О «Танцуя мечту» Майкла Джексона.

Статья Элизабет Амису.

Источник: The Journal of Michael Jackson Academic Studies.

Введение.

Существует широко распространенное заблуждение, что Майкл Джексон не оставил после себя ничего, кроме «нескольких разрозненных воспоминаний». Это заблуждение проистекает из признания его просто коммерческим продуктом, а не художником; человеком, который продавал пластинки посредством слухов и зрелищ, а не самоотверженности и обучения. Но наследие Джексона состоит из ряда выпущенных песен и альбомов, более сорока короткометражных фильмов, трех книг (включая автобиографию) и неизданных песен.

И «Танцуя мечту» - это один из наиболее тщательно хранимых «секретов» в художественном каталоге Майкла Джексона. Настолько секретный, что через двадцать два года после его публикации журнал Rolling Stone не включил его в свой трибьют-выпуск за 2014 год. Тем не менее, в нем демонстрируются самые личные чувства автора к детям, жизни и смерти, условиям жизни людей.

Что такое «Танцуя мечту»?

«Танцуя мечту» не похожа на другие книги. У нее есть название, страницы и иллюстрации, но на этом сходство заканчивается. Чтобы полностью оценить значительную эстетическую глубину сорока шести частей книги, мы должны рассмотреть заголовок, особенности дискурса текста и его содержание.

Что значит «танцевать мечту»? Автор мечтает танцевать или танцует его мечта? В названии есть динамичный глагол, за которым следует определенный артикль и абстрактное существительное, создающее ощущение, что танец - это мечта, а мечта - это танец. Оба они преходящи, преобразующи и имели большое значение для Джексона, который рассматривал свой танец как «божественный союз» между духовным и физическим, а свои мечты - как неотъемлемую часть творчества и устремления.

С точки зрения структуры, направленности и плана «Танцуя мечту» больше похожа на банальную книгу раннего модерна (семнадцатого века), чем на современную антологию. Под «банальностью» понимается искусство извлекать отрывки из прочитанного и помещать их под определенными заголовками. Для читателя раннего Нового времени, который часто мог посещать театр, чтобы посмотреть новую пьесу Шекспира, чтение было активным занятием. И читать что-либо не делая заметок считалось расточительством. Этот тип культуры очень напоминает хаотичное сочетание идеологической материи Бена Джонсона.

Обычно книга - вещь исключительно личная; единственная объединяющая черта - это человек, который ее создал. То же самое и с «Танцуя мечту». Несмотря на то, что она содержит сорок шесть работ и несколько иллюстраций, у нее нет страницы с содержанием, а записи без разделения представлены в стиле потока сознания, как спонтанная беседа или фрагментарные выражения состояния сна.

Для пояснения приводится Таблица содержания (Таблица 1), все записи в ней разделены на следующие категории:

а) притчи,

б) философия,

в) стихи.

Эта книга требует от читателя необычного подхода. Джексон описал ее как «мысли» и «эссе». Мы будем рассматривать ее как объединенные вместе идеи духовной и интеллектуальной подпитки.

Вдохновленный своей невероятной личной библиотекой, Джексон написал эту книгу с использованием лексики от низкого до среднего уровня, что позволило широкому кругу читателей понять ее содержание: от маленьких детей, для которых есть множество иллюстраций, до взрослых, которые могут интерпретировать сложности поэзии. Хотя личные религиозные убеждения Джексона представляют собой единый поток, проходящий через всю книгу, они предлагаются в форме универсальных истин, а не жестких догм.

Философия.

Личная философия обозначает способ существования, мантру или код, однако этимология этого слова лежит в алхимии и магии. Преимущественно философские записи в «Танцуя мечту» составляют примерно двадцать шесть процентов от всей книги, 12 из 46 (таблица 2).

