Почему никто так и не извинился перед Майклом Джексоном? Арест в 2003 году.
Автор Джаэль Рукер.
В прошлый раз мы подробно рассказали об обыске, проведенном полицией Санта-Барбары на ранчо Майкла Джексона Неверленд в ноябре 2003 года. Напомним, что около 70 сотрудников шерифского управления Санта-Барбары и окружного прокурора провели обыск в доме Майкла, перевернули все вверх дном и... не нашли абсолютно ничего! Еще одно напоминание: детской порнографии не было найдено, это признали и подтвердили как защита, так и обвинение менее чем через год во время предварительного суда, в сентябре 2004 года. Именно Группа реагирования и компьютерного анализа (CART) ФБР проводила криминалистическую экспертизу нескольких компьютеров Майкла и шестнадцати его жестких дисков, а «спорные книги по искусству», о которых постоянно твердят хейтеры Майкла, были найдены во время обыска 1993 года. Я подробно рассказывала об этом ранее.
Теперь перейдем к аресту Майкла по обвинениям Арвизо.
19 ноября 2003 г.
Как сообщалось во многих новостных агентствах, включая Washington Post, Майкл был задержан и арестован 19 ноября 2003 года. В то время Крис Паппас, представитель департамента шерифа округа Санта-Барбара, заявил, что задержание «длилось приблизительно 30–45 минут» и «прошло без инцидентов».
Но действительно ли арест прошел «без инцидентов»? Давайте рассмотрим это подробнее.
В декабре 2003 года, через месяц после ареста, Майкл дал эксклюзивное интервью программе CBS 60 Minutes, в котором подробно рассказал репортеру Эду Брэдли о тяжких испытаниях (вы можете прочитать полную стенограмму интервью здесь). Далее мы рассмотрим события периода с декабря 2003 года по январь 2004 года, а сегодня углубимся в это интервью с Брэдли. Вот несколько примечательных отрывков:
CBS 60 Minutes, отрывки.
Сюжет начался с того, что Брэдли спросил Майкла о его реакции на обвинения. Затем Брэдли спросил Майкла, как бы он сам охарактеризовал свои отношения с Гэвином Арвизо:
«Я помог многим, многим, многим детям, тысячам детей, детям, больным раком, детям, больным лейкемией... Он был одним из многих».
Это верно, благотворительность Майкла хорошо задокументирована. Примером может служить также Райан Уайт, которому Майкл помогал финансово и оказывал поддержку, когда он (Уайт) боролся с ВИЧ/СПИДом. Майкл помог Гэвину таким же образом. Дальше Брэдли спросил Майкла о том, почему он вообще создал Неверленд. Майкл ответил:
«Потому что я хотел иметь место, где было бы все, чего у меня не было в детстве. Там есть аттракционы. Есть животные. Есть кинотеатр. Я всегда был в турах, путешествовал. И знаете, у меня никогда не было возможности делать все это. Поэтому я компенсировал потерю. Я имею в виду, я не могу пойти в парк, не могу пойти в Диснейленд. Я не могу выйти и пройтись по улице. Там толпы людей и море машин.
И вот я создал свой мир за своими воротами. Все, что я люблю, находится за этими воротами. У нас есть слоны, жирафы, крокодилы, всевозможные тигры и львы. И к нам приезжают автобусы, полные детей, которые не могут видеть все это. Эти больные дети приезжают и наслаждаются этим. Это чисто, любяще, весело. Люди с грязным умом считают по-другому, но это не так. Это не я».
И это правда. Как мы рассматривали ранее в главе о Неверленде, к Майклу привозили больных и обездоленных детей на ранчо еще до того, как все его аттракционы были построены:
На фотографии выше показано, как Майкл принял у себя на ранчо 45 детей из Project Dream Street в июне 1990 года, и этот год совпал с началом строительства крупных достопримечательностей. Но вернёмся к интервью программе 60 Minutes. Брэдли спросил Майкла, что происходило, когда Гэвин посещал Неверленд. Майкл ответил:
«Я расскажу вам. Когда я впервые его увидел, он был совершенно лысым, белым как снег от химиотерапии, очень костлявым, худым, без бровей, без ресниц. И он был таким слабым, что мне приходилось носить его из дома в игровую комнату на руках или возить в инвалидной коляске, чтобы дать ему почувствовать жизнь, детство. Чтобы он не чувствовал себя плохо. У меня тоже не было такого шанса, когда я был ребенком, и поэтому я знаю, каково это. Я не был больным, но не имел детства. Поэтому мое сердце с этими детьми, я чувствую их боль.
