Почему Netflix проигнорировали в фильме «Майкл Джексон: Вердикт» важные юридические факты ради кликов?

Статья Райана Смита от 5 июня 2026 г.

Источник.

Обратите внимание: для Майкла Джексона этот год стал удачным, и напоминание о суде возвращается, как налоговое обременение.

А год действительно оказался невероятно успешным. Фильм «Майкл» с Джаафаром Джексоном в главной роли собрал более 855 миллионов долларов по всему миру к началу июня 2026 года, приблизившись к сотне самых кассовых фильмов всех времен, и занял второе место среди самых прибыльных музыкальных биографических фильмов, уступив первенство лишь «Богемской рапсодии» с ее кассовыми сборами 911 миллионов долларов. Как бы вы ни относились к Майклу, зрители уже проголосовали своим кошельком, и это очень близко к победе.

Как по заказу, Netflix открывает кладовку, и достает оттуда фильм «Майкл Джексон: Вердикт» из трех частей, посвященный процессу 2005 года, ориентированный на аудиторию, которая только что провела два часа в кинотеатре и испытывает симпатию к этому человеку. Создатели сериала позиционируют его как историческое произведение. В собственной рекламе Netflix он описывается как «тщательный анализ всего процесса», и говорится, что результатом является «полная историческая летопись процесса, который публика так и не увидела». По правде говоря, это уже второе крупное погружение в данный процесс за последние месяцы. Первыми Channel 4 представили в феврале в свой четырехсерийный фильм «Суд»; а Netflix просто пересказали ту же историю в более широком контексте.

Извлечение выгоды из успеха фильма «Майкл».

Тогда требуйте от них справедливости! Заявляя о своем авторитете в этой истории, вы наследуете прежде всего обязанности, и первая из них — это контекст. На практике это звучит как старая атмосфера обвинения, приукрашенная лоском престижного стримингового сервиса. Вы получаете тот же страх и те же намеки, подкрепленные старой верой в то, что если музыка достаточно остынет, сомнения начнут выглядеть как вина.

Дело рассматривали двенадцать присяжных. Двенадцать присяжных оправдали Майкла по всем пунктам обвинения. На это ушло около 32 часов, и даже первый предварительный опрос показал результат 9-3 в пользу оправдания, после чего дело дошло до суда. Обвинение использовало все доступные средства: предыдущие обвинения, обыски, показания экспертов, всё. Но это не принесло результатов, никакие вещественные доказательства не смогли установить вину вне всякого разумного сомнения. Присяжные воотчию увидели меняющиеся хронологии событий, трещины в доверии и финансовые махинации. Они отклонили обвинение.

Важно и время выхода сериала. Netflix не тратил месяцы на публичную подготовку к этому проекту. Сериал появился 20 мая с датой релиза 3 июня, всего через две недели после того, как биографический фильм вызвал большой ажиотаж. Это звучит знакомо: «Покидая Неверленд» тоже появился из ниоткуда и превратил фестивальную премьеру в взрыв, прежде чем кто-либо успел перевести дыхание. Возможно, именно так сейчас запускаются престижные документальные фильмы о предполагаемых преступлениях: короткий фитиль и максимальный радиус взрыва. Но в случае с Майклом время не является просто фоновым шумом. Если «Вердикт» уже находился в производстве до того, как «Майкл» стал кассовым хитом, то читатель может сам решить, преднамеренно ли это сделано. Однако сходство с тактикой HBO трудно не заметить.

И обратить внимание прежде всего стоит на игроков: они приходят со своей грязью.

Всё те же старые, опровергнутые тезисы.

Джеймс Голдстон, один из исполнительных продюсеров фильма «Вердикт», в этой истории играет важную роль. До ABC News, до «Candle True Stories», до возвращения Netflix в зал суда, Голдстон был продюсером программы Мартина Башира 2003 года «Жизнь с Майклом Джексоном». Эта программа представила миру отношения Майкла с Гэвином Арвизо и помогла запустить цепь событий, приведших к судебному процессу 2005 года. Человек, связанный с программой, которая подожгла фитиль, теперь помог создать программу о взрыве.

