В чем причина жилищного пузыря и рецессии 2008?

Эта статья является переводом научной статьи Адриана Равьера и Питера Левина «The Subprime Crisis».

В этой статье предлагается анализ причин кризиса субстандартного кредитования, поясняя, что это не единичный инцидент, и что мы должны сосредоточить наше внимание на денежно-кредитной политике ФРС и давлении на банковскую систему. Она также критически исследует стратегию выхода из кризиса ФРС и фискальную политику, которую правительство проводит для создания рабочих мест и стимулирования экономики. Мы пришли к выводу, что неудивительно, что экономика США впадет в новый цикл в ближайшие годы, даже несмотря на то, что экономика не предоставляет инструментов для прогнозирования точных сроков этого цикла.

Вступление

Аксель Лейонхуфвуд, экономист, всемирно известный своими работами посвящёнными анализу трудов Джона Мейнарда Кейнса и других кейнсианцев, предположил, что ипотечный кризис 2008 года больше соответствует австрийской теории цикла Людвига фон Мизеса и Фридриха Хайека, чем кейнсианской теории.

В этой статье мы приводим доказательства этого утверждения. В частности, мы утверждаем следующее:

1. Кризис субстандартного кредитования или «жилищный пузырь» не является единичным случаем. Скорее, это следствие ряда связанных событий, истоки которых можно найти в денежно-кредитной политике, которую ФРС проводила по крайней мере с 1980 года.
2. Когда мы концентрируемся на самом кризис, мы обнаруживаем, что ФРС по-сути заменила пузырь доткомов пузырем на рынке жилья, увеличив денежную массу на 10 процентов (измеряется M2) и производила большое и долгое снижение реальных процентных ставок.
3. Гринспен и Бернанке от имени ФРС безосновательно и вопреки свидетельствам утверждали, что кризис коренится не в политике возглавляемого ими учреждения, а скорее является глобальным явлением, «избытком сбережений», что естественным образом снизило долгосрочную процентную ставку.
4. Популярное объяснение, согласно которому дерегулирование рынков является причиной кризиса, также является необоснованным. Фактически, банковская система — один из наиболее регулируемых секторов экономики США. Было чрезмерное регулирование системы, которое направило политику легких денег ФРС на недвижимость, искажая, таким образом, структуру физического капитала экономики.
5. Бум, который мы наблюдали в жилищном секторе, начался в период с 2001 по 2004 год и мог продолжаться только до тех пор, пока ФРС была способна и желала поддерживать низкие процентные ставки. Это политика, которая рискует вызвать общую инфляцию цен. Перед лицом этой угрозы ФРС, наконец, подняла процентные ставки, поддавшись рыночному давлению, поскольку спрос на ссудные средства увеличился. Это привело к неизбежному лопанью пузыря и началу кризиса и рецессии не только в секторе недвижимости, но и в банковском секторе.
6. Долгосрочный процесс корректировки, включающий в себя корректировку фундаментальных макроэкономических переменных в соответствии с основными экономическими реалиями, имеет реальные и долговременные последствия. Эти эффекты не являются «нейтральными» даже в долгосрочной перспективе. Реальная стоимость капитала была уничтожена в процессе бума и требуются более высокие ставки в будущем, чтобы реальные сбережения восстановились.
7. Хотя среди экономистов существует консенсус в отношении расширения денежной базы как лучшей «чрезвычайной стратегии» перед возможным вторичным сокращением, Бернанке мог бы избежать микротехники, фаворитизма и морального риска, которые это подразумевает, и сделать выбор в пользу операций на открытом рынке, а не выборочное спасение некоторых крупных компаний (тех, которые были «слишком велики, чтобы обанкротиться»).
8. Казначейство США проводило экспансионистскую фискальную политику, стремясь повысить занятость и, таким образом, смягчить ожидания рецессии. Но бюджетный дефицит, который имелся и накапливался в федеральном правительстве и правительстве штатов, не привёл к обещанному увеличению занятости. Вызванный им финансовый кризис предвещает болезненные, но неизбежные корректировки — экспансионистская налогово-бюджетная политика не может продолжаться и должна быть прекращена. Мы пришли к выводу, что неудивительно, что экономика США впадет в новый цикл в ближайшие годы, даже несмотря на то, что экономика не предоставляет инструментов для прогнозирования точных сроков этого цикла.

