Интервью с Луиджи Коцци
В ожидании нового фильма Гаспара Ноэ «Vortex», где в главной роли дебютировал никто иной как прославленный мэтр итало-хоррора Дарио Ардженто, Руслан Ахметов поговорил с его приятелем и коллегой Луиджи Коцци о неосуществленных проектах, культовых джалло, работе над спецэффектами и советской научной фантастике.
Родившийся с Ардженто в один день, Луиджи Коцци и сам не так давно вернулся в кинематограф в качестве режиссера после долгого перерыва — виной тому была многолетняя монополия телевидения в Италии, которая началась в начале 90-х годов и, как следствие этого, ухудшение условий для обычного кинопроизводства. В отличие от своего старшего коллеги, Коцци всегда тянуло скорее к фантастике, чем к хоррору. Первую известность он получил в качестве писателя — рассказы, написанные им в соавторстве с Уго Малагути, переводились на разные языки, в том числе и на русский и издавались в Советском Союзе.
На заре 70-х годов Луиджи Коцци познакомился с Дарио Ардженто, чья «Птица с хрустальным оперением» буквально взорвала мировой прокат. В дальнейшем их дружба выльется в крепкий творческий союз. Коцци выступил в качестве соавтора сценария к «Четырем мухам на сером бархате», которым Ардженто хотел завершить свою успешную карьеру режиссера джалло и найти себя в других жанрах. Звучание его «лебединой песни» было изрядно подпорчено провалом «Пяти дней в Милане», сатирической комедии с Адриано Челентано. После этого Ардженто не выходил за рамки жанра, который принес ему мировую славу. А Коцци, в свою очередь, также пробовал себя в режиссуре, и не без успеха, по крайней мере коммерческого. Пожалуй, наиболее известной его работой является «Столкновение звезд» — своеобразный ответ на триумфальное шествие первой части «Звездных войн» по экранам мира. Но наибольший интерес y ценителей кинематографа представляет его сотрудничество с гением итальянского хоррора Дарио Ардженто, о деталях которого, доселе неизвестных российскому читателю, можно узнать из интервью.
Расскажите о вашей с Дарио Ардженто версии «Франкенштейна», которую вы собирались снимать. Почему вы хотели поместить место действия фильма в Германию времен Веймарской республики (1919−1933)
В 1972 году Дарио Ардженто собирался спродюсировать классический фильм ужасов со мной в режиссерском кресле. Мы договорились, что займемся новой версией «Франкенштейна» с политическим подтекстом: вот почему мы хотели развернуть действие фильма в Веймарской республике, доживающей свои последние дни — рождение чудовища символизировало бы собой подъем нацизма. В роли доктора Франкенштейна я видел Чарлтона Хестона, но единственным доступным вариантом был Тимоти Далтон. Компания Paramount заинтересовалась нашим проектом и предложила Ардженто совместную копродукцию со студией Hammer Films из Лондона, но их представители отказались делать еще одну подобную картину, поскольку только что выпустили на экраны провалившегося в прокате «Франкенштейна и монстра из ада».
IMDB утверждает, что вы помогали Ардженто в работе над сценарием «Кошки о девяти хвостах», но других источников информации об этом нет. Это правда?
Нет, это ложь. Ему помогал некий Луиджи Колло. У нас похожие фамилии, но, сказать по правде, я с ним не знаком. Но, с другой стороны, я помог Дарио в другом. Когда он закончил монтаж фильма, то показал мне его, чтобы узнать мое мнение по поводу увиденного. Я предложил Дарио отрезать бестолковый хэппи-энд: после убийства главного злодея следовала сцена, в которой Джеймс Францискус и Катрин Спаак, лежа в кровати, обсуждают свою будущую свадьбу и целуют друг друга. Я предложил Дарио закончить фильм кадрами с убийцей, свалившимся в шахту лифта, и он последовал моему совету, отрезав старомодную любовную сцену.
Расскажите о вашей работе в качестве специалиста по спецэффектам на «Феномене» и режиссера второй группы на съемках «Двух злобных глаз».
Несколько месяцев подряд во время работы над «Феноменом» я имел дело с настоящими насекомыми и их копиями, используя различные техники для их изображения. Самая масштабная из сцен с ними была одновременно и самой простой в исполнении: рой из миллионов мух, который окружает колледж, в котором учится героиня фильма — это измельченные кофейные зерна, которые засыпались в воду, после чего этот кадр совместили со снятым заранее кадром со зданием — вуаля!
«Два злобных глаза» мы снимали в Питтсбурге — я был ассистентом Дарио на съемочной площадке, а также помогал Тому Савини со спецэффектами.
Не так давно я брал интервью у замечательной Барбары Крэмптон, звезды «Реаниматора» Стюарта Гордона. Когда я готовил свои вопросы, то наткнулся на ее любопытный твит о том, что вы предлагали ей роль в своем фильме, который также не увидел свет из-за проблем с финансированием. Это был сиквел «Столкновения звезд»?
Нет, речь шла о современной киноадаптации «Золотого жука» Эдгара Аллана По.
Вы известны как большой знаток и ценитель научной фантастики. Вы знакомы с советскими достижениями в этом жанре?
Только с тем, что переводилось на итальянский и издавалось здесь — кое-что из творчества Анатолия Днепрова, Стругацких, Ивана Ефремова — мне нравятся их произведения. Что касается фильмов, то мне действительно нравится «Сталкер», тогда как «Солярис» мне не очень по душе.
Какими из ваших собственных фильмов вы гордитесь больше всего?
Я снял их немало, в самых разных жанрах — как по мне, они все неплохие. Ну, допустим, мне чуть больше остальных нравятся «Посвящается Стелле» (выходил в советский прокат в начале 80-х годов — прим.), «Столкновение звезд» и «Кровь на „Луне“ Мельеса».
