенно Сталину), пользующимся огромным авторитетом у трудящихся, было легко выдвигать свои кандидатуры на все ключевые посты.

Таким образом, установление диктатуры пролетариата в 1937-1938 гг. не состоялось.

***

Затем началась Вторая мировая война, а вслед за ней и Великая отечественная война, и тут коммунистам-большевикам стало уже не до установления диктатуры пролетариата, но и пришлось усилить централизацию власти, ограничив её узким кругом лиц. Затем был тяжёлый период восстановления народного хозяйства.

За время ВОВ погибли самые лучшие, самые сознательные, представители пролетариата, которые были авангардом пролетариата внутри партии - более 3-х миллионов человек. К тому же, за время ВОВ погибло и более 4-х миллионов комсомольцев - пролетариат лишился грамотного, сознательного, пополнения для партии.

За годы войны приличная часть пролетариата оказалась деклассирована - многие рабочие (в т.ч. члены партии) были оторваны от производства, а в партию напринимали несколько миллионов членов за боевые заслуги (марксизм они вряд ли знали).

Поскольку коммунисты, в подавляющем большинстве, всегда были впереди, это позволило выиграть страшную войну, но деклассировало и саму партию. После войны многие коммунисты по-привычке применяли административно-командные методы работы, что привело к военщине и обюрокрачиванию партийных вертикалей. То же самое наблюдалось и после Гражданской войны, когда коммунистам-большевикам стоило огромных трудов, чтобы преодолеть военщину, поддерживаемую троцкистами. В 1924 году этот вопрос был решён ленинским набором в партию рабочих от станка и продвижению их на руководящие должности - тогда, в течение короткого срока, пролетариат составил более 60% от общего числа членов партии, а буржуазные элементы (меньшевики-троцкисты были лишены возможности взять управление партией в свои руки.

После Великой Отечественной войны ситуация стала иной, чем после Гражданской войны: за годы войны и за годы восстановления народного хозяйства контреволюционные элементы успели основательно укрепиться в руководящих вертикалях власти, этому способствовала та самая военщина, обюрокрачивание и деклассирование партийного пролетариата. Частично классовое сознание коммунистов было восстановлено в период восстановления народного хозяйства, когда коммунистов направляли на самые важные участки и стройки.

К 1952 году вопрос необходимости установления диктатуры пролетариата встал на первое место - производительные силы начали сильно опережать в развитии производственные отношения, поскольку административно-командное управление через обюрокраченный партийный аппарат уже не соответствовало уровню развития производительных сил. Поэтому, на XIX Съезде ВКП(б) был принят новый Устав, фактически лишавший партийную верхушку возможности влиять на выборы, назначения министров, и отстранявший ЦК КПСС и Президиум ЦК КПСС от власти в СССР. Политбюро и Оргбюро были упразднены, а Президиуму были назначены полномочия лишь прежнего Оргбюро. Должность Генерального секретаря или Первого секретаря Президиума ЦК в новом Уставе вообще отсутствовала. Состав Президиума был значительно расширен, по сравнению с прежним Политбюро, и должен был стать более демократичным.

В результате простых изменений в Устав партии Конституция СССР начинала действовать в полном объёме - следующие выборы в Верховный Совет должны были пройти без непосредственного влияния руководства партии на выдвижение кандидатов. Таким образом, после выборов в Верховный Совет в марте 1954 года в СССР должна была установиться революционная диктатура пролетариата, ведь пролетариат был абсолютным большинством трудоспособного населения.

***

А всё остальное в периоде истории СССР с 1921 по 1952 гг. относится лишь к вопросам тактики достижения главной цели, которой было установление революционной диктатуры пролетариата. То есть, не нужно путать политические решения и лозунги, временные компромиссы, относящиеся к вопросу лишь тактики, с тем основным курсом, который был обозначен Лениным для установления революционной диктатуры пролетариата и, как следствия, социализма, как первого этапа (фазы) длительного переходного периода от капитализма к коммунизму.

***

Буржуазный переворот, совершённый в 1953 году.

В 1953 году контрреволюционные элементы, не желая потери своих властных полномочий и установления диктатуры пролетариата, опираясь на бюрократов, совершили буржуазный переворот внутри партии и конституционный переворот в СССР. В 1953 году в СССР установилась диктатура буржуазии, а СССР стал капиталистическим государством в социалистической обёртке. Ведь не могли же буржуа, пришедшие к власти, объявить пролетариату, что в СССР уже капитализм. Затем буржуазия усиленно начала переписывать историю и марксизм, а затем под благовидным предлогом развенчания "культа личности" был взят "верный" курс КПСС. Закономерный итог претворения этого "верного" курса мы все видели в 1991 году.

***

"Первый этап троцкистского буржуазно-бюрократического переворота в КПСС, и Конституционного переворота в СССР был завершён уже на совместном заседании пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума ВС СССР 5 марта 1953 года - дальше буду именовать просто Пленум ЦК КПСС (поскольку, лица были все те же, в основном). Пленум ЦК переназначил Секретаря Президиума Верховного Совета СССР, Пленум ЦК совместил Президиум и Бюро Президиума Совета Министров СССР и переназначил руководителей Совета министров СССР, Пленум ЦК объединил МГБ и МВД СССР. Так же, Пленум ЦК КПСС совершил кадровые перестановки в иных министерствах.

Так же, Пленум освободил от обязанностей секретарей ЦК КПСС, в связи с назначением на другие должности: Пономаренко П. К. и Игнатова Н. Г., в связи с их избранием в руководство Совмина, а Брежнева в связи с переводом на должность начальника политуправления Военно-Морского министерства.

Самым же ключевым решением совместного заседания пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума ВС СССР 5 марта 1953 года было то, что число Президиума ЦК КПСС было уменьшено до 10 человек, а Президиум и Бюро Президиума ЦК КПСС было объединено в один орган - всё это было сделано вопреки Уставу КПСС, принятому на XIX Съезде ВКП(б). Так же, был избран новый состав Президиума ЦК КПСС и избраны 3 секретаря Президиума ЦК КПСС: Игнатьев С. Д., Поспелов П. Н., Шаталин Н. Н. Затем Пленум ЦК избрал Секретариат ЦК КПСС в следующем составе: тт. Хрущев Н. С, Суслов М. А., Поспелов П. Н., Шаталин Н. Н., Игнатьев С. Д.

