Гендерный разрыв в заработной плате: феминистки, SJW, рынок труда и вмешательство

Исторически сложилось так, что женщины зарабатывали меньше мужчин. Массово женщины начали выходить на рынок труда после Второй мировой войны и низкие оклады были обусловлены сочетанием многих факторов (отсутствие опыта, более низкая предельная производительность, низкий уровень образованности), а так же культурной дискриминацией. Но по мере того, как женщины стали получать такое же образование, как мужчины, и доказали, что они способны на производительный труд, их доходы увеличились.

Тем не менее, феминистки, социал-демократы и SJW до сих пор утверждают, что устойчивый разрыв между средней заработной платой мужчин и женщин сохранился. Некоторые политики США призвали к принятию законов, направленных на устранение «гендерной проблемы» на рынке труда. Например, политики предложили программы оплачиваемых отпусков по уходу за ребенком и субсидии по уходу за детьми.

Однако во всех случаях эта политика никак не повлияла на расхождения между результатами работы женщин и мужчин на рынке труда и чаще всего приводила к непредвиденным последствиям. Если, как показывают фактические данные, разрыв в доходах мужчин и женщин отражает предпочтения и выбор последних, попытка устранить такие различия с помощью государственной политики, ограничивающей выбор работников, нанесет ущерб женщинам и мужчинам. Более того, такие усилия могут привести к снижению личного и общественного благосостояния.

Гендерный разрыв в оплате: факты против чувств

Как уже указывалось, часто упоминаемый разрыв в оплате труда относится к разнице между средним заработком женщин, работающих полный рабочий день, и мужчин, работающих полный рабочий день. В 2020 году некоторые данные показали, что женщины зарабатывают в среднем на 18 процентов меньше, чем мужчины*.

*U.S. Bureau of Labor Statistics, “Weekly and Hourly Earnings Data from the Current Population Survey, Median Usual Weekly Earnings, Employed Full Time, Wage and Salary Workers”

Но в конечном итоге эта статистика сталкивается с так называемой проблемой «сравнения яблок и апельсинов». «Сравнением яблок и апельсинов» называют ситуацию, когда сравниваются два предмета или группы предметов, которые являются несравнимыми сами по себе; как минимум требуется корректировка на другие переменные. Закономерности, полученные в подобном сравнении, являются случайными статистическими артефактами, не имеющими отношения к реальному положению дел.

Сравнение заработной платы мужчин и женщин не учитывает все факторы, которые могут повлиять на доходы отдельных лиц, такие как образование, опыт и так далее. После учета этих факторов гендерный разрыв в оплате труда практически исчезает. Исследование 2009 года, проведенное по заказу Министерства труда США, выявило разницу в доходах от 5 до 7 процентов после учета факторов, влияющих на заработную плату работников*. Отчет за 2020 год от Payscale.com выявил 19-процентный разрыв в оплате труда при отсутствии корректировки зарплаты, но только 2-процентный при скорректированной зарплате**. Помимо этого, анализ разрыва в заработной плате требует создания временного ряда данных, чтобы понять тенденции в этом разрыве. А тенденции таковы, что, без учета других факторов, разрыв на самом деле неуклонно сокращается с 1980-х.

*CONSAD Research Corp, “An Analysis of Reasons for the Disparity in Wages between Men and Women,” January 2009, contracted study for the U.S. Department of Labor.

**Payscale.com, “The State of the Gender Pay Gap, 2020”.

Недавнее экономическое исследование Гарвардского университета, проведенное в 2018 году, изучало работников, которые выполняли одну и ту же работу в профсоюзной среде с жесткой шкалой оплаты труда, запрещающей дискриминацию по признаку пола. Удивительно, но исследователи обнаружили 11-процентный разрыв в оплате труда между женщинами и мужчинами. По мнению авторов, «разница в недельном заработке может быть объяснена выбором места работы, который делают женщины и мужчины». Как указывают авторы исследования, женщины предпочитают брать больше неоплачиваемых отпусков и работать меньше сверхурочных часов, чем мужчины*.

