Эл Джарф, папирусы A и B

Некоторые дополнения, касающиеся «бортового журнала Мерера», базирующиеся на книге Талле - Ленера «СВИТКИ КРАСНОГО МОРЯ, как древние папирусы раскрывают секреты пирамид»

Перевод с английского О.В.Круглякова

Папирус A

Папирус А, один лист которого особенно хорошо сохранился, представляет собой хороший пример того, как систематизировались данные. Верхняя часть папируса состоит из одной длинной строки текста, включающего ссылку на месяц во времена правления Хуфу, в течение которого происходили зафиксированные действия одной команды: первый месяц сезона «наводнения» (Ахет), который соответствует июлю. Несколько признаков показывают, что каждый из таких административных документов мог описывать по крайней мере два месяца работы. Далее, на странице вторая строка делится на поля, каждое из которых содержит день месяца, от 1 до 30. Первый - wepet ("он открывает"), а последний - arket ("он конечный"). Все остальные просто отмечены как числа: день 7, день 8, день 9 и т. д.; иероглифический знак herw (который представляет собой солнце и означает «день») в каждом случае сопровождается числовым обозначением дня. Под каждым календарным полем обычно располагаются две колонки иератического текста (курсивная версия иероглифического письма), сообщающего о событиях этого дня.

SECTION A I

First day <of the month>: […] spend the day […] in […]. Day 2: […] spend the day […]. in? […]. Day 3: Cast off from? [… sail] ing [upriver] towards Tura, spend the night there. Day [4]: Cast off from Tura, morning sail downriver towards Akhet Khufu, spend the night. [Day] 5: Cast off from Tura in the afternoon, sail towards Akhet Khufu. Day 6: Cast off from Akhet Khufu and sail upriver towards Tura […]. [Day7] Cast off in the morning from […]. Day 8: Cast off in the morning from Tura, sail to Akhet Khufu, spend the night there. Day 9: Cast off in the morning from Akhet Khufu, sail upriver; spend the night. Day 10: Cast off from Tura, moor in Akhet Khufu. Coming of [lost title and name of an official] with instructions concerning the elite (setep za) and the aper-teams.

Первый день <месяца>: […] провели день […] в […]. День2: […]провели день […]. в? […]. День 3: Отчалили от? [… плы] ли [вверх по реке] к Туре, провели ночь там. День [4]: Отчалили от Туры, утром отплыли вниз по реке к Ахет-Хуфу, провели ночь. [День] 5: Отчалили от Туры в полдень, отплыли к Ахет-Хуфу. День 6: Отчалили от Ахет-Хуфу и отплыли вверх по реке к Туре […]. [День 7] Отчалили утром от […]. День 8: Утром отчалили от Туры, отплыли в Ахет-Хуфу, провели ночь там. День 9: Утром отчалили от Ахет-Хуфу, отплыли вверх по реке; провели ночь. День 10: Отчалили от Туры, причалили в Ахет-Хуфу. Прибытие [утеряны титул и имя чиновника] с инструкциями относительно элиты (setep za) и aper -команд.

SECTION A II

Day 11: Inspector Merer spends the day with [his phyle in] carrying out works related to the dyke of [Ro-She] Khuf[u …]. Day 12: Inspector Merer spends the day with [his phyle carrying out] works related to the dyke of Ro-She Khufu […]. Day 13: Inspector Merer spends the day with [his phyle? …] the dyke which is in Ro-She Khufu by means of 15 phyles of aper-teams. Day [14]: [Inspector] Merer spends the day [with his phyle] on the dyke [in / of Ro-She] Khu[fu …]. [Day] 15 […] in Ro-She Khufu […]. Day 16: Inspector Merer spends the day […] in Ro-She Khufu with the noble? […]. Day 17: Inspector Merer spends the day […] lifting the piles of the dy[ke …]. Day18: Inspector Merer spends the day […] Day 19 […] Day 20 […] for the rudder? […] the aper-teams.

День 11: инспектор Мерер проводит день со [своей phyle в] выполнении работ, связанных с плотиной [Ро-Ше] Хуф[у …]. День 12: Инспектор Мерер проводит день со [своей phyle в] выполнении работ, связанных с плотиной Ро-Ше Хуфу […]. День 13: Инспектор Мерер проводит день со [своей phyle? …] на плотине, которая находится в Ро-Ше Хуфу посредством 15 phyles из aper-коианд. День [14]: [Инспектор] Мерер проводит день [со своей phile] на плотине [в / Ро-Ше] Ху[фу …]. [День] 15 […] в Ро-Ше Хуфу […]. День 16: Инспектор Мерер проводит день […] в Ро-Ше Хуфу с вельможей? […]. День 17: Инспектор Мерер проводит день […], поднимая сваи плоти[ны …]. День 18: Инспектор Мерер проводит день […] День 19 […] День 20 […] для руля? […]aper -команды.

