Влияние государственного долга на экономический рост

После финансового кризиса 2007-2008 годов и последующего долгового кризиса в Европе возродился интерес к изучению взаимосвязи между государственным долгом и экономическим ростом. Одним из главных исследований на эту тему была книга Кармена Рейнхарта и Кеннета Рогоффа «Экономический рост во времена долга» (2010), которая стала широко цитируемой и влиятельной среди ученых и политиков в дебатах вокруг бюджетной политики. Рогофф и Рейнхарт пришли в своем исследовании к следующему выводу: высокий уровень государственного долга оказывает негативное влияние на экономический рост.

Основной целью данной статьи является обзор существующей экономической литературы, опубликованной в период с 2010 по 2020 год, о взаимосвязи между уровнем государственного долга и экономическим ростом. Кроме того, будет рассмотрено утверждение о том, что существует нелинейный порог задолженности, превышение которого оказывает значительное негативное влияние на темпы роста.

Идентификация исследуемой выборки

Обзор литературы включает наборы данных о государственном долге и росте из «Индикаторов мирового развития» Всемирного банка, «Перспектив мировой экономики» Международного валютного фонда, ежегодной макроэкономической базы данных Европейской комиссии (AMECO) и базы данных Евростата, а также «Экономических перспектив» ОЭСР. Двадцать семь из 40 исследований используют по крайней мере одну базу данных Всемирного банка, 14 из 40 используют по крайней мере одну базу данных МВФ, 10 из 40 используют наборы данных AMECO или Eurostat и 11 из 40 используют по крайней мере одну базу данных ОЭСР.

Выбор исследований в обзоре ограничен исследованиями, проводимыми в нескольких странах (минимум в семи), чтобы избежать простого наблюдения за динамикой, существующей в изолированных выборках или небольших наборах данных. Большие наборы данных, охватывающие несколько стран, должны обеспечивать более всесторонние наблюдения за динамикой роста задолженности. В то время как подавляющее большинство (33 из 40) исследований опубликованы в рецензируемых журналах, которые могут предложить более качественный анализ, в опрос также включено меньшее количество (7 из 40) статей, опубликованных авторитетными учреждениями, включая Федеральный резервный банк, Банк международных расчетов, и Всемирный банк.

В выборку были включены только статьи, опубликованные на английском языке в период с 2010 по 2020 год. Этот 10‐летний период публикаций был выбран на основе пикового интереса к теме после финансового кризиса 2007-8 года и публикации основополагающего исследования Рейнхарта и Рогоффа в 2010 году. Выборка была получена с использованием поисковых запросов в Google Scholar, таких как «долг и экономический рост», «государственный долг и экономический рост» и «порог роста долга». Некоторые дополнительные исследования были добавлены в выборку после рассмотрения ссылок и цитат из первоначальных исследований в выборке. В девятнадцати исследованиях использовалась выборка развитых и развивающихся стран, в 11 использовались страны Европейского союза или Европы, в 8 использовались только развитые страны, и только 2 исследования были сосредоточены на развивающихся странах.

Теоретический обзор взаимосвязи между долгом и ростом

Несмотря на возрождение интереса к взаимосвязи между государственным долгом и экономическим ростом после финансового кризиса, экономисты уже давно строят теории о различных «каналах», по которым государственный долг может влиять на экономический рост. С 1960-х годов экономисты-неоклассики отмечали, как увеличение налогов для финансирования процентных платежей по растущему внутреннему и внешнему государственному долгу страны отрицательно влияет на валовое накопление основного капитала (Diamond, 1965). Тем временем кейнсианские экономисты утверждают, что рост государственного долга стимулирует продуктивные государственные расходы и оказывает положительный мультипликативный эффект на экономику (Leão 2013).

Различные «каналы,» по которым высокий и растущий уровень государственного долга негативно влияет на экономический рост, включают (1) вытеснение частных инвестиций (Elmendorf and Mankiw 1999), поскольку государственные заимствования конкурируют за средства на национальных рынках капитала.; (2) более высокие долгосрочные процентные ставки, вызванные избыточным предложением государственного долга и более высокими премиями за кредитный риск (Codogno, Favero и Missale 2003; Ardagna, Caselli и Lane 2007; Kumar и Baldacci 2010; Attinasi, Checherita и Nickel 2011; Von Hagen, Schuknecht и Wolswijk 2011); (3) более высокие искажающие налоги для финансирования будущих обязательств и растущих выплат по долгам (Dotsey 1994); и (4) увеличение темпов инфляции (Cochrane 2011).

В последние годы экономисты-новокейнсианцы утверждали, что уровень долга не вызывает вреда экономике, поскольку он связан с другими экономическими факторами, пока процентные ставки по государственному долгу остаются ниже темпов экономического роста в долгосрочной перспективе (Blanchard 2019). Такой взгляд на соотношение долга и роста может не учитывать существующую динамику первичного бюджетного дефицита, а также повышательное давление растущего коэффициента долга (доля государственного долга в ВВП) на долгосрочные процентные ставки. Признавая эти неопределенности, более поздние наблюдения показывают, что значительное увеличение отношения долга к ВВП может привести к гораздо более высоким налогам, снижению будущих доходов и неравенству между поколениями (Boskin 2020).