Федеральная резервная система в 1980-ые и 1990-ые

В поисках истоков кризиса 2008 года мы не должны ограничивать наше внимание эксцессами Федеральной резервной системы в период 2001–2006 годов. Это в целом позиция, занятая в недавних работах некоторых экономистов Чикагской школы (Анны Шварц и Аллана Мельцера в 2009). Мы подозреваем, что вывод этих авторов верен лишь отчасти. Полное всестороннее исследование кризиса обязательно должно касаться денежно-кредитной политики Федеральной резервной системы в конце 1980-х и 1990-х годах.

Гаррисон определил этот период как период, когда Федеральная резервная система применяла «стратегию обучения на собственном опыте». О'Дрисколл утверждает, что «таргетирование инфляции» началось в 1980-х годах. Срок действия Федеральной резервной системы Волкера (с августа 1979 г. по август 1987 г.) подчеркивал контроль количества денег в попытке контролировать траекторию цен и постепенно уступал место более непосредственному сосредоточению на последнем. Гринспен вступил в должность в 1987 году и продолжал уделять внимание ценам («уровню цен»). Затем экономика США пережила десятилетие сильного экономического роста и два финансовых кризиса. Первый известен как «обвал ссуд и сбережений», названный так потому, что в этот период (1980–1994 гг.) обанкротилось большинство американских ссудо-сберегательных учреждений. Вторым был кризис коммерческого банкинга, связанный с кризисом ссуд, когда у 1600 банков возникли проблемы с обязательствами.

О 'Дрисколл также упоминает два кризиса фондового рынка за этот период. Был крах на Уолл-стрит 19 октября 1987 года, в результате которого инвесторы потеряли более 5 миллиардов долларов всего за один день, и пузырь на фондовом рынке сектора доткомов, который лопнул между 2001 и 2002 годами.

Что касается последнего, Нестор Рестрибо резюмирует цифры впечатляющего коллапса:

Страдания тысяч американских инвесторов, потерявших состояния, сначала из-за лопнувшего спекулятивного пузыря, а в последнее время из-за бухгалтерских скандалов в нескольких компаниях, можно проиллюстрировать так: в 90-е годы общая стоимость фондового рынка составляла 17,2 триллиона долларов, сегодня она составляет 10 триллионов долларов. Убыток всего за два года составил 7 триллионов долларов. Трудно представить такое значение, которое почти эквивалентно ВВП всего Европейского Союза или 80-ти процентам ВВП США.

О'Дрисколл пришел к выводу, что попытка установления контроля сначала над деньгами, а затем над ценами привела к усилению волатильности спроса на деньги и что «паника 2007 года — лишь следствие серии финансовых цунами». Модель подъема-спада, описанная О'Дрисколлом, по сути, является австрийской теорией экономического цикла Мизеса и Хайека.

Денежное правило против предпочтений ФРС: 2001-2007 гг.

Во время рецессии 2001 года Федеральная резервная система во главе с Аланом Гринспеном увеличивала денежную массу, измеряемую M2, которая в годовом исчислении ненадолго превысила 10 процентов и оставалась выше 8 процентов во второй половине 2003 года. Расширение сопровождалось, как показано на диаграмме I, дискреционным и последовательным снижением ставок по Федеральным фондам, которое началось в 2001 году с 6,25 процента и закончилась в том же году падением до 1,75 процента. Снижение продолжалось в течение следующих двух лет, достигнув самого низкого уровня в середине 2003 года, рекордного 1 процента, где оно оставалось в течение года. Реальная процентная ставка была отрицательной, что указывало на то, что номинальная процентная ставка была ниже уровня инфляции в течение примерно двух с половиной лет, что является беспрецедентным случаем в истории США.

Можно ли утверждать, что денежно-кредитная политика ФРС была чрезмерно экспансионистской? Согласно Лоуренсу Уайту — да, как он иллюстрирует с помощью трех монетарных правил:

1. Существует «монетарное правило Хайека», которое означает, что ФРС должна поддерживать постоянный номинальный доход (MV с точки зрения количественной теории денег), позволяя ценам падать по мере роста производительности в течение десятилетия 1990-х годов. Очевидно, что ФРС не последовала этой рекомендации
2. Есть известное «правило Фридмана», которое означает, что ФРС должна была увеличивать строго ограниченное количество денег при постоянной низкой ставке. ФРС явно не следовала этому правилу.
3. И, последнее, «правило Тейлора». Джон Тейлор показал, насколько далек от своего направления Федрезерв в рассматриваемый период. В качестве количественной проверки ответственности ФРС и Гринспена в кризисе субстандартного кредитования Тейлор показывает (график II) гипотетическое контрфактическое «правило Тейлора» для центральных банков США и Европы в установлении краткосрочных процентных ставок по сравнению с фактическими процентными ставками, установленными ФРС в период с 2000 по 2007 год, что указывает на политику легких денег с 2002 по середину 2006 года.