Анализ папируса А

Обе секции папируса А сохранились почти идеально и представляют собой хорошую иллюстрацию явления, регулярно встречающегося в обсуждаемых здесь документах: строгое разделение на десятидневные (декады) рабочие периоды. Задачи, поставленные перед командой, полностью менялись от первой из этих декад ко второй. В течение первой декады, когда инспектор Мерер не упоминается, папирус фиксирует время, занимаемое перемещениями туда и обратно между карьерами Туры (Ро-Ау) и комплексом пирамид Хуфу в Гизе (Ахет Хуфу). Эти перемещения совершаются со скоростью, которая может удивить: отчеты за первые три дня декады не сохранились, но с 4-го по 10-й день зафиксировано пять поездок:

1. Отправление из Туры утром 4-го дня, прибытие в Гизу в тот же день и начало обратного пути; остановка в пути; 5-й день, возвращение в Туру утром.

2. Отправление из Туры днем 5-го дня, прибытие в Гизу вечером или на следующий день; отправление из Гизы на 6-й день и возвращение в Туру, где команда проводит ночь.

3. Отправление из Туры утром 7-го дня (вероятно, в направлении Гизы), возвращение в тот же день в Туру.

4. Отправление из Туры утром 8-го дня, направление в Гизу; команда проводит ночь в Гизе и отправляется оттуда утром 9-го дня, возвращаясь в Туру.

5. Отправление из Туры на 10-й день и окончательная швартовка в Гизе.

Это рутина, и проходит она в стабильном ритме – каждое плавание совершается с интервалом в один, или полтора дня, и покрывает расстояние от Туры до Гизы, общей протяжённостью около 40 км.

Папирус B фиксирует уже совсем другую скорость – нагруженные лодки в среднем тратили два или три дня, чтобы совершить тот же путь.

Заметим, в первой секции папируса А вообще нет ни упоминания об перевозке каменных блоков ни о процессе их погрузки на борт лодки, что занимало бы не менее двух дней перед каждой поездкой. Таким образом, похоже, папирус A не может являться описанием транспортировки тяжелых грузов. Какова же была причина этих плаваний?

Наиболее логичное решение фактически предлагается во второй секции документа, в котором говорится, что отряд из 15 phyles, т. е. из из 600 человек, собирается в определённом месте, точке под названием Ро-Ше Хуфу, буквально «Вход в озеро Хуфу», которое впервые и упоминается в этом папирусе.

Эта большая группа значительно превосходит команду из 40 человек, которая, вероятно, находилась под командованием Мерера. Поэтому, похоже, эти конкретные описанные плавания между карьерами Туры и Гизой были просто для перевозки рабочей силы, необходимой для определенных задач. Если бы каждая лодка перевозила 120 человек, пяти поездок было бы достаточно, чтобы обеспечить их переправу. Примечательно, что человек, описанный как руководитель aper-групп, прибывает на 10-й день, сразу после переправы рабочих, предположительно, чтобы дать им инструкции об операциях, которые они должны выполнять. Но что это были за операции? Опять же, текст слишком лаконичен, чтобы дать нам какой-либо прямой ответ.

В течение второй охваченной отчетом декады регулярно упоминаются «работы, связанные с плотиной Ро-Ше Хуфу», без указания характера задачи. Однако упоминание этого места само по себе интересно, поскольку оно представляет собой арену всей гидротехнической инфраструктуры, которая явно была создана у подножия плато Гиза для облегчения доставки материалов на строительную площадку пирамиды. Ссылки на «Озеро Хуфу» (She Khufu) и протоку к нему (Ro-She Khufu) подтверждают, что пристать Гизы была напрямую доступна из Нила благодаря огромному искусственному заливу («Озеру Хуфу»), вырытому строителями пирамид.

Существование таких заливов и проток было обнаружено в последние годы благодаря работе Марка (Ленера). Он не только проанализировал все археологические данные из региона Гизы, включая свидетельства с мест раскопок, но и систематизировал данные из 72 скважин, пробуренных в 1980-х годах по всему региону англо-американской компанией AMBRIC, нанятой для его изучения перед установкой канализационной системы современного города Гиза. Из этих и других исследований удалось получить точную картину топографии Гизы времён 4-й династии, когда главное речное русло было ближе, чем сегодня к плато, на котором строились пирамиды. Было обнаружено, что большой залив (или озеро) был подведён к нижнему храму Хуфу, развалины которого, с элементами из базальта и известняка, были обнаружены египетским археологом Захи Хавассом, когда он проводил восстановительные раскопки в Гизе.

Другая область искусственного формирования ландшафта расположена непосредственно к востоку от ритуальной дороги пирамиды Хафра. Здесь плато имеет естественный наклон, и строительные материалы, вероятно, транспортировались к месту строительства пирамиды Хуфу и по этому маршруту – операция, осложненная выраженным перепадом уровня местности у основания пирамиды царя. Залив открывается в протоку, пролегающую между двумя холмами, которые сейчас занимают современные деревни Назлет эль-Батран на юге и Назлет эль-Сисси на севере. Папирус Мерера, указывающий на наличие каналов и прудов в этом районе, таким образом, подтверждает результаты упомянутых археологических исследований.