Четыре философии посвящены детям: «Ребенок - это песня», «О детях мира», «Дети» и «Невинность». Отрывки из «Детей» вошли в благодарственную речь Джексона в 1993 году, когда он получил награду на 35-й ежегодной премии «Грэмми». Иллюстрации в книге также изображают Джексона как отца, друга и защитника детей разных национальностей.
«Смелость», «Невинность», «Любовь», «Магия» и «Доверие» превозносят достоинства каждого как неотъемлемую часть жизни, процветания и достижений. В этих панегириках говорится, что «весь мир изобилует магией», «доверие к себе начинается с признания того, что бояться - это нормально». «Смелость предлагает то, что мы все хотим - обещание любви», а любовь «повсюду».

Одноименная поэма «Танцуя мечту» объединяет образы мертвых и умирающих, историю рабства, победу над угнетением, борьбу за близость и поиск чего-то большего, чем мы уже есть. Он создает виньетку жизни через метафору спектакля, как это делал Шекспир во многих своих произведениях: «весь мир - сцена, а все мужчины и женщины - просто актеры» и «жизнь, которая была могилой его добродетели и его чести» - всего лишь ходячая тень; то есть музыкант проживает свой час на сцене, а затем его больше не слышно... Это прекрасно сочетается с «танцоры приходят и уходят в мгновение ока, но танец продолжается». В последней цитате используется та же фраза, что и в Библии: «зазвучит труба и мертвые воскреснут нетленными […]» Она также повторяется в стихотворении «Ты слушаешь?» и в песне «Ушел слишком рано» .

Философия рассматривает жизнь как более широкий опыт, в который нам предлагают «войти» и «присоединиться к потоку» по мере того, как наше коллективное существование ускоряется. Музыка, синонимом которой является Джексон, находится «внутри и снаружи» его. Возможно, это его способность подключиться к той всеобъемлющей бесконечности. Радость от этого литературного пребывания достигает кульминации, когда танцор «сливается в единой радости» с самим танцем и оставляет позади и читателя, и самого себя. В «Танцуя мечту» смерть представлена как улыбка, восторг и космическое воссоединение между существом и Вселенной.

Стихи.

Поэзия в первую очередь связана с голосом, с тем неопределенным оттенком, или стилем, который характеризует физическое или литературное самовыражение одного человека как уникальное. Одним из самых сильных элементов «Танцуя мечту» являются семнадцать стихотворений, составляющих тридцать семь процентов всего сборника (таблица 3). Опять же, в центре внимания находятся дети. Стихи «Когда младенцы улыбаются», «Волшебный ребенок, часть 1» и «Волшебный ребенок, часть 2» можно легко интерпретировать как отношение Джексона к самому себе.

«Райан Уайт» напрямую соотносится с песнями «Ушел слишком рано» и «Ты будешь рядом?» из альбома «Опасная». «Ушел слишком рано» , написанная Базом Коханом, стала реквиемом по настоящему Райану Уайту , который был увековечен в короткометражном фильме по песне Джексона, снятом Биллом ДиЧикко. Райан, больной гемофилией, заразился СПИДом в 1980-х годах, и из-за болезни его преследовали. Он умер в возрасте восемнадцати лет.

«Ты слушаешь?» и «Ты будешь рядом?» бросают вызов читателю риторическим поиском. Посредством повторения фразы «В глубине моей мучительной скорби / Был сон о завтрашнем дне» как в стихотворении «Райан Уайт», так и в песне «Ты будешь рядом?» изгоняется горе от потери друга, который был «символом страдания и боли / невежественного страха, сумасшествия / в истерическом обществе / с беспредметной тревогой и напускным благочестием».

Альбом «Опасная» был выпущен за восемнадцать лет до смерти Майкла Джексона, но когда он ушел, песня стала его реквиемом. И для Джексона, и для Уайта эти слова были символами невыполненных обещаний, и несли на себе тяжелое бремя быть изгоем, вместо того, чтобы получить сострадание.

