Глава 46 ~ Возвращение Доктора
(Болинь Шицзян "Я вверяю тебе свою жизнь")
Сяо Цао и я тихо сидели вместе. Она пересматривала свой доклад, а я... в мыслях была далеко от диссертации, которую скоро должна защищать.*
- * Отучившись три года в аспирантуре-магистратуре в Китае, нужно защищать диссертацию на степень магистра — прим. Fotini
Прохожий А приехал в универ на выходные, чтобы поесть и повалять дурака. Он неторопливо взял книгу по психопатологии, не имевшую никакого отношения к его специальности, и сел рядом с Сяо Цао, чтобы беспрепятственно пялиться на свою девушку, в то время как Прохожий Б сонно листал переплетные журналы (его притащил Прохожий А, чтобы помочь с докладом Сяо Цао).
- *Линь Чжисяо не хочет называть по имени парня, ухаживающего за Сяо Цао и называет его и его приятеля Прохожими, то есть посторонними людьми - прим. Fotini
Мой взгляд упал на книжную полку, затем в окно и на груду черновиков между мной и Сяо Цао. Мне было так грустно, что даже грубый нарушитель правил Прохожий Б это заметил: «О, какой мужчина тебя так огорчил?»
Я думаю, что люди, которые долгое время находятся с Прохожими, сами становятся почти черными*.
- *Фу Сюань, писатель и философ династии Цзинь, указал в «Принце Шао Фу Чжэнь»: «Любой, кто находится рядом с киноварью становится красным, а рядом с чернилами — черным." То есть, окружение влияет на человека — прим. Fotini
Время от времени я поглядываю на тёмный экран телефона, чтобы лишний раз царапнуть себе сердце. За последние пять месяцев я несколько раз впадала в депрессию. Для чего надо было устраивать помолвку в последний вечер перед отъездом? Драгоценное время было потрачено на тосты и выпивку. Неужели никто не мог понять, что два человека, которым предстоит разлука, должны побыть наедине и поговорить друг с другом? На следующий день я выбралась из постели с тяжелой головой, и Доктор уехал. Как мне было это вынести? (Саньсань: "А кто виноват, что ты столько наливала в свой стакан?")
Когда доктор вернулся, была не моя очередь забирать его в аэропорту. Их отвезли на собрание в больницу, чтобы передать документы и так далее. ...Люди, в вас осталась хоть капля гуманности?
«А-Сяо, ехала бы ты домой», — прозвучал голос Сяо Цао. — «Я чувствую себя виноватой...»
Я прикоснулась к своему лицу — женщина с горестным сердцем всегда выглядит ужасно: «Ничего страшного». На самом деле оставаться одной и ждать без дела в квартире — это совсем тоскливо.
Когда уже стемнело, на экране моего телефона загорелось фото с лицом Доктора. Прохожий А вскочил со своего места первым:
«Всё, уходим! Вы здесь что, собралась выиграть Нобелевскую премию? Я ужасно голоден! Я есть хочу!» — и эти трое испарились, сметя все документы со стола.
Я попыталась замедлиться, чтобы не бежать к университетским воротам, и обнаружила, что не слышу в ушах ничего, кроме биения сердца. Не знаю, чувствовали ли вы когда-нибудь подобное. Кажется, ты ломаешь голову, думая о проблеме, но обнаруживаешь, что у тебя даже нет вопроса в голове, не говоря уже об ответе.
Когда машина Доктора остановилась передо мной, я механически открыла дверцу, села, глубоко вздохнула, повернула голову — повернулась назад — немецкая еда лучше? Почему мне кажется, что этот человек стал ещё красивее?
Доктор наклонился, чтобы помочь мне пристегнуть ремень безопасности: «Не узнаешь меня?»
Я подняла руку и сказала: «Ты… дай мне прийти в себя…» Было какое-то ощущение нереальности происходящего. Я посмотрела на интерьер машины, и мне стало понятно, что она явно была непригодна для каких-либо экстраординарных действий, поэтому я посмотрела вперед, притворившись спокойной: «Какие у тебя планы на вечер?»