Миф о «избытке сбережений»

Однако было бы несправедливо не ссылаться здесь на защиту, которую Алан Гринспен и Бен Бернанке разработали в ответ на эти обвинения. Два последних председателя ФРС отрицали ответственность за создание кредитного пузыря, который привел к пузырю на рынке жилья и кризису 2008 года. Их защиту можно резюмировать двумя аргументами: (1) теория «перенасыщения сбережений», в которой «дешевый кредит», который привел к жилищному пузырю, возник не из-за ФРС, а был глобальным явлением — мировым избытком сбережений, который снизил реальную процентную ставку; и (2) аргумент, что денежная база и M2 не росли быстро.

В первом из этих двух аргументов есть доля правды. Как показано на графике III, номинальная процентная ставка по долгосрочной ипотеке в Соединенных Штатах фактически упала на 113 базисных пунктов в период с 2001 по 2004 год, в то время как инфляция снизилась только на 15 базисных пунктов. Однако, как отмечалось выше, ФРС дополнительно снизила краткосрочную процентную ставку на 525 базисных пунктов, что указывает на политику легких денег. M2 росла, как отмечалось выше, необычно высокими темпами в течение как минимум двух лет. Уайт заключает, что «утверждение Гринспена о медленном росте денежной массы не может быть подтверждено». Николас Качаноски это иллюстрирует:

Верно, как предположил Гринспен, что ФРС работает по ставке Федеральных фондов, которая является краткосрочной ставкой, в то время как ставки по ипотечным кредитам являются долгосрочными ставками. Но в равной степени верно и то, что снижение ставки по Федеральным фондам привело к замене классических ипотечных кредитов с фиксированной процентной ставкой (которые зависят от долгосрочного периода) к тому, что называется «ипотечным кредитом с плавающей процентной ставкой» (которые зависят от краткосрочных ставок на срок до одного года); влияя, в конечном итоге, на общий уровень ипотечных кредитов.

Эмпирические данные, собранные Качаноски, показываю тенденцию ставок по Федеральным фондам и ставкам по ипотеке на графике III. Легко видеть, что ставка по ипотеке движется так же, как и ставка по Федеральным фондам с 2000 по 2006.

Дальнейшие доказательства подтверждают аргументы Гаррисона о притоке новых сбережений, создавшем понижательное давление на процентную ставку. Согласно аргументу «перенасыщения сбережений», как отмечает Гаррисон, Гринспен просто следил за снижением рыночных ставок. Но это предполагает, что в течение некоторого времени должно преобладать глобальное изобилие сбережений и его влияние на низкую процентную ставку. Эти относительно низкие процентные ставки и связанный с ними экономический рост, который они допускают, должны быть устойчивыми с течением времени, являясь результатом длительного изменения нормы сбережений (и потребления). Как же тогда объяснить последующее повышение процентной ставки?

Для Гаррисона это повышение показывает, что предыдущее снижение процентных ставок не было устойчивым, и это побуждает нас искать другие причинные факторы, в частности политику ФРС.

Джордж Райзман идет глубже. В его работе, основанной на австрийской теории капитала, стремящейся развеять «миф о перенасыщении сбережений», приводятся пять основных аргументов:

1. Если бы экономия была причиной кризиса, мы бы испытали сокращение потребительских расходов во время накопления сбережений. Таких доказательств не было.
2. Увеличение сбережений подразумевает увеличение предложения капитальных товаров, рост производства и более низкие относительные цены на капитальные товары и землю. Эти результаты несовместимы с ростом цен на металлы, составляющим 300% за 8 лет перед кризисом. Так же цены на энергоносители и другое сырьё выросли на более чем 100%, при том, что ИПЦ вырос на 20% за столько же лет.
3. Если бы рост сбережений был причиной пузыря на рынке жилья, финансовые ресурсы не должны были исчезнуть в массовом порядке. Однако конец политики легких денег возвестил о потерях капитала и раскрытии нехватки реального капитала.
4. При обильных сбережениях банки и компании должны иметь больше капитала, а не меньше. Нехватка капитала — это именно то, что мы ожидаем увидеть как результат неправильного инвестирования и чрезмерного потребления, которые являются результатом расширяющей кредитной политики, а не увеличения сбережений.
5. За тринадцать лет с 1994 по 2006 год уровень сбережений США, включая все иностранные сбережения, поступившие в страну, никогда не превышал 7 процентов, а за восемь из этих тринадцати лет он составлял 3 процента или меньше.

