Служил Гитлеру и Трумэну: история предательства бывшего красноармейца Леонида Шевченко
Большая освободительная война – это всегда история великих подвигов и национального подъема. Но без предательства не обходится ни один вооруженный конфликт. И, конечно, факт любого предательства рано или поздно раскрывается, а изменник получает по заслугам.
Центр общественных связей ФСБ России опубликовал документы, предоставленные архивом УФСБ России по Курской области, которые изобличают деятельность перебежчика и предателя Родины Леонида Захаровича Шевченко.
БНБ рассказывает, почему Шевченко решился изменить своей стране, как он умудрился избежать расстрела и при каких обстоятельствах он сумел найти новых хозяев после разгрома гитлеровской Германии.
Прежде, чем рассказывать о Леониде Шевченко, нужно сказать пару слов о серьезной подготовке, которую перед нападением Германии на Советский Союз вели разведотделы штабов каждой из группировок вермахта (группы армий «Юг», «Центр» и «Север»). Для проведения разведки, контрразведки и диверсионных операций на территории СССР этим группировкам придавались соответствующие «абверкоманды». В подчинении у них находилось от двух до пяти «абвергрупп», которые придавались разведотделам («Айнс цэ», нем. 1C) штабов армий, корпусов или дивизий.
С лета 1941 до начала 1942 года после непродолжительной подготовки агенты «абвергрупп» небольшими группами или поодиночке забрасывались на сторону Красной армии. Заброска агентов осуществлялась, в основном, в пешем порядке. Диверсанты умело пользовались обстановкой неразберихи первых месяцев войны, но советская контрразведка также не дремала и вычисляла германских лазутчиков.
После краха «блицкрига» Абвер (германская военная разведка) стал более тщательно готовить агентуру. На подготовку одной штатной единицы уходило примерно 3-6 месяцев в специально созданных разведывательных и диверсионных школах. В начале ноября 1941 года Курск был оккупирован немецко-фашистскими войсками. В руки германской военной разведки попали гербовые печати и штампы государственных учреждений города, районных отделений милиции и райвоенкоматов и т.п., которые подразделения Абвера использовали для изготовления фиктивных документов для агентуры, забрасываемой в прифронтовую полосу и тыловые районы СССР.
С ноября 1941 года по 2 июля 1942 года функции областного центра Курской области выполнял Старый Оскол, куда переехали Курский обком ВКП(б), другие госучреждения и УНКВД по Курской области. После оккупации Курска с ноября 1941 года по июль 1942 года в городе дислоцировался передовой разведывательный пункт (мельдекопф) «Абвергруппы 105» (позывной радиостанции – «Визель»), носивший условное наименование «Бруно».
Возглавлял мельдекопф обер-лейтенант (впоследствии – капитан) Бруно Шульц. Вербовкой агентуры занимался белоэмигрант, переводчик Степан Васильев. Агентуру вербовали в лагерях для советских военнопленных, а также среди местных жителей, в том числе среди женщин и подростков. Для связи мельдекопф был оснащен радиостанцией, которую обслуживали два радиста.
Мельдекопф размещался в Курске по улице Димитрова, дом № 41. На двери был наклеен лист бумаги, на котором синим карандашом, печатными буквами сделана надпись «Бруно». Агентура мельдекопфа проживала на той же улице в доме № 43. Мельдекопф «Бруно» вел разведработу против ближнего тыла Красной армии, а также объектов оборонной промышленности. Разведку прифронтовой полосы агенты проводили, как правило, поодиночке.
Агенты также засылались с разведывательными заданиями и вглубь территории СССР – Москву, Куйбышев, Воронеж, Тамбов, Пензу, Саратов, Старый Оскол, Елец и др. В тыловые районы СССР мельдекопф «Бруно» направлял агентуру небольшими группами от двух до пяти человек с заданиями разведывательного характера.
Собственно, младший командир Красной армии Леонид Шевченко и стал одним из агентов, заброшенных в начале 1942 года мельдекопфом «Бруно» в советский тыл.
Шевченко родился в 1922 году в селе Кабанье бывшего Рубежанского района Ворошиловоградской области. В 1940 году он окончил 8 классов средней школы и в октябре того же года призван на военную службу в ряды РККА.
В 1941 году он служил в звании младшего сержанта 3-го артиллерийского дивизиона 680-го артиллерийского полка 1-й противотанковой бригады. 28 августа 1941 года в боях под Черниговом добровольно сдался в плен противнику. Во время допросов Шевченко из-за страха перед нечеловеческими условиями содержания в лагере для советских военнопленных, сообщил все известные ему данные о численности и дислокации частей Красной армии в районе Чернигова.
В сентябре 1941 года Леонид Шевченко был завербован переводчиком мельдекопфа Степаном (Стефаном) Васильевым (ранее он был белоэмигрантом) и получил позывной «Лео». Затем Шевченко неоднократно перебрасывался немцами в советский тыл с разведывательными заданиями.
В середине января 1942 года агент «Лео» получил очередное задание – в составе группы из пяти агентов (двое мужчин и три женщины) отправиться в Куйбышев и устроиться рабочим на завод. Там ему предстояло добывать сведения о промышленности города.