Помимо этих теоретических аргументов, существует еще одна теория, которая подтверждает существование нелинейной зависимости между уровнями государственного долга и экономическим ростом, а именно теория порогового или нелинейного эффекта. Согласно этой теории, увеличение уровня государственного долга оказывает положительное влияние на экономический рост, когда уровень долга низкий, но эти эффекты становятся отрицательными, когда уровень долга превышает определенный пороговый уровень (Reinhart and Rogoff 2010).

На графике 1 показано, что при низком уровне долга увеличение коэффициента долга обеспечивает положительный экономический стимул в соответствии с концепцией кейнсианского мультипликатора. Как только коэффициент задолженности достигает повышенных уровней (нелинейный порог), дальнейшее увеличение уровня долга в процентах от ВВП оказывает негативное влияние на экономический рост (Baum, Checherita‐Westphal, and Roth 2013). Существование нелинейного порога означало бы, что неоклассические теории о взаимосвязи между долгом и экономическим ростом могут быть хорошо обоснованы. Такие теории предполагают, что искажающее воздействие будущего повышения налогов для достижения приемлемого уровня задолженности, вероятно, приведет к снижению потенциального экономического производства (Barro 1979). Кроме того, нелинейный порог может свидетельствовать о том, что увеличение государственных заимствований конкурирует за средства на национальных рынках капитала, что, в свою очередь, повышает процентные ставки и вытесняет частные инвестиции, подтверждая теорию долгового «навеса».

Исследования, не исследующие пороговый уровень

Начиная с исследований, которые сосредоточены исключительно на взаимосвязи долга и роста, Кальдерон и Фуэнтес (2013) проводят временные ряды, регрессии роста по странам, чтобы проверить, препятствует ли государственный долг росту и смягчает ли экономическая политика этот эффект. Используя большой набор данных из 136 стран за период с 1970 по 2010 год, авторы обнаружили устойчивую отрицательную взаимосвязь между государственным долгом и экономическим ростом. Интересно, что качество институтов, продуманная внутренняя политика и политика, ориентированная на внешние рынки, могут помочь уменьшить этот негативный эффект.

Зухайер и Фатма (2014), используя данные Всемирного банка, обнаружили, что отношение общего внешнего долга к ВВП является статистически значимым и негативно влияет на экономический рост. В частности, они считают, что увеличение коэффициента долга на 10 процентных пунктов приведет к падению реального роста ВВП на 0,28 процентных пункта. Выборка включает 19 развивающихся стран за период с 1990 по 2011 год. В исследовании используется динамическая панельная регрессия (оценка Арельяно‐Бонда) с контролем инвестиций, открытости торговли, инфляции и других факторов.

Сиддик, Селванатан и Селванатан (2016) используют авторегрессионную модель с распределенным лагом (ARDL) — с контролем за торговлей, населением и накоплением капитала - для наблюдения за тем, влияет ли доля долга в ВВП на рост в 40 странах с задолженностью с 1970 по 2007 год. Авторы пришли к выводу, что переменная долга оказывает негативное и статистически значимое влияние на ВВП как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Они также отмечают, что более высокий уровень задолженности оказывает негативное влияние на экономический рост в странах, обремененных долгами, поскольку значительная часть их производства используется для погашения долгов иностранным кредиторам, что создает стимул для инвестиций.

Снеска и Буркастаине (2018) используют обычную модель наименьших квадратов (OLS) и авторегрессию (AR) для анализа влияния изменений реального государственного долга, реального частного долга и дефлированных цен на жилье на ВВП в 24 странах Европейского союза (ЕС). Небольшие страны еврозоны были исключены из анализа из-за колебаний их небольших экономик, вызванных неустойчивым влиянием офшорных финансовых услуг на динамику их роста. Результаты показывают, что в 24 наблюдаемых странах Европейского союза негативное влияние роста государственного долга на экономику является значительным при оценке с использованием нулевого, однолетнего и двухлетнего лагов.

Лим (2019) пересматривает взаимосвязь между долгом и ростом с точки зрения, рассматривающей совокупность частного и государственного долга. Выборка исследования включает 41 страну в период с 1952 по 2016 год. Он использует векторную модель авторегрессии (VAR) в качестве базовой линии и оценивает панельный VAR с использованием обобщенного метода моментов (GMM). Лим обнаруживает отрицательную взаимосвязь между темпами накопления общего долга и экономическим ростом, при этом изменение на одно стандартное отклонение в первом случае приводит к сокращению на 0,2 процентных пункта во втором.

Абубакар и Мамман (2020) используют двухэтапную регрессию наименьших квадратов для оценки модели, изучающей влияние государственного долга на экономический рост в 37 странах ОЭСР. Подход этого исследования уникален среди литературы тем, что авторы исследуют постоянные и временные последствия государственного долга для экономического роста. Полученные результаты показывают, что государственный долг оказывает значительное негативное постоянное и положительное временное влияние на экономический рост. Было установлено, что величина негативного постоянного эффекта задолженности превышает положительный временный эффект. Кроме того, хотя все группы стран испытали негативные постоянные последствия, не все группы стран испытали положительные временные последствия.

