В защиту «Альтернативы для Германии»
Правые экстремисты, популисты, антифеминисты, исламофобы, отрицатели глобального потепления и даже «Nazi». На этом список стигм, используемых в адрес партии «Альтернатива для Германии» оппонентами и мэинстримными и государственными СМИ, не заканчивается. Оппозиционная партия, перманентно критикующая политику канцлера Меркель и ее кабинета, в особенности миграционные и социальные аспекты, не могла не снискать скандальной известности. Действительно ли партия заслуживает столь рьяной критики и соответствует приписываемым ей грехам? Для этого придётся глубоко копнуть в историю и проследить путь становления столь одиозной политической силы.
История
Свои истоки партия берет в таких течениях и общественно-политических организациях как «Федерация свободных граждан», «Общество имени Фридриха А. фон Хайека», «Инициатива новой социальной рыночной экономики» и «Альтернативный выбор 2013». Изначально консолидацию политических сил, оформивших в будущем АдГ, вызвал Маастрихтский договор 1992, подразумевавший переход на новую ступень валютной интеграции — введение общей валюты. Против этой идеи выступал председатель СвДП Баварии Манфред Бруннер, который и основал «Федерацию свободных граждан». Духовным вдохновителем же считается скандально известный своей аналитической работой «Германия: самоликвидация» бывший берлинский сенатор по финансам Тило Саррацин (что примечательно, Саррацин являлся членом социал-демократический партии Германии, но был исключен после публикации книги). Основной приток в ряды партии изначально обеспечивался за счет бывших членов ХДС, СДПГ, «Левых» (АдГ стала крупнейшей «рабочей» партией) и в некоторой степени СвДП. Но больше всего электората АдГ удалось мобилизовать из тех, кто ранее не голосовал.
Формально партия образовалась из противников европейской политики Меркель и европейской централизации; в первую очередь основатели Бернд Люке, Конрад Адам и Александер Гауланд критиковали европейскую валюту и Еврозону как непригодную и способствующую обнищанию южно-европейских стран из-за конкурентного давления общей валюты, что, в свою очередь, вынуждает Германию одобрять многомиллиардные кредиты. Официально партия была зарегистрирована 6 февраля 2013 года и получила название «Альтернатива для Германии», что является отсылкой к высказыванию Меркель: «спасению Евро нет альтернативы». Создатели партии посчитали, что есть. Эта партия – первая в немецкой истории политическая сила, которая акцентировала в своей программе евроскептические положения. До этого в германском традиционно еврооптимистичном дискурсе такой повестки не существовало.
АдГ впервые участвовала в федеральных выборах 2013 года и выборах в Гессене, добившись лучшего результата для новой партии на федеральном уровне с 1953 года, набрав 4,7%. Однако из-за пятипроцентного барьера не прошла ни в один из парламентов. Уже в 2014 году молодая политическая сила праздновала триумф: 7,1% на федеральных выборах, 7 делегатов в Европейском парламенте и вступление в европейскую фракцию Консерваторов и реформистов, куда также входят, например, британская Консервативная партия и польская «Право и справедливость».
С другой стороны, АдГ не была «партией одной темы». Помимо требования роспуска Еврозоны и вытекающей отсюда экономической либерализации, в программу входили консервативные позиции относительно миграционной и культурной политики. С самого начала АдГ использовала лозунг «Нет беспорядочной иммиграции в социальную систему!». По мере успеха партия стала объединять все больше и больше правого электората, особенно из восточных земель. Параллельно с этим критика еврозоны стала терять свою актуальность, антимигрантская и антиисламская риторика вышла на первый план. Так, один из функционеров, Бьорн Хёке, издал «Эрфуртскую резолюцию», где критиковал умеренный курс текущего партийного руководства, и образовал таким образом консервативное крыло «Der Flügel».
