ПРИНЦИП СОКРЫТОСТИ В ИСКУССТВЕ. ЧАСТЬ 1
Гете признавал за художниками способ- ность делать явным духовные закономерности, недоступные для обычного восприятия. «Красота, — по мнению великого поэта, — есть проявление тайных законов природы, которые без её явления оставались бы для нас навсегда сокрытыми»¹. Противоположную тенденцию выразил Шиллер в стихотворении «Сокрытый образ в Саисе» («Das verschleierte Bild zu Sais»)², использовав в нём мистическое предание о статуе древнеегипетской богини Изиды, скрытой от человеческих взоров под непрони- цаемым покрывалом. Изображение, согласно Плутарху (ок. 50 — после 120 гг. по Р.Х.), имело надпись: «Я есть все бывшее, и будущее, и сущее, и никто из смертных не приподнял моего покрова»³. Этот таинственный покров на статуе Изиды в Саисе⁴ символизировал сокрытость Истины от взоров «смертных», т.е. от людей, не прошедших мистериальной инициации. Те же, кто выработал способности, необходимые для созерцания духовного мира, приобщались к божественной жизни и тем самым преодолевали свою «смертность».
В стихотворении Шиллера молодой неофит предстает охваченным жаждой познания целостной Истины. Прибыв в Саис, подобно многим другим искателям эзотерических познаний, он хотел приобщиться к тайной мудрости, хранимой древнеегипетскими жрецами («der Priester — Geheime Weisheit zu erlernen»). Юноша быстро достиг целого ряда степеней (в масонской традиции — градусов) («Schon manchen Graden»), необходимых для инициации, но был полон предчувствием возможности обретения ещё более глубоких духовных познаний. Во время одного из мистических разговоров со своим наставником-жрецом (иерофантом) ему была показана в ротонде статуя Изиды, скрытая «плотной тканью». Собеседники вошли в глубину храма, «где полотном закрытый истукан — до свода высился, как грозный великан» («ein verschlei- ert Bild von Riesengröße»).
В древности медитативное созерцание статуй богов, как, например, в храме Артемиды Эфесской или мистериях кабиров, было одним из важнейших переживаний на пути посвящения. После соответствующей подготовки неофит вводился в святилище, где ему показывали доселе скрытые от профанов священные изображения. Инициат испытывал глубокое потрясение, выводившее его сознание из телесной оболочки и делающее его способным созерцать божественные архетипы. В саисском храме Изиды дело обстояло иным образом. Посвящаемого подводили к закрытой покровом статуе богини, чтобы он ощутил всю степень своей незрелости, препятствующей ему стать достойным созерцать Истину в ее подлинном виде. Покров снимается по воле самой богини только теми, кто, пройдя посвящение, приобщился к бессмертным богам. «Очистившиеся и принявшие посвящение,— писал Платон, — отойдя в Аид, поселятся среди богов»⁵. Неофит не внял строгим предупреждениям жреца, и охваченный жаждой увидеть Истину, приходит ночью в храм, где «дерзкою рукою осмеливается» приподнять покров. «Что ж увидал он там?... У ног Изиды, в храме, / Поутру недвижим, он поднят был жрецами». Неофит не выдержал испытания. Придя в себя после глубокого обморока, он никому и никогда не рассказывал о своих переживаниях. Весёлость и жизнерадостность навсегда покинули юношу и глубокая скорбь быстро свела его в могилу («Es riß ein tiefer Gram zum frühen Grab»).
О потрясении, которое испытывал мист при встрече с подлинным образом Изиды «без покровов», свидетельствует Апулей, хорошо знакомый с традициями и формами античных мистерий. Изида для посвящённого — «мать природы, госпожа всех стихий, изначальное порождение времени, высшая из божеств, владычица душ усопших, первая среди небожителей, единый образ всех богов и богинь, мановению которой подвластны небес лазурный свод, моря целительные дуновения, преисподней плачевное безмолвие»⁶. Мист оказался способным сохранить свою жизнь при этом имагинативном явлении Изиды только благодаря пройденной им инициации. Тогда как для профанов статуя Изиды должна оставаться скрытой за плотным покровом.