Астериу, Пилбим и Пративи (2020) изучают взаимосвязь между государственным долгом и краткосрочным и долгосрочным экономическим ростом в 14 азиатских странах за период 1980-2012 годов. Авторы используют модель ARDL и оценку средней группы (MG) ‐ чтобы учесть неоднородность в краткосрочных и долгосрочных отношений между переменными. В модель включены такие контрольные переменные, как открытость торговли и коэффициенты инвестиций. Авторы считают, что увеличение отношения государственного долга к ВВП на 1 процентный пункт приведет к снижению экономического роста на 0,012‐0,125 процентных пункта.

Пегкас, Стайкурас и Цамадиас (2020) используют данные AMECO и обнаруживают, что существует негативное долгосрочное влияние государственного долга на экономический рост. Кроме того, результаты показывают, что существует долгосрочная однонаправленная причинно‐следственная связь между инвестициями, открытостью торговли и человеческим капиталом и ростом, а также двунаправленная причинно-следственная связь между государственным долгом и ростом. Выборка включает 12 стран еврозоны за период с 1995 по 2016 год. В исследовании проводится анализ временных рядов и применяется полностью модифицированный подход наименьших квадратов с контрольными переменными, включая инвестиции, человеческий капитал и открытость торговли, а также фиктивную переменную для экономического и финансового кризиса 2009 года. Авторы рекомендуют странам еврозоны основывать свои стратегии роста на бюджетной консолидации.

Гурчян и Йилмазкудай (2020) сравнивают влияние государственного потребления и государственного долга на экономический рост в 83 странах с 1960 по 2014 год. Результаты показывают, что увеличение отношения государственного долга к ВВП на 1 процентный пункт приведет к снижению реального роста ВВП примерно на 0,01 процентного пункта, в то время как увеличение отношения государственного потребления к ВВП на 1 процентный пункт приводит к снижению реального экономического роста примерно на 0,1 процентного пункта, в среднем по странам. Что касается рекомендаций по политике, то показано, что ограничения государственного долга более важны для предотвращения негативных последствий роста для стран с более высокой открытостью торговли и более низкой инфляцией.

Исследования, в которых исследуется существование порогового значения

Теперь, обращаясь к исследованиям, в которых исследуется существование порога задолженности, Канер, Греннес и Келер‐Гейб (2010) изучили 99 стран в период с 1980 по 2008 год и обнаружили, что пороговый уровень среднего отношения долга к росту ВВП составляет 77 процентов для всех стран в выборке. Если долг превышает этот порог, каждый дополнительный процентный пункт долга стоит 0,017 процентного пункта годового реального роста. В исследовании используется регрессионная модель наименьших квадратов с контролем открытости торговли и инфляции среди других переменных.

Рейнхарт и Рогофф (2010) собрали данные МВФ, Всемирного банка и ОЭСР за период с 1946 по 2009 год по 44 странам. Исследование показало, что как в странах с развитой экономикой, так и в странах с формирующейся рыночной экономикой высокий уровень долга по отношению к ВВП (90 процентов и более) связан с заметно меньшим ростом. В странах с отношением долга к ВВП, превышающим 90 процентов, средний рост примерно на 1,5 процента ниже, чем в странах, менее обремененных долгами.

Чеккетти, Моханти и Замполли (2011) используют двумерную модель наименьших квадратов для годовых и пятилетних темпов роста ВВП на душу населения с учетом фиксированных эффектов по странам и временным периодам. Результаты выборки из 18 стран ОЭСР за период с 1980 по 2010 год показывают, что, когда отношение государственного долга к ВВП достигает примерно 85 процентов, дальнейшее увеличение на 10 процентных пунктов снижает тенденцию роста более чем на 0,10 процентного пункта.

Чечерита‐Вестфал и Ротер (2012) используют двухэтапную регрессионную модель наименьших квадратов с контрольными переменными для бюджетных показателей (например, средняя налоговая ставка и бюджетный баланс) и долгосрочных реальных процентных ставок, среди других факторов. В исследовании исследуется среднее влияние государственного долга на рост ВВП на душу населения в 12 странах Еврозоны с 1970 по 2011 год. Авторы обнаруживают нелинейное влияние долга на экономический рост с поворотным моментом, после которого отношение государственного долга к ВВП оказывает пагубное влияние на долгосрочный рост, — примерно от 90 до 100 процентов ВВП. Кроме того, негативное влияние высокого долга на экономический рост может начаться уже с уровня примерно от 70 до 80 процентов ВВП.

Афонсо и Джаллес (2013), используя данные Всемирного банка, обнаружили негативное влияние коэффициента задолженности. Влияние увеличения коэффициента задолженности на рост на 10 процентных пунктов составляет -0,2 процентного пункта для стран с коэффициентом задолженности выше 90 процентов. Примечательно, что авторы находят пороговое значение коэффициента эндогенного долга на уровне 59 процентов ВВП для всей выборки. Выборка включает в себя большой набор данных из 155 стран за период с 1970 по 2008 год. В исследовании используется неоклассическая модель роста для их анализа с основным акцентом на комбинированных регрессиях временных рядов и используется (объединенный) метод OLS с фиксированными эффектами и временными моделями, чтобы обеспечить общий долгосрочный рост ВВП на душу населения.