Между тем, содержание второй секции папируса А, несомненно, еще более исключительно и беспрецедентно. Выполнив неуказанную задачу (о которой мы ничего не знаем, кроме того, что она была выполнена на «плотине входа в озеро Хуфу»), на 17-й день месяца команда приступила к «поднятию свай плотины» в присутствии высокопоставленного чиновника, вельможи, возможно, «Директора» (с которым мы встретимся позже, и начало титулатуры которого, возможно, появилось как раз перед пробелом в тексте отчета за 16-й день). Именно дата документа имеет важное значение и дает лучшее представление о точном характере операции, связанной с «сваями плотины». Это был первый месяц сезона Ахет (или «наводнения»), который традиционно соответствует прибытию ежегодного разлива Нила в Египте в июле. Возможно, это самое раннее свидетельство гидротехнической практики, которая хорошо известна в более поздней египетской истории, но ранее не была засвидетельствована: открытие временных «сезонных каналов» обычно именно в это время года.

Эта практика особенно хорошо документирована для периода Среднего царства, когда многие стратегические транспортные пути, расположенные вдоль берегов речного русла, использовались только в период затопления (особенно в случае маршрутов, связывающих район Александрии с Каиром или Дельту с Красным морем). Когда уровень Нила значительно падал примерно в ноябре, эти водные пути перекрывались плотиной, удерживающей всю оставшуюся воду, чтобы позволить лодкам продолжать плавание дольше, даже в зимние месяцы. Такая процедура известна как «отсечение Нила».

Поскольку доступ к плато Гиза, безусловно, был бы одним из важнейших маршрутов, требующих открытия всех пропускных способностей, как и Каирский канал, он перекрывался плотиной во время низкого уровня Нила, чтобы удерживать воду в его западной протоке, пока наводнение не достигло своего пика. Тогда плотину открывали, чтобы вода своим напором могла в достаточной мере заполнить водные пути и заливы вплоть до пустынного плато Гизы на западе.

После этого можно было начинать доставку и разгрузку грузов. Самые тяжелые, самые громоздкие строительные материалы, такие как известняк из Туры, базальт из северной части Фаюма и гранит из далёкого Асуана на юге, вероятно, поставлялись только в период разлива Нила (между июлем и октябрем/ноябрем), когда средний подъем уровня воды (примерно на 7 м) значительно облегчал транспортировку таких грузов.

Тем не менее, не следует недооценивать связанные с этим трудности. Наиболее логичным местом для размещения «плотины» для сдерживания воды была бы именно обеспечивающая доступ ко всей системе протока, который проходит между точками возвышенности, которые сейчас занимают Назлет эль-Батран и Назлет эль-Сисси. Если наша интерпретация верна, Папирус А содержит четкую запись операции, которая знаменовала начало важной ежегодной функции объекта – «подъема свай плотины» для затопления протоки, управляющей водным режимом всей территории ниже плато Гиза. С другой стороны, Папирус B предоставляет нам регулярные «снимки рабочих дней» использования водного пути в течение последующих месяцев экипажами судов, ответственными за переправу грузов.

Папирус B

SECTION B I

[Day 25] [Inspector Merer spends the day with his phyle [h]au[ling] st[ones in Tura South]; spends the night at Tura South. [Day 26]: Inspector Merer casts off with his file from Tura [South], loaded with stone, for Akhet Khufu; spends the night at She Khufu; Day 27: Sets sail from She Khufu, sails towards Akhet Khufu, loaded with stone, spends the night at Akhet Khufu. Day 28: Casts off from Akhet Khufu in the morning; sails upriver <towards> Tura South. Day 29: Inspector Merer spends the day with his phyle hauling stones in Tura South; spends the night in Tura South. Day30: Inspector Merer spends the day with his phyle hauling stones in Tura South, spends the night in Tura South.

[День 25] [Инспектор Мерер проводит день со своей phyle [на погруз[ке] кам[ня] в Туре Юг]; проводит ночь в Туре Юг. [День 26]: Инспектор Мерер отчаливает со своей phile из Туры [Юг], нагруженной камнем для Ахет-Хуфу; проводит ночь в Ше-Хуфу; День 27: Отчаливает от Ше-Хуфу, плывет к Ахет-Хуфу, нагруженный камнем, проводит ночь в Ахет-Хуфу. День 28: Отчаливает от Ахет-Хуфу утром; плывет вверх по реке <к> Туре Юг. День 29: Инспектор Мерер проводит день со своей phile, принимая камни в Туре Юг; проводит ночь в Туре Юг. День 30: Инспектор Мерер проводит день со своей зршду, принимая камни в Туре Юг, проводит ночь в Туре Юг.