Прошу заметить, что 1-го Секретаря Президиума Пленум ЦК не назначил, поскольку Уставом это не было предусмотрено.

Второй этап троцкистского буржуазно-бюрократического переворота в КПСС, и Конституционного переворота в СССР был завершён, когда Июльский 1953 года Пленум ЦК КПСС объявил Берию врагом народа, вывел его из состава ЦК КПСС и исключил из партии.

Ну а третий этап троцкистского буржуазно-бюрократического переворота в КПСС, и Конституционного переворота в СССР был завершён, когда Сентябрьский 1953 года Пленум ЦК КПСС, вопреки Уставу КПСС и решениям XIX Съезда ВКП(б), назначил Хрущёва Первым секретарём Президиума ЦК КПСС - этой должности в Уставе КПСС не было", (А. Шилов) Источник - http://www.krasnoetv.ru/node/26194?withThread=04#comment-122484

Выражаю огромную признательность Сергею Никитичу Хрущёву, который, во время прямого эфира телеканала «Россия 1» 4 марта 2015 года, на котором обсуждались версии о вероятных причинах смерти Сталина, помимо лжи, сказал толику правды, лишний раз, подтвердив, мои выводы насчёт партийных бюрократов, основанные только на фактах:

Вопрос к Сергею Никитичу Хрущёву: - Но вскоре, во главе страны встал Ваш отец, можно ли здесь говорить как раз о том переделе власти, который начался после смерти Сталина?

Сергей Никитич Хрущёв: - После всякой смерти диктаторов происходит передел власти, или был выбор возвращение обратно в полицейское государство, со всеми ГУЛАГами; или попытка, так сказать, превратить страну в нормальную бюрократическую систему, которой правят не начальники полиции или МГБ, так сказать, а губернаторы, или секретари обкомов.

А теперь, чтобы лишний раз убедиться в правильности рассуждений, самое время вспомнить Конституцию РСФСР 1918 года:

«Основная задача Конституции Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, рассчитанной на настоящий переходный момент, заключается в установлении диктатуры городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в лице мощной Всероссийской Советской власти в целях полного подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и водворения социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти...», (Сталин, ПСС , т. 4, с. 79).

***

Что же за строй был в СССР, если это был не коммунизм, и не социализм, и не капитализм?

К вопросу о том, был ли социализм в СССР в периодах с 1921го по 1952-й год и с 1953-го по 1991-й год.

В 1921 году коммунисты-большевики осознали, что для завершения Великой Октябрьской революции необходимо фактическое, а не формальное, установление революционной диктатуры пролетариата (когда начинает править целый класс, включающий в себя всех, и городских и сельских, рабочих). А для этого требуется период в несколько десятилетий, поскольку нужно было без буржуазии с помощью ГМК продолжая эксплуатировать рабочих, обучая рабочих грамоте и навыкам управления государственными механизмами, воспитать из них пролетариат; нужно было крестьян сделать рабочими сельскохозяйственных предприятий, чтобы объединить городских рабочих и крестьян.

К. Маркс в «Критике Готской программы» доказал, что даже настоящий социализм, возникший после установления полной диктатуры пролетариата (когда государством управляет абсолютное большинство трудящихся - целый рабочий класс, пролетариат), всё ещё основывается на буржуазном праве и является одним из родимых пятен капитализма. Поэтому, ГМК 1921-1952 гг. можно было назвать социализмом с известной натяжкой, это был декларативный социализм, при котором, благодаря реформам, направленным на установление диктатуры пролетариата, постепенно уничтожались некоторые пережитки капитализма, в т.ч. велась борьба с административно-командной военщиной и бюрократизмом.

И если до 1952 года государственно-монополистический капитализм (ГМК) был социализмом, но лишь «в известном смысле» (по выражению Ленина), поскольку социалистические реформы были направлены на замену ГМК диктатурой пролетариата и социализмом, в полном смысле этого слова.

То, с 1953 по 1991 гг. административно-командный бюрократизированный социально-ориентированный государственно-монополистический капитализм был гораздо более капитализмом, чем социализмом, поскольку, контрреволюционная мелко-буржуазная меньшевистская (ну или троцкистская) организованная партийная группировка (хрущёвская ОПГ), совершив переворот внутри КПСС, в 1953 году установила в СССР диктатуру буржуазии.

Из всего сказанного мной выше следует вывод: социализма, в полном смысле этого слова, в СССР не было ни в одном из двух периодов – с 1921го по 1952-й год и с 1953-го по 1991-й год. Иными словами, из-за буржуазно-бюрократического переворота, совершённого в 1953 году хрущёвской ОПГ, СССР так и не вступил в первую фазу длительного переходного периода от капитализма к коммунизму.

***

К вопросу о развитом социализме (с дополнительными разъяснениями):

Развитого социализма не может быть по определению. Социализм устанавливается только в результате фактического, а не декларативного, установления революционной диктатуры пролетариата.

Поскольку Маркс разъяснил Лассалю (а заодно и всем нам), что «Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло... Поэтому равное право здесь по принципу все еще является правом буржуазным». Постольку, социализм является лишь буржуазным пережитком, одним из недостатков, которые «...неизбежны в первой фазе коммунистического общества, в том его виде, как оно выходит после долгих мук родов из капиталистического общества. Право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества», (К. Маркс, «Критика Готской программы»).

Исходя из всего сказанного мной выше, получается, что социализм не может быть развитым потому, что социализм должен отмирать, а не развиваться, в течение длительного переходного периода от капитализма к коммунизму, отмирать вместе с отмиранием товарно-денежных отношений. А в это самое время, когда происходит постепенное отмирание капиталистических признаков, всё больше появляется признаков коммунистических то есть, социализм отмирает, а коммунизм развивается. И, если социализм не отмирает, а развивается, значит, развивается не коммунизм, а капитализм. Что мы и наблюдали в СССР с 1953 года: буржуи развивали социализм и ТДО, а в результате получили банальный капитализм.

***

К вопросу о причинах ленинского набора в партию в 1924 году (необходимое дополнение к сказанному выше):

Решение о ленинском наборе в партию большевики приняли на основании неэффективности прошлых чисток партии, из-за высокой приспособляемости контрреволюционных элементов к партийной среде. К тому же, со времени Гражданской войны ещё очень сильным было влияние военщины, поддерживаемой троцкистами. Плюс к тому, к 1921 году пролетариат, входивший в партию, оказался деклассирован – Гражданская война оторвала партийных рабочих от общественно-полезного труда.