Не позднее начала 2015 года стало очевидно, что партийное руководство, состоящее в основном из представителей умеренных, лишилось поддержки функционеров и членов АдГ. На очередных выборах председателя в Эссене была избрана Фрауке Петри из «Крыла». Это предвосхитило раскол в АдГ. К концу августа партию покинула примерно пятая часть из 21 000 членов, включая основателя Бернда Люке с большинством членов экономически либерального крыла. Это ознаменовало победу консервативных сил.
Однако ставка на консервативные позиции сыграла с началом миграционного кризиса: глубоко встревоженная неконтролируемым наплывом беженцев общественность, исламистские террористические атаки, которые после Парижа, Брюсселя и Ниццы достигли Берлина, а также нападения мигрантов на женщин в канун Нового 2016 года в Кельне подстегнули рост популярности партии. На выборах в Баден-Вюртемберге и Рейнланд-Пфальце в марте 2016 года АдГ впервые достигла двузначных чисел: 15,1% и 12,6% соответственно, а в Саксонии-Ангальт и вовсе 24,3%. На федеральных выборах АдГ получила 12,6% голосов и 94 мандата, что сделало ее самой крупной из малых партий — крупнее СвДП, «Левых» и «Зелёных». После выборов действующий председатель Фрауке Петри объявила о своем уходе и учреждении «Синей партии», что, как и в случае новой партии Бернда Люке, не привело к какому-либо значительному ослаблению АдГ. В качестве преемника Петри был избран Александр Гауланд.
Программа
Основная программа партии была утверждена на партийном съезде в Штутгарте в 2016. Главным идеологическим столпом традиционно является евроскептицизм: АдГ отвергает политический союз ЕС, защищая только экономическое пространство в духе предшествующего ЕЭС. Некоторые члены даже рассматривают Dexit (по аналогии с Brexit) как Ultima Ratio в случае отсутствия фундаментальных реформ ЕС. Евро описывается как эксперимент, который следует прекратить; партия требует референдума о выходе из еврозоны. Из-за «отсутствия легитимации» ЕС АдГ соответственно призывает к ренационализации многих областей политики. Кроме того, программа подразумевает избавление от гос. долга, снижение многих налогов и отмену налога на наследство и сбора на государственное теле- и радиовещание (тот самый ÖRR, перманентно полощущий образ АдГ в угоду правящего мэинстрима).
Требование «прямой демократии» также является центральным в предвыборном манифесте АдГ. Партия выступает за поправку к Основному закону, которая подразумевает проведение референдумов на различных уровнях по швейцарскому образцу.
Что касается внешней и оборонной политики, АдГ остается приверженной НАТО. В своей концепции оборонной политики 2019 года партия призывает к «восстановлению бундесвера» путем введения обязательного призыва (пожалуй, один из самых спорных пунктов программы), внутреннего развертывания для защиты границ и сосредоточения внимания на национальной обороне. АдГ выступает за вывод всех союзных войск, все еще находящихся на территории Германии, и в особенности ядерного оружия, восстанавливая таким образом суверенитет Германии. Этот пункт вызывает опасения оппонентов в «реваншизме» АдГ. Вдобавок партия требует исключения Турции из НАТО и недопущения её вхождения в ЕС.
Климатические позиции партии основаны на фундаментальном отрицании антропогенного влияния на глобальное потепление. В своей программе 2016 год принципиально отвергается политика защиты климата. CO2 , в понимании партии, — не загрязнитель, а неотъемлемая составляющая всей жизни. Так, должны быть отменены Закон о возобновляемых источниках энергии и Закон об энергосбережении. В Европейском парламенте АдГ отклонила все предложения по защите климата, начиная с Парижского соглашения 2015 года. По словам Александра Гауланда, критика политики правительства по защите климата является третьей центральной темой АдГ, наряду с проблемами евро и иммиграции. «Альтернатива» — единственная партия в Бундестаге, отрицающая причастность человечества к изменению климата. Из многочисленных речей в Бундестаге становится ясно, что «Альтернатива» находит существущую экологическую политику деструктивной по отношению к благосостоянию страны. АдГ также отвергает поэтапный отказ от угля и налог на выбросы CO2, но выступает за продолжение исследований в области атомной энергии. Выход из ядерной энергетики должен быть обращен вспять, а исследования гидроразрыва (фракинга) продолжены.
