АНОМАЛИЯ - Робсон и Сейфчак.

Источник.

Перевод Ивановой Олеси.

Начнем с того, на чем остановились несколько месяцев назад – с обсуждения интервью Бретта Барнса с журналистом Чарльзом Томсоном.

Короткое напоминание о том, кто такой Бретт Барнс, для тех, кто уже забыл: он австралиец, который встретил Майкла Джексона в декабре 1991 года, когда ему было около 10 лет, и который оставался близким другом Майкла до его последних дней.

В возрасте 23 лет Бретт Барнс защищал Майкла Джексона на суде 2005 года и сказал, что, несмотря на огромное количество времени, которое они провели вместе, он никогда не видел ничего противозаконного со стороны Майкла Джексона. Более того, он уверен, что Майкл был просто неспособен сделать что-либо плохое другому человеку, не говоря уже о ребенке.

Бретт Барнс никогда не колебался в своей поддержке Майкла Джексона, и когда он услышал о внезапных обвинениях Робсона в 2013 году, он зашел в Twitter (теперь X) и пристыдил его за ложь, несколько безличным, но суровым образом:

Я бы хотел, чтобы люди осознали, что в ваши последние минуты на этой земле все деньги мира не принесут утешения. Моя чистая совесть принесет.

— Бретт Барнс (@IAmBrettBarnes)

8 мая 2013 г.

Однако чистая правда Бретта Барнса не соответствует намерениям некоторых людей, поэтому СМИ либо игнорируют Бретта, либо делают отвратительные намеки в его сторону, как, например, создатели фантастического фильма «Покидая Неверленд». В письменном заявлении продюсерам этого презренного шоу на канале HBO Бретт потребовал, чтобы они прекратили называть его «еще одной жертвой», но безрезультатно.

Средства массовой информации высмеивают Бретта Барнса уже около двух десятилетий, тем самым превращая его жизнь и жизнь его семьи в кошмар. Его преследовали, искажали и ставили под сомнение каждое его слово, поэтому неудивительно, что молодой человек отказывался встречаться с прессой – но в прошлом году он все же поговорил с Чарльзом Томсоном, впервые с тех пор, как он защищал Майкла по телевидению в 1993 году, будучи еще ребенком.

Вы найдете это интервью здесь, а также стенограммы первых частей разговора и некоторые комментарии здесь, здесь и здесь.

Одно из наблюдений Бретта произвело на меня настолько неизгладимое впечатление, что продолжало захватывать меня, пока я, наконец, не осознала, что в наших поисках правды о Майкле Джексоне и тяжелой работе по изучению лжи о нем есть определенный недостаток – и нам давно пора что-то с этим сделать.

Проблема в том, что, несмотря на все наши благие намерения, мы невольно поддержали ошибочную логику скептиков и последовали их примеру. И Бретту каким-то образом удалось указать нам на этот недостаток.

Это произошло в той части интервью, где Чарльз Томсон и Бретт Барнс обсуждают слишком распространенное мнение, которое так энергично продвигают СМИ и Робсон / Сейфчак: «Если они утверждают, что их растлили, значит Бретта и всех остальных тоже растлили».

Вот этот отрывок:

ЧТ: И в какой-то момент вы все оказались с ним в его комнате. Поэтому они утверждают, что это схема груминга, которая чрезвычайно похожа. И вот что они хотят сказать: если мы говорим, что нас растлили, значит и Бретт, должно быть, подвергся растлению. Они так и говорят, потому что это определенная схема.

ББ: Но, я полагаю, эту схему можно перевернуть, и все будет выглядеть с точностью до наоборот. Та же самая схема, но с другой точки зрения, с моей точки зрения. Этого никогда не случалось со мной, поэтому не могло случиться ни с кем другим.

ЧТ: Да, это я и хотел донести на самом деле: если они указывают на тебя и говорят, что ты являешься доказательством закономерности, тогда с твоей стороны разумно сказать: на самом деле со мной ничего не случилось, поэтому я чувствую, и с моей стороны разумно полагаю, что с вами, вероятно, ничего не случилось.

ББ: Это моя точка зрения, да. Но, как я уже сказал, я могу комментировать свою точку зрения на то, что я пережил. Я не могу комментировать то, что произошло, когда меня там не было, но, по моему мнению, я могу вынести разумное суждение.

ЧТ: Да. Итак, твое мнение, я так понимаю, заключается в том, что ты не веришь, что Майкл когда-либо растлевал ребенка.

ББ: Я не верю, и я никогда не поверю… Я никогда не видел, как он делает что-то плохое другому человеку, не говоря уже о ребенке.

Вышеизложенная идея просто ошеломляет, поэтому ее стоит читать и перечитывать снова и снова. Это все равно, что смотреть на стакан, и видеть его наполовину пустым или наполовину полным.

Итак, если чье-то обвинение подается так, будто все остальные тоже являются «жертвами», то должно быть верно и прямо противоположное – чье-то заявление о невинной дружбе на протяжении всей жизни с MJ должно в равной степени предполагать, что подобные отношения с другими были такими же невинными.

По крайней мере, если слово одного противопоставлено слову другого, не должно быть предпочтения ни одной из сторон, потому что одно отрицает другое, и в результате получается ничья.

И Бретт абсолютно попал в точку, когда указал на это. Ему удалось показать нам, насколько искажена точка зрения людей в целом, и что мы плетемся за хвостом пропаганды СМИ, невольно следуя их логике, тогда как существует совершенно другой и гораздо более разумный способ взглянуть на эти обвинения.

Эта простая максима слишком долго ускользала от нас, потому что средства массовой информации постоянно работают над тем, чтобы держать всех нас под своего рода гипнотическим чарами. При малейшем намеке на некую «непристойность» со стороны MJ медиа-эксперты тут же указывают на это как на признак некой «закономерности» и подразумевают, что «если это случилось с ним, то же самое должно было случиться и с остальными».

Поговорка гласит, что пока правда надевает свои туфли, ложь облетает весь мир, а когда ложь раздута СМИ до невероятных размеров и исходит со всех сторон, даже скептики начинают сомневаться.

В результате, если какой-нибудь шарлатан говорит что-то плохое о Майкле Джексоне, это вызывает тень сомнения у сотен других детей-друзей Майкла, даже если эта история не подтверждена, это всего лишь слова, и ее могут рассказать назло, из мести, ради выгоды или по другим причинам.

