Новелла: Покорение дворца Яньси
| Story of Yanxi Palace
Автор: Zhou Mo
Переводчик: Ldc Ldc
Редактор: Melanie
Глава 43. Провал с личи
Подобно реке, блюдо за блюдом, состоящих из личи, отправлялись к столу.
Там были жареные шарики из креветок с личи, жареные яйца с личи, жареная утка со свежим салатом из личи, красные рулеты из личи, свиные фрикадельки с личи и так без конца. Императрица зачерпнула ложку прозрачного бульона. В супе плавали белоснежный личи и несколько ярко-красных ягод годжи. Белый в центре с розовым окружением. Как будто пара цветков красной сливы порхала среди снега, до крайности прекрасная.
– Ваше Величество императрица, это блюдо называется Красный цветок сливы на белом снегу, его особо приготовили на императорской кухне.
Эрцин заметила её любопытство и поспешила объяснить:
– При употреблении личи легко получить чрезмерное внутреннее тепло. Так что необходимо замочить их в тёплой солёной воде, а затем соединить с ягодами годжи.
Чаю и блюдам было уделено много внимания. Один только внешний вид завораживал.
Императрица улыбнулась:
– Ваше Величество, попробуйте.
Хунли выглядел рассеянным, взгляд блуждал повсюду. О том, кого он искал в толпе, никто не догадывался. И только когда перед ним поставили Красный цветок сливы на белом снегу, он слабо улыбнулся императрице.
– Императрица внимательна.
В глазах гуйфэй Хуэй промелькнула лёгкая зависть. Она погладила черепаховые накладки ногтей, улыбка расплылась на губах.
– Блюда из личи очень распространены. Ведь каждый год сюда присылают сушёные личи, и к ним можно добавлять приправы. Но вкус совсем не тот! Те, кто хотят попробовать личи, больше всего интересуются свежими плодами. Ваше Величество императрица, разве Вы не собирались сегодня лично собирать личи? Почему слуги ещё не принесли деревья?
Императрице и самой это казалось странным. По плану, деревья личи уже следовало бы вынести. Но по какой–то причине никаких признаков активности в этом отношении не было.
– Кстати говоря, а кто за это отвечает? – Гуйфэй Хуэй улыбнулась со значением. – А, я вспомнила. Это же служанка по имени Вэй Инло.
Внезапно рука Хунли, которой он держал личи, остановилась.
Императрица этого не заметила, но от улыбки гуйфэй Хуэй она наморщила брови. Они столько лет воевали друг с другом и так долго были врагами. Императрицу можно было считать человеком, который лучше всех в мире понимал гуйфэй Хуэй. Эта улыбка явно несла в себе дурные намерения.
Что она задумала? Что она может сделать?
И тут неожиданно Хунли произнёс:
– Уже столько времени прошло. Пусть служанка… Вэй Инло выносит деревья.
Тревога пронзила сердце императрицы. Хотя ей было не по себе, поскольку император уже высказался, она не могла публично отвергнуть его решение. Она могла только сказать:
– Где Инло? Пусть деревья личи несут сюда.
Был отдан приказ, но указанное лицо так и не появилось.
Через какое-то время голос гуйфэй Хуэй достиг всех присутствующих:
– О, а эта Вэй Инло поистине высокомерная, осмелилась заставить Его Величество, императрицу и так много императорских наложниц ждать служанку вроде неё. – Значение улыбки гуйфэй Хуэй стало глубже. – Дворец императрицы способен воспитать такую слугу. Ну-ну...
Императрица нахмурила брови. Из её понимания Вэй Инло, та не могла бы совершить такую ошибку без всякой на то причины, пренебрегая столькими благородными лицами императорского дворца. Какая от этого польза для неё? Что-то, должно быть, случилось.
Боковым зрением она окинула гуйфэй Хуэй. По всему было видно, что та предвкушает хорошее представление. У императрицы похолодело в груди.
Возможно, дело как-то связано с ней…
Императрица хотела как-то увернуться, но стрела уже была на тетиве и её нужно было выпустить. Император, гуйфэй Хуэй, Императорская наложница Цзя… Столько пар глаз смотрели на неё, их хозяева ждали ответа. Что ей ответить?
И когда она уже решилась, её ушей достиг голос Эрцин:
– Ваше Величество! Это Вэй Инло! Она пришла!
