Возвращаясь к «Жизни с Майклом Джексоном»: контекст и отсутствие междометий.
Автор Райан Смит.
Многие считают Майкла Джексона загадочной фигурой библейских масштабов. Это восприятие основано на дефиците информации, искаженном освещении в СМИ и грубом человеческом воображении. Распространение ложной информации сыграло ключевую роль в формировании образа Майкла Джексона. Другим существенным фактором, способствующим такому восприятию, является отсутствие соотнесенности.
Уникальная жизнь, прожитая под пристальным вниманием миллионов, сформировала личность Майкла, его убеждения, самовыражение и образ жизни.
Поэтому неудивительно, что многим сложно обнаружить подлинную, соотносимую связь. А это, в свою очередь, мешает его понять.
Человеком, который озвучил свои трудности в общении и понимании Майкла, был опозоренный британский журналист Мартин Башир. В 2002 году Башир и его камеры следовали за Майклом повсюду, снимая печально известный документальный фильм «Жизнь с Майклом Джексоном».
Негативная реакция на этот документальный фильм сыграла свою роль в выдвижении против Майкла дальнейших обвинений, что привело к судебному разбирательству в 2005 году, в ходе которого он был оправдан по всем 14 пунктам обвинения.
И этого полного оправдания должно было быть достаточно, чтобы окончательно положить конец предположениям о преступлениях, которые преследовали Майкла с 1993 года. Однако его заявления, зафиксированные Баширом, о том, что он делил постель с детьми, продолжают втягивать его в суд общественного мнения и по сей день.
Я подчеркну и объясню причину существования этих взглядов Майкла, откуда они взялись, используя его собственные слова из разговоров с раввином Шмулеем Ботичем.
И даже если к концу статьи у вас все еще будут сомнения относительно Майкла, я попрошу вас отнестись к его словам непредвзято. Будет справедливо объяснить и прояснить их смысл, ведь так много людей высказались за него и вместо него, а его собственные слова были истолкованы и осуждены, приведя к наихудшим выводам, хотя его даже не выслушали по-настоящему.
Речь идет о том, что слова Майкла не подразумевали абсолютно ничего плохого.
Роуз Файн - вторая мать Майкла Джексона.
В детстве жизнь Майкла и его братьев и сестер не была спокойной и размеренной, поскольку они постоянно работали, записывали альбомы и гастролировали по всему миру, выступая как недалеко от дома, например, в Нью-Йорке, так и далеко, например, в Новой Зеландии. В те годы юный Майкл мало времени проводил со своей матерью, Кэтрин.
Майкл: Я был с мамой, когда был маленьким, очень редко, а у меня замечательная мама. Я вижу ее как ангела, но я почти всегда отсутствовал, был в туре, давал концерты, один за другим, по всей Америке, за границей, в клубах...
Это отсутствие матери рядом существенно повлияло на Майкла, как повлияло бы на любого ребенка в подобной ситуации. Но во время гастролей Майкл не испытывал недостатка в материнской любви, потому что с ним рядом была женщина, которую редко упоминают в его жизни, но которая оставила отпечаток, навсегда укоренившийся в его сознании, и во многом способствовала тому, каким человеком он стал.
Роуз Файн была в жизни Майкла одновременно и учителем, и матерью. Она оказала большое влияние на него, сформировав его восприятие того, что детей любят безоговорочно, что о них могут заботиться те, кто не связан с ними кровными узами.
Майкл: Она называла меня своим сыном. Всякий раз, когда мы садились в самолет, люди видели семерых маленьких черных детей и черного отца, у всех были большие афро-прически, и белую еврейскую пожилую женщину с ними. Ее останавливали и спрашивали: «Кто ты?» Она отвечала: «Я мать». Она говорила это каждый раз, и ее отпускали. Это очень милая история. Она была особенной. И я очень нуждался в ней.
«Кто здесь Джек-Потрошитель?»