Существовали в древности и другие способы сокрытия богов от непосвящённых. В диалоге Платона «Пир» упоминаются статуэтки козлоногих силенов «с какой-нибудь дудкой или флейтой в руках. Если раскрыть такого силена, то внутри у него оказываются изваяния богов»⁷. В этом случае эстетическое переживание вызывается гротескным контрастом между невзрачной оболочкой и скрытом за ней мистическим изображением бога. «Идея драгоценного вещества, скрытого в «статуе», — писал Карл Густав Юнг, — старая традиция и особо касается статуй Гермеса (Меркурия)... Псевдо- Дионисий говорит, что язычники делали статуи Меркурия и скрывали в них подобие бога. Таким образом, они поклонялись не непристойной герме, а образу, скрытому внутри»⁸.
Окутывались покровом полностью или частично не только статуи, но и живые люди при посвящении в таинства (мистерии). В процессе мистериальной инициации скрывали в определённый момент и самого посвящаемого, возлагая ему на голову особый покров. Этот элемент сохранился и в православной традиции, когда при иерейской хиротонии архиерей возлагает на голову будущего священника воздух (aer), которым при совершении Евхаристии покрываются Святые Дары. Такое сокрытие помогает посвящаемому отрешиться от восприятий земного мира, погрузиться в «божественный мрак», чтобы в духовной собранности воспринять благодать священства. Для участвующих в посвящении актом сокрытия своего лица посвящаемый выделяется из всего окружения, скрывается от внешних взоров под священным покровом.
Прообраз посвящения можно усматривать в библейском повествовании о Моисее. Сходя с горы Синая, «его лице стало сиять лучами от того, что Бог говорил с ним» (Исх. 34,29). Видя лик пророка, на котором почил отблеск Божественного Света, народ боялся подойти к Моисею (Исх. 34,30). Тогда пророк «положил на лице свое покрывало» (Исх. 34,33) и снимал его только, когда «входил пред лице Господа, чтобы говорить с Ним» (Исх. 34,34). «И видели сыны Израилевы, что сияет лице Моисеева, и Моисей опять полагал покрывало на лице свое, доколе не входил говорить с Ним» (Исх. 34,35). Особый плат, согласно древне-иудейской традиции, полагался также на лицо умершего, тогда как перед этим покойного «обвивали пеленами» с благовониями. Иосиф Аримафейский обвил тело Иисусово «плащаницею и положил Его во гробе, высеченном в скале» (Лк. 23,53). В Евангелии от Иоанна говорится о том, что апостол Петр, войдя в пещеру, где был погребён Иисус, увидел «плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте» (Ин. 20,7). На иконах Воскресения Христова можно нередко видеть изображение пелен, свитых наподобие мумии и рядом лежащий плат. В христианский период тела умерших более не обвиваются пеленами, но согласно древней традиции при погребении, на них «полагают священный покров, в ознаменование того, что они, — верные и освященные таинствами, — находятся под покровом Христовым»⁹. На лица почивших православных архиереев и священников также возлагается плат из алтаря, который затем не снимается и при закрытии гроба.