Он никогда не забирался на дерево. А у меня есть дерево в Неверленде, я называю его «Дарующим деревом», потому что мне нравится писать там песни. Я написал там много песен. Поэтому я сказал: «Ты должен залезть на дерево, это же часть детства! Ты просто обязан это сделать». И я помог ему забраться туда. К только он забрался на дерево, мы посмотрели на ветви, это было так красиво. Волшебно. И ему это понравилось. Я лишь хотел дать ему шанс прожить жизнь, понимаете? Потому что ему сказали, что он умрет. Так прямо и сказали. Они сказали его родителям, чтобы они готовились к его похоронам, насколько все было плохо! И я научил его программе, которая помогла многим детям, ментальной программе».
Конечно, не все моменты времяпровождения Гэвина и Майкла на ранчо были запечатлены, но есть видеозапись их двоих (можно посмотреть здесь), снятая как раз во время борьбы Гэвина с раком (около 2000 года). На этой записи они заняты как раз тем, о чем Майкл рассказывает в интервью. Вот несколько фотографий:
Минуту…
Я хочу обратить ваше внимание на последнюю фотографию. То, что я сейчас скажу, может показаться подлым, но когда начнется суд , вы узнаете о недоверии Майкла к семье Арвизо в целом, и тогда вы поймете, почему я акцентирую на этом внимание сейчас. Майкл, конечно, заботился о Гэвине во время его болезни, но его настороженность по отношению к семье Арвизо в целом, в сочетании с гораздо большей осторожностью после обвинений 1993 года, сделала его более аккуратным, и вы можете увидеть это в языке тела на последней фотографии: именно Гэвин обнимает Майкла/тянется к Майклу, а он (Майкл) как бы не реагирует на это. Да, он заботится о Гэвине, но также держится на расстоянии.
Вернемся к интервью. Следует отметить, что в это конкретное время личность Гэвина/Арвизо еще не была раскрыта (по крайней мере, CBS News). Далее Майкл рассказал о своих испытаниях в связи с арестом:
«Они сделали это, чтобы попытаться унизить меня, попытаться лишить меня гордости. Но я прошел через это. И в конце я... Я бы хотел, чтобы общественность знала, что со мной все в порядке, хотя мне было больно. Они должны были просто проверить отпечатки пальцев, и сделать все то, что они обычно делают при аресте. Но со мной очень грубо обращались. Мое плечо буквально вывихнуто, оно очень сильно болит. Мне все время больно. Вот, видите мою руку? Я не могу ее поднять. То же самое с этой стороной».
Затем Брэдли спросил Майкла, были ли его травмы следствием того, что произошло в полицейском участке, на что Майкл ответил:
«Да. Да. В полицейском участке. И то, что они со мной сделали... Если бы вы видели, что они делали с моими руками — это было очень больно. Они очень распухли».
«Как они это сделали? Я имею в виду, физически, что они сделали?»
«Наручники, они их слишком туго затянули за моей спиной. И надев их, они установили их в определенном положении, зная, что это будет больно и повлияет на мою спину. Теперь я не могу двигаться. Это мешает мне спать по ночам. Я не могу спать по ночам».
Майкл продолжил:
«Однажды я попросил разрешения воспользоваться туалетом. И они сказали: «Конечно, он прямо за углом». Когда я зашел в туалет, они заперли меня там минут на 45. Там было грязно, фекалии были размазаны по всем стенам, полу, потолку. И ужасно воняло. Потом один из полицейских подошел к окну и с насмешкой спросил: «Как запах — достаточно приятно пахнет? Тебе нравится?» И я сказал: «Все в порядке. Все в порядке». Потом я просто сидел там и ждал».
«45 минут?» — спросил Брэдли. Майкл ответил:
«Да, 45 минут. Около 45 минут. Один из полицейских подходил и говорил: «О, через секунду мы тебя выпустим». Потом проходило еще 10 минут, потом еще 15 минут. Они делали это намеренно».