Большевики, во главе с И.В. Сталиным последовательно и тактически правильно воплощали в жизнь план Ленина по строительству социализма и установлению диктатуры пролетариата в СССР. Например, ленинский набор в партию рабочих от станка в 1924 году, был начат вопреки желаниям Троцкого, но благодаря итогам дискуссии, организованной Троцким, чтобы захватить власть в партии, пользуясь тем, что здоровье Ленина не оставляло желать лучшего. Чтобы ликвидировать военщину, насаждаемую в партии троцкистами, и ввиду неэффективности чисток партии от контрреволюционных меньшевистских группировок, показавших высокую приспособляемость, большевики во главе со Сталиным приняли единственно верное на тот момент решение нужно было, чтобы пролетариат создал численный перевес в партии.

Ленинский набор был единственным способом, чтобы не допустить внутри партии прихода к власти контрреволюционеров-меньшевиков. Набранных в партию представителей пролетариата быстро продвигали на руководящие должности. К тому же, общая численность пролетариата в партии составила более 60%. Таким образом, коммунисты-большевики на долгие годы лишили перекрасившихся в коммунистов меньшевиков возможности взять власть в свои руки.

Когда все попытки троцкистов захватить власть в партии кончились провалом, они решили прибегнуть к физическому устранению лидеров большевиков и откровенному перевороту – чем это закончилось в 1930-х годах мы знаем.

Таким образом, из-за ленинского набора в ряды партии рабочих от станка, на много лет вперёд контрреволюционные элементы были лишены возможности захватить в ВКП(б) бразды правления.

Коррективы внесла только Великая Отечественная война, во время которой погибло большинство воспитанников ленинского призыва более трёх миллионов настоящих коммунистов и более 4-х миллионов комсомольцев, которые и были тем самым авангардом пролетариата. Во время ВОВ в партии продолжали делать карьеры меньшевики-троцкисты, а в партию набрали много людей только за фронтовые заслуги, но которые абсолютно не знали марксизм. Таким образом, после Великой Отечественной войны, как и после Гражданской войны, снова наступила военщина и расцвела бюрократия, которые и позволили меньшевикам-троцкистам совершить внутрипартийный и конституционный буржуазно-бюрократический переворот в СССР в 1953 году.

Марксизм тесно связан с практикой, с реальностью.

Любые теоретические расчёты должны немедленно корректироваться в соответствии с обстановкой. Это и было продемонстрировано В.И. Лениным в 1921 году, а затем неоднократно это же было продемонстрировано И.В. Сталиным. Только вот Сталин не мог предвидеть, что лучшие представители пролетариата в партии и комсомоле отдадут свои жизни во время Великой Отечественной войны, и что за время войны опять (как после Гражданской войны) произойдёт сильное деклассирование оставшихся членов партии.

***

Какой будет диктатура пролетариата (власть, осуществляемая трудящимися) будущего?

Сейчас думаю над тем, как сделать механизм диктатуры пролетариата, чтобы революционные лидеры, вместе с авангардом, автоматически отодвигались в сторонку по мере вовлечения трудящихся в управление государством и всем народным хозяйством.

Думаю, нужно сделать эдакий гибрид партии, профсоюзов и трудовых коллективов, объединённых в единый трудовой коллектив. То есть, вместо разрозненных профсоюзов с лидерами во главе, будет единый трудовой союз с органами самоуправления. Все трудящиеся предприятий будут автоматически становиться членами Трудового союза - трудовые коллективы отдельных предприятий и групп предприятий станут подразделениями этого единого Трудсоюза.
Это будет школа коммунизма, школа управления, механизм организации контроля за всем и вся в государстве, механизм выдвижения и разработки инициатив, главных законов государства (включая Конституцию), механизм выдвижения кандидатов в Советы и механизм отстранения от работы любых депутатов и чиновников. Достижения компьютерной техники и современные средства связи будут в помощь при объединении пролетариата - Маркс это предвидел.
Постепенно, по мере их обучения, члены трудовых коллективов будут вовлекаться в управление государством и производством. Постепенно, по мере обучения, всё больше членов Трудсоюза будут становиться членами партийной организации - когда все члены Трудсоюза станут членами партии, партия станет не нужна - ибо Трудсоюз и станет партией, а партия станет Трудсоюзом.

В Верховном Совете и прочих органах государственной власти первых двух созывов будут занимать руководящие должности выдвиженцы коммунистической партии. Трудсоюз и контрольные органы будут вправе смещать с руководящих должностей партийных выдвиженцев в любое время на основании того, если партийные выдвиженцы будут замечены в действиях по присвоению властных полномочий, ведущих к узурпации ими и их соратниками власти и в любых других антиконституционных действиях, или если партийные выдвиженцы будут проявлять признаки обюрокрачивания.
В дальнейшем, члены партии будут выдвигаться в органы государственной власти только подразделениями трудового союза на общих основаниях, а совмещение руководящих должностей и совмещение руководящих должностей с участием в органах власти будет запрещено. Право быть избранными останется только у трудящихся, производящих материальные блага. Законодательно будет установлена минимальная норма ротации при выборах в руководящие органы власти, с тем, чтобы сохранялась некоторая преемственность и наставничество – к примеру, в новом составе руководящих органов власти должно будет оставаться не более 1/3 лиц, участвовавших в прежнем составе.

Законодательно будет прописано устройство партийной вертикали, не допускающее обюрокрачивания - партийные чиновники тоже должны быть сменяемы в любое время по инициативе большинства. Партийное большинство должно состоять только из пролетариата - достаточно вспомнить, что "Ленинский набор" в партию позволил создать численный перевес пролетариата в партии и на долгие годы предотвратил возможность захвата власти изнутри партии меньшевистскими контрреволюционными элементами.

***

К вопросу о профсоюзах.

20.10.2015 - 19:24 Александр Шилов

Похоже, что в ООО "Хлебный экспресс" довольно спаянный трудовой коллектив. Так и воспользуйтесь этим моментом для создания своего собственного профсоюза, на принципиально новой основе - на самоуправлении трудящимися. Не беда, что многие трудящиеся не понимают преимуществ самоуправления профсоюзом. Лиха беда - начало! Начните объединение трудящихся в профсоюз - постепенно, в управление будут втягиваться все члены трудового коллектива, особенно, когда осознают, насколько это более эффективный способ управления профсоюзом, нежели управление сторонним руководством, толком не вникающим (да и не в силах вникнуть) в дела и беды трудового коллектива.