«Исцели мир» , «Мать-Земля» и «Планета Земля» являются частью темы сохранения, где «одно прикосновение к природе объединяет весь мир». «Небеса это здесь» хвалит их, а «Свобода» и «Экстаз» возвеличивают свободу и полет: «Давайте полетим / В безбрежность, за пределы неба». «Квантовый скачок» выделяет «никогда не исполняемые песни» и постоянный поиск «мира, в котором никто не будет страдать / мир не разрушенной первозданной красоты / сверкающих вод, поющих небес / холмов и долин, где никто не умирает». Так Джексон погружается в глубины своего разума за мечтой о небесном и вечном. Это поистине уникальный, глубоко духовный взгляд на мир, переплетенный с фантазией, надеждой и сдержанностью. Это работа того, кто знает, что его мечта так же далека, как звезды, но все равно решает мечтать об этом.

«Мама» — это что-то совсем другое. Это выражение любви поэта к той женщине, которую он ставит выше всех других — Кэтрин Джексон, сопровождаемое ее красивой фотографии в моложости на всю страницу: «Если я когда-нибудь изменю этот мир / Благодаря эмоциям, которые ты испытываешь». Он также приписывает успех своей жизни своей матери, которая «вылепила» его душу из «фрагментов».

Эссе — притчи.

Тридцать девять процентов, 18 из 46 записей в «Танцуя мечту» - это притчи (Таблица 4). Оксфордский словарь английского языка определяет притчу как «аллегорическое или метафорическое высказывание или повествование». Это синоним слов «басня» и «пословица». Хотя другие записи имеют образовательную цель («Райан Уайт», «Исцели мир», «Доверие»), эти притчи являются аллегориями, в которых знакомое используется для иллюстрации неизвестного. В Библии Иисус Христос часто говорил притчами, чтобы научить массы абстрактным понятиям, таким как спасение и Царство Небесное.

Майкл Джексон особенно любил два библейских урока. Первый, «Притча о талантах», был неотъемлемой частью метода работы Джексона. Он часто утверждал, что это его обязанность, что именно для этого он «был создан». Другими словами, сам факт того, что у него как у художника так много талантов означал, что он должен упорно работать, чтобы получить значительную отдачу от инвестиций своего создателя.

Второй библейский урок, который повторяется в «Танцуя мечту», - «Маленькие дети». В библейских книгах Матфея и Луки родители приходили к Иисусу с младенцами, чтобы он благословил их. Те, кого ученики считали наименьшими в обществе, возвышались Христом, который не только упрекает своих учеников за то, что они отворачиваются от детей, но и приближает их, заявляя, что Его Царство — для них. Это чувство смирения повторяется во всем Новом Завете: «последние будут первыми, а первые будут последними».

Большая часть работ Джексона возвышает детей над взрослыми: во вступительной части «Черный или белый» (реж. Джон Лэндис, 1991) гитарный рифф, который играет Маколей Калкин, настолько силен, что бросает воинственного взрослого в африканскую пустыню; в « Лунной походке» (реж. Джерри Крамер, 1988) дети - единственные честные и верные друзья Джексона в мире, полном порочных взрослых. Песни Джексона, «Исцели мир», «Маленькая Сьюзи» и «Потерянные дети» подчеркивали тяжелое положение нуждающихся, а миллионы его с трудом заработанных долларов шли на поддержку больных и малообеспеченных детей во всех уголках мира.

В «Танцуя мечту» дети становятся мудрыми наследниками вечного рая, «их природная мудрость указывает нам путь к решениям, которые лежат в наших сердцах, ожидая признания». Они еще не научились предрассудкам или ненависти, и «простая доброта сияет прямо из их сердец». Этот взгляд на детство идеалистичен и романтичен, как взгляд через розовые очки на игровую площадку, где вероятность получить удар кулаком не меньше, чем объятия.

Уникальная точка зрения Джексона на «это чудесное время» состоит в том, что он считал себя «лишенным» его. Его отношения с детьми возникли из тяжелого детства и постоянных битв с зеркалом. В чрезвычайно сложных обстоятельствах, когда он «превращался» из симпатичного херувима в долговязого подростка с прыщами на глазах общественности, именно дети видели в Майкле Джексоне одного и того же человека, независимо от того, пел ли он «Я хочу чтобы ты вернулась» или «Танцевальная машина». То, что он физически изменился в подростковом возрасте, не изменило их отношения к нему. Он черпал в этом силы и посвятил большую часть своей жизни тому, чтобы помогать им.