Баум, Чечерита‐Вестфаль и Ротер (2013) исследуют взаимосвязь между государственным долгом и экономическим ростом в странах Еврозоны с 1990 по 2010 год. Используя серию регрессий методом наименьших квадратов, исследование показало, что, в соответствии с кейнсианской теорией, краткосрочное влияние долга на рост ВВП является положительным. Однако положительный временный эффект снижается почти до нуля и теряет значение за пределами соотношения государственного долга к ВВП, составляющего около 67 процентов. При высоких коэффициентах задолженности (выше 95 процентов) влияние дополнительного долга оказывает негативное влияние на экономическую активность, предполагая нелинейный пороговый уровень где-то между 67 и 95 процентами ВВП.

Чайдик и др. (2013) изучает долгосрочные последствия государственного долга и инфляции для экономического роста. Используя набор данных финансовой статистики МВФ, в исследовании за период с 1965 по 2010 год наблюдалось 40 развивающихся и развитых стран. Что касается эффектов роста, авторы считают, что увеличение уровня долга/ВВП на 1 процентный пункт, если оно будет устойчивым, приведет к снижению реального объема производства на 0,048-0,068 процентного пункта. Эти оценки являются статистически значимыми на высоком уровне во всех случаях. Что касается существования нелинейного порога, авторы не находят универсально применимого порогового уровня; однако, когда отдельно наблюдаются страны с восходящей траекторией долга, для коэффициентов задолженности выше 60 процентов определяется отрицательный и статистически значимый порог.

После обнаружения ошибок в кодировании в исследовании Рейнхарта и Рогоффа Херндон, Эш и Поллин (2013) попытались более точно представить взаимосвязь между государственным долгом и экономическим ростом. Используя сглаженную функцию регрессии, они обнаружили, что темпы роста для стран с отношением долга к ВВП более 90 процентов на самом деле составляют 2,2 процента, а не -0,1 процента, как сообщают Рейнхарт и Рогофф. Они также обнаружили, в отличие от Рейнхарта и Рогоффа, что общего нелинейного порога не существует. Тем не менее, их результаты по-прежнему показывают, что темпы роста снижаются по мере увеличения коэффициентов задолженности.

Кортеллос, Стенгос и Тан (2013) используют расширенную модель роста Солоу, чтобы исследовать возможность множественных режимов роста, используя полный набор детерминант роста в качестве пороговых переменных, включая, среди прочего, отношение долга к ВВП, институты, этническое разделение и открытость торговли. Для 82 наблюдаемых стран исследование показало, что для режимов с низким индексом демократии более высокий государственный долг приводит к снижению темпов роста, но это не относится к режимам с высоким индексом демократии. Полученные данные свидетельствуют о том, что негативные последствия роста задолженности зависят от качества институтов страны — в данном случае для выборки не определен нелинейный общий порог.

Падоан, Сила и Ван Ден Норд (2013), используя данные ОЭСР, изучают влияние фискальной политики на траекторию экономического роста в 28 странах ОЭСР с 1960 по 2011 год. Авторы используют инструментальную оценку переменных GMM и исследуют существование порогового эффекта путем поиска по сетке различных пороговых значений, чтобы найти тот, который минимизирует остаточную сумму квадратов. Пороговый уровень определяется между 82 и 91 процентами ВВП. В частности, увеличение государственного долга в среднем на 1 процентный пункт приведет к снижению роста ВВП в следующем году на 0,012 процентных пункта, тогда как среднегодовой рост в течение следующих пяти лет сократится на 0,028 процентных пункта.

Топал (2014) исследует взаимосвязь между долгом и ростом, а также вопрос о том, существует ли нелинейный порог или несколько пороговых значений в выборке из 12 стран еврозоны. С контрольными переменными для валового накопления капитала и роста населения в исследовании используется двухэтапная оценка методом наименьших квадратов. Используя аналогичный подход к пороговой модели, предложенный Падоаном, Силой и Ван Ден Нордом (2013), исследование показало, что уровень долга до 71,66 процента оказывает положительное влияние на экономический рост. За пределами этого порога задолженность не оказывает статистически значимого влияния на экономический рост, а за пределами второго порога в 80,2 процента эффект роста становится отрицательным.

Афонсо и Алвес (2015) обнаружили, что средний порог коэффициента задолженности составлял около 75 процентов среди 14 европейских стран в период с 1970 по 2012 год. Калибруя неоклассическую модель роста с контрольными переменными, авторы обнаружили, что государственный долг оказывает негативное влияние на экономический рост, как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе.

Бекемайер и Грейнер (2015) провели объединенную регрессию OLS с фиксированными эффектами, чтобы изучить влияние государственного долга на экономический рост и определить, существует ли нелинейный пороговый уровень. Для небольшой выборки из семи развитых стран в период с 1970 по 2012 год исследование дает эмпирические доказательства отрицательной взаимосвязи между коэффициентом государственного долга и темпами экономического роста в последующие периоды. Связь между долгом и ростом, по-видимому, характеризуется линейной зависимостью, поскольку авторы считают, что эмпирические доказательства нелинейности слабы.