Доктор посмотрел на меня: «Съездить сначала к родителям. Я только что звонил, еда готова».
Я взялась рукой за лоб и сказала: «Тогда поехали».
Вошли в дверь, подарили подарки, поели, поболтали, а затем мама Доктора сказала: «Два дня назад мы разговаривали по телефону с твоими родителями, и они сказали, что мы начнем вместе выбирать хороший день», что ошеломило меня, и я пристально посмотрела на Доктора.
Глядя на ожидающую ответа мать Доктора, я испытываю ужасное смущение вместе с удивлением. Я онемела, и у меня такое чувство, будто помолвка состоялась только вчера.
Отец Доктора спросил : «Какие у вас двоих планы?»
Доктор, улыбнувшись, посмотрел на меня: «Я всегда готов!»
Он же только что вернулся, я чувствую, что моё сердечко не выдержит...
Доктор обернулся к своей матери: «Подождём, когда Сяосяо защитит диссертацию и получит степень».
Отец Доктора: "Кстати, нет ли у Сяосяо планов пойти в докторантуру?"
Мать Доктора поспешно сказала: «Можно сначала выйти замуж, а потом учиться на докторскую степень».
Всё , что мне нужно делать, — это кивать, кивать и снова кивать...
После ужина родители вышли прогуляться. Я стояла у кофейного столика, глядя на силуэт доктора, поливающего цветы. Я никак не могла прийти в себя, осознавая, что он вернулся.
Доктор повернулся и посмотрел на меня: «Не хочешь увидеть свой подарок?»
На его прикроватной тумбочке стояла квадратная шкатулка. Я открыла крышку — камни, все виды камней, разных цветов, разных форм, разных типов, от образцов с печатями до вулканических камней, которые уже от природы очень гладкие.
«Некоторые я купил, другие мне подарили коллеги, а какие-то я нашел сам».
То, что копилось в моём сердце в течение долгого времени, наконец полилось из моих глаз. Я скривила рот и закричала «Гу Вэй—» , я обнимала его за талию и плакала: «Шесть месяцев, почему ты так долго учился?»
Гу Вэй обнял меня и улыбнулся: «А еще я сказал Чжан Вэю, что ты очень спокойна».
«Мне же нельзя быть безрассудной!»
Я вытирала об него свои слёзы и хлюпающий нос, потом увидела краем глаза деревянную шкатулку и заревела пуще прежнего.
Гу Вэй был как всегда терпелив, ничего не говорил, а просто обнимал меня. Не знаю, сколько я проплакала, но знаю, что когда успокоилась, родители Доктора уже вернулись...
Чтобы спасти мой имидж, Доктор прямо из комнаты вытолкал меня в ванную: «Товарищ Ван Баочуань*, иди прими душ».
*Ван Баочуань — героиня эпоса, жена, которая 18 лет ждала мужа.
Я всегда чувствовала, что между Гу Вэем и мной происходит какое-то странное взаимодействие на расстоянии. Например, тогда я долго не могла заснуть, пытаясь найти удобную позу в постели, я встала и случайно открыла дверь. Он был менее чем в двух метрах от меня за дверью.
Я посмотрела вверх — вокруг была тьма, только слабый свет уличного фонаря, но я видела его глаза, брови, гладкую кожу и слабую улыбку на лице. Мое сердце словно растворилось в нереальном тумане. Он разомкнул руки, обнял меня, и туман постепенно рассеялся.
Гу Вэй провел меня в свою спальню, и телескоп, которым я пользовалась много раз в течение дня, был установлен на прикроватной тумбочке. Я села на край кровати, подняв глаза.
Как много звёзд!
Я глубоко и долго вздохнула.
Доктор накрыл нас пледом: «Почему ты вздыхаешь?»