В документальном фильме «Жизнь с Майклом Джексоном» Башир задал Майклу вопрос о том, уместно ли, чтобы взрослый человек делил спальню с неродным ему ребенком (этим ребенком был Гэвин Арвизо).
Майкл: Это прекрасно.
Башир: Это не повод для беспокойства?
Майкл: Почему это должно беспокоить? Разве я преступник? Кто здесь Джек Потрошитель? Я просто пытаюсь помочь вылечить ребенка. Я сплю в спальном мешке на полу. Я отдал ему кровать, потому что у него есть брат по имени Стар, он и Стар легли на кровать, а я спал в спальном мешке.
Конечно, у многих это вызвало удивление. Но почему Майкл сказал это?
Из своего детского опыта он усвоил, что Роуз Файн, которая уделяла ему время и предоставляла убежище после изнурительного рабочего дня, оказала на него целительное влияние. Это развило в нем философию, согласно которой он считал, что может поднимать дух людей и способствовать их исцелению своими действиями.
Майкл: Если бы ты мог видеть лица людей по всему миру, которые говорят: «Спасибо за спасение жизни моего ребенка. Я могу прикоснуться к тебе?», а затем начинают плакать. Это как исцеление. Нам это дано не просто так… чтобы помогать людям.
Я думаю, это то, что я должен делать, потому что у меня всегда было стремление отдавать, помогать людям чувствовать себя лучше.
Когда Майкл говорил о том, что уступил свою кровать Гэвину Арвизо, который в то время все еще страдал от рака, на самом деле он имел в виду, что его поступок должен был помочь поднять настроение Гэвину, поэтому он и позволил ему остаться в своей комнате. Это было прекрасным поступком.
Майкл: Я говорил с Гэвином вчера вечером, и он сказал: «Майкл, ты не знаешь, как мне больно, очень больно». Он заплакал по телефону и сказал: «Я знаю, ты понимаешь, каково это. Это так больно». Я спросил: «Сколько тебе еще осталось?» Он ответил: «Может быть, четыре сеанса. Но врач сказал, что может быть больше». Это лечение лишило его ресниц, бровей и волос.
Ботич: Чувствуешь ли ты, что когда ты общаешься с такими людьми, как Гэвин, их боль частично уходит?
Майкл: Конечно. Потому что каждый раз, когда я с ним разговариваю, у него улучшается настроение.
Майкл регулярно звонил детям, страдающим от болезней, и приглашал их и их семьи в Неверленд, как, например, Райана Уайта, больного СПИДом, поскольку он понимал ответственность своего статуса и тот воодушевляющий импульс, который он давал этим детям.
Но откуда развился этот образ мышления? Из опыта общения с Роуз Файн в детстве, конечно.
Майкл: Она [Роуз Файн] очень мне помогала, она держала меня за руку и обнимала. После шоу я бежал к ней в комнату. Мы читали и пили теплое молоко, мне это было так нужно. Она всегда говорила мне: «моя дверь открыта», и оставляла свою дверь открытой.
И то, чему он научился у Роуз в годы юности, он впоследствии перенял сам.
Майкл: Я укладываю их спать, включаю тихую музыку, а когда приходит время рассказывать истории, я читаю им книгу. Мы зажигаем камин. Я даю им горячее молоко с печеньем, это очень мило, так должен поступать весь мир.
«Ты никогда не переживал того, что я».
Майкл, родившийся в нестабильной обстановке и переживший не самое лучшее детство, видел, как любовь и привязанность проявляли не члены его семьи, и ссылался на собственный опыт в следующем диалоге:
Майкл: ... что плохого в том, чтобы делиться любовью? Ты не спишь со своими детьми? Или с каким-то другим ребенком, которому нужна любовь, у которого не было хорошего детства?
Башир: Нет. Не знаю, я бы никогда —
Майкл: А я да. Это потому, что ты никогда не переживал того, что я.