*Valentin Bolotnyy and Natalia Emanuel, “Why Do Women Earn Less Than Men? Evidence from Bus and Train Operators”.

Аналогичным образом исследование 2014 года показало, что среди федеральных служащих в среднем женщины зарабатывают на 11 процентов меньше, чем мужчины. Исследование не выявило разрыва в заработной плате в пределах профессий, но отметило, что «большинство женщин устраиваются на профессии с более низкой заработной платой»*.

*Office of Personnel Management, “Governmentwide Strategy on Advancing Pay Equality in the Federal Government”, April 2014.

Выбор, который делают мужчины и женщины, сильно влияет на их заработок. Особо следует отметить роль увеличения отдачи от отработанных часов в разных отраслях промышленности. Это тот случай, когда определенные профессии, которые, как правило, являются более требовательными и негибкими — например, в медицине, юриспруденции и управлении высшего уровня, — влекут за собой значительную надбавку к заработной плате, которая непропорциональна дополнительным часам работы*. Одно исследование показало, что ожидаемое количество отработанных часов в разных отраслях промышленности составляет по меньшей мере половину, а то и всю, необъяснимую разницу в заработной плате между мужчинами и женщинами**. Интуитивно, это означает, что женщины, скорее всего, выбирают отрасли и профессии, которые, как они ожидают, будут менее требовательными и более гибкими.

*Claudia Goldin and Lawrence F. Katz, “A Most Egalitarian Profession: Pharmacy and the Evolution of a Family Friendly Occupation”.

**Jeffrey T. Denning, Brian Jacob, Lars Lefgren, and Christian vom Lehn, “The Return to Hours Worked Within and Across Occupations: Implications for the Gender Wage Gap”.

Дело в том, что женщины, как правило, отдают большее предпочтение менее требовательным работам и получают соответственно меньший оклад, в то время как мужчины работают на более требовательных работах и получают больший оклад.

Дети, женщины и заработная плата

Несмотря на всё более равные экономические роли мужчин и женщин в обществе, сохраняются некоторые различия в предложении рабочей силы и доходах. Большая часть этого расхождения объясняется детьми. Исследование, проведенное в 2010 году среди молодых одиноких женщин и мужчин в 50 крупных городах США, показало, что средняя надбавка к заработной плате для женщин составляет 8 процентов, в основном из-за более высокого уровня образования женщин; однако, в целом, мужчины стабильно зарабатывают больше, чем женщины в других возрастных группах*.

*Conor Dougherty, “Young Women’s Pay Exceeds Male Peers”.

Итак, как можно объяснить разрыв в заработной плате среди молодых одиноких женщин, которые зарабатывают меньше своих коллег-мужчин? Одним словом: дети. Конечно, существует множество факторов, определяющих заработки работников, находящихся в аналогичном положении, но самым важным из них являются различные способы, которыми мужчины и женщины реагируют на родительские обязанности.

Отцовство, как правило, побуждает мужчин добиваться повышения по службе и повышения заработной платы — предположительно, из желания финансово обеспечить свои семьи, — в то время как материнство, как правило, заставляет женщин искать менее требовательную работу вне дома, чтобы они могли проводить больше времени с детьми.

Опрос Pew, проведенный в 2019 году, показал, что матери значительно чаще , чем отцы, сокращали свое рабочее время или отказывались от повышения по службе из-за своих родительских обязанностей*. Более того, 70 процентов работающих матерей считают гибкий график чрезвычайно важным по сравнению с 48 процентами работающих отцов**. Недавнее исследование, посвященное заработкам мужчин и женщин, показало, что в США «почти две трети общего разрыва в доходах между мужчинами и женщинами может быть объяснено различием в воздействии наличия детей на женщин и мужчин». В этом исследовании и других отмечается, что укоренившиеся социальные нормы способствуют различным реакциям мужчин и женщин на рождение детей***.