Фаза бума в австрийской теории

Принимая затем тезис о том, что денежно-кредитная политика ФРС была экспансионистской, мы сосредотачиваемся на австрийской интерпретации возникшего кризиса. Используя эту теорию, мы видим, что кредитная экспансия Гринспена и Бернанке породила временно оптимистичные ожидания в 2001 году. Мягкая денежно-кредитная политика дает старт экономическому (неустойчивому) росту и высоким корпоративных прибылей. Мы отмечаем краткосрочное соглашение между кейнсианцами, монетаристами и австрийцами о положительном и не-нейтральном влиянии такой политики на экономическую активность и занятость.

Из-за искусственно заниженных процентных ставок многие фирмы могли осуществлять инвестиционные проекты, которые в противном случае были бы нежизнеспособными. Это привело к тому, что Хайек назвал неправильным инвестированием, что многие авторы, в том числе Лейонхуфвуд, называют чрезмерными инвестициями, иногда скрывая связанные с этим структурные искажения. Именно из-за благоприятного законодательства и регулирования жилищный сектор получил большую часть инвестиций, которые были осуществлены за счет политики легких денег.

Уайт, Йегер и Шварц объясняют, каковы четыре основных в пользу доказательства пузыря жилищного сектора из-за экспансии:

1. Федеральное жилищное управление (FHA) было основано в 1934 году, исходя из предположения, что ипотечные ссуды, предоставляемые частными компаниями, должны удовлетворять определенным условиям. Для того, чтобы клиент соответствовал требованиям, FHA первоначально требовало, среди прочего, чтобы клиент внес 20 процентов денег, необходимых для покупки недвижимости. Видимо, по бюрократическим причинам эти требования систематически снижались. К 2004 году спрос на самый популярный продукт FHA снизился всего на 3%. Конгресс работал над тем, чтобы увеличить спрос на кредиты, делая правила все более легкими. Результатом стало увеличение количества невыплат по ипотечным платежам.
2. Закон о реинвестициях в сообщества (CRA) - это закон, принятый при администрации Картера в 1977 году и расширенный в 1989 и 1995 годах. Он был создан для поощрения кредитования людей с более низким доходом, которые в противном случае не могли бы соответствовать стандартам предоставления ипотечных кредитов. Это было частью сознательной политики по расширению доступа к кредитам и осуществлению американской мечты о домовладении. Хотя в первые годы это было не очень важно, к 1995 году регулирующие органы могли отказать в слиянии банков или открытии новых отделений на основании несоблюдения положений CRA. Таким образом, как объясняет Уайт, такие группы, как Ассоциация общественных организаций за реформы сейчас (ACORN), активно оказывали давление на банки, чтобы они выдавали ссуды под угрозой регистрации жалоб, тем самым снижая рейтинг банка.
3. Между тем, в 1993 году частные банки начали получать судебные иски от Департамента жилищного строительства и городского развития (HUD) по поводу их стандартов ипотечного кредитования. Чтобы избежать этого давления и юридических проблем, банки почувствовали необходимость ослабить требования к доходам.
4. Конгресс затем оказал давление на Fannie Mae и Freddie Mac (крупнейшие ипотечные агенства), чтобы они увеличили покупку ипотечных кредитов. Робертс Рассел объясняет:

В 1996 году HUD требовал, чтобы 12% всех ипотечных покупок Fannie и Freddie были «специальными доступными» кредитами, как правило, для заемщиков с доходом менее 60% от среднего дохода в их районе. Это число было снижено до 20% в 2000 году. Целью на 2008 год было удержание на уровне 28%. В период с 2000 по 2005 год Fannie и Freddie ежегодно достигали этих целей, финансируя ссуды на сотни миллиардов долларов, многие из которых представляют собой субстандартные ссуды и ссуды с регулируемой процентной ставкой, предоставленные заемщикам, купившим дома с вычетом менее 10%.