Когда-то Майкл сам был «ребенком, которому нужна любовь, у которого не было хорошего детства»; он был тем ребенком, который отчаянно жаждал любви и ласки, которых не мог получить их ни от своего жестокого отца, ни от матери, которая была за много миль от него.
И Роуз Файн дала ему то, чего заслуживает любой ребенок: любовь.
Майкл: Я узнал это благодаря ей, я видел это и сам испытал это. Кровное родство, раса, вероисповедание или цвет кожи не важны. Любовь есть любовь, она разрушает все границы, и ты сразу это видишь.
«Нам нужно снова сблизиться…»
Многие люди могут вечно ощущать последствия детских травм, на протяжении всей своей жизни. Майкл не был исключением, поэтому он сказал Баширу следующее:
Майкл: Люди больше не ужинают со своими отцами или матерями. Семейные узы разрушены. То, что дети ходят в школу с оружием - это крик о недостатке внимания. Они хотят любви, хотят, чтобы к ним прикасались, держали на руках. Но родители заняты на работе, они оставляют своих детей дома, перед компьютером, поэтому дети и делают всякие безумные вещи. Это разрушает наш мир. Нам нужно снова сблизиться. Это очень важно, Мартин.
Но как Майкл пришел к тому, чтобы так чутко относиться к этой теме? Он черпал вдохновение из своего собственного травматического опыта с отцом, Джозефом. Майкл понял, что значит отчужденность, разорванные семейные связи, через него:
Майкл: Я никогда не чувствовал любви с его стороны. Я помню, как летал в самолетах, и меня приходилось удерживать силой, потому что я ненавидел турбулентность, я кричал и брыкался, когда мы взлетали в шторм. Я помню это очень хорошо. Он никогда не держал меня за руку, не прикасался ко мне, и стюардессам приходилось держать меня за руку и успокаивать.
«Я покончил бы с собой».
Само выживание Майкла зависело от его служения состраданию по отношению к нуждающимся. Пожертвования и создание благотворительных организаций давали ему чувство цели и удовлетворения.
Шумлей Ботич: Поскольку ты был лишен детства, ты пытаешься подарить его всем этим детям, исцеляя себя таким образом?
Майкл: Да, именно так. Потому что мне это нужно, чтобы продолжать жить.
Если лишить Майкла возможности делиться своим даром, сформированным детской травмой, жертвами, принесенными в детстве, и решимостью осмыслить их и построить из своей боли и потерь что-то хорошее, то он лишится цели в жизни и почувствует, что у него нет смысла жить.
Башир: Почему это так много для тебя значит?
Майкл: Я очень чувствителен к их боли, понимаешь. Это много значит для меня, и я хочу помочь. Чем смогу. Как я уже говорил раньше, и я скажу это миллион раз, я не боюсь это говорить. Если бы на этой земле не было детей, если бы кто-то объявил, что все дети мертвы, я бы немедленно выпрыгнул с балкона. Я покончил бы с собой.
Даже перед смертью, когда Майкл погружался в сон, из глубин его неуклонно приближающегося бессознательного разума всплыли эти слова, записанные врачом, который в конечном итоге лишил его жизни:
Детская больница, самая большая в мире, детская больница Майкла Джексона. Я собираюсь сделать там кинотеатр, игровую комнату. Я сделаю это для них. Это запомнят больше, чем мои выступления. Мои выступления будут помогать моим детям, это всегда было моей мечтой. Я люблю их. Я люблю их, потому что у меня не было детства. У меня не было детства. Я чувствую их боль. Я чувствую их обиду. Я могу им помочь. «Heal the World», «We Are the World», «Will You Be There?», «The Lost Children» — это песни я написал, потому что мне больно, понимаешь? Мне очень больно.
Таким образом, при тщательном рассмотрении и терпеливом слушании самого Майкла, если не поддаваться влиянию шумихи таблоидов и сплетников в СМИ, навязывающих публике скандальные истории, очень легко найти ответы на вопросы, необходимые для понимания сердца Майкла и его намерений.