Мы прекрасно осведомлены о мерзких методах СМИ, но реальный масштаб их искажений и предвзятости к Майклу становится ясен только тогда, когда вы переворачиваете ситуацию и смотрите на нее с противоположной стороны.

На самом деле, когда происходит обратное и какой-нибудь честный человек свидетельствует, что его взаимодействие с Майклом было безупречным на протяжении многих лет их очень тесной дружбы, это становится не новостью, а разочарованием, за которым всегда следует скептическое замечание типа «ну что ж, если с ним подобного не случилось, это не значит, что этого не случилось с другими».

Подобная реакция по сути означает, что если человека обвиняют хотя бы один раз, то он будет считаться виновным всегда, независимо от того, что когда-либо скажут другие люди.

Но этот дисбаланс зловещ, поскольку противоположный вариант тоже имеет полное право быть правдой.

Если обвиняемый имел все возможности вести себя неподобающим образом, скажем, с беспомощным ребенком, и ни разу не воспользовался ситуацией, причем в течение многих лет, существует очень высокая вероятность того, что он никогда и никому ничего плохого не делал.

И эта высокая вероятность перерастет в стопроцентную уверенность, если это будет не просто слово одного против слова другого, а если это будет слово сотни таких людей, как Бретт Барнс, которые никогда не испытывали ничего плохого во время общения с Майклом и которые придерживаются своего слова, несмотря ни на что.

И мы точно знаем, что Бретт Барнс не один. Слова о полной невиновности Майкла звучат от сотен, если не тысяч друзей и знакомых Майкла, которые когда-то были его друзьями в детстве, а теперь, став взрослыми людьми, вспоминают время, проведенное с ним, как радостное и безупречное во всех отношениях.

При нормальных обстоятельствах само множество этих людей и огромный объем их доказательств укажут на полную невиновность человека и, напротив, покажут, кто лжет – особенно если вспомнить, что обвинители требуют миллионы, в то время как все остальные бесплатно свидетельствуют о невиновности Майкла.

Но вышесказанное может быть справедливо только при нормальных обстоятельствах, мы же оказываемся в ситуации, когда огромная часть Истеблишмента и его раболепствующих СМИ последовательно искажают картину, навязывают свой собственный нарратив и формируют восприятие людей, выделяя что-то одно сверх всякой меры и закрывая глаза на море всего остального.

Сейчас уже не может быть никаких сомнений в том, что против Майкла Джексона работает целая машина. Они финансируют один фальшивый документальный фильм за другим, они способны даже вносить изменения в законодательство под нужды конкретного обвинителя и всегда пытались спровоцировать лавину «жертв», открыто призывая людей к преступлению – большими деньгами, широкой оглаской и гарантиями безопасности на случай, если их афера будет раскрыта.

И в результате этих колоссальных усилий за последние 30 лет им удалось найти всего пятерых обвинителей, что является смехотворной цифрой для настоящих растлителей малолетних, но тем не менее...

Хорошо, но каково же «качество» этих обвинителей, если мы присмотримся к ним повнимательнее?

Из этих пяти персонажей двое являются лжецами даже официально.

На самом деле дело Арвизо было настолько большим обманом и позором для всех его участников, что даже неловко о нем напоминать. Достаточно упомянуть, что по официальной версии предполагаемое растление началось после того, как весь мир был шокирован фильмом Мартина Башира и начал подозревать Майкла в противоправных действиях, так что сама хронология предполагает, что Майкл решил поддержать подозрения людей относительно него, чтобы позже подвергнуться уголовному преследованию и суду!

Не фигурально выражаясь, а буквально не прикасался – Робсона спросили о каждой части его тела, и каждый раз он отвечал, что его не трогали ни здесь, ни там, за исключением, вероятно, волос, которые Майкл в некоторых случаях мог взъерошить. Будучи расслабленным и уверенным в своих словах, в то время Робсон отшучивался даже от возможности растления, и таким образом он оказывается лжецом в любом случае, потому что он либо солгал тогда, либо лжет сейчас.

Столкнувшись с дилеммой, когда именно он солгал, Робсон решил, что гораздо выгоднее сказать, что он солгал в суде. И не имеет значения, что таким образом он становится официальным лжесвидетелем. Уголовный кодекс Калифорнии классифицирует лжесвидетельство как тяжкое преступление, наказуемое тюремным заключением сроком до 4 лет, но в нынешних социальных условиях крайне маловероятно, что Робсон предстанет перед судом за это преступление.

С другой стороны, если его нынешняя ложь звучит достаточно убедительно, есть большой шанс, что он получит миллиард долларов, и это является решающим преимуществом перед другой альтернативой. Откуда мы знаем, что на кону стоит целый миллиард? Что ж, именно столько он потребовал от Эстейта MJ, по крайней мере, изначально (см. здесь). Более того, он сам рассказал нам о своих грандиозных планах на будущее, случайно оставив в дневнике запись: «Пришло время получить свое!»

Это делает его рассказы о телефонных звонках Майкла, просящего его дать показания в свою защиту, чистой выдумкой, поскольку Сейфчака даже не было в списке предполагаемых жертв обвинения, которые должны были быть упомянуты в суде. Обвинение не захотело иметь с ним ничего общего из-за его полной неблагонадежности, поскольку, по их словам, он был «немного не в себе».

Что ж, облажался он или нет, но этот жадный до денег с щенячьими глазами увидел свой шанс, когда 16 мая 2013 года увидел Робсона по телевизору, сразу после того как тот впервые выдвинул свои обвинения против Майкла Джексона. Вот тогда то Сейфчак внезапно и вспомнил, что тоже был растлен, вернее, если быть более точным, формально вспомнил об этом после краткой (13,5 часов) терапии, начатой им сразу после этого.

Фактором, который, несомненно, способствовал воспоминаниям Сейфчака, был иск на 24 миллиона долларов, поданный против семьи Сейфчаков всего за два дня до интервью Робсона, так что это, должно быть, стало своего рода моментом озарения для Джеймса Сейфчака и его матери, который они восприняли как чудесный способ решить семейную проблему.