Вэй Инло пришла?
Все обернулись, чтобы посмотреть на неё, желая увидеть, как появится эта самонадеянная дворцовая служанка.
На первый взгляд, любой бы сказал, что её форма не кажется отличной от одежды других служанок.
Но посмотрев пристальней, любой признал бы, что отличия всё-таки есть.
Такая внешность… была слишком красивой.
Её дыхание напоминало аромат орхидей. Она выглядит чистой, как сердцевина лотоса. Даже среди кандидаток на отбор, прошедших множество проверок, было мало таких красивых, как она. У императрицы было большое сердце, что позволяло такой красавице служить рядом с ней. Не боялась ли она, что эта красота привлечёт внимание императора?
В сравнении с Вэй Инло, женщина, которую она поддерживала, была в тени. Тонкая и бледная, как увядший цветок. Пожалуй, единственное, что превосходило в ней Вэй Инло – одежда, которую она носила, принадлежащая госпоже.
– Благородная госпожа Юй, почему ты пришла? – спросила удивлённая императрица.
Женщина, которую поддерживала Вэй Инло, должна была находиться во дворце Юнхэ на время беременности. Благородная госпожа Юй.
Она улыбнулась императрице.
– Поскольку Ваше Величество императрица устраивает этот праздник, как я могла не присутствовать? Ваше Величество проявляет ко мне заботу, так что мне не следует лениться.
Хунли медленно перевёл взгляд с лица Вэй Инло на лицо Благородной госпожи Юй.
– Состояние Благородной госпожи Юй улучшилось?
Благородная госпожа Юй поспешно поклонилась.
– Большое спасибо, Ваше Величество, за беспокойство. Мне намного лучше.
– Вот и хорошо. Тебе нужно больше внимания уделять своему телу. Не заставляй императрицу беспокоиться. – Хунли кивнул. – Садись.
Благородная госпожа Юй села на обычное место. Потом она обменялась понимающим взглядом с Вэй Инло.
Почти в то же время гуйфэй Хуэй и Императорская наложница Цзя обменялись точно таким же взглядом. Императорская наложница Цзя сказала:
– Ваше Величество императрица, когда же личи будут собирать с дерева? Эта наложница ждёт не дождётся, чтобы отведать ароматные, вкусные и свежие личи!
Эти слова поразили императрицу. Затем она обеспокоенно посмотрела на Вэй Инло.
– Мы заставили господ ждать слишком долго, – ответила Вэй Инло со спокойной улыбкой.
После этого она крикнула:
– Выносите!
Не успели слова сорваться с её губ, два придворных евнуха принесли деревянную бочку. Сверху донизу её покрывал кусок красного шёлка, скрывавший из виду дерево личи.
– Ваше Величество императрица, – сказала Вэй Инло, подходя с подарочным подносом. На нём лежали золотые ножницы. – Ваше Величество, окажите честь, соберите личи лично.
Императрица уже поняла, что что–то неладно. На мгновение она заколебалась, не зная, как ответить. Но она доверяла Вэй Инло. И посчитала, что другая сторона уже поняла, что делать. Поэтому императрица улыбнулась и приняла протянутую пару золотых ножниц, шаг за шагом продвигаясь к дереву личи. А затем медленно потянулась, чтобы сдёрнуть красный шёлк…
– Гав!
Этот звук заставил императрицу отступить на шаг. Как только она рассмотрела то, что ей открылось, императрица не могла не распахнуть глаза, повторяя:
– Это… Это…
Под красным шёлком валялись засохшие ветви и листья личи. Большая часть плодов упала на землю, на дереве осталось только несколько. При ближайшем рассмотрении на стволе дерева были видны царапины. И, очевидно, главный виновник…
Все смотрели на этот белоснежный ком под деревом.
Словно чувствуя дурное от этих взглядов, пушистый клубок несколько раз лаял, а затем в мгновение ока выскочил из деревянной бочки и бросился прямиком к гуйфэй Хуэй.
– Ой! – Благородная госпожа Юй внезапно схватилась за руку Вэй Инло, прячась за ней. – Не подходи! Не вздумай кусать меня, не кусай!
Она кричала так испуганно, как будто зубы щенка уже вонзились ей в горло, пережёвывая плоть.
Хунли взглянул на неё:
– Слуги, хватайте эту собаку!