SECTION B II

[First day <of the month>] the director of 6 Idjer[u] casts off for Heliopolis in a iuat transport-boat to bring us food from Heliopolis while the elite (setep za) is in Tura. Day 2: Inspector Merer spends the day with his phyle hauling stones in Tura North; spends the night at Tura North. Day 3: Inspector Merer casts off from Tura North, sails towards Akhet Khufu loaded with stone. [Day 4 …] the director of 6 [Idjer]u [comes back] from Heliopolis with 40 khar-sacks and a large hekat-measure of beset-bread while the elite haul stones in Tura North. Day 5: Inspector Merer spends the day with his phyle loading stones onto the hau-boats of the elite in Tura North, spends the night at Tura. Day 6: Inspector Merer sets sail with a boat of the naval section (ges-depet) of <the phyle of> Tawer, going downriver towards Akhet Khufu. Spends the night at Ro-She Khufu. Day 7: Sets sail towards Akhet Khufu, sails towing <the boats> towards Tura North, spends the night at […] Day 8: Sets sail from Ro-She Khufu, sails towards Tura North. Inspector Merer spends the day [with a boat?] of Ta-wer? […]. Day 9: Sets sail from […] of Khufu […]. Day 10: […]

[Первый день <месяца>] директор 6 Idjer[u] отчаливает в Гелиополис на транспортной лодке iuat, чтобы привезти нам еду из Гелиополиса, пока элита (setep za) находится в Туре. День 2: Инспектор Мерер проводит день со своей phyle, грузясь камнями в Туре Север; проводит ночь в Туре Север. День 3: Инспектор Мерер отчаливает из Туры Север, плывет к Ахет Хуфу, нагруженный камнем. [День 4 …] директор 6 [Idjer]u [возвращается] из Гелиополя с 40 мешками khar и большой мерой hekat хлеба beset, пока элита грузится камнем в Туре Север. День 5: Инспектор Мерер проводит день со своей phile, загружая камни на хау-лодки элиты в Туре-север, проводит ночь в Туре. День 6: Инспектор Мерер отплывает на лодке военно-морской секции (ges-depet) <philes> Тавера, спускаясь по реке к Ахет-Хуфу. Проводит ночь в Ро-Ше-Хуфу. День 7: Отплывает к Ахет-Хуфу, плывет, буксируя <лодки> к Туре-север, проводит ночь в […] День 8: Отплывает из Ро-Ше-Хуфу, плывет к Туре-север. Инспектор Мерер проводит день [с лодкой?] Та-вера? […]. День 9: Отплывает из […] из Хуфу […]. День 10: […]

SECTION B III

[Day 13 …] She [Khufu] [… spends the night at Tur]a South. [Day 14: … hauling] stones [… spends the night in] Tura South. [Day 15:] Inspector Merer [spends the day] with his [phyle] hauling stones [in Tura] South, spends the night in Tura South. [Day 16: Inspector Merer spends the day with] his phyle loading the imu-boat(?) with stone [sails …] downriver, spends the night at She Khufu. [Day 17: Casts off from She Khufu] in the morning, sails towards Akhet Khufu; [sails … from] Akhet Khufu, spends the night at She Khufu. [Day 18] […] sails […] spends the night at Tura <South>. [Day 19]: [Inspector Merer] spends the day [with his phyle] hauling stones in Tura [South?]. Day 20: [Inspector] Mer[er] spends the day with [his phyle] hauling stones in Tura South (?), loads five craft, spends the night at Tura.

[День 13 …] Ше [Хуфу] [… проводит ночь в Тур]а Юг. [День 14: … перевозка] камней [… проводит ночь в] Туре Юг. [День 15:] Инспектор Мерер [проводит день] со своим [phile] перевозкой камней [в Туре] Юг, проводит ночь в Туре Юг. [День 16: Инспектор Мерер проводит день со] своим phile, загружая лодку иму(?) камнем [плывет …] вниз по реке, проводит ночь в Ше Хуфу. [День 17: Отчаливает от Ше Хуфу] утром, плывет к Ахет Хуфу; [плывет … из] Ахет Хуфу, проводит ночь в Ше Хуфу. [День 18] […] плывет […] проводит ночь в Туре <Юг>. [День 19]: [Инспектор Мерер] проводит день [со своей phile], перевозя камни в Туре [Юг?]. День 20: [Инспектор] Мер[ер] проводит день со [своей phile], перевозя камни в Туре Юг (?), загружает пять судов, проводит ночь в Туре.