Культурная политика партии консервативна: АдГ отвергает меры по «уравнению полов» и гендерную теорию. «Альтернатива» также считает актуальными демографические проблемы и выступает за защиту традиционной семьи, состоящей из мужчины и женщины, и против квот для женщин. В Магдебургской декларации 2016 года есть пункты против полового воспитания в детских садах и начальных школах. Кроме того, АдГ призывает к упразднению гендерно-нейтрального языка: в резолюции от 2016 г. недвусмысленно требуется «возвращение к общему мужскому роду, а также отказ от гендерно-идеологического высказывний (искусственные герундийные формы, феминитивы)».
Вместе с тем, «Альтернатива» известна скандальным лозунгом «Ислам — не часть Германии». В частности, партия призывает запретить минареты, азан и покрывающую одежду, в том числе головные уборы на государственной службе, а также запрещается ношение паранджи или никаба на публике. АдГ декларирует себя приверженной свободе вероисповедания, но «это должно происходить в соответствии с законом и правами человека». Законопослушные и интегрированные мусульмане должны рассматриваться как полноценные члены общества. Неконституционным ассоциациям следует запретить строительство и эксплуатацию мечетей, а также иностранное финансирование со стороны исламских государств или частных лиц. Кроме того, имамы в Германии должны проходить обучение на немецком языке в университетах.
Социальная политика же, в целом, либеральнее других аспектов программы и программ других партий. Однако она не подразумевает отмену социального обеспечение малообеспеченных слоев населения, а также высказывается за сохранение минимальной заработной платы. Примечательно, что АдГ имеет намерение перейти на частную пенсионную систему, но полноценная концепция перехода еще не выработана: эта тема приводит к спорам между различными крыльями партии.
Особого внимания, конечно, заслуживает миграционная политика партии — наиболее проработанная и основная составляющая ее риторики. С одной стороны, подчеркивается неотъемлемость свободы передвижения. Приветствуется иммиграция квалифицированной и готовой к интеграции рабочей силы по канадскому образцу. С другой стороны, АдГ требует «четких критериев» для иммиграции, а «иммиграция в немецкую социальную систему» отвергается. Только те, кто платит налоги на социальное страхование, также могут получать пособия по безработице и детские пособия. Однако искателям убежища в Германии следует предоставлять трудовые права для их скорейшего включения в рынок труда. Так, «Альтернатива для Германии» выступает за переход к канадской иммиграционной модели, то бишь привлечению квалифицированных и готовых к интеграции мигрантов.
Критика и мифы
Мало какие силы могут похвастаться таким количеством стигм и усердию оппонентов в очернении партии, как АдГ. Одной из них декларируется «нетерпимость» и гомофобия. Среди членов партии наверняка найдутся гомофобы разного калибра: от простой эстетической неприязни до личной убежденности в том, что у гомосексуалов не должно быть равных прав. Хотя странно, что люди с такими взглядами могут мириться с тем, что, пожалуй, главное публичное лицо и заместитель председателя Алис Вайдель — открытая лесбиянка, живущая в гражданском союзе с девушкой. Так или иначе, даже докажи наличие таких взглядов среди руководства — нет никаких оснований вешать на всю партию ярлык «гомофобов». Это никак не вписано в генеральную линию: в программе и предвыборных манифестах есть пункты только о помощи молодым семьям для улучшения демографической ситуации и не более. В заблуждение может ввести распространенная в АдГ позиция о недопустимости насаждения государством монолитной этики. То бишь вмешательства. Но эта позиция вполне либеральна.