*Juliana Menasce Horowitz, “Despite Challenges at Home and Work, Most Working Moms and Dads Say Being Employed Is What’s Best for Them”.

**Pew Research Center, Modern Parenthood, Ch. 1, “Changing Views About Work,” March 14, 2013.

***Patricia Cortes and Jessica Pan, “Children and the Remaining Gender Gaps in the Labor Market”.

Исследование гендерного разрыва в оплате труда в Австрии, проведенное в 2020 году, показало, что, поскольку успехи женщин в образовании и других областях сократили различия в результатах на рынке труда, дети остаются основным фактором различий в заработной плате. Согласно этому исследованию, «дети перестали быть причиной примерно половины неравенства в окладе в начале 1950-х годов и стали объяснять почти весь оставшийся разрыв в Австрии сегодня»*.

*Henrik Kleven et al., “Do Family Policies Reduce Gender Inequity? Evidence from 60 Years of Policy Experimentation”.

В связи с этим датское исследование показало, что из-за детей приходится 20-процентный разрыв в доходах в долгосрочной перспективе. Это исследование так же показало, что из-за детей с течением времени приходится растущая доля различий в заработной плате по признаку пола, на долю которых приходится 40 процентов различий в 1980 году и 80 процентов различий в 2013 году*.

*Henrik Klevin, Camille Landais, and Jakob Egholt Sogaard, “Children and Gender Inequality: Evidence from Denmark”.

Исследование, проведенное Национальными институтом здравоохранения показало, что работа в неполный рабочий день оказывает положительное влияние на здоровье матерей и способствует более деликатному воспитанию детей, и уменьшению конфликтов на работе и дома. Соответственно, исследование сотрудников Совета федеральной резервной системы Нью-Йорка показало что женщины готовы отказаться от 7,3 процента своего годового заработка в обмен на неполный рабочий день, в то время как мужчины готовы отказаться только от 1 процента своего заработка. С другой стороны, женщины готовы пожертвовать лишь 0,6 процента своего заработка ради работы с более высоким потенциалом заработка в будущем, в то время как мужчины были готовы пожертвовать более чем в пять раз больше — 3,4 процента от их заработка*.

*Matthew Wiswall and Basat Zafar, “Preference for the Workplace, Investment in Human Capital, and Gender”

Большая готовность женщин и матерей отказаться от более высокой заработной платы в обмен за большую гибкость и меньшее количество рабочих часов отражает ценность, которую женщины придают тому, чтобы проводить больше времени со своими детьми. Время, потраченное на уход за детьми и их воспитание, имеет огромную личную и общественную ценность, не отраженную в заработной плате. До тех пор, пока женщины делают выбор в отношении родительских обязанностей, а не принуждаются к ним, возникающие в результате различия в результатах на рынке труда не должны быть поводом для беспокойства.

Меры государственной политики

Если бы правильным подходом было равенство результатов, при котором мужчины и женщины были бы полностью равны в своих доходах, часах и представительстве в различных профессиях, независимо от их родительского статуса и других жизненных предпочтений, нынешние различия в характеристиках рынка труда мужчин и женщин потребовали бы корректирующих действий. Но американцы никогда не стремились быть совершенно однородной нацией. Скорее, американцы признают разнообразие, в том числе разнообразие выбора, который делают люди.

Поскольку правильный подход заключается в равенстве возможностей, а не результатов, попытка приблизить заработные платы женщин на рынке труда к заработным платам мужчин будет иметь противоположный эффект. Принуждение женщин вести себя как мужчины требует лишения их возможностей, которые они активно выбирают , включая их образовательный путь, желаемую профессию, их склонность к более гибкому графику и большим пакетам льгот или даже их возможность работать независимо на своих собственных условиях.