SECTION B IV

Day 21: [Inspector] Merer spends the day with his [phyle] loading a transport-ship at Tura North, sets sail from Tura in the afternoon. Day 22: Spends the night at Ro-She Khufu. In the morning, sets sail from Ro-She Khufu; sails towards Akhet Khufu; spends the night at the granaries? of Ro-She Khufu. Day 23: The director of ten, Hesi, spends the day with his naval section in Ro-She Khufu, spends the night at Ro-She Khufu. Day 24: Inspector Merer spends the day with his phyle hauling (crafts?) with those who are on the register of the elite, the aper-teams and the noble Ankh-haf, director of the Ro-She Khufu. Day 25: Inspector Merer spends the day with his team hauling stones in Tura, spends the night at Tura North. [Day 26 …] sails towards […]

День 21: [Инспектор] Мерер проводит день со своим [phile], загружая транспортное судно в Туре-Норт, отплывает из Туры днем. День 22: Ночует в Ро-Ше Хуфу. Утром отплывает из Ро-Ше Хуфу; плывет к Ахет Хуфу; ночует в зернохранилищах? Ро-Ше Хуфу. День 23: Директор тэна, Хеси, проводит день со своим военно-морским отделением в Ро-Ше Хуфу, ночует в Ро-Ше Хуфу. День 24: Инспектор Мерер проводит день со своей phile, загружая (корабли?) с теми, кто находится в реестре элиты, aper-командами и благородным Анх-хафом, управителем Ро-Ше Хуфу. День 25: Инспектор Мерер проводит день со своей командой на загрузке камня в Туре-север [День 26 …] плывет к […]

Анализ папируса B

Папирус B — самый длинный сохранившийся документ — он почти без купюр сообщает о деятельности команды Мерера в течение трех декад, с 25-го дня первого месяца отчета до 25-го дня следующего месяца. Кроме того, сохранились значительные части двух других секций о декадах и серия из ещё примерно пятидесяти фрагментов. Кажется вероятным, что, по крайней мере, два месяца деятельности, возможно, три в общей сложности, были описаны на этом папирусе. Содержание документа многократно повторяется, описывая, в сущности, регулярные операции по транспортировке известняковых блоков из карьеров Туры в Гизу.

В течение этого длительного периода времени в одном конкретном году в основном сохранившемся разделе упоминаются только два иных вида деятельности: во-первых, обеспечение ежемесячной поставки рабочей бригаде (упомянутой в начале раздела BII), включающей выдачу 40 мешков khar-саков печеного хлеба, как обсуждалось выше; и, во-вторых, участие Мерера и его команды в спасательной операции по содействию отбытию морской экспедиции (в середине раздела BIV). Однако, как и в случае с папирусом А, тщательное изучение всех данных, найденных в папирусах, несомненно, может дать нам лучшее понимание условий труда древних египтян.

Карьеры Тура, расположенные на восточном берегу Нила несколько к югу от современного Каира, разрабатывались по крайней мере с начала Древнего царства. Они были источником высококачественного блестящего белого известняка, который считался особенно подходящим для облицовочных блоков колоссальных пирамид, возведенных в это время. Согласно исследованиям, проведенным Дитрихом и Розмари Клемм, геологом и египтологом, общая площадь, где были извлечены эти высококачественные известняковые блоки, простирается более чем на 7 км, от карьеров Маасара на юге до карьеров в Туре на севере.

Каменные блоки, использованные для облицовки пирамид, построенных основателем 4-й династии Снефру в Дахшуре, по-видимому, происходят из Маасары, в то время как те, которые использовались для пирамиды его преемника Хуфу, по-видимому, происходят из Туры. Однако трудно определить точное местоположение карьеров, которые использовались для конкретного памятника, как из-за продолжающейся эксплуатации этого камня на протяжении всей истории Египта, так и из-за того, что существует по крайней мере 50 возможных мест добычи породы в древности. В наше время весь этот регион использовался египетской армией, что затрудняет его научное исследование археологами.

Текст папируса B говорит о цикличной эксплуатации конкретных карьеров, упоминая две различные зоны добычи камня в конце правления Хуфу – «Тура Север» и «Тура Юг» (South’ (Ro-Au Mehi и Ro-Au Resi соответственно). Эти два карьера эксплуатировались поочередно, причем команда Мерера проводила одну декаду, загружая камень в Туре Север, а затем, следующую декаду –выполняя ту же задачу в Туре Юг. При транспортировке каменных блоков из Туры Юг требовался дополнительный день плавания, вероятно, из-за большего расстояния между карьером и конечным пунктом назначения. Таким образом, вероятно, что разные группы рабочих были заняты добычей камня одновременно как в Маасаре, так и в Туре. Такая система работы подчеркивает идеальную организацию работы древнеегипетских бригад. Попеременная транспортировка из Маасары и Туры в течение последовательных декад, когда команда лодочников Мерера не грузила камень из одного и того же карьера, рабочие, которые были постоянно заняты фактической добычей блоков, могли складировать каменные блоки на берегу реки (для отгрузки в следующей декаде), тем самым увеличивая скорость и эффективность процесса погрузки блоков на суда. Эту же эффективность можно наблюдать в общем ритме плаваний между Турой и Гизой. Они занимают больше времени, чем те, не грузовые, которые упомянуты в Папирусе А, и тоже перемежаются подготовительными периодами, которые обычно длятся два или три дня для перевозки блоков на санях и погрузки их на лодку. Если мы экстраполируем сказанное на весь сезон наводнения, то есть время года, когда перевозка тяжелых грузов камня была фактически осуществима (период около четырех месяцев, с середины июля до конца октября и начала ноября), за весь этот период было бы совершено около 25 рейсов. Однако есть и другие факторы, о которых нет данных, позволяющих оценить полный объем и масштаб этих операций. Например, использовал ли Мерер и его команда более одной лодки, и каков максимальный груз, который лодка могла нести по Нилу в течение названных двух дней?