Большие деньги на горизонте, вероятно, являются причиной того, что мать Сейфчака выглядела такой радостной в фильме «Покидая Неверленд», когда говорила о предполагаемом растлении ее сына – перспектива получить сотни миллионов от Эстейта MJ, должно быть, была слишком прекрасной перспективой, чтобы скрыть предвкушение этого.

Иск Сейфчака готовился два года и был добавлен к иску Робсона в 2015 году. Этот иск ни в коем случае не был небрежным, он был настолько тщательным, обширным и всеобъемлющим, что включал почти всю ложь когда-либо рассказанную о Джексоне. Доказательств, конечно, не было, но их отсутствие компенсировалось большим количеством эмоций, которые позже были воспроизведены в фильме ужасов «Покидая Неверленд».

Однако большим недостатком обвинений Сейфчака является то, что хотя он должен был быть первой предполагаемой жертвой Майкла Джексона, его иск настолько наполнен «более поздними» деталями, что это привело к обратному эффекту.

На самом деле, иски Робсона и Сейфчака полны ужасов, о которых до них никто не заявлял. Следовательно, их истории создают впечатление, будто предполагаемые преступления со стороны MJ становились все серьезнее и серьезнее по мере того, как мы возвращаемся в прошлое, и чем ранее по времени это было, тем хуже были «злоупотребления».

Это заставило Майкла выглядеть безудержным и необузданным человеком, тогда как он был застенчивым, молодым и преданным Свидетелем Иеговы. Как мы помним, он боялся вызвать гнев Всевышнего даже празднованием Рождества, которое не принято религией Свидетелей Иеговы.

Излишне говорить, что эта эскалация в обратном направлении бросает вызов всякой логике и противоречит здравому смыслу, не говоря уже о том факте, что это полностью противоположно поведению настоящих извращенцев, которые с течением времени хотят все большего.

Но два негодяя так сильно хотели, чтобы их дела были полны ужасов, что в своем рвении несколько перестарались. Сейфчак, например, включил в свой рассказ историю о «сексе» на железнодорожной станции Неверленда, хотя на момент предполагаемого растления ее там даже не было, эта железнодорожная станция была построена несколько лет спустя.

Память Робсона тоже совершала сумасшедшие кувырки – она «эволюционировала» от практически полного отсутствия воспоминаний о его первом посещении Неверленда в возрасте 7 лет к подробным воспоминаниям о каждом вздохе там в мельчайших подробностях. И как только Робсон столкнулся с огромными (и задокументированными) несоответствиями в своем рассказе, его память тут же снова развилась и вспомнила то же самое по-другому.

Определенная инсайт-терапия и некоторые подсказки от его матери, безусловно, помогли процессу восстановления воспоминаний Робсона – его мать Джой даже написала ему по электронной почте, что у нее есть «несколько версий» того, что произошло в Неверленде, и она посмотрит, какая из них «лучше всего подойдет для ее сына». Что за чудная семья!

Изначально Джейсон наотрез отказался участвовать в афере против Джексона, а во время допроса в полиции ему даже хотелось «встать и ударить их по голове». Но все изменилось, когда старый добрый прокурор Санта-Барбары Том Снеддон отправил его и его мать на «программу терапии и консультирования», чтобы помочь ему вспомнить – и примерно шесть месяцев спустя Джейсон Франсиа кое-что вспомнил.

Конечно, это был не тот ужас, который пережили страдальцы вроде Робсона и Сейфчака. Джейсон Франсиа вспомнил всего три случая щекотки «без прикосновения кожи к коже», которые длились по несколько секунд каждый и произошли во время соревнований по щекотке, когда он играл с Майклом. В награду за это долгожданное откровение Том Снеддон предоставил Бланке Франсиа сотрудника из своего собственного офиса, который стал их адвокатом и выбил из адвокатов Майкла Джексона 2 миллиона долларов, оплатив таким образом семье Франсиа за их услуги стране, и с тех пор семья живёт долго и счастливо (подробнее об этом здесь).

Единственным неудобством было то, что Джейсону пришлось проходить дальнейшую «терапию и консультирование» еще пять лет, и прокуратура не спускала глаз с семьи до судебного процесса 2005 года, на котором обоих попросили дать показания против Джексона, что они любезно и сделали.

Бланка Франсиа даже вспомнила, что видела Уэйда Робсона в душе с Майклом Джексоном, что Робсон с готовностью включил в поправку к своему иску. Однако, когда адвокат Робсона / Сейфчака в 2016 году брал показания у Бланки Франсиа, она рассказала, что никогда не видела ничего, кроме тени MJ за запотевшим стеклом, и только предположила что там был кто-то еще, потому что, когда она заглянула туда на секунду, Майкл негромко напевал звук хи-хи-хи среди звучащей там музыки (подробности смотрите здесь).

Но самое главное, показания Бланки Франсиа говорят, что эпизод с душем произошел в 1989 году, тогда как Робсон и его семья впервые встретились с Джексоном только в 1990 году, так что ничего из описанного ей не имело никакого отношения к Робсону. Что ж, не надо было искать черную кошку в темной комнате, особенно когда ее там нет…

Суть его дела лучше всего описал его собственный дядя Рэй Чандлер, написавший в своей книге:

«Если бы Майкл заплатил двадцать миллионов долларов, которые от него потребовали, в августе… он мог бы провести следующие десять лет как самый известный в мире артист, а не как самый печально известный в мире растлитель малолетних».

Даже в столь откровенном заявлении Рэй Чандлер не смог удержаться от лжи – Чандлеры изначально требовали 30 миллионов долларов, а Рэй уменьшил сумму иска на треть, чтобы семья не выглядела такой жадной до денег.

Что касается доказательств в поддержку этого утверждения, то их не было, и даже печально известное описание интимных частей тела MJ, предоставленное Джорданом, оказалось неверным во всех возможных аспектах (см. пункты 1 и 2 этого поста).

Джордан Чандлер никогда не опровергал свои обвинения публично, но документальный фильм «Square One», снятый Дэнни Ву в 2019 году, содержит очень интересное свидетельство Жозефины Зохни, которая была сокурсницей Джордана Чандлера на одной из университетских программ.

Она рассказывает, что лично слышала, как Джордан Чандлер говорил, что не верит, что Майкл Джексон способен на то, в чем его обвиняют.