К нему подбежали придворные евнухи, нетерпеливые, но бестолковые, они в конце концов схватили пушистый ком. Было видно, что пёс с детства привык, что его балуют и ласкают, и что редко подвергался такому грубому обращению. В мгновение ока щенок захныкал, как будто его обидели. Потом собака громко залаяла, глядя в одном направлении…
– Будьте осторожнее в своих действиях, – произнесла гуйфэй Хуэй. После этого она посмотрела на Хунли с упрямым выражением лица. – Ваше Величество…
Но прежде, чем она успела просить о снисхождении к меховому шарику, Благородная госпожа Юй горько воскликнула:
– Гуйфэй Хуэй, одного раза не хватило, а теперь уже и второй. Вы на самом деле хотите жизни этой наложницы?
Хунли нахмурился.
– А чём это речь?
– Отвечаю Вашему Величеству, – почтительно сказала Вэй Инло, похлопывая Благородную госпожу Юй по спине, – месяц назад в императорских садах этот щенок по имени Снежок внезапно выбежал и напугал Благородную госпожу Юй. Поскольку в тот раз никто не пострадал, Её Величество императрица великодушно не стала расследовать этот вопрос. Однако Благородная госпожа Юй испугалась, и ей пришлось каждый день пить успокаивающие лекарства, чтобы уснуть. Кто мог ожидать, её состояние только улучшилось сегодня, и она снова испугалась!
– Наглая рабыня! – вскричала гуйфэй Хуэй суровым тоном. – Что ты имеешь в виду говоря такое? Может быть, подозреваешь, что я подстрекала это животное пугать людей?
Чтобы защитить себя, она больше не называла Снежка “Маленькая конфетка”, а вместо этого назвала его животным.
– Эта рабыня не смеет, – Вэй Инло опустила голову. – Эта рабыня просто говорит правду.
В этот момент Благородная госпожа Юй вырвалась из рук Вэй Инло, бросившись к ногам Хунли. Задыхаясь от рыданий, она сказала:
– Ваше Величество, спасите меня. Спасите эту наложницу! Если так будет продолжаться, эта наложница не сможет выжить. Эта наложница встретит конец, и это будет конец двум жизням!
Хунли посмотрел на неё. Он напоминал статую бога или Будды в храме, смотрящего сверху на стоящих на коленях смертных.
– Слуги, поддержите Благородную госпожу Юй, – сказал он неторопливо. – Я возьму на себя ответственность за это дело.
– Ваше Величество! – выпалила гуйфэй Хуэй. – Неужели Вы верите её глупостям? Посмотрите внимательно на это дерево личи. Очевидно, оно пострадало от горячей воды, но эта рабыня настаивает, что дерево поцарапала собака…
Пострадало от горячей воды?
Императрица подумала:
Отлично. Не подходя к дереву личи, как ты поняла, отчего оно пострадало? А не отдала ли ты кому-нибудь тайный приказ?
Она не позволила сопернице продолжать:
– Гуйфэй Хуэй! Тебе недостаточно было многократно беспокоить Благородную госпожу Юй. Сегодня ты даже устроила неприятности во время праздника личи в этом дворце, снова напугав её. Чего ты добиваешься?!
– Снежок всегда вёл себя очень хорошо. Раньше это никогда не доставляло хлопот! – Гуйфэй Хуэй стиснула зубы. – Можно было бы опасаться, что на этот раз кто-то использовал его, чтобы оклеветать эту наложницу!
– Оклеветать? – Императрица покачала головой. – Ранее эта свирепая собака напала на Благородную госпожу Юй в императорских садах. Сегодня он ни на кого не напал, но покусился на дань из провинции Фуцзянь, подарок Его Величества этому дворцу!
Гуйфэй Хуэй потеряла дар речи.
Если бы не было нападения в императорских садах, все ещё могли бы ей поверить.
Но раз было нападение, как кто-то мог поверить, что такая свирепая собака хорошо себя ведёт и никогда не причиняет проблем?
– Гуйфэй, – сказал Хунли, безразлично глядя на неё. – Есть у тебя что сказать в оправдание?
Во дворце, чтобы выжить, чтобы жить хорошо, нужно научиться читать выражения лиц. Особенно лица императора.