Само-собой разумеется, постепенно Вы сами сможете (и должны) организовать и обучение членов трудового коллектива по вопросам борьбы за свои права и участию в самоуправлении профсоюзом.

Этот, принципиально новый, профсоюз юридически можно называть тем же словом "Профсоюз", чтобы не идти в разрез с действующим законодательством. Но по сути это будет уже совершенно новая организация самозащиты трудящихся. Предлагаю название "Трудовой союз", сокращённо "Трудсоюз".

Если идея найдёт отклик в разных коллективах трудящихся, то постепенно эти трудовые коллективы будут объединяться в единый "Трудсоюз", а каждое отдельный трудовой коллектив станет его подразделением.

Чтобы не отрывать этот комментарий от моих прежних доводов, перенесу пару своих комментариев, со ссылками на исходные комментарии:

"Сейчас (да и в прежние столетия) мы видим, что профсоюзы, якобы, призванные защищать интересы трудящихся, рабочих, фактически таковыми не являются. Вдумайтесь в смысл этих слов: "профессиональный союз". То есть, это должен быть союз трудящихся, объединённых по профессиональному признаку, не более того.

Буржуазные пережитки в сознании каждого из нас навязывают нам же мысль, что у профсоюза обязательно должен быть руководитель (лидер) и целая контора, управляющая профсоюзом согласно мудрым решениям (или прихоти) этого руководителя.

Похоже, что пора избавляться от стереотипов и перестать наступать на одни и те же грабли. Вот у товарища Попова есть интересная мысль, чтобы менять руководителей профсоюза, и не давать им отрываться от трудящихся, но нужно пойти дальше: у профсоюзов не должно быть ни руководителей ни лидеров, только советы профсоюзов (по сути, советы трудовых коллективов и координационные комитеты, которые будут заниматься только организационными вопросами. Ну а чтобы совсем сломать стереотипы, можно назвать организацию Трудовым Союзом (Трудсоюзом). Трудсоюз будет иметь довольно сложную структуру координации и самоуправления. Подробнее скоро представлю в своём труде о "Принципах устройства Общества народной республики".

Оригинал здесь: http://www.krasnoetv.ru/node/26032?withThread=01#comment-121406

"RE: "Профсоюзы сегодня перестали быть школой коммунизма. Они полностью перешли в лагерь буржуазии".

Вот те раз! А что, разве профсоюзы, которые родились в буржуазном обществе, фактически когда-нибудь были школой коммунизма? Профсоюзы как были, так и остались сторонними, для трудящихся, организациями, в лучшем случае, которые только могли слабо защищать права некоторых трудовых коллективов, или группы коллективов. Оторванность профсоюзов от трудовых коллективов общеизвестна - на большее эта форма объединения трудящихся не способна в принципе. По сути, профсоюзы были и остаются теми же самыми вульгарными партиями, зависящими от прихотей лидеров, не более того.

К сожалению, этой ахиллесовой пяты профсоюзов не смог увидеть В.И. Ленин, но трудно винить его в этом - он и так опередил в развитии своё время на века.

Пролетариат на сегодня может объединить, и стать реальной школой коммунизма, лишь принципиально новая форма, объединяющая по принципу принадлежности к общественному труду. Влился человек в трудовой коллектив, и он уже автоматически член Трудового союза, одного единственного на всех трудящихся общества. Каждая отрасль, каждое предприятие будет являться лишь подразделением этого единого трудового коллектива общества. Ну и подразделения Трудового союза можно организовывать ещё и по территориальному признаку, одновременно с отраслевыми признаками. Каждое подразделение Трудового союза (Трудсоюза) будет иметь выборный координационно-организационный (но не руководящий!) орган для согласования действий между подразделениями Трудсоюза, организации обсуждений, голосований, сбора инициатив от трудящихся и вынесения их на обсуждение, продвижения инициатив поддержанных большинством подразделения в другие подразделения Трудсоюза, и для их принятия Трудсоюзом в целом.

В общем, и в каждом подразделении Трудсоюза, будет организовано и обучение самоуправлению трудящихся, и обучение марксистской Политэкономии...

Вот тогда это будет действительно организация, на основе полного самоуправления, реально защищающая интересы трудящихся. Этот же Трудсоюз может стать и основой для организации будущей революционной диктатуры пролетариата - тогда под контролем пролетариата действительно окажется всё и вся в государстве, им созданном. Да и само пролетарское государство должно принципиально отличаться от буржуазного, в том числе и отсутствием лазеек для узурпации власти кем бы то ни было. А все трудящиеся должны стать учредителями этого государства, и его непосредственной и верховной властью".