Другие страны — и даже некоторые штаты США — пытались сократить гендерный разрыв в оплате труда с помощью политики, направленной на то, чтобы результаты на рынке труда мужчин и женщин были более схожими. Распространенные примеры включают предоставляемые правительством или утвержденные правительством программы оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком, увеличенный отпуск по уходу за ребенком и государственные программы по уходу за детьми. В целом, эта политика оказалась неэффективной в достижении намеченных результатов, иногда с пагубными побочными эффектами.

Отпуска по семейным обстоятельствам. Существуют различные государственные стратегии и программы по обеспечению защиты рабочих мест или оплачиваемого отпуска по семейным обстоятельствам и медицинского отпуска для работников, причем женщины непропорционально часто пользуются этими программами.

Эти программы имели некоторые непреднамеренные негативные последствия. Закон о семейном медицинском отпуске 1993 года, гарантирующий неоплачиваемый отпуск, в США увеличил вероятность того, что женщины не будут уволены на 3 процентных пункта, но снизил их шансы на продвижение по службе на 8 процентных пунктов*. Исследование в Великобритании показало, что эта политика снижает шансы продвижения по службе у высокообразованных женщин**.

*Mallika Thomas, “The Impact of Mandated Maternity Benefits on the Gender Differential in Promotions: Examining the Role of Adverse Selection”.

**Jenna Stearns, “The Long-Run Effects of Wage Replacement and Job Protection: Evidence from Two Maternity Leave Reforms in Great Britain”.

Другие страны, в которых действуют государственные программы оплачиваемого отпуска по семейным обстоятельствам, со временем значительно расширили свои «бонусы» женщинам, часто стремясь обеспечить больший паритет между мужчинами и женщинами на рынке труда. Между 1980 годом и 2011 году средний размер оплачиваемого отпуска для матерей в странах Организации экономического сотрудничества и развития увеличился с 14 недель до 42 недель. Крупномасштабные государственные программы оплачиваемых отпусков по семейным обстоятельствам в целом увеличили участие женщин в рабочей силе за рубежом, но длительные отпуска оказались пагубными для заработной платы женщин*.

*Claudia Olivetti and Barbara Petrongolo, “The Economic Consequences of Family Policies: A Century of Legislation in High-Income Countries”.

Хотя в США нет национальной программы оплачиваемого отпуска по семейным обстоятельствам, все большее число штатов принимают соответствующие программы. Исследование двух наиболее продолжительных программ — в Нью-Джерси и Калифорнии — показали, что они привели к непреднамеренному увеличению уровня безработицы и продолжительности безработицы среди молодых женщин*. В Нью-Джерси государственная программа снизила уровень занятости молодых женщин примерно на процентов**. В Калифорнии у молодых матерей, воспользовавшихся калифорнийской программой оплачиваемых семейных и медицинских отпусков, шанс устроиться на работу был на 7 процентов ниже и на 8 процентов ниже годовой заработок через 6-10 лет после родов, чем у молодых матерей, которые не пользовались программой***. В этом исследовании также содержится удивительный вывод о том, что калифорнийская программа оплачиваемого отпуска по семейным обстоятельствам снижает показатели фертильности женщин. Несмотря на их намерения, государственные программы оплачиваемого отпуска по семейным обстоятельствам в США и за рубежом были крайне регрессивными.

*Tirthatanmoy Das and Solomom W. Polachek, “Unanticipated Effects of California’s Paid Family Leave Program”.

**Joshua Reed and Donald Vandegrift, “The Effect of New Jersey’s Paid Parental Leave Policy on Employment”.

***Martha J. Bailey, Tanya S. Byker, Elena Patel, and Shanthi Ramnath, “The Long-Term Effects of California’s 2004 Paid Family Leave Act on Women’s Careers: Evidence from U.S. Tax Data”.