Грохот, и гуйфэй Хуэй упала на колени у ног Хунли. Сквозь рыдания она произнесла:
– Это животное во всём виновато, Снежок. Эта наложница обязательно снимет с него шкуру, когда вернётся…
– Когда тигр или носорог сбегают из клетки, когда черепаховый панцирь или кусок нефрита ранят в хранилище, чья это вина? – спросил Хунли.
– Конечно же, виноват сторож, – ответила Вэй Инло, внезапно преклонив колени. – Сегодня, когда несли личи, Снежок метался у наших ног. Поскольку это любимая собака Её Высочества гуйфэй Хуэй, мы не осмелились прогнать его. В конце концов, такое случилось. Именно эта рабыня не сделала всё возможное. Я охотно принимаю наказание! Но…
Краем глаза она взглянула на плачущую Благородную госпожу Юй. И сказала мягким голосом:
– Я осмелюсь сказать кое-что за Благородную госпожу Юй. Те, кто присматривал за деревом личи, будут наказаны, но как насчёт тех, кто повредил это дерево?
– Неслыханно! – Императорская наложница Цзя хлопнула по столу и встала. – Да как смеет какая-то рабыня встревать в разговор?
Сказать за меня…
С губ Благородной госпожи Юй сорвался лёгкий вздох. Она подняла заплаканное лицо. Когда женщины беременны, они здоровеют и полнеют. Только она не прибавила в весе, обе щеки ещё впали. Как у скелета.
– Эта наложница тоже хочет знать, есть ли в этом дворце место, где она может жить?
Мгновение Императорская наложница Цзя не могла произнести ни слова.
– Императрица и император великодушны. Пожалуйста, простите дерзость этой рабыни! – нагло крикнула Вэй Инло. – Благородная госпожа Юй беременна, её личность драгоценна. Личи - ежегодные дары провинции Фуцзянь, и Его Величество подарил их императрице. Императрица великодушна, и её статус почётен: неправильно снова и снова задевать её! В этом случае во всём виноват Снежок, но свирепая собака в конце концов - животное. Он не знает этикета и правил. Мы должны винить его хозяев, поскольку они не воспитали и не ограничивали его, позволяя неоднократно причинять проблемы! Эта рабыня осмелился просить: Ваше Величество, вынесите приговор!
Некоторое время Хунли смотрел на женщину, стоящую перед ним на коленях. После этого он медленно повернул голову. Его тон оказался равнодушным, но возвышенным, с достоинством, которого нельзя было не заметить, когда он сказал:
– Гуйфэй Хуэй…
В голосе не было ни радости, ни гнева, ни вины. Тем не менее, он заставил гуйфэй Хуэй дрожать.
Да, Снежка не наказывали должным образом. Она сжала руки в кулаки.
– Императорская наложница Цзя! Скорее проси у Его Величества прощения!
Пожертвовать пешку ради спасения дракона!
Эта фраза промелькнула у всех в голове.
В том числе и у Императорской наложницы Цзя.
Она жаловалась на свою горькую участь в сердце, но знала, что выхода нет. В конце концов, именно она посоветовала гуйфэй Хуэй этот план и позволила ему провалиться.
– Ваше Величество, это моя вина. – Императорская наложница Цзя встала и опустилась на колени перед Хунли. – Её Высочество гуйфэй опасалась, что Снежок окажется слишком непослушным и озорным. Что он испортит праздник Её Величества императрицы. Поэтому она приказала мне следить за Снежком. Но я была слишком беспечна, допустив такое происшествие. Это не имеет ничего общего с Её Высочеством гуйфэй! Если Ваше Величество должен кого-то наказать, то накажите эту наложницу!
Хунли постучал пальцами по столу. Хотя он не очень верил словам Императорской наложницы Цзя, гуйфэй Хуэй обладала слишком влиятельным положением. По-настоящему сурово наказать её из-за нескольких деревьев было невозможно. Но если бы вина пала на Императорскую наложницу Цзя, все остались бы довольны. Поэтому он безразлично сказал:
– Эти деревья личи были подарком из провинции Фуцзянь. Они прибыли в столицу издалека. Эти деревья мы лично подарили императрице, чтобы она была счастлива. Но из-за твоего пренебрежения огромные усилия оказались напрасными. Ты немедленно должна извиниться не передо мной, а перед императрицей!
– Слушаюсь!