Оригинал здесь: http://www.krasnoetv.ru/node/26125?withThread=06#comment-121915

***

Ну так, уважаемый Михаил Васильевич и все преподаватели «Красного университета», теперь Вы поведаете всем слушателям «Красного университета» и всем зрителям «Красного ТВ», когда же в СССР все управляли по очереди и успели привыкнуть, чтобы никто не управлял? То бишь, когда в СССР был реальный, а не декларативный(!) социализм или даже коммунизм, при котором ещё и каждому по потребности? Кто-нибудь желает привести конкретные факты? Не старайтесь, таких фактов нет – есть только одни декларации и тактика политической борьбы ради достижения главной цели. Зато есть многочисленные факты, подтверждающие, что в СССР ни одного дня не было ни коммунизма (разве что микроскопический процент коммунизма присутствовал), ни социализма, ни даже диктатуры пролетариата, без которой общество не может вступить даже в первый этап (выражаясь полюбившимся всем выражением «в первую фазу», появившемуся благодаря неправильному переводу на русский язык «Критики Готской программы») длительного(!) переходного периода от капитализма к коммунизму. Напоминаю, что социализм, в научном смысле, это и есть первый этап длительного переходного периода от капитализма к коммунизму. Кстати, именно у профессора Попова М.В. фазы становления коммунистического общества во время длительного переходного периода от капитализма к коммунизму превратились в фазы коммунизма. Но если, следуя Логике профессора Попова, переходный период от капитализма к коммунизму уже коммунизм, тогда зачем Маркс с Энгельсом так тщательно доказывали весь этот «сыр-бор», что «Между капиталистическим и коммунистическим обществом (выделено мной, А. Шилов) лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата»? То есть, между капитализмом и коммунизмом, а не во время коммунизма! А зачем тогда уничтожение классов, в том числе пролетариата, в течение переходного периода от капитализма к коммунизму, если согласно профессору Попову диктатура пролетариата и есть коммунизм? А между тем, разница между переходным периодом от капитализма к коммунизму и коммунизмом очевидна: «...нельзя назвать сумерки, сколько бы при этом ни было света, ясным днем...», (И. Дицген, «Религия социал-демократии. Шесть проповедей»). Прошу заметить, что Маркс не употреблял выражений вроде «первая фаза коммунизма», когда писал о переходном периоде к коммунизму, поскольку переходный период от капитализма к коммунизму, лишь период становления коммунистического общества (который можно разделить на этапы). И хоть во время переходного периода от капитализма к коммунизму появляется всё больше коммунистических признаков (как ночь переходит в день и постепенно прибавляется света во время восхода солнца), но это ещё не коммунизм, поскольку во время переходного периода присутствуют и некоторые признаки капитализма, коих не станет вовсе только после заключительного этапа переходного периода. Слово «этап» для обозначения различных периодов становления коммунистического общества во время длительного переходного периода от коммунизма к капитализму подходит намного больше, чем слово «фаза», поскольку фаза чаще предполагает развитие и спад до нуля во время одной фазы – например, в течение одной фазы рост и спад луны. - А в нашем случае происходит поэтапное развитие (целая цепочка становлений) общества, которое не закончится даже при полном установлении коммунизма. Не сомневаюсь, что и у коммунизма будут свои этапы развития, поэтому считаю неприемлемым применять выражение «фазы коммунизма» к переходному периоду от капитализма к коммунизму, который является лишь периодом становления коммунизма.

***

Кстати, в отдельно взятом государстве возможно построить лишь «неполный коммунизм» (по Ленину), который не будет коммунизмом в научном смысле этого слова, поскольку общество вынуждено будет сохранить некоторые государственные механизмы для самозащиты и внешних сношений, а это существенное родимое пятно капитализма, которое может быть причиной реставрации иных родимых пятен капитализма. При этом, уже в первом этапе переходного периода от капитализма к коммунизму необходимо будет создать две денежные системы, одна из которых будет играть роль марксовых квитанций и позволит перейти к продуктообмену, постепенно отменяя товарный обмен, а вторая будет для внешнеэкономической деятельности, и которая попутно будет предотвращать отток продуктов труда заграницу, поскольку иностранные граждане будут покупать у пролетарского государства продукт труда членов общества как товар по мировым ценам. Внешнеэкономическая денежная система также позволит членам коммунистического общества путешествовать по миру, переезжать на жительство в другие страны, и «накапливать» для этого средства на внешнеэкономических счетах. – Хочешь уехать жить заграницу? – пожалуйста, даже заработанные тобой средства бери с собой (за минусом прибавочного труда для общества), но обратно перебежчиков не берём, - создавайте себе условия для лучшей жизни там, куда переехали, если затоскуете (а ведь будут тосковать, вкусив плодов кап. антагонизма!) по коммунистическому обществу. Таким образом получается, что государство до последних дней существования (пока не отомрёт вместе с другими государствами мира) будет эксплуатировать трудящихся, не давая им деклассироваться. – При этом неважно, что пролетариат сам будет управлять обобществлёнными средствами производства посредством государства, - государство всегда (пока не отомрёт) будет выступать как «идеальный совокупный капиталист» (Энгельс). И закон стоимости при «неполном коммунизме» будет продолжать применяться, но лишь к внешней торговле и прочим внешнеэкономическим отношениям.

Ну а благодаря Великой Октябрьской революции, трудам Ленина, Сталина и практике построения социализма в СССР, марксизм обогатился ещё и переходным периодом к переходному периоду (к его первому этапу – социализму), необходимым для создания рабочих из крестьян, и воспитания грамотного пролетариата, способного самостоятельно управлять государством, из неграмотных сельских и городских рабочих при помощи эксплуатации рабочих совокупным капиталистом, коим является государство при ГМК. – См. все, без изъяна(!), работы, черновики и наброски Ленина с 39 по 45 том ПСС Ленина 5 изд., и при этом ни на минуту не забывайте, что термины «социализм» и «коммунизм» Ленин часто употреблял не в научном, а политическом их смысле. – Это делалось Лениным отчасти из-за тактики политической борьбы, отчасти для краткости... – И ни на минуту нельзя забывать, что труды Ленина невозможно понять в отрыве от контекста этих трудов, в отрыве от контекста меняющейся истории, в отрыве от всех причинно-следственных связей, в отрыве от контекста трудов Маркса и Энгельса. Итак, благодаря трудам Ленина (и Сталина, и рабочего класса СССР) и попытке построения социализма в СССР, теперь мы видим, что и диктатура пролетариата должна пройти период становления, который тоже можно условно разделить на этапы.

И ещё о диалектике.

Как Вам такая, материалистическая, диалектика, которую я применил к изучению истории СССР, уважаемые преподаватели «Красного университета»?

Ну а та диалектика, которую Вы, уважаемый Михаил Васильевич, столь безуспешно применяете к истории, есть идеалистическая диалектика Гегеля, а не материалистическая диалектика Маркса, Энгельса, Дицгена, Ленина, Сталина; - Сие есть то самое колебание между материализмом и идеализмом, если хотите, словами Дицгена и Ленина, то это и есть та самая «гнусная партия середины».

Не в силах понять, с помощью идеализированной диалектики Гегеля, материалистической диалектики Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, Вы продолжаете упрямо талдычить и навязывать слушателям «Красного университета» свои ошибочные выводы об истории СССР!!! Причём, Вы, тем самым, повторяете ошибки коммунистов-большевиков (Ленина в том числе), решивших, что непонимающие марксизм буржуазные профессоры смогут обучить марксизму пролетариат. А получалось на деле так, что профессоры, вроде Преображенского, могли научить студентов лишь тому, что знали сами, - И из «Института красной профессуры» получилась фабрика каутскианства для пополнения рядов троцкистов и прочих контрреволюционных элементов. И никакие стимулы, никакие угрозы расстрелом, никакая борьба с «Бухаринской школой», не заставят каутскианцев понимать марксизм и вести обучение правильно!