Популизм. Обвинение соперника в популизме — избитый дешевый трюк. Во-первых, что в программе и риторике АдГ заведомо невыполнимого? Даже декларация необходимости возврата к Дойчмарке — честная долгосрочная цель. Опаснее, когда партии не указывают своих идеалов, а конъюнктурно действуют в духе Realpolitik. Во-вторых, мэинстримные партии, особенно из левого спектра, сами не гнушаются использовать громкие и популярные, но заведомо невыполнимые лозунги по типу равной оплаты труда. В-третьих, можно ли представить здоровый демократический процесс без популизма? Популизм — вообще явление сугубо демократическое: как завоевать народную поддержку, не обращаясь к насущным проблемам? Популистское представление политики как постоянной кампании давно стало вопросом выживания политиков. Ангеле Меркель тоже не привыкать к популизму на посту канцлера. Например, когда она внезапно открыла для себя необходимость «энергетического перехода», потому что количество противников ядерной энергии в опросах общественного мнения внезапно резко возросло.
Национализм. В актуальном общественно-политическом дискурсе Германии за АдГ прочно закрепилось звание «националистов» и «правых популистов». Вероятно, среди штатных членов и тем более сторонников действительно найдутся латентные националисты (быть открытым националистом в ФРГ — табу). Однако «националистический» ярлык имеет четкую негативную коннотацию, отчего служит, скорее, пропагандистским приемом, чем отражением действительности. Причина кроется, во-первых, в том, что с образованием партии в нее закономерно перетек электорат отмирающей реваншистской Национал-демократической партии Германии (НДПГ). Для ее членов это был единственный способ «легитимироваться» и обрести шанс на участие в реальной политике. Во-вторых, имидж АдГ как националистической партии усиливался связями партийной организации АдГ в Сааре с НДПГ, а также избирательными плакатами НДПГ на выборах в ландтаги Саксонии-Ангальт, Баден-Вюртемберга и Рейнланд-Пфальца, на которых избирателям предложили голосовать за прямого кандидата от АдГ (первым голосом), но за партийный список НДПГ (вторым голосом). Важно подчеркнуть, что плакаты — инициатива НДПГ. Ну и в третьих, стоит признать, что во многом репутация АдГ сформировалась силами политических конкурентов: правящей Большой Коалиции, увидевшей угрозу своей популярности (из ХДС также наблюдалась иммиграция электората в АдГ) и, естественно, Левыми и «Зелёными», возмущенными появлением партии правее ХДС.
Антидемократизм. Помимо прочего идеологические оппоненты АдГ склонны вменять партии «враждебность демократии». Поводом, конечно, могли стать требования программы АдГ сократить финансирование партий и изменить избирательную систему в том направлении, чтобы усилить роль «свободных мандатов». В том же разделе есть пункты о референдумах по швейцарскому образцу и прямых выборах Федерального президента (сейчас он избирается специальным федеральным собранием). Конечно, вопреки обвинениям, представленные факты говорят о приверженности АдГ демократическим принципам, а не об антидемократизме.
Заключение
Партии не возникают из неоткуда. Так и АдГ появилась как реакция на проводимую правительством политику: спасение евро, миграционный кризис, экономическая централизация. Успех АдГ нельзя объяснить простым наличием «ядерного электората» и пропагандой, как бы этого не хотели левые. У «Альтернативы», в отличии, например, от «Зелёных» есть четкий идеологический базис — евроскептицизм, культурный консерватизм и экономический либерализм. Учитывая результаты предвыборных опросов, АдГ имеет поддержку у 9-12% избирателей. Это дает повод заключить, что партия прочно заняла свою нишу в политической системе ФРГ.