Связь с Голдстоном важна, потому что фильм Башира — это та самая рана, которую постоянно бередит этот сериал. Башир не был случайным бульварным журналистом с микрофоном. Он брал интервью у принцессы Дианы, и оно стало одним из самых популярных телешоу британского телевидения в девяностые, именно поэтому Майкл ему доверился. Спустя годы громкое расследование Дайсона выяснило, что Башир использовал обманные методы, чтобы получить доступ к Диане, и что действия BBC в отношении скандала значительно не соответствовали их собственным стандартам. Башир позже извинился за поддельные документы, но отрицал при этом, что они повлияли на решение Дианы высказаться. Однако пятно на его репутации осталось.

Достоверность показаний Башира была частью рекламной кампании. Фильм «Жизнь с Майклом Джексоном» был сфабрикованным телепроектом, созданным журналистом, чей самый известный триумф был официально дискредитирован на уровне методологии и ошибок. Любой документальный фильм Башира о Майкле, рассматриваемый как неопровержимое историческое свидетельство, должен учитывать это, прежде чем начинать создавать определенную атмосферу на основе его повествования.

Netflix возвращаются к тем же кадрам, где Майкл и Гэвин говорят о совместных ночёвках, но опускают уточнение Майкла о том, что он спал на полу, в то время как Гэвин и его брат занимали кровать. Благодаря выборочному монтажу зритель испытывает ту же дрожь, что и в 2003 году, при этом важный контекст исчезает. Затем все делают вид, что эта дрожь и была доказательством. Netflix рассчитывают снова сделать то, что сработало для HBO много лет назад.

8 февраля 2003 года, спустя несколько дней после показа фильма Башира в Великобритании, актер Алан Рикман изложил свои впечатления в дневнике, позже опубликованном под названием «Безумно, глубоко: Дневники Алана Рикмана»:

Смотрю документальный фильм Мартина Башира о Майкле Джексоне. Позорная, эгоистичная журналистика. Во сколько это обошлось? Сравните действия Майкла Джексона с действиями миллионов педофилов, или посмотрите на тысячами детей, ежедневно умирающих в Южной Африке от СПИДа. Снимите об этом фильм с таким же обеспокоенным лицом!

Двадцать лет спустя обеспокоенное лицо снова появляется на экране, и вопрос Рикмана вновь актуален: во сколько это обошлось?

Затем следует парад говорящих голов. Дайан Даймонд предстает как авторитет в сфере СМИ. Она была одной из самых громких американских журналисток, освещавших обвинения в адрес Майкла, фигурой на телеканале Court TV и в издании Hard Copy, которая годами освещала это дело. Появляется и Стейси Браун. Он в соавторстве с бывшим пресс-секретарем Майкла Бобом Джонсом написал книгу «Майкл Джексон: Человек за маской», которая стала результатом одного из самых неприятных конфликтов в окружении Майкла. Дж. Рэнди Тараборелли представляет более глянцевый, но авторитетный взгляд. Его биография Майкла переиздавалась и обновлялась на протяжении десятилетий, он консультировал CBS во время суда, и он чувствует себя как дома под светом софитов. Эти истории должны быть в кадре, но в сериале же слишком много из них рассматривается как фон.

Тараборелли, который в этом сериале в основном на стороне Майкла, заслуживает серьезного отношения, и именно поэтому его трактовка соглашения 1994 года нуждается в критике. В сериале он утверждает, что молодой обвинитель Майкла стал «новым миллионером Калифорнии», а заявленная сумма в 23 миллиона долларов была «предназначена для того, чтобы Майкл Джексон не попал в тюрьму». Это смелое утверждение, замаскированное под здравый смысл, но: гражданское соглашение не может остановить уголовное преследование. Никогда не могло. Обвинители говорили об этом тогда. Уголовное расследование продолжалось и после того, как чек был обналичен, вплоть до того момента, пока Джордан Чандлер не отказался явиться в суд. Именно это и завершило дело, а не деньги. Государство все еще обладало властью, все еще проводило расследование. Это различие важно, потому что данное миовое соглашение постоянно выставляют как признание вины. «Он им заплатил» продается лучше, чем «уголовное дело провалилось», и эта неразбериха работает уже тридцать лет.

Повторяющиеся проблемы.