«Квоты для отцов». Признавая ограничения и непреднамеренные последствия политики неоплачиваемых отпусков, некоторые страны пошли дальше и попытались заставить мужчин стать более похожими на женщин в плане ухода за детьми. Швеция ввела «квоты для отцов» в 1995 году, зарезервировав один месяц оплачиваемого отпуска супружеской пары исключительно для отцов, но исследователи обнаружили, что это не привело к тому, что мужчины взяли на себя больше домашних обязанностей и это не улучшило положение женщин на рынке труда*. Аналогичные квоты для отцов в Норвегии не повлияла на заработки женщин или предложение рабочей силы, и, вопреки ожиданиям, эффект сего действа был связан с «сильным и статистически значимым негативным воздействием на результаты работы женщин на рынке труда»**.

*John Eckberg, Rickard Eriksson, and Guido Friebel, “Parental Leave: A Policy Evaluation of the Swedish ‘Daddy-Month’ Reform”.

**Sara Cools, Jon H. Fiva, and Lars Johannessen Kirkeboen, “Causal Effects of Paternity Leave on Children and Parents”.

В других исследованиях были задокументированы случаи, когда принудительная государственная политика, направленная на искоренение традиционных гендерных норм, может иметь непреднамеренные последствия для стабильности брака и семейных конфликтов. Исследователи обнаружили, что шведские квоты для отцов, которые требует, чтобы часть совместного оплачиваемого отпуска пары была зарезервирована для отцов, увеличили вероятность развода на 8 процентов и привели к снижению доходов домашних хозяйств, особенно среди семей с низким уровнем дохода, поскольку женщины брали больше неоплачиваемых отпусков*.

*Daniel Avdic and Arizo Karimi, “Modern Family? Paternity Leave and Marital Stability”.

Уход за детьми, предоставляемый правительством. Некоторые директивные органы призывают к бесплатному или субсидируемому уходу за детьми в качестве способа увеличения занятости женщин. Тем не менее, исследования показывают, что такая политика часто не дает желаемых результатов и может иметь непредвиденные последствия.

Некоторые недавние исследования показали незначительное или полное отсутствие положительного влияния на предложение рабочей силы для женщин в результате субсидирования ухода за детьми. Например, в США анализ универсальных программ дошкольного образования в Оклахоме и Джорджии показал, что, хотя программы существенно увеличили охват дошкольными учреждениями четырехлетних детей, они, как правило, не оказывали влияния на рынок труда женщин*.

*Maria Donovan Fitzpatrick, “Preschoolers Enrolled and Mothers at Work? The Effects of Universal Pre-Kindergarten”.

Австрийское исследование 2020 года показало, что «очень значительное расширение сильно субсидируемого ухода за детьми в Австрии показывает нулевой эффект как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе»*.

*Kleven et al., “Do Family Policies Reduce Gender Inequity?”

Более того, некоторые исследования выявили значительные непреднамеренные последствия субсидируемого ухода за детьми. Введение в Квебеке государственной системы ухода за детьми стоимостью 5 долларов в день значительно увеличило участие женщин в рабочей силе — в ущерб благополучию детей и семей. Авторы отметили: «[Мы] обнаруживаем поразительные доказательства того, что дети находятся в худшем положении по целому ряду аспектов поведения и здоровья, начиная от агрессии и заканчивая болезнями. Наш анализ так же показывает, что новая программа по уходу за детьми привела к более враждебному, менее последовательному воспитанию детей, ухудшению здоровья родителей и к плохим отношениям между родителями и детьми»*.

*Michael Baker, Jonathan Gruber, and Kevin Milligan, “Universal Childcare, Maternal Labor Supply, and Family Well-Being”

В 2012 году исследователи обнаружили, что «пособия по уходу за ребенком связаны с более плохим здоровьем матери и ухудшением их отношений с детьми». Матери, получающие субсидии, в частности, чаще были подвержены симптомам тревоги, депрессии, стресса, физической и психологической агрессии по отношению к своим детям*.