Императорская наложница Цзя скрипнула зубами. Сделала два шага вперёд на коленях. Затем она низко поклонилась другой женщине.
– Эта наложница оказалась неспособной и плохо смотрела за собакой. Прошу Ваше Величество императрицу простить меня!
После того, как она стала причиной такого огромного несчастья, её нельзя было простить просто пожурив.
Видя, как молчит императрица, Императорская наложница Цзя почувствовала себя беспомощной. У неё не было выбора, кроме как продолжать кланяться. Какое-то время было тихо, единственный звук - поклоны.
Десятки поклонов спустя императрица наконец сказала:
– Достаточно. У нас только один праздник испорчен. Но Благородная госпожа Юй испугалась очень сильно! Если семя дракона пострадает, как будешь возмещать?!
Это означало, что ей придётся поклониться и признать ошибку не только перед императрицей, но и перед Благородной госпожой Юй.
Унижение на мгновение захлестнуло сердце Императорской наложницы Цзя. Поклоны императрице не имели большого значения, поскольку она была хозяйкой гарема; в её присутствии все имели более низкий статус. Но чего вообще стоила Благородная госпожа Юй? Ей придётся встать на колени и перед ней?
– Что? – сказала императрица, достаточно холодно, чтобы можно было замёрзнуть от её голоса. – Ты обижена? Отказываешься признать свою ошибку?
– Я не осмелюсь.
Поскольку власть другой стороны была больше, она могла только стиснуть зубы и поклониться Благородной госпоже Юй.
– Благородная госпожа Юй, старшая сестра на мгновение явила небрежение и чуть не допустила несчастья. Пожалуйста, прояви великодушие и прости старшую сестру на этот раз!
После того, как и эти поклоны были выполнены, они стали похожи на воду, которая уже растеклась: невозможно собрать.
Отныне любой хорошо осведомлённый человек в императорском дворце будет знать, что она, Императорская наложница Цзя, преклонила колени перед Благородной госпожой Юй. Поклонилась ей.
Благородная госпожа Юй посмотрела на женщину перед ней. Затем она сказала, по виду, этой женщине, но смыслу - гуйфэй Хуэй, стоявшей за нею:
– Я надеюсь, что ты искренне раскаиваешься и никогда больше не будешь использовать свирепое животное, чтобы причинить вред другим!
Снежок, казалось, почувствовал, что кто-то упомянул о нём, и тявкнул.
– Достаточно. Я больше не желаю снова видеть этого пса!
Хунли бросил на Снежка взгляд, выражавший омерзение. После этого он вынес окончательный приговор, сказав:
– Императорская наложница Цзя проявила минутную небрежность, приведшую к неприятностям. Её понизят до Благородной и поместят под домашний арест на три месяца! Как хозяйка дворца Чусю, гуйфэй Хуэй не смогла должным образом управлять своими людьми и собакой. Поистине, большая провинность! Она будет наказана годовым жалованьем и должна будет размышлять о своих ошибках в уединении!
Больше он не желал наблюдать за этой толпой женщин, каждая из которых пыталась перехитрить другую и в гневе направился прочь.
Вэй Инло не была уверена, что её глаза не сыграли с ней злую шутку, но, прежде чем Хунли ушёл, он, казалось, оглянулся на неё. Такой взгляд было бы сложно объяснить. И Вэй Инло не могла понять, что это значит.
Когда Хунли ушёл, все остались в растерянности. Императрица всё понимала, и не заставляла их оставаться. Уговорив выпить несколько чаш вина, она завершила праздник, который отклонился от его основной темы.
Все ушли. За исключением Благородной госпожи Юй.
Понимая, что ей есть что сказать, императрица приказала приготовить для них другой стол. На нём было несколько тарелок с фруктами, лёгкие закуски и чай. Улыбаясь, она сказала:
– Почему ты пришла сегодня? Разве ты не выздоравливаешь во дворце Юнхэ?
“Выздоровление” было просто предлогом. Они обе знали, что Благородная госпожа Юй сначала отказалась участвовать в празднике из-за боязни столкнуться с гуйфэй Хуэй.
– Инло попросила меня прийти. Она убедила меня, что чем больше я боюсь гуйфэй Хуэй, тем больше она будет меня мучить. Даже если я не сделаю это для себя, я должна сделать это для Императорской наложницы И. Выплеснуть на неё свой гнев…
Благородная госпожа Юй погладила выступающий живот. На её губах появилась улыбка.