CBS заявили, что они «неоднократно звонили и в офис шерифа, и в офис окружного прокурора» в связи с утверждениями Майкла о жестоком обращении, и что их отослали к заявлению на веб-сайте Департамента полиции Санта-Барбары, в котором в говорилось: «Это неправда».
Более того, после интервью Майкла CBS сообщили, что «сильная боль от вывиха плеча не позволила бы Джексону махать поклонникам», и сослались на нескольких врачей, которые дали им такую информацию. В частности, они процитировали одного из них, доктора Сэмюэла Финка:
«Если вы вывихнете плечо, ваш сустав больше не будет работать. Вы не сможете поднять руку. А если кто-то заставит вас это сделать - вам будет очень больно».
Что ж, давайте проверим это. Ниже представлен скриншот руки, которую Майкл назвал вывихнутой (видео можно посмотреть здесь):
Рука /плечо, которое Майкл называет вывихнутым, — левая (по телевизору она видна как правая из-за того, как все «перевернуто»). Теперь давайте посмотрим на руку, которой Майкл махал:
Как вы можете видеть выше, на самом деле он махал правой рукой (выглядевшей левой на телевидении)… То есть не той рукой/плечом, которая, по его словам, была вывихнута. Дамы и господа, СМИ (и врачи с их «экспертизой») не проверили это, намекая, что Майкл лжец. Теперь вернемся к интервью с Эдом Брэдли: Майкл действительно говорит, что ему было трудно поднять противоположную руку, но это не та рука /плечо, которая, по его словам, была вывихнута, и даже в интервью он говорит «плечо», то есть в единственном числе, а не «плечи». Теперь, что касается другой руки: это могло иметь какое-то отношение к травме, которую, как он сказал, он получил от рук полиции:
Несмотря на явный синяк на противоположной руке Майкла, всегда найдется кто-то, кто попытается измерить его травму на «выносливость». И хотя эта травма может показаться не такой уж и «плохой» для некоторых, помните, что у Майкла была волчанка. Даже без травм больные волчанкой склонны к воспалениям и отекам, это означает, что когда они получают травму, воспаление и отек могут быть гораздо больше, чем обычно, потому что их мышечная ткань, кости, связки и т. д. уже находятся в уязвимом, ослабленном состоянии. Это также означает, что из-за болезни Майкла травмы, полученные во время ареста, вполне могли стать катализатором дополнительной боли в противоположной руке:
Однако даже с этой информацией некоторые могут сказать, что этот вопрос сводится к словам Майкла против слов сотрудников полицейского управления Санта-Барбары. Что ж, тогда давайте кратко вспомним некоторые моменты с Томом Снеддоном и полицейским департаментом Санта-Барбары, которые мы уже рассмотрели ранее. И начнем с того, как полиция Санта-Барбары обошлась с актером Кори Фельдманом во время расследования дела Чандлеров в 1993 году. Помимо того, что они абсолютно не заинтересовались человеком, которого Фельдман назвал своим настоящим растлителем (не Майкла), сержант полиции Дебора Линден ещё и высмеяла Фельдмана! Vindicate MJ проделала огромную работу, собрав не только транскрипты записей беседы Фельдмана с полицейским департаментом Санта-Барбары, но и его интервью с Dr. Ozz от 11 декабря 2017 года, где Кори воспроизвел фрагменты записи разговора с полицией Санта-Барбары. Ниже приведен отрывок:
Имейте в виду, что это отношение было продемонстрировано полицией Санта-Барбары к молодому человеку, которого они допрашивали, чтобы узнать, подвергался ли он «растлению» со стороны Майкла. Если они так обращались с потенциальной жертвой, то нетрудно поверить, что они еще хуже обращались с самим Майклом, когда арестовали его в 2003 году.