В программе также используется распространенная идея о том, что слава Майкла повлияла на расследование, однако документы говорят об обратном. Этот человек подвергался обыскам, досмотрам с раздеванием, публичному унижению, агрессивному преследованию со стороны офиса Тома Снеддона, который преследовал его с 1993 года, давлению со стороны службы по освобождению под залог и месяцам судебного разбирательства, которое проходило в атмосфере всеобщего внимания. Слава принесла ему деньги и известность. Государство же сохранило за собой такие рычаги публичного унижения, как обыски, прокуроров, судебные постановления и все остальное. Моральная риторика фильма строится на представлении Майкла как неприкасаемого, даже несмотря на то, что судебные документы говорят об обратном.

Одна из особенностей сериала заключается в том, что он утверждает, будто деньги никак не могут объяснить все претензии, связанные с Майклом. Если воспринимать это всерьез, то это справедливое предостережение. Мотив редко бывает однозначным. Но программа, которая предостерегает от сведения всего к деньгам, должна показать, где эти деньги действительно фигурируют в документах. Билл Дикерман, адвокат Арвизо по гражданским делам, имел соглашение о разделе гонорара с Ларри Фельдманом, который представлял семью Чандлеров в предыдущем урегулировании. Гражданское возмещение было заложено в это дело с самого начала, поэтому присяжные имели полное право задать вопрос о том, кто получит финансовую выгоду.

Под руководством Тома Снеддона работал заместитель окружного прокурора Рон Зонен. Сам Зонен, представленный как трезвый и авторитетный юрист, позже женился на Луизе Паланкер, подруге семьи Арвизо и свидетеле обвинения. Это не отменяет их личных взглядов, но контекст — это цена доверия. В одном из эпизодов Зонен обращает внимание на картину над кроватью Майкла, описывая её как версию «Тайной вечери», где Майкл изображен в позе Христа. Нейт Джорджио, художник, написавший для Майкла эту картину, оспорил данную интерпретацию в недавнем посте в Facebook. Картина называлась «Герои: исторические личности, такие как Линкольн и Эйнштейн, собрались для обсуждения мира во всем мире». Возможно, этого мало, но это говорит кое-что о методе программы: атмосфера важнее точности.

Винсент Амен — фигура, на которую сериал указывает, словно на факел. Амен работал на Майкла в 2002 и 2003 годах, вместе со своим другом детства Фрэнком Касио, также известным как Фрэнк Тайсон. На камеру он рассказывает очень тревожную историю. По его словам, во время обысков после ареста Касио вынес из Неверленда и вручил ему сумку Nike. Амен говорит, что снял на видео, как открывает ее и обнаруживает внутри журнал с разделом о видео по почте, где, по его словам, маркером обведена реклама видео с обнаженными детьми. Он говорит, что Касио якобы сказал ему, что это «просто этап, через который мы с Майклом прошли», и что Майкл отметил нужные ему названия. Амен называет это моментом, когда он понял, что что-то не так. Если он действительно снял это в 2004 году, то возникает очевидный вопрос: куда делась эта запись? Ведь обыски и последовавший за ними суд перевернули все, для обвинения это была бы находка.

Более сложная проблема — сам Амен, потому что его рассказы менялись на протяжении двух десятилетий. В его собственном резюме говорится, что его работа на Майкла использовалась в качестве доказательства, опровергающего обвинение в заговоре. В репортажах Роджера Фридмана того времени упоминается, что в декабре 2004 года он дал интервью под защитой закона об иммунитете от ответственности, содержание которого оказалось более полезным для защиты, чем для обвинения. Затем, в 2013 году, почти через десять лет после того, что он теперь называет поворотным моментом в своей жизни, он посвятил Майклу дань памяти. Этот текст занимает несколько страниц в благотворительном сборнике «Жизнь ради любви». В нём Амен называет дело 2005 года «подставой, ловушкой» и говорит, что сам был ложно обвинён Джанет Арвизо, которая, по его словам, «по-настоящему провалилась перед всем миром». Он не останавливается на суде и восхваляет скрытую благотворительность Майкла, а также цитирует его слова: «Я хочу помочь всем детям мира», а затем заключает, что ему это удалось. Он идёт ещё дальше: «Истинным вдохновением для Джексона были дети, и именно невинность детей вдохновляла его». Он обращается к Майклу напрямую, говоря, что своими глазами видел его желание сделать мир лучше и что он «по-настоящему преуспел». Это та же самая тема, которую документальный фильм теперь переосмысливает как нечто зловещее, изложенное той же рукой почти через десять лет после момента, который якобы сломил его веру. Человек, открывший ту самую сумку Nike в 2004 году, в 2013 году не публикует дань уважения, восхваляющую любовь Майкла к детям и называющую дело против него подставой. Либо его эссе было ложью, и сериалу нужно, чтобы вы забыли о существовании этого эссе, либо документальный фильм — ложь.