Жозефина Зохни была одной из тех запасных свидетелей, которые встретились бы с Джорданом Чандлером на суде 2005 года, если бы Джордан согласился принять участие в этой пародии на правосудие, однако он категорически отказался это сделать и даже пригрозил полиции подать на них в суд, если они будут настаивать на его участии.

Именно поэтому мы услышали ее показания только сейчас. Вот некоторые из них более подробно.

Жозефина Зохни: «Сразу после выхода в эфир документального фильма Мартина Башира у нас была программная встреча, и была дискуссия о том, был ли Майкл Джексон растлителем малолетних. Люди называли его «уродом».

Жозефина не согласилась, и именно тогда Джордан Чандлер, сидевший несколько в стороне от группы, «вмешался» и сделал это спонтанное замечание:

«Во время этого разговора вмешался Джордан Чандлер и сказал, что он тоже считает, что Майкл Джексон не способен на то, в чем его обвиняют. И он сказал это добровольно, без чьей-либо подсказки, его даже не спрашивали».

Недавно то же самое подтвердила Кэрол ЛаМер, которая была парикмахером Майкла. Еще в 1993 году она услышала, как Джордан Чандлер разговаривал с Майклом по телефону, почти сразу после того, как обвинения стали достоянием общественности, как только, по ее словам, «это начало происходить».

Кэрол ЛаМер делала прическу Майклу в его квартире в Убежище, когда позвонил Джордан. Мальчик плакал и извинялся за свою ложь. Расплакавшийся Джордан заявил, что его заставили это сказать и что «он не знает, почему они так поступают».

«Они оба были очень, очень расстроены», - сказала ЛаМер.

Что ж, если вышеупомянутая банда из пяти человек не соответствует вашим стандартам полноценных и заслуживающих доверия обвинителей, я не смогу вам помочь, потому что это все, что у нас есть.

Хейтеры Майкла Джексона, конечно, наполняют сеть историями о других детях, которых часто называют «мальчиками Майкла Джексона», независимо от их пола. И поскольку эти дети ни разу не сказали плохого слова о Майкле Джексоне, их относят к категории «молчаливых жертв», и каждая ложь, когда-либо сказанная о них – в основном известным автором-педофилом по имени Виктор Гутьеррес – тщательно собирается, чтобы доказать, что эти дети «тоже подверглись насилию», хотя они сами это отрицают.

Такие надуманные и наполненные инсинуациями истории необходимы для поддержки ложной модели СМИ, которую мы обсуждали ранее, и для создания впечатления, что круг возможных обвинителей намного больше, чем есть на самом деле. Эти публикации претендуют на объективность, но содержат в себе всевозможные домыслы и обычно преподносят абсолютно невинные вещи как нечто зловещее.

Все они подразумевают, что те, кто еще не обвинил MJ, являются лжецами или отрицают это, потому что запуганы, подкуплены и т. д. Однако, когда вы посмотрите на то, что эти подонки делают с друзьями Майкла Джексона, вы увидите самую отвратительную практику жестокого запугивания с их стороны, как это показывает пример Бретта Барнса.

Но, посмотрим на светлую сторону вещей: Бретт Барнс теперь подсказал нам, как обращаться с вышеупомянутым мусором.

Если любимый стереотип СМИ «Если кто-то говорит, что он был жертвой растления, значит, и другие тоже» использовать в его перевернутой версии «Если ничего подобного не случилось с одним, то не могло случиться и с другими», общая картина, на мой взгляд, кардинально меняется.

Ранее нас расстроило бы то, что все больше и больше людей попадает в категорию предполагаемых жертв Майкла Джексона, нанося ущерб его имени.

Но если мы воспользуемся противоположной логикой, то чем больше таких людей найдут злонамеренные коллекционеры, тем лучше – потому что простое их количество превратится в преимущество и будет выгодно не только этим людям, но и для оправдания самого Майкла Джексона.

Ведь чем больше тех, кто отказывается поддаться давлению СМИ и «признать», что его растили, тем больше вес их показаний по сравнению с историями ложных обвинителей. И сама масса их доказательств склоняет чашу весов в другую сторону, показывая, где истинная правда.

Другими словами, если Сейфчак и Робсон столкнутся с сильной оппозицией не только со стороны Бретта Барнса и Маколея Калкина, но и со стороны сотен или даже тысяч людей, которые расскажут о своем реальном опыте общения с Майклом Джексоном, достоверность историй двух негодяев будет падать все больше и больше, пока не достигнет стадии, когда они будут выглядеть полной аномалией и лжецами, которыми они на самом деле и являются.

А если это произойдет, именно эти два персонажа окажутся в изоляции и станут исключениями из правила – потому что само правило изменилось и теперь оно другое!

Это новое правило является своего рода противоположностью MeToo и чем-то вроде MeNeither:

Единственная проблема здесь в том, что честные и прямолинейные люди настолько запуганы средствами массовой информации, что боятся высказываться, чтобы не накликать на себя беду. Большинство из них знают, что каждое слово в поддержку Майкла Джексона чревато серьезными последствиями, такими как поток насмешек и ненависти в их сторону.

Более того, СМИ сумели настолько исказить общественное восприятие, что у большинства этих людей сложилось впечатление, что они одиноки в своем мнении о Джексоне, и что их невинное общение с ним было просто каким-то исключительным опытом, из-за чего их воспоминания о Джексоне кажутся нарушающими общую закономерность.

Вот почему, когда эти люди рассказывают о своем невинном опыте с Майклом Джексоном, они заметно колеблются, тщательно обдумывают каждое свое слово, а иногда даже сомневаются в себе.

Они прекрасно знают, что с ними ничего не происходило, когда они были рядом с Майклом, но под пристальным взглядом СМИ они выглядят несколько застенчиво, поскольку считают себя чем–то необычным - а кому захочется чувствовать себя необычным в компании тех, кто таковыми не является?

Многие из них приехали из отдаленных мест и разных уголков мира, большинство из них оторваны друг от друга и могут даже не подозревать о существовании друг друга. Они чувствуют себя изолированными, и в своем одиночестве могут думать, что только благодаря какой-то счастливой случайности они избежали зла, когда были рядом с Джексоном.

Почти все они не знакомы с методами работы СМИ, и когда им задают провокационные вопросы типа «Что с тобой случилось, когда ты остался в спальне MJ?» они как будто даже извиняются за то, что с ними ничего не случилось и что их ответ разочарует интервьюера.