Тем не менее, одного Фельдмана может быть недостаточно, поэтому я хотела бы обратить ваше внимание на статью, написанную Santa Barbara Independent в мае 2021 года. В этой статье подробно описывается, как полиция Санта-Барбары в частном порядке выплатила 9 миллионов долларов для урегулирования пяти дел, связанных с неправомерными действиями помощников шерифа за предыдущее десятилетие:
Статья также включала видеоинтервью с журналистом-расследователем Тайлером Хейденом, который обнаружил, что один из помощников шерифа был замешан в четырех случаях применения силы, приведших к смерти, и что «полностью отсутствовала прозрачность относительно какой-либо ответственности или дисциплины в инцидентах — несмотря на дорогостоящие урегулирования, к которым привело его поведение». И хотя эти дела об урегулировании датируются началом 2010-х годов, Хейден ранее опросил 40 членов сообщества Санта-Барбары, чтобы узнать об их опыте взаимодействия с полицией Санта-Барбары на протяжении десятилетий (некоторые из событий совпали с тем же периодом времени, когда Майкла обвиняли и судили), и хотя одни люди давали восторженные отзывы, другие… наоборот (Примечание: я не могу дать ссылку на эту статью по понятной причине, но ее заголовок - ниже).
Вот несколько историй из этой статьи:
«Когда я работала официанткой в Denny's, мне пришлось вызвать полицию на бездомного, который заказал завтрак, но закурил сигарету в заведении и отказался ее потушить. Полиция приехала и вывела его. Я последовала за ними, чтобы дать показания, но увидела, как офицер бил мужчину в наручниках по лицу, называя его по имени и говоря, что ему «нужно вернуться в Исла-Виста и держаться подальше от этой части города».
Еще один пример:
«Я был с несколькими друзьями в ночь солнцестояния в ночном клубе, который тогда назывался Coonies, а теперь Eos. Один из наших друзей вел себя немного агрессивно, поэтому мы помогли ему выйти за дверь, чтобы поймать такси. К нам подошли двое полицейских, мужчина и женщина. Полицейский-мужчина сказал, что нам нужно отвезти нашего друга домой (он был явно недееспособен), и предложил свою помощь, остановив такси фонариком, за что мы были ему благодарны. Его партнерша посмотрела на нашего друга, который бормотал себе под нос какую-то чушь, и потребовала, чтобы он заткнулся, «или мы отвезем тебя в вытрезвитель!» Затем она принялась яростно хватать нашего друга за горло. Мы умоляли ее расслабиться и отвезти его домой. Она убрала руку с шеи нашего друга, но он продолжал бормотать, поэтому она снова схватила его за шею и крикнула ему «заткнись!» Он оттолкнул ее руку, и тогда она вытащила свой электрошокер и ударила его. Затем мы наблюдали, как двое офицеров пытались надеть наручники на моего друга, который в этот момент сопротивлялся. Было вызвано подкрепление, и на велосипедах приехали ещё четыре или пять полицейских. То, что произошло, было болезненной демонстрацией жестокости полиции: более семи полицейских щедро били, пинали и душили человека, чтобы добиться его «послушания».
Альтернативная точка зрения:
«Когда у моего сына были серьезные проблемы с поведением, мне пришлось однажды ночью позвонить шерифу округа Санта-Барбара. Они приехали и оказали поддержку, которая превзошла все мои ожидания. Да, мы белые, поэтому я знаю, что в нашем опыте есть доля привилегий».
Еще один:
«За мной следила полиция на Месе, хотя я местный житель и живу на Месе уже 23 года, но я мексиканец. Думаю, они считают, что мексиканец не вписывается в этот район. Они постоянно спрашивали меня: «Что ты здесь делаешь?» «Ты под кайфом, сэр?» «Ты живешь в этом районе?» Я всегда отвечал уважительно, потому что боюсь, что меня застрелят за то, что моя кожа смуглая. Я видел, как они останавливали местных жителей, которые тоже были мексиканцами, и издевались над ними. Я никогда не видел, чтобы белого человека останавливали за то, что он просто шел по улице».
...
«Я разговаривал с другом в машине возле его дома. Он живет в хорошем районе города. Мы оба черные. Кто-то вызвал на нас полицию. Сначала подъехала одна машина, а потом за ней выстроились ещё три или четыре патрульных машины. Мне недавно исполнилось 18, а мой друг был еще несовершеннолетним. К моему окну подошел полицейский и сказал, что нам нельзя выходить после комендантского часа, который начинался через полтора часа. Он спросил, действительно ли мой друг живет в этом хорошем районе, и сказал, что кто-то вызвал на нас полицию, потому что мы выглядим подозрительно. Затем он сказал, что я припарковался слишком далеко от обочины. После того, как он допрашивал нас в течение часа или больше, он и все остальные полицейские уехали. Это произошло меньше года назад, но это всего лишь одна из многих нелепых встреч, которые у меня были с полицией Сан-Франциско».