«Раньше я смотрела слайды, поставленные учителем, но на этот раз я смотрела сама и обнаружила, что не могу увидеть созвездий».
Доктор тихонько рассмеялся: «Как ты узнала, что я за дверью?»
Потому что я чую тебя? Внезапно я представила себя в виде черной кошки, обнюхивающей кончиком носа, и твердо ответила: «Между нашими сердцами есть связь».
«Доктор, я думаю, что оранжевая звезда лучше».
«Да.»
«Ах, луна движется очень быстро».
«Да.»
"Самый большой — это Океан Бурь?"
«Да.»
Я с подозрением повернула голову: "Почему ты сегодня такой сговорчивый?"
Доктор поднял руку, чтобы закрыть мои глаза, затем склонил голову для поцелуя.
О, это очень романтично…
Доктор улыбнулся и сказал: "Прекрасный вид—”
В оцепенении я чуть не произнесла“洞房花烛” (дунфан хуачжу)*, но опомнилась и быстро сказала: «Ну, темно, в ночи мои глаза стали черными…»
- *Свадебный антуриум или свеча в пещере, аллегория брака — прим. Fotini
«У тебя карие зрачки».
«Это потому, что я зажгла в них свет, чтобы быстрее тебя найти».
Доктор постучал подбородком по моей макушке: «Хорошо, еще не слишком поздно».
После этого мы разговаривали вполголоса, обсуждая наши жизни и мысли. накопившиеся в течение более чем пяти месяцев, пока я не заснула в его объятиях.
Среди ночи я вдруг проснулась и резко повернула голову…
Доктор услышал это движение и разомкнул веки: "Еще рано, ложись спать."
Я спросила: "Почему у меня болят глаза?"
Доктор прикрыл мне глаза своей тёплой ладонью: «Всё в порядке. Спи» .
Я хмыкнула и заснула в оцепенении. Постепенно погружаясь в сон, я слышала его низкий голос в своем ухе, но не могла разобрать, что он говорил.
Все, что я знала, это то, что раз он вернулся, то я могу спокойно спать.
На следующее утро я проснулась и увидела, что нахожусь в гостевой комнате.
Повернув голову, вижу Доктора.
Опустив глаза, вижу его руку на талии, но одежда относительно опрятная.
Я ущипнула Доктора за палец и прошептала: «Гу Вэй. Гу Вэй». Он медленно моргнул. Когда он просыпается утром, складки его двойных век всегда очень глубокие: «А?»
«Тебе надо было закрыть дверь», — сказала я в отчаянии.
«О, моя мама заходила ко мне в комнату утром и не нашла меня».
Получается, это мама Доктора открыла дверь! А как же мой образ целомудренной девицы на выданье? А?!
Доктор засмеялся : "Всё в порядке."
Увы, как тебе понять стыдливость моего сердца!
Умывшись и почистив зубы, я отправляюсь на кухню.
Мне дико неловко, но всё же после приветствия я спрашиваю маму Доктора, чем могу помочь.
Слышу звук двери в прихожей. Это Доктор вернулся с молоком и газетой.
«Молодой человек! Ну?» — это отец Доктора.
«Ага», — отвечает Доктор.
«Ага», — говорит папа Доктора.
Не слишком ли высокоинтеллектуальный у них диалог?
Мама Доктора одобрительно похлопала страшно смущенную меня по плечу: "Сяо Бэй так давно тебя не видел, вот и прилип к тебе — не отодрать".
Тут я понимаю, почему Доктор отвел меня вчера ночью назад в гостевую комнату.
-----------------------------------------------------------------------------------------
Неслышные диалоги:
Доктор: Я чувствовал, будто держал тогда кувшин с водой, который не мог выпустить из рук.
Саньсань: Почему в шкатулке нет бриллианта? А как насчет главного события?
Я ........
Перевод на русский: Fotini
Оригинал: https://www.dizishu.com/b/82225/