Они понимают, что от них ожидали другого ответа, и они не оправдали ожиданий СМИ, поэтому в большинстве случаев они чувствуют себя обязанными оправдываться и добавлять «правильные» слова.

Слишком часто мы слышим, как они говорят: «Со мной этого не произошло», за чем неизменно следует своего рода отказ от ответственности: «Но я, конечно, не могу говорить за всех остальных». Это замечание сразу подхватывает интервьюер, который обычно завершает разговор грустным выражением лица и комментарием типа «никого из нас там не было, поэтому мы никогда не узнаем».

Но разве это не совершенно ненормально, что тем, кто уверен в своей невинной дружбе с Майклом, приходится постоянно объясняться и делать оговорки, что они не могут говорить от имени других – в то время как те немногие обвинители, которые откровенно лгут, считают допустимым для себя говорить за других и делают это, не моргнув глазом?!

Действительно, очень интересно.

Десятки детей-друзей Майкла, никогда не испытавших ничего плохого, вынуждены чувствовать, что они в чем-то виноваты, а горстка лжецов настолько торжествует, что может облить грязью всех остальных, и никто не мешает им делать это!

Как мы допустили такое положение дел, что правдивым людям приходится постоянно защищаться? Почему их показания о Майкле Джексоне всегда рассматриваются как нечто незначительное, о чем не стоит говорить? Почему мы позволяем СМИ намекать, что только такие парни, как Робсон и Сейфчак, имеют значение, в то время как все остальные выпадают из «шаблона» и являются своего рода «исключениями из правил»?

Хорошо, значит, Бретт Барнс исключение из правил.

Как и Маколей Калкин, который открыто высмеивает все эти инсинуации.

Как и Эммануэль Льюис, который посоветовал скептикам не пытаться лишить его радости от невинного времяпрепровождения с Джексоном.

А также Джонатан Спенс, который в отличие от остальных крайне молчалив, но явно ненавидит средства массовой информации и избегает их, как чумы. Кори Фельдман, безусловно, является еще одним исключением, СМИ не воспринимают его всерьез: когда-то он попал в руки голливудских педофилов и говорит, что вернулся к нормальной жизни только благодаря Джексону, и это для них тем более возмутительно, поскольку все знают, что Голливуд является воплощением моральной праведности. Покойная Барбара Уолтерс даже высказалась, что Кори «наносит ущерб всей индустрии» - конечно, что значят слова Кори против слов человека, получившего награды за выдающиеся журналистские достижения?

Тадж, Тэрилл и Ти Джей Джексон также являются исключениями из правил СМИ, потому что они родственники Майкла, из-за чего их называют предвзятыми и терпят только потому, что полностью избежать их невозможно. По той же причине, Левон и Элайджа, внуки брата Джо Джексона, которых практически вырастил Майкл Джексон, также не имеют большого значения, как и толпа других племянников Майкла Джексона, двоюродных братьев и молодых родственников, которые изо дня в день проводили время с ним в Неверленде.

Готэм Чопра, сын Дипака Чопры, который был спутником Майкла Джексона в туре Dangerous в подростковом возрасте, был в восторге от этого опыта, так что он является еще одним из этих исключений. Так же, как и все восемь детей, которых д-р Уэйн Дайер (психолог и гуру самопомощи) привез в Неверленд и доверил Майклу, а также его веские слово слова в защиту Майкла Джексона.

Затем следуют совершенно незаметные исключения, такие как жертва ожога Дэйв Дэйв, постоянный ребенок, посещающий Неверленд, который считал Майкла отцом, которого у него никогда не было.

А также Райан Уайт который был болен СПИДом и получал от Майкла Джексона подарки, такие как красный Ford Mustang.

А также Дэвид Смити, еще один неизлечимо больной мальчик, которому подарили оригинальную куртку «Beat it» и который, по словам его матери, умер очень счастливым, так как MJ подарил ему самый счастливый последний месяц в его жизни.

Другим исключением является Ричард Мацуура из Японии, который выступил на телевидении, чтобы опровергнуть ложь СМИ о нем и MJ.

А также Омер Бхатти, мальчик из Норвегии, чья мать была няней детей MJ и который до сих пор является другом семьи Джексонов – его мы тоже списываем.

Также и сын парикмахера Майкла Кэрол ЛаМер, который был рядом с MJ с детства и чей день рождения Майкл Джексон каждый год праздновал в Неверленде.

Семья Агаджанян должно быть еще одно из исключений. Они были постоянными гостями Неверленда и называли клеветническую кампанию против Майкла трагедией, именно поэтому вы никогда не видели их по телевизору. Только их 7-летнюю дочь Эми однажды пригласили на шоу Опры, где она, как известно, объявила себя лучшей подругой Майкла и сказала, что она гораздо ближе к Джексону, чем ее братья.

В любом случае, Эми - девушка, так же, как Келли Паркер, Мари Николь Касио, Симона Джексон, Яши и Стейси Браун, Брэнди Джексон (бывшая девушка Робсона), Карли Барнс, Спенсер Малник и другие, что делает их очевидным исключением из правил.

Что касается сыновей Эла Малника Джарода и Натана, они именно те люди, которые должны быть «молчаливыми жертвами» MJ. Еще в 2000-х Майкл регулярно останавливался в доме Малников во Флориде и ездил к ним с семьей. Шанс, что средства массовой информации когда-либо заговорят об этих детях и Майкле Джексоне, очень мал, но фотографии, сделанные матерью детей Нэнси Малник, говорят сами за себя – на них видно, как все были счастливы рядом с Джексоном.

В отличие от них, Антон и Франциска Шлейтер, в доме которых в Германии Майкл Джексон останавливался еще чаще, очень охотно общаются об их опыте, о проведенном с Майклом времени, но их СМИ никогда не приглашали, а единственный документальный фильм с их участием был снят в Германии и показан только одной независимой (не мейнстримовой) компанией. Похоже, эти люди тоже не нравятся СМИ.

Или возьмем Джоли Левин, бывшую секретаршу и координатора Майкла, которая, как говорили, тоже сомневалась в MJ. Она и ее сын Йоши много лет терпели клевету в СМИ, но недавно выяснилось, что она все это время была защитницей Майкла Джексона. Ее сын Йоши, теперь взрослый, с трудом сдерживался от ругани во время своих недавних показаний под присягой, особенно когда его спросили о двух полицейских, которые допрашивали его в 1993 году. Это, безусловно, относит Йоши к категории тех изгоев, чей опыт общения с Джексоном никогда не будет обнародован.