– Даже если мои слова не имеют достаточного влияния, с добавлением этого ребёнка этого было достаточно…
Затем они поговорили о повседневной жизни. Из-за беременности на лице Благородной госпожи Юй промелькнула усталость. Императрица это заметила. Эрцин отправили проводить её обратно во дворец Юнхэ для отдыха. Когда они ушли, Вэй Инло с грохотом упала на колени рядом с императрицей.
– Рабыня приняла решения без одобрения Вашего Величества. Ваше Величество императрица, простите меня, пожалуйста.
Однако у императрицы не было ни малейшего намерения упрекнуть её. Напротив, она протянула руку и ласково ткнула Вэй Инло в лоб.
– Так ты и правда придумала такой план. Замысел гуйфэй Хуэй напугать Снежком Благородную госпожу Юй не осуществился. Но сегодняшнее её наказание нельзя считать неправильным.
Вэй Инло предельно искренне ответила:
– Не беда, что я признала себя виновной и приняла наказание. Из поведения и поступков гуйфэй Хуэй и Императорской наложницы Цзя ясно, что они хотели, чтобы Ваше Величество потеряло всякое уважение и влияние. Как я могла позволить им добиться своего? Я не очень старалась присматривать за личи. Первоначально причинение вреда деревьям было огромным делом, но по сравнению с тем, что сделала гуйфэй Хуэй - подстрекала свирепую собаку причинить вред Благородной госпоже Юй, позволив ей уничтожить дань провинции Фуцзянь и разрушить праздник Вашего Величества - моё преступление намного меньше.
В этот момент императрица рассмеялась.
– Тебе следует знать, что император уже понял, что ты его использовала.
Потрясённая, Вэй Инло сразу же чуть не подняла голову, чтобы взглянуть на императрицу.
Глупое выражение лица Инло, казалось, понравилось императрице. Головокружительная улыбка расплылась по её лицу.
– Но не переживай. Раз император понял и всё же позволил использовать его, ясно, что он также думает, что гуйфэй Хуэй переступила черту, он воспользовался возможностью приструнить её.
Вэй Инло вздохнула; ей показалось, что спина у неё немного похолодела.
– Инло, – вдруг спросила императрица, – что за человек, по-твоему, император?
Вэй Инло не знала, почему был задан такой вопрос. Подумав, она дала уклончивый ответ:
– Он трудится, управляя страной, и заботится о народе.
Императрица покачала головой.
– Я не об этом. Я спрашиваю о его характере.
Вэй Инло предложила много идиом, чтобы описать императора, но результат был одинаковым: императрица отрицательно качала головой. В конце концов, Вэй Инло пробормотала:
– Решительный в действиях?
– Именно! – Как ребёнок, хлопнула в ладоши императрица. – Что он за человек? Он император Великой Цин, правитель мира. Если он считает что-то неприятным глазу - взмах! И полетели головы! Зачем ему оставлять их? Разве это его не раздражало бы?
И снова Вэй Инло почувствовала, как её спина похолодела, пот омыл её волной. Она выдавила улыбку.
– Тогда… что за опасения у Его Величества?
– Никаких! – Решительно сказала императрица. – У императора не может быть никаких опасений. Какой бы благосклонностью ни пользовался Э Шань, и сколько бы чиновников ни умоляли о снисхождении к нему, если император сказал, что он должен быть казнён, он должен быть казнён. Император даже глазом не моргнёт!
– Тогда… тогда… – жалобно нахмурилась Вэй Инло. – Ваше Величество, император обязательно сведёт счёты? Он захочет мою голову?
Она выглядела жалко. Как будто она была кошкой, которая причинила много неприятностей, готовая в любой момент прыгнуть на колени своей хозяйки, кокетливо покачиваясь и мяукнув, прося о защите.
– Не волнуйся. С тобой ничего не случится, – сказала императрица. Но Вэй Инло увидела на её лице глубокую улыбку. – Ты девушка. Красивая девушка.
Хотя императрица сказала, что с ней всё будет в порядке, последняя фраза заставила Вэй Инло почувствовать себя так, будто не только её спина замёрзла. А всё её тело. Ледяное. Как будто она упала в колодец.