Старшим группы был назначен бывший директор одной из курских школ, агент абвера Григорий Давыдов. Давыдов должен был последним переходить линию фронта и встретиться с остальными участниками разведгруппы в Старом Осколе на почтамте в 12 часов дня. Остальные участники группы должны были ежедневно в это время приходить в указанное место. Шевченко получил поддельное свидетельство об освобождении от воинской повинности, справку 1-го отделения милиции города Курска об утере паспорта и 1000 рублей советскими дензнаками.
14 января 1942 года группу Шевченко снабдили повозкой с лошадью и направили в прифронтовую полосу. Группе удалось благополучно миновать линию фронта, однако в начале февраля 1942 года недалеко от Старого Оскола сам Шевченко был задержан красноармейцами и отправлен в комендатуру города. Комендант в свою очередь передал его в Управления НКВД по Курской области, где 1 февраля того же года немецкий агент был арестован. Вскоре курские контрразведчики нейтрализовали остальных участников разведгруппы, в том числе задержали и старшего группы Григория Давыдова.
После ареста Шевченко был помещен во внутреннюю тюрьму УНКВД по Курской области в Старом Осколе. В ходе следствия он дал подробные показания о полученном задании, руководстве и агентах мельдекопфа «Бруно», форме и методах работы германской военной разведки. Коллаборант, судя по протоколу допроса от 6 февраля 1942 года, оказался очень разговорчивым.
«[…] Из курских жителей агентами разведштаба являются:
1 Давыдов Георгий Васильевич – директор курской школы № 7. 4 или 5 января 1942 года отрекомендовали меня Давыдову как руководителя разведгруппы, с которым я пойду в разведку в советский тыл. Позднее Васильев в разговоре со мной отзывался о Давыдове как о хорошем организаторе и преданном немцам человеке […]».
На следствии предатель полностью признал свою вину и дал показания о своей работе на германскую военную разведку. Из протокола допроса Леонида Шевченко от 15 февраля 1942 года:
«[…] Да, виновным в предъявленном обвинении я себя признаю в том, что я как военнослужащий, попавший в плен к немцам, дал им согласие работать на них в разведке. Как агент немецкого разведштаба выполнял работу разведывательного характера, начиная с первых чисел сентября м-ца 1941 г. я неоднократно разведштабом направлялся в тыл и фронтовую полосу частей Красной армии […] Последнее задание от немцев мною получено в январе 1942 г. выбыть в г. Куйбышев и разведать о военной промышленности, о запасах, о вооружении […] Обвинение в измене родины, в шпионаже на Германию против Советского государства – я признаю».
24 июня 1942 года Военный трибунал войск НКВД Курской области за измену Родине приговорил Шевченко к высшей мере наказания – расстрелу. На следующий день после оглашения приговора, 25 июня 1942 года, предатель написал прошение о помиловании в Военный совет 40-й армии. В прошении он писал, что «…готов взять любое задание от советского командования и пойти в тыл к врагу и выполнить, чтобы искупить свою вину […] Я прошу еще раз, чтобы мою молодую двадцатилетнюю жизнь, вернули и направили в ряды Рабоче-крестьянской Красной армии. Я буду продолжать бить фашистских захватчиков, пока их не останется ни одного на нашей советской земле».
28 июня немецко-фашистские войска начали весенне-осеннюю кампанию на южном фланге советско-германского фронта. 4-й танковой армии генерал-полковника Германа Гота удалось вклинится между 13-й и 40-й советскими армиями. 24-я танковая дивизия вермахта ворвалась в расположение штаба 40-й армии. Воспользовавшись неразберихой Шевченко бежал из-под стражи. Ему удалось прибиться к одной из частей Красной армии и во время боевых действий вновь перейти на сторону противника. По возвращению в германский разведорган Шевченко рассказал о причинах невыполнения задания и о своем побеге. Руководством мельдекопфа было принято решение больше не использовать его на разведработе. Шевченко присвоили звание унтер-офицера и направили для прохождения службы в германскую армию. В должности командира отделения с оружием в руках Шевченко принимал участие в боях против советских войск, а затем против партизан на Украине.
Осенью 1943 составе германских войск и подразделений «Русской освободительной армии» (РОА) Леонид Шевченко был переброшен во Францию, где участвовал в боях против французских партизан и войск союзников.
В связи с тем, что участились случаи перехода «власовцев» на сторону французов, немцы начали их разоружение, более того, после разоружения их направляли на тяжелые физические работы. Имели место и слухи о том, что всех «власовцев» немцы расстреливали. По этой причине Шевченко решил бежать и перейти на сторону французов, которые осенью 1944 года передали его американским войскам.
С этого момента предательская карьера Шевченко вышла на новый круг. Находясь в американском плену, он изменил свои анкетные данные на Даниленко Леонида Анатольевича. В мае 1945 года в лагере для военнопленных германской армии, расположенном недалеко от Марселя, на него обратил внимание полковник американской военной разведки Чаус.