В качестве доказательства «необходимости» изучения Логики Гегеля Вы, тов. Попов, любите повторять выражение Ленина, вырванное Вами из контекста всех философских тетрадей Ленина «Нельзя вполне понять „Капитала» Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля», однако, забывая, что эти тетради не предназначались Лениным для публикации. К тому же, Вы не замечаете в том же конспекте Ленина других фраз Ленина, например, «Маркс применил диалектику Гегеля в ее рациональной форме к политической экономии». Вы «забыли» также, что конспектируя труды Гегеля, равно как и других философов, включая Фейербаха и Дицгена, Ленин тут же тщательно анализировал их, отметал лишнее, подвергал критике или исправлял ошибочное с материалистической точки зрения, это и есть значение фразы Ленина «проштудировать». Мало того, Вы «забыли», что изначально Маркс был не просто гегельянцем, а «...примыкал к кружку «левых гегельянцев» (Бруно Бауэр и др.), которые стремились делать из философии Гегеля атеистические и револю­ционные выводы...» (Ленин, «КАРЛ МАРКС, (КРАТКИЙ БИОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК С ИЗЛОЖЕНИЕМ МАРКСИЗМА)»). Далее Вам неплохо бы «вспомнить»: «...Что касается Фейербаха, который всё же в известном отношении является посредствующим звеном между философией Гегеля и нашей теорией...» «С другой стороны, классическая немецкая философия переживает за границей... что-то вроде возрождения...» «...Ввиду этого мне казалось всё более и более своевременным изложить в сжатой систематической форме наше отношение к гегелевской философии, — как мы из неё исходили и как мы с ней порвали (здесь и далее выделено мной, А. Шилов). Точно так же я считал, что за нами остаётся неоплаченный долг чести: полное признание того влияния, которое в наш период бури и натиска оказал на нас Фейербах в большей мере, чем какой-нибудь другой философ после Гегеля...» «...Но зато в одной старой тетради Маркса я нашёл одиннадцать тезисов о Фейербахе, которые и напечатаны в качестве приложения. Это — наскоро набросанные заметки, подлежавшие дальнейшей разработке и отнюдь не предназначавшиеся для печати. Но они неоценимы как первый документ, содержащий в себе гениальный зародыш нового мировоззрения», (Энгельс, «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии. Предисловие»).

Далее из труда Энгельса «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии» мы узнаём, что труд кантианца Гегеля, сколь бы ни был он значителен, значителен лишь для той эпохи, в которой жил Гегель, и которая закончилась вместе с монархией:

«...Место отмирающей действительности занимает новая, жизнеспособная действительность, занимает мирно, если старое достаточно рассудительно, чтобы умереть без сопротивления, — насильственно, если оно противится этой необходимости. Таким образом, это гегелевское положение благодаря самой гегелевской диалектике превращается в свою противоположность: всё действительное в области человеческой истории становится со временем неразумным, оно, следовательно, неразумно уже по самой своей природе, заранее обременено неразумностью; а всё, что есть в человеческих головах разумного, предназначено к тому, чтобы стать действительным, как бы ни противоречило оно существующей кажущейся действительности. По всем правилам гегелевского метода мышления, тезис о разумности всего действительного превращается в другой тезис: достойно гибели всё то, что существует... (В том числе, достойна гибели и философия Гегеля, и гегелевский диалектический метод, в связи с появлением материалистического диалектического метода Маркса и Энгельса! – А. Шилов)

...Но именно в том и состояло истинное значение и революционный характер гегелевской философии (которой, как завершением всего философского движения со времени Канта, мы должны здесь ограничить наше рассмотрение), что она раз и навсегда разделалась со всяким представлением об окончательном характере результатов человеческого мышления и действия. Истина, которую должна познать философия, представлялась Гегелю уже не в виде собрания готовых догматических положений, которые остаётся только зазубрить, раз они открыты; истина теперь заключалась в самом процессе познания, в длительном историческом развитии науки, поднимающейся с низших ступеней знания на всё более высокие, но никогда не достигающей такой точки, от которой она, найдя некоторую так называемую абсолютную истину, уже не могла бы пойти дальше и где ей не оставалось бы ничего больше, как, сложа руки, с изумлением созерцать эту добытую абсолютную истину. И так обстоит дело не только в философском, но и во всяком другом познании, а равно и в области практического действия...

...Однако здесь необходимо заметить следующее: вышеприведённые взгляды не даны Гегелем в такой резкой форме. Это вывод, к которому неизбежно приводит его метод, но этот вывод никогда не был сделан им самим с такой определённостью, и по той простой причине, что Гегель вынужден был строить систему, а философская система, по установившемуся порядку, должна была завершиться абсолютной истиной того или иного рода. И тот же Гегель, который, особенно в своей «Логике» 7, подчёркивает, что эта вечная истина есть не что иное, как сам логический (resp. *: исторический) процесс, — тот же самый Гегель видит себя вынужденным положить конец этому процессу, так как надо же было ему на чём-то закончить свою систему. В «Логике» этот конец он снова может сделать началом, потому что там конечная точка, абсолютная идея, — абсолютная лишь постольку, поскольку он абсолютно ничего не способен сказать о ней, — «отчуждает» себя (то есть превращается) в природу, а потом в духе, — то есть в мышлении и в истории, — снова возвращается к самой себе. Но в конце всей философии для подобного возврата к началу оставался только один путь. А именно, нужно было так представить себе конец истории: человечество приходит к познанию как раз этой абсолютной идеи и объявляет, что это познание абсолютной идеи достигнуто в гегелевской философии. Но это значило провозгласить абсолютной истиной всё догматическое содержание системы Гегеля и тем стать в противоречие с его диалектическим методом, разрушающим всё догматическое. Это означало задушить революционную сторону под тяжестью непомерно разросшейся консервативной стороны, — и не только в области философского познания, но и в исторической практике. Человечество, которое в лице Гегеля додумалось до абсолютной идеи, должно было и в практической области оказаться ушедшим вперёд так далеко, что для него уже стало возможным воплощение этой абсолютной идеи в действительность. Абсолютная идея не должна была, значит, предъявлять своим современникам слишком высокие практические политические требования...