Еще один человек, который совершенно не попадает в поле зрения СМИ, - это экстраординарная Гейл Гофорт (смотрите здесь) , которая проработала в Неверленде около 13 лет и половину этого времени была личной горничной Майкла. Она без колебаний привезла своих сыновей в Неверленд, несмотря на обвинения, хотя ее собственный сын когда-то подвергался насилию со стороны тренера по бейсболу. Это сделало ее чрезвычайно бдительной в отношении безопасности каждого ребенка, однако даже она не заметила ничего плохого в поведении Майкла с детьми. Излишне говорить, что эта женщина никогда не соответствовала образцу СМИ и никогда не появлялась на телевидении.

Сержант полиции в отставке ЛаПеррук который возглавлял службу безопасности Майкла и всегда имел доступ в его комнату, также сказал, что ему было вполне комфортно со своими детьми рядом с Джексоном, и если бы не Роджер Фридман из Fox News, мы бы никогда об этом не услышали. Больше никто просто не захотел написать об этом.

Вы будете удивлены, но были времена, когда даже Адриан Макманус считалась одним из таких исключений, о чем СМИ икогда не сообщали.

Во время своих показаний в 1993 году она заявила, что настолько уверена в Майкле Джексоне, что спокойно оставит своего сына наедине с ним. Спустя годы она заявила, что солгала под присягой, и с тех пор стала желанным гостем на мировом телевидении.

Или посмотрите на покойного Аарона Картера, который тоже был в центре внимания средств массовой информации, только наоборот. Его проблема заключалась в следующем: он сказал, что MJ никогда не делал ему ничего плохого, за исключением мелочей, неуместных для 15-летнего подростка. СМИ связали опрометчивое заявление Аарона с тем, что он остался на ночь в Неверленде после вечеринки по случаю дня рождения MJ, где он сначала проводил время с Майклом на виду у всех, а затем спал в отдельном здании театра вместе с Крисом Такером. Я предполагаю, что Аарон пил на вечеринке или, не дай бог, курил там травку, отсюда и замечание, но после этого визита Аарону пришлось годами кричать прессе, что в Неверленде с ним ничего сексуального не происходило!

Некая Дафна Барак сделала несколько подделок, также подразумевающих некоторую «непристойность», но когда ее ложь была раскрыта (в нашем блоге), она удалила эти публикации со своего сайта. Однако ложь сохранилась и сопровождалась множеством насмешек и злобы по отношению к Аарону, что, безусловно, способствовало его безвременной смерти.

Интересно, почему средства массовой информации не заинтересовались Глендой и Сэмом Стейн, их сыновьями Дэмиеном и Джейсоном и дочерью Меган? У Майкла были близкие отношения с этой семьей, он часами разговаривал по телефону с Глендой, посещал их дом и даже имел там собственную комнату. Их сын Дэмиен, мальчик, в 9 лет написавший письмо Майклу Джексону, давал интервью Мартину Баширу, когда тот работал с Виктором Гутьерресом над продолжением своего первого документального фильма о MJ, но, несмотря на все усилия Башира, Дэмиен не сказал ничего плохого о Джексоне (подробнее здесь).

Дэмиен сожалел только о том, что их дружба с Майклом прекратилась так внезапно. Но неудивительно, что так произошло – отец семейства записал их разговоры с Майклом Джексоном и продал кассеты какому-то веб-сайту сплетен в 2005 году. Эти записи, однако, произвели несколько другой эффект: они показали настолько невероятно невинную сторону Майкла Джексона, что даже пресса воздерживалась от разговоров о Стейнах. Очевидно, что эта семья тоже не соответствовала стандартам СМИ.

А еще есть семья Коэнов, Джимми и Донни Осмондов и многие другие. Перечисление тех, чьи голоса редко слышны, можно продолжать бесконечно, но даже этот краткий список является достаточным доказательством чудовищной предвзятости СМИ: всех этих людей они считают совершенно неважными, и только Робсона и Сейфчака они ставят во главу угла!

Но не пора ли нам переломить эту перевернутую ситуацию и расставить все на свои места?

На самом деле закономерность представляют сотни людей, выступающих в защиту Джексона, в то время как эти два парня являются полной аномалией!

Однако именно они выходят на телевидении в прайм-тайм, дают интервью, пользуются вниманием средств массовой информации и о них постоянно говорят в прессе.

В отличие от них, сотням тех, кто мог бы засвидетельствовать невиновность Майкла и опровергнуть утверждения двух мошенников, так и не дали шанса. Судя по всему, эти люди практически не существуют для средств массовой информации, а их показания считаются бесполезными и излишними, поскольку Робсон и Сейфчак — это именно то, что им нужно, а всех остальных следует отбросить в сторону, сбить с шахматной доски, чтобы они не мешали игре.

И именно поэтому так важно вернуть их в игру.

На мой взгляд, единственный способ добиться этого - вернуть этим людям уверенность в себе. Дать им почувствовать, что они не одиноки, что их очень много и что драгоценные воспоминания, которые у них остались о Майкле Джексоне, очень востребованы, и ими следует делиться с общественностью всеми возможными способами.

И хотя они могут считать себя одинокими голосами, вопиющими в пустыне, если каждый из них расскажет свою историю, они создадут мощную силу, и их голоса будут звучать как гром, который заглушит все остальное.

И то, что от них требуется, не является чем-то особенным. Только правда и ничего кроме правды. Не нужно ничего придумывать или приукрашивать. Просто рассказать все, что они видели, таким, каким оно было на самом деле.

Под этим я подразумеваю ту форму правды, которая уверена в себе и рассказывается твердо, без стеснения, без какого-либо смущения и привычных оправданий перед СМИ, которая свободна от каких-либо сомнений и оговорок.

Правда, которая звучит как декларация уверенности в невиновности Майкла и своего рода манифест с их стороны.

В такой правде нет места полуоправданиям типа «Со мной этого не случалось, но я не могу говорить за других». Никто никого не просит говорить за других – пусть эти люди говорят только за себя, и их незнание опыта общения с Майклом других людей будет полностью компенсировано их собственным правдивым рассказом о себе и уверенностью рассказчиков в том, что они говорят.

