Память о прошлом и опора для настоящего
Интервью с писателем Лидией Гортинской
– Лидия, в вашем сборнике «Тысяча озёр, сто водопадов, гора и я» удивительно переплетаются современность и древние верования, реализм и магический реализм. Что появилось сначала: желание рассказать о современной Карелии и вепсской культуре или образы и сюжеты, которые потребовали для себя именно такую, мифологическую, почву?
– Наверное, здесь нельзя отделить одно от другого. С самого начала во мне жило желание рассказать о современной Карелии и о вепсской культуре так, чтобы показать её живое дыхание: в людях, в ландшафте, в сегодняшнем дне. Но как только я начинала писать, сами образы требовали мифологической почвы: они приходили из фольклора, из древних верований и именно в этой среде оживали по-настоящему.
Для меня мифологическое никогда не противоположно реальному – это просто другой слой реальности, скрытая глубина под повседневной поверхностью. И о вепсской культуре невозможно говорить только сухими фактами: она сама открывается через метафору, через ощущение невидимого рядом. Поэтому в моих текстах современность и мифология переплетаются естественно, как поверхность воды и её глубина. Одно без другого не звучит.
– Рассказ «Шаг за порог» задаёт тон всей книге. Как родился этот уникальный образ проводницы между мирами? Является ли он отражением какого-то конкретного фольклорного архетипа или это ваше авторское прочтение темы жизни и смерти?
– Образ проводницы вырос из самой вепсской традиции. В культуре есть реальное верование: особые женщины-плакальщицы, которых приглашали, чтобы проводить человека из этого мира. Их голос, их присутствие помогали живым справиться с утратой и в то же время служили тем самым мостом между мирами.
В рассказе я не столько пересказываю фольклор, сколько даю ему авторское дыхание. Для меня эта проводница – не просто персонаж обряда, а символ утешения и преодоления страха перед границей. Она соединяет земное и вечное, оставляя ощущение, что человек уходит не в пустоту, а в пространство, где его встречают. Именно поэтому «Шаг за порог» и стал ключевым. Первый рассказ показывает связь, о которой я говорю в ответе на первый вопрос: рядом с телефонами, интернетом существует другой мир, который рядом, достаточно в него поверить.
– Ваш язык очень образный, тактильный, его хочется «пробовать на вкус»: запах пирогов, хвои, шероховатость дерева. Как вы работаете над созданием такой плотной, почти осязаемой атмосферы? Для вас это естественный способ письма или результат кропотливой работы?
– Для меня это естественный способ письма. Когда я сажусь за текст, я просто позволяю мыслям идти. Я представляю образ, погружаюсь в него – и поэтому всё получается живо: запахи, вкусы, прикосновения словно сами приходят на страницу.
Конечно, потом я немного правлю текст, чтобы придать ему ритм или убрать лишнее. Но в целом всё рождается именно так – напрямую, без долгой выверки. Мне важно, чтобы слово не просто называло предмет, а оживляло его, позволяло читателю ощутить себя внутри этого пространства.
– В книге есть и пронзительная грусть, и тёплый, очень человеческий юмор (как в цикле о Фёдоре Ивановиче). Как вам удаётся сохранять этот баланс, не скатываясь в излишнюю мрачность или, наоборот, в легкомыслие?
– Наверное, потому что я сама такая в жизни. Мне близки и грусть, и смех, и они для меня не противоречат друг другу. В повседневности всегда есть место и тяжёлым переживаниям, и лёгкой иронии, которая помогает эти переживания вынести. Поэтому в текстах это рождается естественно: юмор смягчает боль, а грусть придаёт глубину смешному.
– Если бы нужно было выделить одну главную мысль, которая объединяет все рассказы этого сборника, что бы это было? Примирение с прошлым? Поиск своего места в мире? Или что-то ещё?
– Если попробовать выразить одной мыслью, то, наверное, вот так: не забывать о своих корнях и верить в сказки. Для меня важно показать, что в этих историях не только память о прошлом, но и опора для настоящего. Сказка – это не наивность, а особый способ видеть мир, где чудо всегда рядом с человеком.