При описании воскрешения Лазаря в одиннадцатой главе Евангелия от Иоанна отмечается, что умерший вышел из погребальной пещеры, «обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его обвязано было платком» (Ин. 11,44). В римских катакомбах имеются изображения чуда воскрешения Лазаря, напоминающие ритуал мистериального посвящения. Фигура стоящего Лазаря помещалась в темных вратах храмоподобного здания (эдикула)¹⁰ и была спелнеута наподобие мумии. Христос протягивает к ней руку с жезлом иерофанта, совершающего посвящение, повелевая: «Лазарь! Иди вон» (Ин. 11,43). Этот образ, как отмечают исследователи, имеет определенное сходство с изображениями Гермеса, изводящего магически жестом души умерших из Гадеса (подземного царства мертвых). Культово-мистериальный характер всей сцены подчеркнут пропорциями человеческих фигур: Христос изображен в несколько раз больше Лазаря. Такая иератическая система пропорций, известная еще в Древнем Египте и других сакральных культурах, символизирует духовное значение изображений богов и людей. Подобная младенцу спеленутая фигура Лазаря, прошедшего через смерть, указует на сокровенный смысл евангельского события. Воскрешение пробудило Лазаря к высшей духовной жизни во Христе. Однако с ходом времени византийская иконография стремилась более дополнить композицию рядом деталей, иллюстрирующих наглядно евангельское повествование, чем вызвать ассоциации с древними мистериями, еще хорошо знакомыми в раннехристианский период. Сам Лазарь по-прежнему изображался, хотя и без нарушения пропорций, в стиле катакомбной живописи: спеленутым погребальными пеленами и стоящим у входа в зияющую мраком пещеру. В западноевропейской живописи, к XV веку утратившей связь с мистериальной традицией, Лазаря, как и воскресшего Христа, изображали выходящим из гробницы, уже освобождённым от обвитости погребальными пеленами.
Древнееврейский способ погребения во многом имел сходство с древнеегипетским, хотя и — за редким исключением — не был связан с бальзамированием тел усопших. Однако было мумифицировано в Египте тело патриарха Иакова, внука родоначальника еврейского народа Авраама: «И повелел Иосиф слугам своим — врачам, бальзамировать отца его; и врачи набальзамировали Израиля» (Быт. 50,2). Само бальзамирование длилось сорок дней (Быт. 50,3) и было связано в Древнем Египте со сложными магическими ритуалами. После кончины самого Иосифа «набальзамировали его и положили в ковчег в Египте» (Быт. 50,26). Впоследствии при выходе евреев из Египта «взял Моисей с собою кости Иосифа» (Исх. 13,19), затем «кости Иосифа, которые вынесли сыны Израилевы из Египта, схоронили в Сихеме» (Иис. Н. 24,32).
¹ Гёте Иоганн Вольфганг. Из афоризмов и высказы- ваний Гёте // Гёте Иоганн Вольфганг. Избранные сочинения по естествознанию. М., 1957. С. 406.
² Schiller Friedrich. Das verschleierte Bild zu Sais // Schil- ler Friedrich. Sämtliche Gedichte und Balladen. Berlin 2013. S. 187–189. — В переводе М.Л. Михайлова: «Истукан Изиды». — Михайлов М. Л. Соч. в трех то- мах. М., 1958. Т. 1. С. 234–236.
³ Плутарх. Об Исиде и Осирисе // Плутарх. Исида и Осирис. М., 2007. С. 17.
⁴ Саис — город в западной части дельты Нила — был известен своими мистериями, посвящёнными куль- ту богини Нейт, куда устремлялись за сокровенны- ми познаниями и древнегреческие философы.
⁵ Платон. Федон 69с // Платон. Собр. соч. в 4 т. Т. 2. М., 1993. С. 21.
⁶ Апулей. Метаморфозы в XI книгах // Апулей. Мета- морфозы, или Золотой осёл. Апология, или Речь в защиту самого себя от обвинения в магии. Фло- риды. М., 2001. С. 289.
⁷ Платон. Пир 215b // Платон. Собр. соч. в 4 т. Т. 2. М., 1993. С. 126.
⁸ Юнг Карл Густав. Mysterium Coniunctionis. Таин- ство воссоединения. Мн., 2003. С. 376.
⁹ Вениамин, арх. Нижегородский и Арзамасский. Но- вая Скрижаль. В 2 т. Т. 2 (репринт. изд. СПб., 1899). М., 1992. С. 428.
¹⁰ Эдикула — гробница в виде небольшого здания, украшенного двумя колоннами и фронтоном.
Автор статьи — Владимир Иванов профессор, искусствовед
Отрывок из статьи Владимира Иванова взят из каталога «Пеленание, бинтование, укутывание в искусстве», познакомиться и приобрести этот и другие книги Центра Михаила Шемякина можно по ссылке.