...Требовать от философии разрешения всех противоречий, значит требовать, чтобы один философ сделал такое дело, какое в состоянии выполнить только всё человечество в своём поступательном развитии. Раз мы поняли это, — а этим мы больше, чем кому-нибудь, обязаны Гегелю, — то всей философии в старом смысле слова приходит конец. Мы оставляем в покое недостижимую на этом пути и для каждого человека в отдельности «абсолютную истину» и зато устремляемся в погоню за достижимыми для нас относительными истинами по пути положительных наук и обобщения их результатов при помощи диалектического мышления. Гегелем вообще завершается философия, с одной стороны, потому, что его система представляет собой величественный итог всего предыдущего развития философии, а с другой — потому, что он сам, хотя и бессознательно, указывает нам путь, ведущий из этого лабиринта систем к действительному положительному познанию мира...

...У всех философов преходящей оказывается как раз «система», и именно потому, что системы возникают из непреходящей потребности человеческого духа: потребности преодолеть все противоречия. Но если бы все противоречия были раз навсегда устранены, то мы пришли бы к так называемой абсолютной истине, — всемирная история была бы закончена и в то же время должна была бы продолжаться, хотя ей уже ничего не оставалось бы делать. Таким образом, тут получается новое, неразрешимое противоречие. Взятое в целом, учение Гегеля оставляло, как мы видели, широкий простор для самых различных практических партийных воззрений. А практическое значение имели в тогдашней теоретической жизни Германии прежде всего две вещи — религия и политика. Человек, придававший главное значение системе Гегеля, мог быть довольно консервативным в каждой из этих областей. Тот же, кто главным считал диалектический метод, мог и в религии и в политике принадлежать к самой крайней оппозиции...»

Не правда ли, весьма интересная характеристика дана Энгельсом всем тем, кто считает диалектический метод Гегеля главным? И самое интересное в том, что этот вывод Энгельса и на сегодня соответствует действительности. – Все, кто продолжает считать главным диалектический метод Гегеля, становятся в той или иной степени оппозиционными к теории Маркса и Энгельса. – Все, кто считает главной систему Гегеля, не могут прийти к правильному пониманию истории, впадая в крайности, идеализм, догматизм, мечутся от материализма к гегельянству и обратно («гнусная партия середины», согласно И. Дицгену и Ленину).

Продолжаем изучение труда Энгельса, и вместе с ним открываем труды Фейербаха, положившие начало концу гегелевской философии в целом, и гегелевской диалектике в частности:

«...Мы не станем подробнее рассматривать эту сторону процесса разложения гегелевской школы. Для нас важнее следующее: практические потребности их борьбы против положительной религии привели многих из самых решительных младогегельянцев к англо-французскому материализму. И тут они вступили в конфликт с системой своей школы. В то время как материализм рассматривает природу как единственно действительное, в гегелевской системе природа является всего лишь «отчуждением» абсолютной идеи, как бы её деградацией; во всяком случае, мышление и его мыслительный продукт, идея, являются здесь первичным, а природа — производным, существующим лишь благодаря тому, что идея снизошла до этого. В этом противоречии и путались на разные лады младогегельянцы.

Тогда появилось сочинение Фейербаха «Сущность христианства». Одним ударом рассеяло оно это противоречие, снова и без обиняков провозгласив торжество материализма. Природа существует независимо от какой бы то ни было философии. Она есть та основа, на которой выросли мы, люди, сами продукты природы. Вне природы и человека нет ничего, и высшие существа, созданные нашей религиозной фантазией, это — лишь фантастические отражения нашей собственной сущности. Заклятие было снято; «система» была взорвана и отброшена в сторону, противоречие разрешено простым обнаружением того обстоятельства, что оно существует только в воображении. — Надо было пережить освободительное действие этой книги, чтобы составить себе представление об этом. Воодушевление было всеобщим: все мы стали сразу фейербахианцами...

...Во-вторых, Фейербах был совершенно прав, когда говорил, что исключительно естественнонаучный материализм «составляет основу здания человеческого знания, но ещё не самое здание». Ибо мы живём не только в природе, но и в человеческом обществе, которое не в меньшей мере, чем природа, имеет свою историю развития и свою науку. Задача, следовательно, состояла в том, чтобы согласовать науку об обществе, то есть всю совокупность так называемых исторических и философских наук, с материалистическим основанием и перестроить её соответственно этому основанию. Но Фейербаху не суждено было сделать это...

...И никто не критиковал более резко бессильный кантовский «категорический императив» (бессильный потому, что требует невозможного, следовательно, никогда не приходит ни к чему действительному), никто не осмеивал более жестоко насаждённую Шиллером филистерскую наклонность помечтать о неосуществимых идеалах (см., например, «Феноменологию» 17), — чем это делал законченный идеалист Гегель...

...Но шаг, которого не сделал Фейербах, всё-таки надо было сделать. Надо было заменить культ абстрактного человека, это ядро новой религии Фейербаха, наукой о действительных людях и их историческом развитии. Это дальнейшее развитие фейербаховской точки зрения, выходящее за пределы философии Фейербаха, начато было в 1845 г. Марксом в книге «Святое семейство», (Ф. Энгельс, «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» с приложением: К. Маркс. «Тезисы о Фейербахе»).

Итак, из труда Энгельса, и с учётом трудов и высказываний Маркса, И. Дицгена и Ленина, становится совершенно ясно, что Маркс и Энгельс были лишь учениками Гегеля, но не его последователями. «...Я поэтому открыто объявил себя учеником этого великого мыслителя и в главе о теории стоимости местами даже кокетничал характерной для Гегеля манерой выражения...», (К, Маркс, «Послесловие ко второму изданию» «Капитала»). А сам Гегель был учеником Канта (кантианцем) и во многом остался верен идеализму (поповщине), что в значительной степени и повлияло на его диалектику. В большей же степени на Маркса и Энгельса оказал влияние другой их учитель, Фейербах, революционные труды которого совершили переворот в сознании Маркса и Энгельса. Но Фейербах, в силу влияния пережитков в сознании, не смог довести до логического завершения материалистические изыскания, - за него это сделали Маркс и Энгельс, создав совершенно новую науку, новый метод познания, материалистическую диалектику, в корне отличную от любой философской диалектики и диалектики Гегеля в частности. Изучив труды Фейербаха, Маркс и Энгельс вернулись к диалектике Гегеля с тем, чтобы уже проанализировав её с материалистической точки зрения взять из неё самое рациональное и истолковать взятое у Гегеля материалистически (перевернуть с головы на ноги). Что конкретно было ими взято у Гегеля, как это рациональное было истолковано Марксом и Энгельсом, можно отчасти найти в трудах Ленина и И. Дицгена, но в большей степени в трудах самих Маркса и Энгельса. Об этом и писал Ленин, в том числе делая пометки для себя в своих философских тетрадях и в работах, предназначенных им для публикации, об этом писали и сами Маркс с Энгельсом. С каким-то непостижимым упорством многие профессоры продолжают не замечать абсолютно всё, что писали об этом Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, но цепляясь за единственную «спасительную» «соломинку» в философских тетрадях Ленина: «Нельзя вполне понять „Капитала» Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля». Разумеется, не проштудировав и поняв Логики Гегеля невозможно понять, что же Маркс и Энгельс нашли в ней рационального, а затем ещё и перевернули с ног на голову, истолковав материалистически для того, чтобы это стало материалистической диалектикой. Но нельзя придавать главное значение «системе Гегеля», гегелевскому диалектическому методу, поскольку и Маркс, и Энгельс, и Ленин в один голос говорят о противоположности метода Маркса и Энгельса методу Гегеля:

«...Спрашивается, упоми­нается ли тут хоть бы словом о триадах, трихотомиях, непререкаемости диалектическо­го процесса и т. П. чепухе, против которой так рыцарски воюет г. Михайловский? И Маркс вслед за этим описанием пря­мо говорит, что его метод — «прямо противоположен» методу Гегеля. По Гегелю, раз­витие идеи, по диалектическим законам триады, определяет собой развитие действи­тельности. Только в этом случае, разумеется, и можно толковать о значении триад, о непререкаемости диалектического процесса. По-моему — наоборот — говорит Маркс: «идеальное есть только отражение материального». И все дело сводится таким образом к «позитивному пониманию настоящего и его необходимого развития»: для триад не остается и другого места, как роль крышки и шелухи («я кокетничал гегелевским язы­ком», — говорит Маркс в этом же послесловии), которой способны интересоваться од­ни филистеры...», (Ленин, ПСС, т.1, с. 168).

Это ранние труды Ленина – предвижу я доводы оппонентов. Ну если ранние труды Ленина и поздние труды Энгельса Вас не устраивают, тогда извольте прочесть поздние труды Маркса:

«...Мистификация, которую претерпела диалектика в руках Гегеля, отнюдь не помешала тому, что именно Гегель первый дал всеобъемлющее и сознательное изображение ее всеобщих форм движения. У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо ее поставить на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное зерно.

В своей мистифицированной форме диалектика стала немецкой модой (а ещё и постсоветской модой! – А. Шилов), так как казалось, будто она прославляет существующее положение вещей. В своем рациональном виде диалектика внушает буржуазии и ее доктринерам-идеологам лишь злобу и ужас, так как в позитивное понимание существующего она включает в то же время понимание его отрицания, его необходимой гибели, каждую осуществленную форму она рассматривает в движении, следовательно также и с ее преходящей стороны, она ни перед чем не преклоняется и по самому существу своему критична и революционна...», (Карл Маркс, «Послесловие ко второму изданию «Капитала»).

«...Что­бы выдержать эту борьбу и провести ее до конца с полным успехом, естественник дол­жен быть современным материалистом, сознательным сторонником того материализма, который представлен Марксом, то есть должен быть диалектическим материалистом. Чтобы достигнуть этой цели, сотрудники журнала «Под Знаменем Марксизма» должны организовать систематическое изучение диалектики Гегеля с материалистической точ­ки зрения, т. е. той диалектики, которую Маркс практически применял и в своем «Ка­питале» и в своих исторических и политических работах и применял с таким успехом, что теперь каждый день пробуждения новых классов к жизни и к борьбе на Востоке (Япония, Индия, Китай), — т. е. тех сотен миллионов человечества, которые составля­ют большую часть населения земли и которые своей исторической бездеятельностью и своим историческим сном обусловливали до сих пор застой и гниение во многих пере­довых государствах Европы, — каждый день пробуждения к жизни новых народов и новых классов все больше и больше подтверждает марксизм. Конечно, работа такого изучения, такого истолкования и такой пропаганды гегелевской диалектики чрезвычай­но трудна, и, несомненно, первые опыты в этом отношении будут связаны с ошибками. Но не ошибается только тот, кто ничего не делает. Опираясь на то, как применял Маркс материалистически понятую диалектику Гегеля, мы можем и должны разрабатывать эту диалектику со всех сторон, печатать в журнале отрывки из главных сочинений Ге­геля, истолковывать их материалистически, комментируя образцами применения диа­лектики у Маркса, а также теми образцами диалектики в области отношений экономи­ческих, политических, каковых образцов новейшая история, особенно современная им­периалистическая война и революция дают необыкновенно много. Группа редакторов и сотрудников журнала «Под Знаменем Марксизма» должна быть, на мой взгляд, своего рода «обществом материалистических друзей гегелевской диалектики...», (Ленин, «О значении воинствующего материализма», ПСС, т. 45, с. 30).

Прошу заметить, что Ленин пишет о той диалектике, которую применял Маркс, а Маркс применял не диалектику Гегеля, а уже материалистически истолкованную диалектику, которая есть диалектика Маркса. Известен факт, что Маркс и Ленин собирались написать работы о материалистической диалектике, но так и не успели этого сделать. Интересно, сможет ли кто-нибудь в наше время закончить то, что не успели Маркс и Ленин – написать марксистскую материалистическую диалектику?

«Чтобы стать сознательными, рабочие должны читать И. Дицгена, но не забывать ни на минуту, что он дает не всегда верное изложение учения Маркса я Энгельса, у которых только и можно учиться философии», (Ленин, «К двадцатипятилетию смерти Иосифа Дицгена»).

Кстати, рабочим гораздо легче понять материалистическую диалектику по трудам Дицгена, хоть он и путается в философской терминологии.

Ну и ещё одна цитата:

«Для правильной оценки взглядов Маркса безусловно необходимо знакомство с про­изведениями его ближайшего единомышленника и сотрудника Фридриха Энгельса. Нельзя понять марксизм и нельзя цельно изложить его, не считаясь со всеми сочине­ниями Энгельса», (Ленин, «Карл Маркс», ПСС, т. 26, с. 93).

Продолжение Открытого письма Александра Шилова: https://vk.com/@biblio_imels-otkrytoe-pismo-professoru-popovu-mihailu-vasilevichu-i-vse2