*Chris M. Herbst and Erdal Tekin, “Child Care Subsidies, Maternal Well-Being, and Child-Parent Interactions: Evidence from Three NationallyRepresentative Datasets”

Комплексная семейная политика. Некоторые правительства объединили несколько стратегий в области семьи, таких как отпуск по семейным обстоятельствам и субсидируемый уход за детьми. Недавний экономический анализ, в котором рассматривалась 60-летняя семейная политика, направленная на сокращение гендерного неравенства на рынке труда в Австрии, показала, что «массовое расширение семейной политики оказало на удивление небольшое влияния на долгосрочную эволюцию гендерного неравенства. Во всяком случае, это немного ухудшило ситуацию». Семейная политика в Австрии включает: 24 месяца отпуска по уходу за ребенком, до 35 месяцев частично оплачиваемого родительского отпуска и высоко субсидируемый государством уход за детьми. Хотя гендерный разрыв в доходах сократился примерно на 30 процентных пунктов в Австрии в период с 1953 по 2017 год, авторы подсчитали , что семейная политика фактически снизила доходы женщин по сравнению с теми, какими они были бы в противном случае, поскольку политика щедрых отпусков сократила спрос на женскую рабочую силу*.

*Kleven et al., “Do Family Policies Reduce Gender Inequity?”

Жёсткие шкалы оплаты. Некоторые директивные органы стремятся уменьшить гендерные различия в средней заработной плате, ввели жесткие шкалы оплаты труда. Дания, например, попыталась сократить гендерный разрыв в заработной плате, потребовав от компаний сообщать о своей заработной плате в разбивке по полу и расе. В некотором смысле это несколько сработало: разрыв в заработной плате в этих компаниях сократился на 2 процентных пунктов, но только потому, что компании снизили заработную плату мужчин, а не повысили заработную плату женщин. Положение рабочих не улучшилось, а производительность предприятий упала. Это связано с тем, что жесткая шкала оплаты труда, в отличие от оплаты, основанной на результатах работы, приводит к снижению производительности. Экономические исследования показывают, что производительность увеличивается на 6-10 процентов после того, как компании внедряют системы оплаты труда, основанные на результатах, а более высокая производительность приводит к более высокой оплате труда*.

*James Sherk,“RAISE Act Lifts Wage Cap on 8 Million American Workers”.

Заключение

Если вырвать статистику из контекста, то она вводит в заблуждение и не учитывает ценности, которые женщины и мужчины придают выбору, который они делают. После учета измеримых различий в результатах на рынке труда и учета более трудноизмеримых предпочтений разрыв в заработной плате почти исчезает. В то время как достижения женщин в области образования сократили гендерный разрыв в заработной плате, наличие детей сыграло огромную роль в различиях между результатами на рынке труда мужчин и женщин, на долю которых приходится до двух третей различий в заработной плате. Это не означает, что дискриминации по признаку пола не существует, но она жёстко ограничена рыночной конкуренцией. Вмешательство правительства, которое пытается уменьшить гендерные различия в результатах работы на рынке труда, такие как предоставляемый правительством оплачиваемые отпуска по семейным обстоятельствам, государственные программы по уходу за детьми или введение квот, были неэффективными, а иногда и контрпродуктивными.

Реальность такова, что некоторые женщины предпочитают оставаться дома со своими детьми, а некоторые предпочитают работать на высокооплачиваемой работе.

Роль женщин в обществе раньше в значительной степени ограничивалась домашней жизнью, и это уже не так. Успехи женщин в образовании и их известность во всех сферах жизни общества показывают, что женщины в равной степени способны достигать тех же целей, что и мужчины, — просто они не всегда выбирают это. Важно то, что каждый человек — мужчина или женщина — свободен делать свой собственный жизненный выбор вместо того, чтобы принуждаться к жизни, предписанной правительством.

Оригинальная работа: Рэйчел Грешлер «The Gender Pay Gap: Choice, Children, and Public Policy».