В краткосрочной перспективе Fannie и Freddie обнаружили, что их активы стали более продаваемыми, и продолжили расширение покупки ипотечных кредитов. Уайт объясняет: «гиперэкспансия Fannie Mae и Freddie Mac стала возможной благодаря их неявной поддержке со стороны Казначейства США». Чтобы профинансировать огромный рост, Fannie Mae и Freddie Mac должны были занять огромные суммы на финансовом рынке. Инвесторы были готовы ссудить деньги двум компаниям, спонсируемым государством, с относительно низкими процентными ставками из-за неявной государственной гарантии. Когда они столкнулись с финансовым крахом и стали более консервативными, Казначейство явно одобрило долги Fannie и Freddie.

Значительный рост спроса на жилье стимулировал жилищное строительство (в США более 4,6 миллиона новых домохозяйств в период с 2003 по 2006 год) вызвал резкое повышение цен на существующие дома (рост составил 40 процентов в период с 2002 по 2006 годы).

Эмпирические данные, собранные Джоном Тейлором, представленные на графике IV, показывают бум начала строительства (переменная, коррелированная с ценой на недвижимость). Это показывает, что бум, имевший место между 2002 и серединой 2006 года, был бы просто изменением конъектуры (согласно предполагаемому контрфакту) и окончился спустя 1-2 года, если бы ФРС следовала правилу, предложенному Тейлором.

Это показывает, что глава Федеральной резервной системы точно знал, что он делал. Ослабление условий ипотечного кредитования для заемщиков с низкими ставками увеличило финансовый риск и инициативы по субсидированию домовладений исказили рыночные результаты. Но Гриснпен считал и до сих пор считает, что выгода от расширения собственности на жилье перевешивает риск. Со временем часть кредитной экспансии распространилась на другие сектора. Пузырь больше не был чисто ипотечным пузырем, но стал пузырем на фондовом рынке. С 2003 по 2006 год индекс Доу-Джонса вырос на 45 процентов. Как предсказывает австрийская теория, в преддверии нынешнего кризиса Уолл-Стрит приобретают такие известные строительные компании, как Meritage Homes, CETEX Corporation, Lennar Corporation и DR Horton Inc.

Начало спада

В своей работе «Теория денег и кредита» Людвиг фон Мизес предупреждал, что, конечно, банки смогут отсрочить крах; но тем не менее, как было показано, в конечном итоге должен наступить момент, когда дальнейшее расширение обращения фиатных средств станет невозможным. Затем происходит катастрофа, и ее последствия хуже при контрциклической экспансионистской политики, а реакция на бычью тенденцию рынка тем сильнее, чем дольше период, в течение которого процентная ставка по ссудам была ниже своей естественной нормы.

На этапе расширения из-за политики «легких денег» ФРС многие банки предоставляли ссуды по низким ставкам без должного анализа кредитного риска. Но в 2004 году, выступая в Конгрессе США, Алан Гринспен заявил о необходимости повышения процентных ставок, чтобы предотвратить первые признаки инфляции и воспрепятствовать выдаче новых ипотечных кредитов для покупки домов. Вскоре базовая ставка выросла с 1 до 5,25 процента.

На графике V как раз показано резкое падение количества строек жилищ, которое совпадает с повышением процентных ставок. Кредитный кризис снизил спрос на недвижимость и оказал давление на тех, кто купил свои дома по ипотеке с переменной процентной ставкой. Банки начали испытывать значительный рост задержки платежей, и последствия распространились на фондовый рынок, что проявилось с начала 2007 года в падении фондовых рынков во всем мире. Финансовые учреждения, не имея возможности вернуть стоимость выданных кредитов, ликвидировали финансовые активы, что усугубило обвал цен.

Риск дефолта американских банков, который подскочил с 10 базисных пунктов в первой половине 2007 года до в среднем 60 базисных пунктов в период с августа 2007 года по август 2008 года, соответствует первой стадии кризиса субстандартного кредитования. Это среднее значение подскочило до 100 базисных пунктов, когда правительство США отказалось помочь банку Lehman Brothers в середине сентября 2008 года.

Главное здесь в том, что эта путаница и непоследовательность были вызваны ранее искаженным стимулированием неустойчивых капиталовложений. Бум был неустойчивым; вопрос только в том, как и когда это закончиться.

От финансового кризиса к экономическому

«Фундаментальный тезис теории цикла деловой активности Хайека заключался в том, что денежные факторы вызывают цикл, а реальные явления выражают его», — писал Махлуп. На этапе расширения искусственно заниженные ставки создавали тенденцию к более долгосрочным инвестициям. В течение нескольких лет инвестиционные ошибки начинают накапливаться. Возможно, придется отказаться от долгосрочных проектов, которые больше не приносят прибыли. Капитал в них просто нельзя перенести на другие вложения. Предприниматель, вложивший средства в верфь, не может превратить ее в автомобиль. Капитал неоднороден.