Папирус B, по-видимому, указывает на то, что команда Мерера чаще всего работала с одним судном – возможно, большой лодкой типа imu, для управления которой требовалась команда ровно из 40 человек. Книга Бьёрна Ландстрёма «Корабли фараонов» включает оценки фактических размеров лодок Древнего царства, основанные на изображениях, найденных в настенных росписях гробниц этого периода. Он предполагает, что лодки обычно имели длину 25–30 м, и, следовательно, могли управляться 35–50 моряками. Приведем только один пример, который может быть не так уж далек от условий, в которых действовали Мерер и его люди, лодка, изображенная в гробнице Нефера в Саккаре, чиновника 5-й династии, по-видимому, управлялась командой из 42 моряков, включавшей 28 гребцов, 2 офицеров, 4 рулевых и 8 мужчин, управлявших парусами.

Оценка Ландстрёмом длины лодки основана на минимальном расстоянии, необходимом между каждым рядом весел (так называемый interscalmium), чтобы гребцы все еще могли маневрировать в приемлемых условиях. Ландстрём устанавливает интерскальмий в 105 см, таким образом, общая длина лодки Нефера составляет 25 м. Хотя могло быть, что большую часть времени, между карьерами и Гизой туда и обратно плавала одна лодка, Папирус B всё же указывает, что иногда могли случаться и более крупные транспортные операции, одна из которых (упомянутая в разделе B II), по-видимому, одновременно использовала пять грузовых лодок (описываемых как hau-craft).

***

Несмотря на повторы в повествовании, которые, по общему признанию, не могут быть увлекательным чтением на первый взгляд, эти два документа, тем не менее, предоставляют большой объем беспрецедентной информации об организации работ на царской строительной площадке в Гизе («Ахет Хуфу») в конце царствования Хуфу. Но что делает эти сухие, ежедневные отчеты такими необычными, так это то, что они фактически написаны тем, кто был свидетелем строительства царского погребального комплекса, информируют «из первых рук».

Мерер, вероятный автор журналов, в первую очередь занимался надзором за своей командой и обеспечением того, чтобы их обязанности были выполнены успешно и эффективно, и поэтому не дает никакой информации, например, о методах подъема каменных блоков на вершину пирамиды или о типе используемого пандуса. По-видимому, такие вещи были очевидны для него и не были в фокусе его отчетов. Но он дает четкое представление о топографии области у строительной площадки в Гизе в этот период, особенно о сети каналов и искусственных водоёмов, которые были разработаны для облегчения доставки партий огромного количества материалов, привезенных на судах.

Его лаконичные записи помогают нам понять как действовала рабочая бригада, давая нам представление о размере рабочей силы, средствах, с помощью которых они обеспечивались, руководителях, которые организовывали рабочих, и видах задач, которые им поручались. Так какие же именно задачи выполняли Мерер и его команда в Гизе, и какова была их повседневная жизнь? К счастью, даже краткие свидетельства из папирусов в сочетании с доказательствами, обнаруженными археологами на земле, могут дать ясную картину опыта рабочего, участвовавшего в строительстве Великой пирамиды.

***

О датировке папирусов Вади Эл Джарф.

Папирус G

Большая часть документа, включающего фактические данные, утеряна, но его начальный раздел сохранился, и называет имя получателя товаров, с которыми связан и указывает дату, когда документ был написан.

Первые два выписанные крупно и подробно столбца гласят «год после тринадцатой переписи крупного и мелкого скота Хора Меджеду».

«Хор Меджеду» — хорово имя царя Хуфу, имя, часто встречающееся в официальных документах его правления, особенно в оттисках печатей. Использовавшийся для датирования событий раннего этапа египетской истории календарь основан на переписях скота и богатств по всей стране, которые, видимо, проводились раз в два года, хотя, как именно работал этот календарь в точности, являются предметом частых споров историков.

В этом конкретном случае, если бы первая перепись совпала с первым годом правления Хуфу, папирус G датировался бы 26 годом его правления, но если бы это имело место только во второй год его правления, то дата, указанная в документе, была бы 27 годом.

В любом случае, дата, по-видимому, близка к концу царствования Хуфу, поскольку тот же год («год после 13-й переписи») был обнаружен и в Западной пустыне, в шахте, обнаруженной в 2001 году немецкой экспедицией, где датированные наскальные надписи Хуфу тесно связаны с упоминанием его преемника Джедефра. Согласно неопубликованной контрольной отметке в одной из ям для лодок, связанных с Великой пирамидой в Гизе, правление царя могло закончиться вскоре после «года 14-й переписи». Все папирусы из архивов, обнаруженных в Вади-эль-Джарф, вероятно, можно датировать между началом этого «года после 13-й переписи» (т. е. 26 или 27 года правления) и первыми четырьмя месяцами следующего года.