«Мальчик и Подушка» и «Мудрая Маленькая Девочка» подчеркивают внутреннюю мудрость детей, понимающих, что на самом деле важна ценность сердца, а не материальное богатство. «В своей невинности очень маленькие дети знают, что они — свет и любовь. Если мы позволим им, они смогут научить нас видеть себя такими же».

«Рыбка, которая хотела пить», и «Я искал свою звезду» речь идет о поиске важных вещей в неправильных местах, тогда как они находятся внутри нас, и мы те, кто «скучает по тому, что есть повсюду». Антропоморфная природа рыб, испытывающих жажду, особенно ориентирована на детей.

Каждая притча в «Танцуя мечту» уникальна. «Ангел Света» заботится о внутреннем величии, которое не было полностью реализовано: «Я увидел славу, я знаю достаточно, чтобы верить». «Ангелы» является метафорой, а в «Крыльях без меня» изобилует смысловое поле небесных образов: «дух», «святой» и «священный».

«Берлин 1989» олицетворяет Берлинскую стену и, используя повествование от третьего лица, описывает, чего можно достичь, когда «миллион сердец находят друг друга». «Но сердце сказало нет», высказывая аналогичное мнение, утверждает, что у сердца есть мудрость, которой нет у головы. Вещи, которые логика считает необходимыми, человеческие эмоции считают варварскими, например, такие как «мертвые кролики и олени», «сельские жители в грубых деревянных гробах» и «нищета, загрязнение окружающей среды и война». Притчи «Знак древних», «А слоны идут», «Посмотри еще раз», «Тюленок», и «На сегодня хватит» придерживаются тем защиты природы. Животные преподают человечеству урок, как и древние, которые жили здесь до нас, побуждая нас относиться к нашей планете и ее созданиям с уважением.

Для Джексона природа - часть того же танца, что и все человечество. «Посреди репетиции я подумал: «Они убивают танец». И остановиться показалось мне единственно правильным. Я не могу уберечь танец от гибели, но, по крайней мере, я могу остановиться в памяти, как один танцор другому».Танец, о котором мечтает Джексон, выходит за рамки его сценического мастерства и лунной походки к симбиотическому сосуществованию всех живых существ.

Поэт восемнадцатого века Сэмюэл Тейлор Кольридж разделяет это романтическое представление в своей лирической балладе «Сказка древнего морехода» — расширенном фантазме, от которого нет спасения. В бессмысленном уничтожении моряком невинного альбатроса он обрекает себя и всю команду корабля на ужасную участь. И искупление он получает только когда обретает уважение к природе, хотя оно все еще окрашено страданием, «Сразу эта моя часть была изранена / В мучительной агонии / Что заставило меня начать свой рассказ / А затем оставила меня свободным»

В «Последней Слезе» ссора между двумя оставляет одного обделенным. Одиночество облегчается только после того, как прольется последняя слеза - от «любви», а не «разочарования» или «отчаяния». Точно так же Моряк не может молиться до того момента, пока он осознает красоту природы и благословляет ее: «Источник любви хлынул из моего сердца / И я благословляю его, не подозревая!» В «Танцуя мечту», как и в «Сказке Древнего Морехода»: «Лучше всех молится тот, кто больше всех любит /Все великое и малое / Господь, который любит нас / который создал и возлюбил нас всех».