Динча (2015) использует данные AMECO для изучения взаимосвязи между отношением государственного долга к ВВП и темпами роста ВВП на душу населения для выборки из 10 бывших коммунистических стран, в настоящее время являющихся членами ЕС, за период с 1999 по 2010 год. Результаты показывают статистически значимую нелинейную зависимость между коэффициентом государственного долга и темпами роста ВВП на душу населения для всех проанализированных стран. Поворотный момент в отношении государственного долга наблюдается при соотношении долга около 51 процента. Установлено, что каждый рост коэффициента долга на 1 процентный пункт выше этого уровня отрицательно снижает темпы роста ВВП на 0,1626 процентного пункта.

Эберхардт и Пресбитеро (2015) используют общую оценку коррелированных эффектов (CCE). Результаты оцениваются с использованием регрессий OLS для моделирования потенциальной нелинейности внутри стран и между странами в зависимости от роста долга. Наблюдая за большим набором данных из 118 стран с 1961 по 2012 год, авторы находят отрицательную взаимосвязь между государственным долгом и долгосрочным ростом в разных странах, но нет доказательств сходного, не говоря уже об общем пороге задолженности внутри стран.

Эгерт (2015) подвергает вариант набора данных Рейнхарта и Рогоффа формальному эконометрическому тестированию, чтобы выяснить, оказывает ли государственный долг негативное нелинейное влияние на экономический рост, если государственный долг превышает 90 процентов ВВП. Используя многомерную модель роста и усреднение по байесовской модели, в исследовании оценивается выборка из 44 развитых стран с 1960 по 2010 год. В целом, как и в большей части существующей литературы, была выявлена положительная взаимосвязь между долгом и ростом при низких уровнях долга, которая нейтрализуется негативными последствиями при более высоких уровнях долга. Однако, в отличие от большинства исследований, которые определяют пороговый диапазон от 60 до 100 процентов ВВП, это исследование показывает, что отрицательный нелинейный эффект проявляется при гораздо более низких уровнях государственного долга (от 20 до 60 процентов).

Мерсингер, Аристовник и Вербич (2015) используют оценку GMM с инструментальными переменными для изучения того, существует ли поворотный момент в соотношении долга, когда эффект роста становится отрицательным. Чтобы решить проблему, исследование включает в себя оценку фиксированных эффектов для выборки из 36 стран за период с 1980 по 2010 год. Результаты показывают, что связь между отношением государственного долга к ВВП и годовым ростом ВВП имеет нелинейную зависимость с возможной критической пороговой точкой, за пределами которой отношение долга оказывает пагубное влияние на экономический рост. Для развитых стран этот порог находится между 90 и 94 процентами ВВП, в то время как для развивающихся стран этот порог намного ниже и составляет около 45 процентов.

Ву и Кумар (2015) исследуют влияние высокого государственного долга на долгосрочный экономический рос. Анализ основан на группе стран за почти четыре десятилетия и использует различные методы оценки. Оценочные последствия задолженности предполагают, что увеличение первоначального коэффициента задолженности на 10 процентных пунктов связано с замедлением роста ВВП на душу населения примерно на 0,2 процента в год. Исследование обнаруживает признаки нелинейности, при которых только высокий (выше 90 процентов ВВП) уровень долга оказывает значительное негативное влияние на экономический рост.

Баглан и Йолдас (2016) используют исторический набор данных Рейнхарта и Рогоффа по нескольким странам и используют гибкую полупараметрическую модель со стандартными фиксированными эффектами. Выборка исследования включает 20 развитых стран в послевоенный период (с 1954 по 2008 год). Результаты показывают, что среднегодовой рост ВВП постепенно снижается примерно на 0,5 процентного пункта по мере того, как отношение долга к ВВП увеличивается примерно с 75 до 100 процентов, причем большая часть эффекта приходится на диапазон от 85 до 95 процентов.

Брида, Гомес и Сейхас (2017) исследуют динамическую взаимосвязь между государственным долгом и экономическим ростом, используя непараметрический подход, основанный на методах кластеризации данных. . При применении этого уникального подхода к набору данных из 16 развитых стран за период с 1977 по 2015 год результаты показывают существование отрицательной взаимосвязи между долгом и ростом в соответствии с большей частью предыдущей эмпирической литературы по этой теме. В течение анализируемого периода было обнаружено, что динамика выпуска продукции в странах определяется пороговым значением отношения долга к ВВП в 90 процентов.

Гомес‐Пуч и Сосвилла‐Риверо (2017) провели анализ временных рядов для 11 стран Еврозоны, чтобы выяснить, изменился ли порог, за пределами которого изменение государственного долга может оказать негативное влияние на экономический рост в странах Еврозоны в период 1961-2015 годов. Во всех исследуемых странах (за исключением Бельгии) увеличение долга начинает оказывать пагубное воздействие на экономический рост задолго. Установленные пороговые значения варьируются от 21 процента во Франции до 61 процента в Бельгии.

Карадам (2018) использует систему регрессии плавного перехода для определения наличия пороговых эффектов во взаимосвязи между государственным долгом и ростом. В исследовании рассматривается большой набор данных из 134 стран за период с 1970 по 2012 год. Результаты показывают, что влияние государственного долга на экономический рост постепенно меняется с положительного на отрицательное после достижения некоторого порогового уровня. Установлено, что порог ниже для развивающихся стран и составляет около 88 процентов, а для остальной части выборки - около 106 процентов.