Снова всплывает тема денежной выгоды, часто встречающаяся в связи с Майклом Джексоном. На вопрос в программе Пирса Моргана о том, заплатили ли ему Netflix за участие в фильме, Амен ответил, что за участие не заплатили, но заплатили за предоставленную информацию, после чего замолчал, и Морган оставил этот вопрос без ответа. Сериал, в котором так много внимания уделяется одному человеку, мог бы сообщить зрителям, что ему заплатили за его вклад.

Создатели фильма рассказали, что хотели «тщательно проанализировать судебный процесс в целом» и «представить исторический очерк, отражающий факты по мере их развития в суде». Они заявили, что общались «только с очевидцами, принимавшими участие в этих событиях». Они даже назвали первопричину проблемы: общественное мнение, по их словам, было «отфильтровано комментаторами и представлено не полностью». Теперь сравните это с тем, что они создали.

Против комментаторов они представояют... своих комментаторов! Дайан Даймонд, Дж. Рэнди Тараборелли и Стейси Браун были приглашены, чтобы зачитать показания человека, которого не вызывали свидетелем в суд. «Факты, как они разворачивались в суде», включают в себя самый компрометирующий эпизод фильма — сумку Nike Амена, но Амен вообще не участвовал в суде и не был проверен перекрестным допросом, поэтому его слова, попавшие к зрителю спустя два десятилетия, остаются неподтвержденными. Судебно-медицинская экспертиза не призвана заставить вас испытать какие-либо чувства, но обещает, что вы «почувствуете себя ближе к тому, что произошло». Судебная экспертиза работает с доказательствами! Чувства — это то, к чему вы обращаетесь, когда доказательства оправдывают его.

Я в этом непреклонен. Дело против Майкла Джексона 2005 года было полным противоречий и ложных обвинений, было раздуто прокурорами, которые уже много лет преследовали его, а затем подхвачено медийными деятелями, у которых были все основания поддерживать миф о Майкле-чудовище. Присяжные изучили доказательства и отклонили их - вот что главное! В противном случае судебные процессы превратились бы в трейлеры для стриминговых сервисов, созданные двадцать лет спустя, в тот момент, когда вердикт становится коммерчески невыгодным.

Итог.

Оправдательный приговор имеет свои пределы. Он говорит о том, что государство не смогло доказать вину обвиняемого вне всякого разумного сомнения, и в данном случае эта неудача носила структурный характер. Прошедшие годы только усилили споры вокруг этой истории, особенно с участием Уэйда Робсона, который давал показания в защиту в 2005 году, а затем изменил свою позицию, и Джеймса Сейфчака, который также впоследствии заявил о растлении. Их гражданский иск против компаний Майкла требует около 400 миллионов долларов, а судебное разбирательство запланировано на ноябрь 2026 года. Рид уже снял продолжение о судебном процессе - до того, как присяжные были приведены к присяге. Сюжетная машина уже разогревается. Если присяжные встанут на сторону компаний, разве они на этом остановится?

Нам не нужно, чтобы всё это повторялось по кругу, ведь этот цикл не честен! Дело было рассмотрено в суде, и Майкл был оправдан по всем пунктам обвинения. Какова бы ни была полная правда о нем, данный трехсерийный фильм Netflix явно ее не содержит. В нем есть атмосфера, старые кадры, знакомые и новые лица, а также уверенность в том, я Майкл не заслуживал оправдательного вердикта. Чего ему не хватает, так это авторитета, чтобы превратить провальное судебное преследование в скрытое обвинительное заключение.

Можете посмотреть, если хотите. Просто знайте, что вы смотрите: поражение в суде, замаскированное под неразрешенное пророчество, провальное обвинение с бюджетом Netflix. А в это время кто-то где-то продолжает заводить часы.