В этом контексте многие компании сокращают свою деятельность, увольняют сотрудников и откладывают или отказываются от найма новых. Результат — высокий уровень безработицы. На графике VI показан спад экономики США в 2008–2009 годах, а на графике VII — рост безработицы.

Стратегия ФРС по спасению

В своем знаменитом исследовании «Денежная история Соединенных Штатов, 1867-1960 годы» Милтон Фридман и Анна Шварц утверждали, что Великая депрессия возникла в результате ошибок Федеральной резервной системы. По их словам, проблема заключалась не в кредитной экспансии двадцатых годов, а во вторичном сокращении денежной массы, произведенной между 1929 и 1933 годами, что вызвало сильную дефляцию цен, которая разрушила большую часть банковской системы.

Таким образом, Фридман и Шварц пришли к выводу, что Федеральная резервная система должна была предотвратить такой кризис путем увеличения денежной массы.

Бен Бернанке — «студент Великой депрессии». На него повлияли Фридман и Шварц. Но имеет ли их история какое-либо отношение к тому, что Бернанке делает сегодня? В ноябре 2002 года в речи, которую Бен Бернанке произнес в честь Милтона Фридмана, он сделал следующее заявление: «Позвольте мне закончить свое выступление, слегка злоупотребив своим статусом официального представителя Федеральной резервной системы. Я хотел бы сказать Милтону и Анне: по поводу Великой депрессии. Вы правы, мы сделали это. Нам очень жаль. Но благодаря Вам мы больше этого не сделаем».

На самом деле Бен Бернанке пытается проводить политику, которую Фридман и Шварц рекомендовали проводить до Великой депрессии, то есть расширять денежную базу, чтобы избежать «вторичного сокращения». Многие сказали бы, что это кейнсианская политика, учитывая активную роль, которую правительство и Федеральная резервная система играли до кризиса. Однако мы отмечаем, что расширение денежной базы при резком сокращении денежной массы является операцией с некоторым консенсусом в академии. Входит ли в этот консенсус австрийцы?

С одной стороны, нет. Хесус Уэрта де Сото,, например, отметил в недавней статье об ошибках Бена Бернанке «вместо кризиса, который выглядит как буква V, глубокий и быстрый (который произвел бы свободный рынок), денежно-кредитное и государственное вмешательство без необходимости вызвало гораздо более длительный и болезненный спад».

С другой стороны, да. Хайек утверждал, что центральному банку необходимо поддерживать постоянным MV количественного уравнения, что в обстоятельствах, подобных Великой депрессии, когда скорость обращения резко падает — ситуация, аналогичная нынешней, — это будет означать расширение денежной базы для предотвращения этого «вторичного» сокращение. Хайек, по сути, утверждал, что «идеальная» политика позволит провести необходимую ликвидацию с рыночной скоростью, в то время как органы денежно-кредитного регулирования сдерживают вторичное сокращение, поддерживая постоянный поток расходов.

Важно уточнить, что увеличение денежной массы, которое предлагал Хайек и которое в настоящее время защищают, среди прочих, Лоуренс Уайт и Джордж Селджин, не будет даже близко к величине, которую Бернанке фактически установил тогда.

Заключение

Еще до вступления в должность президента Обама получил одобрение Конгресса на план стимулирования на сумму около 800 миллиардов долларов, нацеленный на создание от 3 до 4 миллионов рабочих мест к концу 2010 года. Отчет, озаглавленный «Влияние восстановления рабочих мест и реинвестиций в Америке» План »и объемом всего 14 страниц, объясняет, что к декабрю 2007 года кризис уничтожил 2,6 миллиона рабочих мест, предупреждая, что в отсутствие плана США могут потерять еще около 3 миллионов рабочих мест.

Устойчивость этих создаваемых рабочих мест ни в коем случае не является гарантированной, и в конечном итоге финансовая ситуация с каждым годом становится все более опасной, как показывает таблица ниже.

Это не доказывает, что пакет стимулов не имел цели создания рабочих мест в краткосрочной перспективе — хотя, судя по его собственным оценкам, это действительно так. Что это действительно показывает, так это то, что деловой цикл, возникающий в результате манипулирования краткосрочными процентными ставками, оказывает разрушительное воздействие на занятость в долгосрочной перспективе, что некоторые аналитики обычно отрицают.