«Две птицы» и «Последняя слеза» - это виньетки, взятые из эмоциональных разговоров, многие из которых демонстрируются на протяжении всего альбома «Опасная». В «Танцуя мечту» дети чисты, невинны и просты, в то время как женщины, как правило, являются или распутными и дерзкими или святыми матерями.
Треть вкладыша к альбому «Опасная» состоит из содержания «Танцуя мечту». И там и там любовные увлечения часто бывают излишне жестокими: «она не оставила записки / она просто сбежала» и «губы / незнакомой женщины / как медовые соты», - она всегда воспринимает его «с неприязнью / с каменным сердцем / потому что она / бросает мне вызов». Споры сексуального характера и обман продолжаются в песнях «Не могу позволить ей уйти», «Кто это?», «Она сводит меня с ума», «Под замком» и «Опасная».

Слова «мир слышит твою песню в моей» из «Две птицы» можно интерпретировать как просьбу раскрыть любовную связь, напоминающую любовную поэзию Китса. Однако Стиллуотер и Коллинз интерпретируют птиц как возможные репрезентации двух половин одной психики, одна из которых подавлена и скрыта, в то время как другая полностью выражена.

«Танец Жизни» на самом деле - о смерти. Писатель сравнивает жизнь с танцем, с пребыванием во плоти, которое однажды заканчивается тишиной: «это неслыханная музыка, которая никогда не умирает… тишина - мой настоящий танец, хотя он никогда не движется». Как только все волнение, «колебания молекул и клеток» утихают, рассказчик остается смотреть на свет, излучаемый звездами, которые уже давно исчезли. Это очень похоже на то, как мы сами смотрим на Майкла Джексона: мы, зрители, понимаем, что он больше не жив, но вместо того, чтобы горевать, рассказчик повторяет, что «звезда никогда не умирает. Она просто превращается в улыбку и растворяется в космической музыке, в танце жизни».

«Тот, что в зеркале» - последняя притча в «Танцуя мечту» - это прощальное послание, которое продолжается там, где закончились песни «Человек в зеркале» , «Мы - это мир» и «Исцели мир», где «планета была использована и выброшена». Вместо того, чтобы смотреть на других, чтобы что-то «изменить», вызывается мифологический персонаж Нарцисс, и после радикального разговора с «единственным» в зеркале рассказчик признает, что он «никогда не чувствует себя одиноким», поскольку он «дитя земли», и «вся жизнь это дети, их боль и их радость». Он заканчивается тем, что обращается к зеркалу и спрашивает читателя: «О, друг, я слышу танец. Ты будешь моим партнером?».

Зеркальная сцена Лакана уникально связана с этой заключительной притчей, о чем Джексон, скорее всего, хорошо знал. Зеркало, место саморефлексии и повышенного самосознания - это то место, где рассказчик Джексона видит версию самого себя, которая «не думает так много о любви». Это битва между самой низменной частью психики, которую нужно убедить делать то, что правильно, не цепляясь за «личное выживание».

«Танцуя мечту» и «Опасная».

«Танцуя мечту» является синонимом авторского музыкального альбома «Опасная», поскольку они объединяют пять одинаковых работ: «Танец», «Исцели мир», «Ты будешь рядом?» и «Планета земля». Для Джексона, как и для Шекспира, «если музыка является пищей любви, пусть она продолжает играть». Эти два произведения искусства являются симбиозом. Они метафорически, семантически и лексически питаются друг от друга. Слова из книги повторяются и представлены в альбоме, в то время как песни в альбоме расширяют мотивы и темы, которые представлены в книге.

К 1991 году и выпуску альбома «Опасная» все художественные и профессиональные устремления Джексона были достигнуты. У него уже было много рекордов: самый продаваемый альбом всех времен, большинство хитов номер 1 на одном альбоме, и другие. Это невероятный подвиг, учитывая огромное давление, которому он подвергался. «Опасная» стал еще одной попыткой осуществить, казалось бы, несбыточную мечту - выпустить альбом, затмевший успех «Триллера».

Погоня за этой новой мечтой побудила художника продолжать творить, когда в материальном плане у него было все, что он мог пожелать. Он упивался вновь обретенной независимостью. Его новый альбом был создан без участия продюсера, который помог ему создать предыдущие 3 альбома; он переехал из семейного дома в волшебное место, которое Дипак Чопра назвал «волшебгым местом, специально созданным для противодействия огромному стрессу, сопровождающему мегапопулярность». У него ещё не было собственных детей, с которыми он мог бы разделить все то, что было мечтой его жизни.