В дополнение к этому ключевому хронологическому указанию, третий столбец (отделён красной чертой) папируса G называет владельца этой партии документов: рабочая бригада под названием ««Урей Хуфу - его корабль» — команда сопровождения <корабля> ». Это свидетельство имеет решающее значение, поскольку более короткая версия названия этой же команды была найдена на здесь же сотни раз на сосудах; эти сосуды, вероятно, были помечены именем их владельца и временем их изготовления.

Из группы примерно из 350 сосудов этого типа, выкопанных в галерее хранения G22, половина имела нарисованные иероглифические знаки, включающие части названия этой рабочей бригады.

Несколько других фрагментов папируса тоже включают ссылки на ту же дату и рабочую бригаду, что позволяет предположить, что у нас есть связный набор документов, по сути, относящихся к этой одной бригаде рабочих в течение периода чуть более года, в самом конце правления второго царя 4-й династии Хуфу. Похоже, это была последняя группа рабочих и моряков, базировавшаяся в порту вади Эл-Джарф перед его окончательным упразднением, и связь между архивами этой рабочей бригады и портом надежно установлена ссылками на них, сделанными в папирусе G.

***

Что еще в «Ахет Хуфу», погребальном комплексе царя Хуфу, могло требовать прекрасного, твердого, белого известняка, который Мерер и его люди возили из Туры когда пирамида была уже готова?

Год Мерера и камни, которые он возил

Мерер и его люди доставляли к Великой пирамиде прекрасный турский известняк в предпоследний год (26–27) правления Хуфу. Поэтому маловероятно, что какой-то из этих камней был поднят на саму пирамиду для её облицовки. Хотя строители устанавливали облицовочный камень по мере роста пирамиды, идя вверх, отёсывали они его, идя сверху вниз и удаляя пандусы и насыпи, которые могли скрывать поверхность пирамиды.

Судя по элементам, которые Хафра и Менкаура оставили незавершенными в своих пирамидальных комплексах, нижние храмы и нижняя мощеная дорога были в ряду последних основных частей комплекса пирамиды, которые были построены. Вход в саму пирамиду был доступен только через нижний храм и вверх по длинной мощеной дороге. Отделочные работы вполне могли вестись на подобных же нижних элементах комплекса пирамиды Хуфу в то время, когда Мерер был очевидцем его строительства.

Если бы камень, доставляемый Мерером и его людьми, предназначался для ритуальной дороги и нижнего храма Хуфу, он не выгружался бы на Террасе I. Прибывая из северной Туры, проплывая через Ро-Ше Хуфу (см.картинку «Ше и Ро-Ше» выше), через вход в Озеро Хуфу, они повернули бы направо (на север), чтобы войти в Ше Ахет Хуфу, «Бассейн [пирамиды] «Ахет Хуфу»» перед нижним храмом царя. Если бы они прибывали из южной Туры, они могли бы проплыть на север через озеро прямо в Ше Ахет Хуфу.

Мы полагаем, что Хуфу к моменту смерти преимущественно закончил все основные части своего пирамидального комплекса, включая нижний храм. Подземная камера, кропотливо высеченная в скале глубоко под пирамидой, осталась незавершенной задачей, которую строители могли отказаться завершать, или решили приостановить в течение срока реализации проекта. Восточные и Западные обрамляющие пирамиду кладбища мастаб тоже оставались неоконченными. Могла ли часть доставленного Мерером турского известняка быть использована для мастаб? Или Хуфу снабжал камнем только их ядра, предоставив своим вельможам самим финансировать их облицовку и часовни?

Что еще могло требовать прекрасного, твердого, белого известняка, который Мерер и его люди возили из Туры Северной и Южной в последний год работ у Хуфу?

Массивные камни нужны были строителям и для герметичного покрытия прямоугольных траншей к югу от пирамиды для кедровых ладей, которые должны были использоваться при погребении Хуфу. Когда в 1954 году египетские археологи сняли огромные известняковые плиты, покрывавшие восточную яму, все еще содержащую разобранную кедровую солнечную лодку Хуфу, которая была позже реконструирована, они обнаружили граффити «строителей», включавшие 18 картушей преемника Хуфу, Джедефра. Эти граффити свидетельствовали, что этот царь позаботился о захоронении предшественника в построенной им великолепной пирамиде. Картуш Джедефра является частью названия рабочей бригады, с короткой версией «Джедефра — правитель», подходящей для новичка на троне.

Когда японская экспедиция из «Института солнечной ладьи» в 2015 году подняла покровные плиты траншеи, содержащей части другой лодки Хуфу, на них обнаружились граффити двух этапов работы. Метки на грубых поверхностях, отличались от меток на сглаженных. Грубые поверхности остались в основном на торцах, а боковые, верхние и нижние стороны оказались преимущественно обновлёнными подвергшимися обтёсыванию при установке камней в траншее впритирку друг к другу. Метки на грубых поверхностях чаще обозначают адрес куда из карьера следовало доставить камни — «пирамида», «пирамида на горизонте», «храм». А некоторые из них могли обозначать имена бригад, доставлявших камни из карьера.