Канер, Фан и Греннес (2019) используют несколько иной подход, чем в предыдущих исследованиях, анализируя, как взаимодействие государственного и частного долга влияет на экономический рост. Используя эндогенную панельную пороговую модель со стандартными управляющими переменными, авторы исследуют, существует ли нелинейная пороговая зависимость между взаимодействием государственного и частного долга и ростом ВВП. Исследование показывает, что пороговый эффект взаимодействия между переменными государственного и частного долга и экономическим ростом оказывается отрицательным и значительным, когда он достигает уровня 137 процентов. Негативное влияние государственного долга на экономический рост оказывается сильнее, когда частный долг больше для выборки из 29 наблюдаемых стран ОЭСР.

Бхимджи и Леао (2020) используют полиномиальную регрессию второго порядка (т.е. квадратичную спецификацию) для учета линейного и нелинейного влияния государственного долга на объем производства. Выборка исследования включает 19 стран Еврозоны с 1995 по 2016 год с использованием данных из базы данных AMECO. В исследовании делается вывод о том, что траектории государственного долга и ВВП большинства государств‐членов соответствуют существованию базовых кривых Лаффера суверенного долга конкретных стран в зоне евро. Большинство стран в выборке имеют пороговые уровни задолженности от 50 до 105 процентов ВВП (за исключением Эстонии и Латвии), в то время как средний порог по еврозоне составляет 79 процентов.

Альшаммари и др. (2020) исследуют, существует ли пороговое значение отношения долга к ВВП в соотношении государственного долга и экономического роста для 20 стран Ближнего Востока и Северной Африки с 1990 по 2016 год. В исследовании применяется регрессионный подход с фиксированным порогом эффекта со стандартными контрольными переменными. Авторы считают, что влияние государственного долга на экономический рост является значительным и положительным только ниже порогового значения отношения долга к ВВП. Точнее, долг оказывает стимулирующее влияние на экономический рост, когда долг составляет менее 58 процентов ВВП, но становится отрицательным выше этого порогового уровня.

Фам, Май и Нгуен (2020) используют данные Всемирного банка для проверки наличия порогового уровня роста долга с использованием метода начальной загрузки. Выборка включает 13 азиатских стран (с высоким и средним уровнем дохода) за период с 2004 по 2015 год. Результаты показывают, что для всей выборки влияние государственного долга на ВВП не является статистически значимым до тех пор, пока не будет достигнут пороговый уровень в 72,5 процента. За пределами этого порогового уровня государственный долг оказывает негативное и статистически значимое влияние на экономический рост.

Наконец, Винокуров, Лаврова и Петренко (2020) используют процедуру панельной регрессии и метод GMM, в то время как кластерный анализ был применен для устранения ненаблюдаемой неоднородности институционального развития стран. Исследование показало, что страны со слабыми политическими институтами имеют пороговый уровень задолженности в 37 процентов, а страны с сильными институтами, как правило, имеют пороговые значения выше 56 процентов. Наблюдая за 12 наиболее институционально развитыми странами еврозоны в период с конца 1990-х по начало 2000-х годов, рост долга выше порога около 100 процентов оказывает негативное влияние на экономические показатели.

Вывод

Из 31 исследования, в которых исследуется существование нелинейного порогового эффекта, в 25 исследованиях обнаружено существование нелинейного порога, в 4 исследованиях не обнаружено общего порога, а в 2 исследованиях установлено, что существование нелинейного порога в значительной степени зависит от институциональных факторов. Для 25 исследований, которые предоставляют пороговые оценки, средние и медианные пороговые уровни могут быть рассчитаны на основе полной выборки из 25 исследований. Для развитых стран средний и медианный пороговые уровни находятся на уровне 78 процентов и 82 процентов ВВП соответственно. Для развивающихся стран средний и медианный пороговые уровни находятся на уровне 61 процента и 56 процентов ВВП соответственно.

Хотя результаты, представленные в этой статье, в целом подтверждают гипотезу о чрезмерном долге, существует несколько способов, с помощью которых будущие исследования могут предложить более надежные эмпирические возможности для изучения. Например, существует большой простор для изучения взаимосвязи долга и экономического роста в странах с низким уровнем дохода, для которых текущие исследования более ограничены.

Учитывая, что некоторые исследования, включенные в обзор, показывают, что эффект роста в значительной степени зависит от качества институтов, будущие исследования должны быть сосредоточены на неоднородности. Кроме того, будущие исследования должны также быть направлены на изучение различных каналов, по которым государственный долг может препятствовать экономическому росту, таких как сосредоточение внимания на каналах инвестиций и производительности. Такой подход обеспечил бы более точное объяснение различных механизмов, с помощью которых задолженность может снижать темпы роста.

Хотя недостатки в экономической литературе, несомненно, существуют, они не отменяют в целом обоснованный вывод, сделанный на основе обзора 40 эмпирических исследований, о том, что высокий уровень государственного долга оказывает негативное влияние на экономический рост.

Поскольку как развитые, так и развивающиеся страны продолжают увеличивать свои коэффициенты задолженности, этот обзор литературы предлагает директивным органам некоторые ценные уроки, а именно необходимость осознавать негативные последствия роста, которые возникают в результате увеличения коэффициентов государственного долга. Чтобы избежать этих негативных последствий для роста, развитые страны должны стремиться поддерживать свои коэффициенты задолженности на устойчивом уровне, предпочтительно ниже 80 процентов ВВП, в то время как развивающиеся страны должны стремиться поддерживать свои коэффициенты задолженности ниже 60 процентов ВВП.