Несмотря на давление средств массовой информации, эти люди должны быть уверены в том, что они говорят, потому что это их память о Майкле Джексоне и ничья другая. И никому не позволено оспаривать эти воспоминания, вмешиваться и играть с ними в игры. Какую бы грязь ни говорили другие, их личная память о Майкле – это их безопасное хранилище, в котором абсолютно нет места какому-либо влиянию и давлению извне.

А эти люди испытывают немалое давление извне. За фэнтези «Покидая Неверленд» могут последовать LN2, LN3 и еще много чего. Этот фэнтезийный сериал будет наполнен лжесвидетелями, вымышленными обвинителями и, возможно, даже дипфейками, созданными искусственным интеллектом. Он будет содержать множество драматизма, эмоциональных сцен, ужасов на фоне красивых пейзажей и прочих голливудских спецэффектов – все это будет ориентировано не только на широкую публику, но и на детей-друзей Майкла Джексона, а также на его соратников и свидетелей его поведения с детьми.

Друзья MJ должны быть готовы к тому, что каждый из этих продуктов будет протестирован и на них, с просьбой прокомментировать и вопросами, изменилось ли их восприятие Майкла «после того, как появились новые факты» и какова их реакция сейчас, когда они знают «всю правду».

Но друзьям Майкла Джексона не нужно анализировать чужую ложь.

Эта ложь наверняка будет обрушиваться на них в огромном количестве и во всех пятидесяти оттенках серого, особенно после того, как над ней поработают квалифицированные психологи и пропагандистские монстры, поэтому мы почти можем гарантировать, что истории, рассказанные в продолжениях «Покидая Неверленд» (если таковые появятся), будут еще более изощренными, чем оригинальная версия. И именно поэтому любой анализ или поиск сходства между происходящим на экране и личными воспоминаниями бывших детей-друзей Джексона будет плохой идеей, поскольку это может только затуманить их разум и сбить с толку.

Не позволяйте этому случиться. Если бы я могла дать совет друзьям Майкла Джексона, я бы посоветовала им дорожить тем, что они знают, придерживаться того, что они помнят и никогда не сомневаются своей памяти и в себе. А ещё быть настойчивыми в том, что они говорят. Быть смелыми, честными и уверенными в себе. Никогда не колебаться и всегда хранить хорошие воспоминания о Майкле несмотря ни на что.

Ведь эти воспоминания — их драгоценная жемчужина, даже если они считают их чем-то незначительным. Правда может показаться им слишком простой и скучной, как на самом деле звучит фраза «со мной ничего не случилось», но, даже несмотря на эту простоту, она все равно в миллион раз ценнее ярко оформленной лжи других людей!

Причина, по которой я сосредотачиваюсь на необходимости придерживаться вещей такими, какими они были на самом деле, заключается в том, что мы видели основную тенденцию, например - мы увидели, что социальные сети сделали с Кори Фельдманом.

Кори прекрасно знает, что сам он никогда не испытывал ничего плохого рядом с Джексоном, и его первой спонтанной реакцией на фильм «Покидая Неверленд» была обида на увиденное:

«Вся эта история односторонняя, без шансов на то, что мертвый человек сможет защитить себя; нет никаких доказательств, кроме слов двух мужчин, которые, будучи взрослыми, защищали его в суде».

Но после шквала позора в СМИ он больше не был уверен, что его собственный опыт имеет значение, особенно по сравнению с «ужасными преступлениями», которые описали обвинители. Поэтому он почувствовал необходимость поправить себя, добавив обычные оправдания и оговорки:

Это вызвало шквал критики в социальных сетях, а несколько дней спустя Фельдман дал разъяснения на CNN: «Я не могу с чистой совестью защищать любого, кого обвиняют в таких ужасных преступлениях. Но в то же время я здесь не для того, чтобы судить его, потому что он не делал со мной подобных вещей, и это не мой опыт».

Кори начал анализировать каждую минуту своего опыта общения с MJ и в какой-то момент даже задался вопросом, не ухаживал ли MJ за ним, даря подарки, и если ухаживал - не завершил начатое, потому что «он не был выбран»?

«Они описывают стандартный процесс груминга. Все было похоже кроме сексуальной части. Он купил мне подарки: телевизор «Watchman», золотые часы из Диснейленда. Так он ухаживал за мной, но я просто не стал его выбором? Мы никогда этого не узнаем».

Мы никогда не узнаем??? Но ведь это именно та реакция, на которую рассчитывает эта целенаправленная пропаганда!

И мы не должны думать, что были бы невосприимчивы к этому яду, если бы оказались на месте Кори Фельдмана. Вероятно, мы бы так же сомневались во всем, если бы позволили себе переосмыслить наши воспоминания о MJ, сравнили их с грязью, льющейся на нас со всех сторон и задавали себе вопросы типа «а что, если?»

Но когда эти молодые люди жили своей жизнью, для них не существовало абсолютно никаких “если”, все было предельно ясно, и сейчас нет абсолютно никакой необходимости подвергать сомнению этот опыт.

Изощренный пропагандистский метод, применяемый против Майкла Джексона, не направлен на то, чтобы превратить его друзей детства в его злейших ненавистников – он направлен «всего лишь» на то, чтобы посеять путаницу в их умах и затуманить их видение, чтобы они начали сомневаться в ясности своих воспоминаний, в самих себе и в своем здравом суждении, в конце концов.

Противоядие от этого только одно: не быть втянутым в предложенное повествование, помнить вещи такими, какими они были, и не позволять себе отвлекаться на поверхностные «сходства», такие как подарки и тому подобное. Невинный подарок для другого человека является инструментом груминга так же, как ножницы, которыми вы срезаете розы, являются средством убийства для преступника – одна и та же история будет выглядеть по-разному в зависимости от того, кто ее рассказывает, моральных ценностей рассказчиков и целей, которых они хотят достичь.

К чести Кори, его собственные воспоминания о MJ и честность с самим собой возобладали над давлением СМИ и помогли ему вернуться на правильный путь. В своих твитах он говорит о тысячах детей, которые проводили время с Майклом и которые не согласны с этим, а также говорит, что они заслуживают того, чтобы их голоса были услышаны.