Драматические библейские образы изобилуют на протяжении всего альбома: «мечи» и «медовые соты», «лжепророки», «река Иордан» и «каменные сердца», в то время как преклонение перед природой, пропагандируемое поэтами-романтиками восемнадцатого века, Вордсвортом, Кольриджем и Китсом, переосмысливается через драму Шекспира. Можно описать загадочную обложку «Опасная» как «беспочвенную ткань этого видения, Башни, покрытые облаками, великолепные дворцы, Торжественные храмы, сам большой земной шар. Да, все, что он унаследует, исчезнет, и, подобно этому иллюзорному зрелищу, не останется и камня на камне».

Первая запись в «Танцуя мечту» - «Танец» - включена в первую страницу вкладыша к альбому «Опасная». На последней странице этого же вкладыша - «Планета Земля». Поэтические тексты четырнадцати песен альбома также незримо расположены между первой и пятой страницами книги «Танцуя мечту». Мир уже знает эту книгу, замаскированную под альбом «Опасная», который уже проник в дома миллионов людей.

Заключение.

Эта статья началась с вопроса, что такое «Танцуя мечту»? Что ж, «Танцуя мечту» - это попытка дать количественную оценку тому, что не поддается количественной оценке, изложить в письменной форме эмоции, запечатленные в мечтах. Как писал Шекспир: «Мы такие люди, на которых держатся мечты, и наша маленькая жизнь завершается мечтой». Джексон закрывает свою книгу словами: «Мечта продолжается…»

Академик Эми С. Биллоун насчитала слово «мечта» не менее сорока девяти раз в выпущенных записях Джексона и утверждает, что мечты и кошмары были синонимами «творческой вселенной Джексона». Они были надеждой «исцелить мир и сделать его лучше», но они также были «страхом в умирающей голове». Не секрет, что Джексон страдал бессонницей, и ирония состоит в том, что мечты часто не давали ему уснуть. Мечты, которые превратились в кошмары, мечты, в которых он жил и которые создавал.

По словам Пола Лестера, существование Майкла Джексона «могло быть мечтой всей жизни, и в итоге оно превратилось в американский кошмар. Но саундтрек был великолепен». Путь пятерки Джексонов «из грязи в князи» был типичным выражением американской мечты, но, как неоднократно повторяли многие писатели, от Стейнбека до Миллера и Фицджеральда, эта мечта оказалась не более чем иллюзией. Таким образом, мечты разрушаются так же легко, как и создаются, и с такой же вероятностью могут быть выражены через заблуждения, как и пророчества. И «Танцуя мечту» невероятно важна, потому что она, как и ее музыкальный двойник - альбом «Опасная», раскрывает Джексона как поэта, который остро осознает все эти интерпретации.

Какое значение имеет «Танцуя мечту» в более широком контексте художественного наследия Джексона? Что ж, она указывает нам на траекторию, по которой пошла бы его работа, если бы не бурный и сложный период в его жизни, породивший HIStory: Past, Present and Future Book 1, Blood on the dancefloor и Invincible.

Почему «Танцуя мечту» так важна? Как единственная книга такого рода, которую Джексон счел нужным опубликовать, она имеет важное значение для того, чтобы понять его художественные намерения и личные мотивы. Эта книга знаменует начало художественной самопрезентации Джексона как активиста. Чувства, о которых говорилось в композициях Can you feel it, Be not always, Man in the mirror, здесь активно выдвигаются на первый план.

И Джексон больше не призывает своих слушателей «меняться», он сам становится изменением, превращаясь в «голос в пустыне» в «Песне земли» пять лет спустя. В «Танцуя мечту» это путешествие органично вписывается в контекст. Это больше, чем собрание эфемерных мыслей начала девяностых или подарок поклонникам; это опыт сам по себе!