Источники

Abubakar, A. B., and Suleiman O. M. (2020) “Permanent and Transitory Effect of Public Debt on Economic Growth.” Journal of Economic Studies. DOI:10.1108/JES-04–2020-0154.

Afonso, A., and Alves, J. R. (2015) “The Role of Government Debt in Economic Growth.” Review of Public Economics 215 (4): 9–26.

Afonso, A., and Jalles, J. T. (2013) “Growth and Productivity: The Role of Government Debt.” International Review of Economics and Finance 25: 384–407.

Ahlborn, M., and Schweickert, R. (2018) “Public Debt and Economic Growth: Economic Systems Matter.” International Economics and Economic Policy 15 (2): 373–403.

Alshammary, M. D.; Karim, Z. A.; Khalid, N.; and Ahmad, R. (2020) “Debt‐Growth Nexus in the MENA Region: Evidence from a Panel Threshold Analysis.” Economies 8 (4): 1–12.

Ardagna, S.; Caselli, F.; and Lane, T. (2007) “Fiscal Discipline and the Cost of Public Debt Service: Some Estimates for OECD Countries.” B.E. Journal of Macroeconomics 7 (1): 1–33.

Asteriou, D.; Pilbeam, K.; and Pratiwi, C. E. (2020) “Public Debt and Economic Growth: Panel Data Evidence for Asian Countries.” Journal of Economics and Finance 45 (1): 270–87.

Attinasi, M.; Checherita, C.; and Nickel, C. (2011) “What Explains the Surge in Euro Area Sovereign Spreads during the Financial Crisis of 2007–2009?” In R. W. Kolb (ed.), Sovereign Debt: From Safety to Default. Hoboken, N. J.: John Wiley.

Baglan, D., and Yoldas, E. (2016) “Public Debt and Macroeconomic Activity: A Predictive Analysis for Advanced Economies.” Studies in Nonlinear Dynamics and Econometrics 20 (3): 301–24

Barro, R. J. (1979) “On the Determination of the Public Debt.” Journal of Political Economy 87 (5): 940–71.

Baum, A.; Checherita‐Westphal, C.; and Rother P. (2013) “Debt and Growth: New Evidence for the Euro Area.” Journal of International Money and Finance 32: 809–21.

Bhimjee, D., and Leão, E. (2020) “Public Debt, GDP and the Sovereign Debt Laffer Curve: A Country‐Specific Analysis for the Euro Area.” Journal of International Studies 13 (3): 280–95.

Blanchard, O. (2019) “Public Debt and Low Interest Rates.” American Economic Review 109 (4): 1197-229.

Bökemeier, B., and Greiner, A. (2015) “On the Relation between Public Debt and Economic Growth: An Empirical Investigation.” Economics and Business Letters 4 (2): 137–50.

Boskin, M. (2020) “Are Large Deficits and Debt Dangerous?” NBER Working Paper No. 26727.

Brida, J. G.; Gomez, D. M.; and Seijas, M. N. (2017) “Debt and Growth: A Non‐​Parametric Approach.” Physica A: Statistical Mechanics and Its Applications 486: 883–94.

Calderón, C., and Fuentes, R. (2013) “Government Debt and Economic Growth.” Inter‐​American Development Bank, Working Paper No. 4641.

Caner, M.; Grennes, T. J.; and Köhler‐​Geib F. N. (2010) “Finding the Tipping Point: When Sovereign Debt Turns Bad.” In C. A. P. Braga and A. V. Gallina (eds.), Sovereign Debt and the Financial Crisis. Washington: World Bank.

Caner, M.; Fan, Q.; and Grennes, T. (2019) “Partners in Debt: An Endogenous Nonlinear Analysis of Interaction of Public and Private Debt on Growth.” Mercatus Center at George Mason University, Mercatus Working Paper.

Cecchetti, S. G.; Mohanty, M. S.; and Zampolli F. (2011) “The Real Effects of Debt.” Bank of International Settlements, BIS Working Paper No. 352.

Checherita‐​Westphal, C., and Rother, P. (2012) “The Impact of High Government Debt on Economic Growth and Its Channels: An Empirical Investigation for the Euro Area.” European Economic Review 56 (7): 1392–405.

Chudik, A.; Mohaddes, K.; Pesaran M. H.; and Raissi M. (2013) “Debt, Inflation and Growth Robust Estimation of Long‐​Run Effects in Dynamic Panel Data Models.” Federal Reserve Bank of Dallas, Globalization and Monetary Policy Institute Working Paper No. 162.

Cochrane, J. H. (2011) “Understanding Policy in the Great Recession: Some Unpleasant Fiscal Arithmetic.” European Economic Review 55 (1): 2–30.

Codogno, L.; Favero, C.; and Missale A. (2003) “Yield Spreads on EMU Government Bonds.” Economic Policy 18 (37): 503–32.

Diamond, P. A. (1965) “National Debt in a Neoclassical Growth Model.” American Economic Review 55 (5): 1126–50.