И хотя возможность вхождения АдГ даже в региональную правящую коалицию (среди остальных политических сил существует консенсус о невозможности сотрудничества с «Альтернативой») в ближайшей перспективе исключена, благотворный эффект самого участия партии в политической гонке — очевиден. Во-первых, партия внедрила и актуализирует повестку евроскептицизма, отчего правящим кругам приходится действовать куда осторожнее в направлении интеграции, чтобы еще сильнее не спровоцировать рост популярности евроскептиков. Во-вторых, подобным же образом АдГ «контролирует» миграционную и интеграционную политику. И в-третьих, угроза со стороны АдГ заставила традиционные народные партии вновь повернуться к своему профилю: ХДС взять курс право после левого меркелианского поворота, а СДПГ — влево. Таким образом АдГ послужила неким «идеологическим компасом» для представленных в Бундестаге сил.
В конце концов АдГ стоит поддерживать действительно как «Альтернативу». Альтернативу чемпионским ставкам налогов, принудительной интеграции под видом «свободы иммиграции» и мультикультурализма, перманентной централизации и ограничению свобод и прав граждан, закостенелым старым партиями, сплавившихся в одну безыдейно-левую массу. В общем — альтернативу политическому мэинстриму.
Эпилог
Почему я, будучи классическим либералом, поддерживаю АдГ?
При современном демократическом порядке вряд ли есть партия, на 100% имеющая классический либеральный профиль. Те партии, что зовутся либеральными даже в европейском смысле, умеренны и строго центристски ориентированы. Так и немецкие Свободные демократы, считаясь либералами и до не давних пор являясь самой прорыночной партией, не слишком усердствуют в защите либеральных ценностей. В страхе отпугнуть широкий круг умеренных избирателей (в 2013 СвДП не преодолела процентный барьер) последовательный апологетикой свободного рынка и децентрализации партия обращается к популярным идеям и конвенциональным методам, отчего их можно даже упрекнуть в непоследовательности. Например, «либеральная» партия поддерживает идею усиления интеграции (централизации) в рамках ЕС: введения общей конституции, расширения полномочий Европарламента, общей европейской армии и общей внешней политики. Насколько либерально отдавать национальный суверенитет и местные полномочия в Брюссель — судите сами. В таком же ключе СвДП рассматривает реформу образования: больше контроля федеральному центру и унификации. Кроме того, имеются факты несоответствия практической политики Свободных демократов заявленным в программе ценностям. Так, требуя «Европу без долгов» и выступая против новых и специальных налогов на уровне ЕС, СвДП все же проголосовала за создание так называемых «Фондов восстановления ЕС» в контексте постпандемии, подразумевающих многомиллиардные заимствования и масштабное перераспределение. Что касается налогов в Германии, то даже здесь, казалось бы в очевидной для либералов нише, партия сумела подвести верных избирателей: о необходимости снижения налогов «либералы» теперь высказываются осторожно, а в проблеме большого государства они вовсе требуют не его сокращения, а «оптимизации».
С другой стороны, стоит принять во внимание тот факт, что в АдГ отчасти формировалась из радикально-прорыночных сил, республиканцев и евроскептиков, а либерально-экономическое крыло в партии все еще хорошо представлено. Вдобавок ключевой кандидат от АдГ, Алис Вайдель, — почётный член «Общества Фридриха А. фон Хайека». «Альтернатива» — единственная партия в ФРГ, требующая не просто сокращения налогов, но отмены некоторых из них. А в последовательной защите прав и свобод граждан АдГ нет равных — она всегда в первых рядах критиков, обструкционистов при принятии и инициаторов обжалования законодательных инициатив в Конституционном суде, как это было в случае с введением локдауна с комендантским часом.
Таким образом, чисто по количественному соответствию пунктов программы классическим либеральным идеалам, упорству и последовательности в их защите, АдГ явно лидирует. И хотя, обращая внимание на спорные моменты, вроде всеобщего призыва, её с трудом можно назвать либеральной в целом, к сожалению, не существует в Германии более свободолюбивой политической силы.
Автор — Егор Карпунькин