После непродолжительной обработки Шевченко в антисоветском духе уже во время их второй встречи полковник Чаус предложил предателю поработать на американцев. Так «Лео» получил новую кличку – «Томи». За денежное вознаграждение он сообщал своему новому «работодателю» сведения о советских военнопленных, не желавших возвращаться в Советский Союз. На допросе 14 января 1948 года Шевченко рассказал об обстоятельствах своей вербовки:
«[…] Я рассказал свою биографию, не скрыв при этом, что являлся агентом германской разведки, был осужден к расстрелу, бежал из-под стражи, вновь связался с немецкой разведкой, а затем служил в немецкой армии…
[…] После этого Чаус прямо предложил мне оказывать помощь американской армии, я без колебаний дал свое согласие и здесь же под диктовку переводчика написал подписку о секретном сотрудничестве с американской разведкой».
На том же допросе Шевченко дал показания о том, как американский разведчик уговаривал его вернуться в Советский Союз, чтобы проводить разведывательную деятельность в интересах США:
«[…] затем Чаус сказал, что я должен выехать в СССР и вести там шпионскую работу в пользу Америки. На мое заявление о том, что это связано с риском для моей жизни, т.к. меня могут поймать и расстрелять еще за работу в немецкой разведке, и что я хочу уехать в Америку. Чаус сказал, что мне ничто не угрожает, ибо я буду проживать под другой фамилией, к тому же документы обо мне во время войны скорее всего уничтожены. Чаус говорил, что мне будут пересылать много денег и я буду хорошо жить, нигде не работать […] Тут же Чаус вручил мне 5000 франков (в 1945 году 1 доллар США приравнивался 119,10 французскому франку – прим. ЦОС ФСБ России)».
Полковнику Чаусу удалось убедить Шевченко выполнить задание благодаря обещанию хорошего денежного вознаграждения. Вопреки обещаниям офицера американской разведки материалы о преступлениях коллаборанта Шевченко не исчезли. Курские контрразведчики после его побега из-под стражи завели на него розыскное дело и после войны розыск изменника Родины продолжался.
Задание же, которое Шевченко получил от американцев, состояло в следующем:
«По заданию американской разведки, ее представителя полковника Чаус, я должен был выехать в СССР и проживая здесь ожидать к себе в начале 1946 года другого агента американской разведки, который привезет много денег. Получив деньги, я обязан был выехать на Урал и собирать там как можно больше сведений о расположенных там заводах, шахтах, рудниках, о продукции, выпускаемой заводами».
Чаус особенно подчеркнул, что американскую разведку интересовала информация о промышленных предприятиях, выпускавших танки, самолеты, орудия и другое вооружение. Американец советовал Шевченко побывать в разных городах Урала, установить знакомства с рабочими и служащими предприятий и добывать данные:
«…Вы в достаточной степени будете обеспечены деньгами, за которые сможете купить любые интересующие нас сведения…»
Ждать связного американской разведки Шевченко намеревался на своей малой родине по адресу: село Кабанье Кременского района Ворошиловоградской области, дом № 2. Там проживали его родные дядя и тетя, у которых он воспитывался. Агент должен был явиться в село и при встрече назвать Шевченко по его псевдониму – «Томи».
В августе 1945 года под именем Леонида Даниленко он был передан советским властям и репатриирован в СССР. Во время фильтрации Шевченко удалось скрыть свою работу на германскую военную разведку и службу в вермахте. Затем все неожиданно пошло вопреки плану американской разведки – Шевченко-Даниленко вновь призвали на службу в Советскую армию. Только после демобилизации в 1947 году предатель вернулся в свое родное село. К этому времени в живых осталась только его тетка Антонина Шевченко, которая сообщила, что его никто не искал.
Обещание полковника Чауса присылать много денег на предателя подействовало. На том же допросе Шевченко сообщил следователю:
«Однако я полагал, что представитель американской разведки еще может явиться ко мне и поэтому поселился у матери, проживавшей в 4 км от с. Кабанье и каждый день ходил к тетке. Этим и объясняется, что я оставался жить на родине и никуда не выезжал, хотя тем самым подвергал себя риску быть арестованным что впоследствии и произошло. По фиктивным документам на фамилию Даниленко я был прописан в г. Попасное Ворошиловоградской области (в 80 км от Кабанье), однако там я не жил, т.к. ожидал представителя американской разведки и боялся, что он может явиться в мое отсутствие».
Предчувствие не обмануло Шевченко-Даниленко. Ежедневные визиты в село Кабанье привлекли внимание местных контрразведчиков. Вскоре он был опознан как агент германской военной разведки Леонид Шевченко и передан сотрудникам следственного отдела Управления МГБ по Курской области. За совершение военных преступлений, сотрудничество с немецко-фашистскими оккупантами, проведение шпионской деятельности против СССР в период войны и послевоенное время, в связи с отменой смертной казни в мае 1947 года, высшая мера наказания – расстрел, была заменена Леониду Шевченко на 25 лет лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях.
В публикации использованы рассекреченные документы из фондов архива Управления ФСБ России по Курской области, предоставленные Центром общественных связей ФСБ России