Dincǎ, G., and Dincǎ, M. S. (2015) “Public Debt and Economic Growth in the EU Post‐​Communist Countries.” Journal for Economic Forecasting (June): 119–32.

Dotsey, M. (1994) “Some Unpleasant Supply Side Arithmetic.” Journal of Monetary Economics 33 (3): 507–24.

Eberhardt, M., and Presbitero, A. F. (2015) “Public Debt and Growth: Heterogeneity and Non‐​linearity.” Journal of International Economics 97 (1): 45–58.

Égert, B. (2015) “Public Debt, Economic Growth and Nonlinear Effects: Myth or Reality?” Journal of Macroeconomics 43: 226–38.

Elmendorf, D. W., and Mankiw, N. G. (1999) “Chapter 25 Government Debt.” In J. B. Taylor and M. Woodford (eds.), Handbook of Macroeconomics. Amsterdam, Netherlands: Elsevier.

Ghourchian, S., and Yilmazkuday, H. (2020) “Government Consumption, Government Debt and Economic Growth.” Review of Development Economics 24 (2): 589–605.

Gómez‐​Puig, M., and Sosvilla‐​Rivero, S. (2017) “Heterogeneity in the Debt‐​Growth Nexus: Evidence from EMU Countries.” International Review of Economics and Finance 51: 470–86.

Herndon, T.; Ash, M.; and Pollin R. (2013) “Does High Public Debt Consistently Stifle Economic Growth? A Critique of Reinhart and Rogoff.” Cambridge Journal of Economics 38 (2): 257–79.

Karadam, D. Y. (2018) “An Investigation of Nonlinear Effects of Debt on Growth.” Journal of Economic Asymmetries 18: 1–13.

Kourtellos, A.; Stengos, T.; and Tan, C. M. (2013) “The Effect of Public Debt on Growth in Multiple Regimes.” Journal of Macroeconomics 38: 35–43.

Krugman, P. (2013) “How the Case for Austerity Has Crumbled.” New York Review (June 6).

Kumar, M. S., and Baldacci, E. (2010) “Fiscal Deficits, Public Debt, and Sovereign Bond Yields.” IMF Working Paper No. 10/184.

Leão, P. (2013) “The Effect of Government Spending on the Debt‐​to‐​GDP Ratio: Some Keynesian Arithmetic.” Metroeconomica 64 (3): 448–65.

Lim, J. J. (2019) “Growth in the Shadow of Debt.” Journal of Banking and Finance 103: 98–112.

Mercinger, J.; Aristovnik, A.; and Verbič, M. (2015) “Revisiting the Role of Public Debt in Economic Growth: The Case of OECD Countries.” Engineering Economics 26 (1): 61–66.

Mercinger, J.; Aristovnik, A.; and Verbič, M. (2014) “The Impact of Growing Public Debt on Economic Growth in the European Union.” Amfiteatru Economic Journal 16 (35): 403–14.

Padoan, P. C.; Sila, U.; and Van Den Noord, P. (2013) “Avoiding Debt Traps: Fiscal Consolidation, Financial Backstops and Structural Reforms.” OECD Journal: Economic Studies 2012 (1): 151–77.

Pegkas, P.; Staikouras, C.; and Tsamadias C. (2020) “On the Determinants of Economic Growth: Empirical Evidence from the Eurozone Countries.” International Area Studies Review 23 (2): 210–29.

Pham, T. H. A.; Mai, B. D.; and Nguyen, T. T. (2020) “The Impact of Public Debt on Economic Growth of ASEAN 1 3 Countries.” International Journal of Economics and Business Administration 8 (4): 87–100.

Reinhart, C. M., and Rogoff, K. S. (2010) “Growth in a Time of Debt.” American Economic Review 100 (2): 573–78.

Siddique, A.; Selvanathan, E. A.; and Selvanathan, S. (2016) “The Impact of External Debt on Growth: Evidence from Highly Indebted Poor Countries.” Journal of Policy Modeling 38 (5): 874–94.

Snieška, V., and Burksaitiene, D. (2018) “Panel Data Analysis of Public and Private Debt and House Price Influence on GDP in the European Union Countries.” Engineering Economics 29 (2): 197–204.

Swamy, V. (2020) “Debt and Growth: Decomposing the Cause and Effect Relationship.” International Journal of Finance and Economics 25 (2): 141–56.

Topal, P. (2014) “Threshold Effects of Public Debt on Economic Growth in the Euro Area Economies.” SSRN Working Paper, Social Science Research Network.

Vinokurov, E.; Lavrova, N.; and Petrenko, V. (2020) “Optimal Debt and the Quality of Institutions.” Eurasian Development Fund for Stabilization and Development Working Paper No. 20/4, Eurasian Development Bank.

Von Hagen, J.; Schuknecht, L.; and Wolswijk, G. (2011) “Government Bond Risk Premiums in the EU Revisited: The Impact of the Financial Crisis.” European Journal of Political Economy 27 (1): 36–43.

Woo, J. and Kumar, M. S. (2015) “Public Debt and Growth.” Economica 82 (328): 705–39.

Zouhaier, H., and Fatma, M. (2014) “Debt and Economic Growth.” International Journal of Economics and Financial Issues 4 (2): 440–48.​

​Оригинал​