Конечно, доставка была одной из основных работ его бригады, документированных Мерером в журнале. Но отметки в виде групповых знаков (на камнях) очень просты, это одиночные иероглифы, такие как «жизнь» (анх), «подношение» (хетеп), «красота» (нефер) и «великий» (вер). Вер, возможно, могло означать «старый» или «старший», и могло быть названием phyle Мерера. Другие знаки скорее могли бы соответствовать подразделениям phyle (za). На обновлённых, более гладких верхних, нижних и боковых поверхностях покрывающих плит (уточняющие) знаки могут быть прочитаны как «стена ограждения», «лодка» и «парус». Считается, что они отмечают перемещение камней от пристани в лодочным траншеям.

Бригады с именами, включающими картуш Джедефра, были ответственны за эти перемещения, наряду с другими бригадами под именами «Waswy» (два скипетра-уас), «Последователи из бригады Netjeru» и бригады с именем, включающим картуш Хуфу, которое японские ученые прочитывают как «Последователи Хуфу». Если такое прочтение японцами имени бригады верно, то это то же имя бригады, что найдено и на балке двускатной кровли камеры Кэмпбелла.

Казалось бы логичным, если бы включающее имя Хуфу название бригады встречалась на грубых поверхностях, а название бригады, включающее имя Джедефра — на обновлённых, но на поверхностях со свежими доработками обнаруживаются оба картуша! Это означает, что рабочие уже начали обтёсывать камни до точного размера и укладывать их на место в траншее ещё во время правления Хуфу. Это означает и то, что из Туры эти камни могли доставляться бригадами с именем Хуфу в составе названия и бригадой Мерера, в их числе.

Японская группа нашла на грубых поверхностях укрывных блоков и четыре примера однозначно читаемой даты: «14-я перепись, месяц 1 Шему».

Обычный, двухгодичный «подсчет скота» сделал бы эту дату 28–29 годом правления, который должен был быть последним годом правления Хуфу. Поскольку названия бригад с именами Хуфу и Джедефра в составе есть на обновлённых поверхностях, мы должны сделать вывод, что такие бригады начали перетаскивать камень с пристани, вероятно, Террасы I, в южные лодочные ямы, где каменщики стали обтёсывать и подгонять их друг к другу. Эти перенос и обтёсывание продолжались при Джедефра, скорее всего, в начале первого года его правления.

Конечно, мы не знаем обстоятельств смерти Хуфу. Возможно, члены его семьи и окружение знали в течение некоторого времени его последнего года, что конец близок, и начали готовить его погребальное оборудование, включая два деревянных корабля и ямы, в которые их поместят, когда они выполнят свою функцию и будут разобраны. Интересно рассмотреть, как это согласуется с датой, документированной папирусами Вади-эль-Джарф.

Как написал здесь Пьер (Талле), все эти папирусы, вероятно, были написаны в течение периода чуть более года, с июля «года после 13-й переписи Хуфу» до следующего лета, что соответствует началу «года 14-го переписи», когда царь, должно быть, умер. Мерер и его команда выполняли свои задания в Туре-Гизе, Дельте и Вади-эль-Джарфе-Синае в последний год правления Хуфу, но царь, должно быть, продержался еще некоторое время в 14-м году своей переписи.

К этому времени Великая пирамида была уже полностью завершена, как и ее длинная мощеная дорога с нижним храмом, который, будучи центром администрации Хуфу, уже кипел деятельностью для поддержания жизни и духовного благополучия царя во дворце и храме. Гигантские камнеподъемные пандусы были убраны, обломки сброшены в южный карьер. В следующем году, когда Мерер и его доверенная команда работали в Вади эль-Джарф, царь умер. Последние камни, которые Мерер и его phyle доставили из Туры перед тем, как отправиться в Дельту, а оттуда в Вади-эль-Джарф, могли быть подняты не намного дальше, чем с Террасы I, по пути, соответствующему современной дороге, к южным лодочным ямам Хуфу, на небольшом расстоянии от вершины этого склона.

Поскольку он служил царю, пока тот был жив, в его дворце и нижнем храме в Анху Хуфу («Хуфу жив!»), возможно, в какой-то момент Мерер вернулся в Гизу, чтобы вознести молитвы и принести подношения своему усопшему царю, похороненному в пирамиде Ахет Хуфу («Горизонт Хуфу», где он мог восходить и заходить вместе с солнцем). Мы очень благодарны Мереру оставившему свои бортовые журналы в Вади-эль-Джарф, в месте, которое способствовало их сохранности.

***

Заинтересованным в теме «бортовых журналов Мерер» может оказаться полезным сопоставление полученных здесь данных с данными, приведёнными в предыдущей нашей публикацией о журналах Мерера: https://vk.com/wall-181677410_440?z=article_edit-181677410_73168

***