«Хорошо, я посмотрел это. Все, что я знаю, что я испытал сам... Да, все переживания были одинаковыми… вплоть до сексуальной части! Вот где для меня это становится La-la лендом, а не Неверлендо.м…

Майкл ни разу не ругался в моем присутствии, никогда не прикасался ко мне неподобающим образом и никогда ни в коем случае не предлагал стать любовниками! Я знаю, что если бы люди могли услышать наши разговоры, они бы услышали в них невинность. Никакого намека на сексуальность! У меня есть запись, и я подумываю о том, чтобы ее опубликовать, которая могла бы дать людям реальный взгляд на то, что обсуждают 30-летний мужчина и 13-летний мальчик, чтобы все могли услышать невинность наших отношений. Опять же, меня не было там, когда с ним были эти мальчики, но я был там примерно в то же время, что и Джимми, и я видел вокруг много ребят (и девочек), с которыми я дружу по сей день, и ни с кем из нас он вообще никогда не обращался с сексуальной точки зрения! Что ж, насколько эти двое мужчин заслуживают того, чтобы их голоса были услышаны, настолько этого же заслуживают и тысячи детей, которые были в его окружении, и которые не согласны! Большинство педофилов - серийные преступники. У них нет самоконтроля».

Только представьте, если бы всем этим тысячам дали шанс высказаться и заявить друг за другом: «Со мной этого не случалось» и «Со мной тоже».

Мусор вроде Робсона и Сейфчака просто был бы сметен этим потоком!

Шон Леннон, сын Джона Леннона и Йоко Оно, сыгравший в фильме Майкла Джексона «Moonwalker», похоже, тоже испытал долю сомнений, когда услышал о обвинения двух мошенников. Как и все другие дети в окружннии Майкла Джексона, он сам никогда ничего не испытывал и не замечал, но вы все равно можете почувствовать нотку беспокойства в тексте песни, написанной вскоре после того, как всплыли обвинения.

Rolling Stone понравился подтекст в тексте песни, хотя те же слова можно интерпретировать как ностальгию по беззаботным временам, когда они еще не знали, какая драма их ждет в будущем:

«Детство заканчивается / И пузыри лопаются», — поет Леннон в припеве трека. «Мы не понимали / Танцы с Питером Пэном / Каким будет результат, когда мы / Станем молодыми взрослыми». [The Rolling Stone]

Лично мне не понравилась песня Шона Леннона, и я рассматриваю ее как дешевый и уродливый трюк для привлечения внимания к своему альбому. Как бы то ни было, три года спустя Шон разъяснил, что он имел в виду, когда писал эту песню. Оказалось, что с ним никогда не случалось «ничего противозаконного», в Неверленде все было здорово и весело, но в его ответе были оправдания и оговорки, являющиеся почти стандартными для всякого, кто говорит о невиновности Майкла:

«Со мной никогда не происходило ничего незаконного, но в целом я чувствовал себя так, словно попал в страну фантазий о Питере Пэне. Я думаю, это было очень странное время, но не в мрачном смысле», — сказал он. «Странное и уникальное».

У Леннона остались только приятные воспоминания. «Он был самым крутым чуваком, которого я когда-либо встречал, это точно», - говорит он. «Я имею в виду, что у людей, знаете ли, много мнений о нем, а мое мнение может основываться только на моем опыте. Но с ним было очень весело тусоваться. Я имею в виду, он был как большой ребенок, понимаешь?Так что да, время, которое я провел с ним, было похоже на посещение Диснейленда. Он устраивал бои водяными шарами и пирогами на баскетбольных площадках. Это было настоящее развлечение, веселое и безумное.

Я имею в виду, что бы ни случилось с ними и с кем-либо еще, у меня нет своего мнения, потому что меня там не было, понимаешь?»

«Мое мнение может быть основано только на моем опыте» — это правильно, но замечания вроде «меня там не было» звучат для меня совершенно невыносимо.

Какое, черт возьми, имеет значение, что никого из нас не было рядом, когда что-то случилось, не случилось с человеком, который сейчас лжет? Тех, кто верит в это, тоже не было но они все равно решили поверить этой лжи, не так ли?

Идея «нам никогда не узнать правду, потому что нас там не было» сама по себе не совсем верна, потому что нас может не быть, например, на месте преступления когда совершается убийство, однако правду все же можно установить и другими способами.

И в таком случае, эта фраза, как и обвинения Робсона и Сейфчака, превращается в неявное предположение о виновности человека, потому что она сильно нагружена сомнением и, следовательно, искажена только в одну сторону.

К сожалению, немногие люди замечают этот уклон, поскольку они бездумно повторяют лукавую историю СМИ, не задумываясь о том, что за ней стоит, просто повторяют слова некоторых телеведущих, как если бы они были непреложной истиной. Это то, что Майкл Джексон назвал состоянием обусловленности.

Это возвращает нас к необходимости освободиться от всей этой обусловленности и вооружиться некоторыми новыми подходами, подобными тому, который предложил Бретт Барнс, заявив, что, поскольку с ним в отношениях с Майклом ничего не случилось, то и с другими этого не могло случиться.

А небольшое исследование показало, что пионером этого нового подхода был не Бретт Барнс, а Маколей Калкин – что неудивительно, поскольку он не только стойкий защитник Майкла Джексона, но и известен тем, что разрушает старые клише и устанавливает новые тенденции.

Вот что заявил Маколей, когда был еще очень молод, в ответ на критику со стороны Барбары Уолтерс в одном из интервью:

«Мое мнение таково: раз он ничего не сделал мне, я не думаю, что он сделал что-то такое кому-то еще».

Барбара Уолтер отреагировала на это с некоторым недоверием и мрачным лицом, что наводит меня на мысль, что средствам массовой информации не очень понравится, если мы будем пропагандировать ту же идею.

В то время мы не заметили истинности и огромного потенциала этого утверждения. Но эта идея, должно быть, витала в воздухе, потому что много лет спустя Бретт Барнс заново открыл ее, совершенно самостоятельно, причем на другом конце света. Он сказал:

«Этого никогда не случалось со мной, поэтому это не могло случиться ни с кем другим».

Надеюсь, что на этот раз мы поймем послание и не упустим наш шанс.

Так кто же будет следующим?