И еще один пример:
«Однажды вечером мы с мужем шли домой около 8:30 вечера. Мы наткнулись на машину, припаркованную на автобусной остановке. Фары были включены, но машина не работала, а за рулем сидел белый мужчина в бессознательном состоянии. Я позвонила в полицию, потому что, присмотревшись, я увидела, что одна из шин в машине спущена, а передняя фара со стороны водителя повреждена. Когда приехали полицейские, они разбудили этого человека, и по его речи было очевидно, что он был пьян. Они продолжали говорить ему сидеть смирно, но он все пытался выйти из машины. Это происходило по меньшей мере четыре раза, и каждый раз офицер спокойно просил его сесть обратно. Они провели тест на трезвость, который он не прошел. Они сказали, что, поскольку его машина не была нагрета, а сам он не был за рулем, его не будут арестовывать, и даже предложили вызвать ему такси. Все было спокойно, никто не повышал голос. Именно так и должны рассматриваться нарушения правил дорожного движения.
С другой стороны, мой отец, у которого смуглая кожа, был арестован за вождение в нетрезвом виде, когда он сидел в ресторане. На нем были ковбойские сапоги, и полицейские продолжали насмешливо называть его «ковбоем». Они сказали, что видели, как он ехал за рулём в нетрезвом виде. У моего отца локоть не может разогнуться полностью, и офицеры выворачивали его руку каждый раз, когда он жаловался. Он провел ночь в тюрьме и был осужден за это преступление. Это стоило моим родителям 10 000 долларов, и в итоге моему отцу пришлось отработать год общественных работ».
Читая эти истории, можно увидеть, что у людей был разный опыт общения с Департаментом полиции Санта-Барбары в зависимости от их расы и этнической принадлежности. Конечно, это не означает, что каждый полицейский в Санта-Барбаре является «плохим», но эти истории показывают, что среди них были «плохие парни», вполне способные демонстрировать поведение, в котором их обвинил Майкл. И, как мы отмечали в первой статье Хейдена, только в 2010-х годах было заключено множество тайных урегулирований такого рода инцидентов - это вызывает вопрос о том, сколько таких инцидентов было сокрыто в предыдущие десятилетия, когда не было социальных сетей (основного фактора, способствующего раскрытию этих инцидентов), Интернет находился на самом раннем этапе своего развития, камеры были еще не так популярны, а мобильные телефоны с камерами еще даже не были разработаны.
Итак, мы уже увидели, что СМИ пытались дискредитировать рассказ Майкла о его аресте, но как насчет Джима Андерсона, шерифа округа Санта-Барбара, который призвал провести государственное расследование заявлений Майкла и даже пригрозил посадить его в тюрьму, если его утверждения окажутся ложными?
Согласно статье Los Angeles Times за январь 2004 года, была сделана запись поездки Майкла в участок, и на ней было слышно, как Майкл насвистывал, напевал себе под нос и на вопрос помощника шерифа, как у него дела, ответил «замечательно». Это было приведено в качестве примера того, как «профессионально» (слова Андерсона) обращались с Майклом во время его ареста.
Минуту…
Вы видите что-то неправильное в этом рассказе? Я вижу. Когда именно по словам Майкла в интервью CBS произошел инцидент? Когда он был в участке, когда его задерживали, а не во время поездки на машине. Это означает, что поездка на машине в участок здесь совершенно не имеет значения. Но Андерсон также продолжил говорить это во время своей пресс-конференции:
«Весь процесс задержания лично контролировался начальством полицейского участка. Ни разу в ходе этого процесса г-н Джексон не жаловался на какие-либо травмы, полученные во время ареста, или на жестокое обращение со стороны персонала».
Минуту…
Заявление Андерсона указывает на то, что он сам не участвовал в этом инциденте, поскольку он конкретно не заявляет, что присутствовал при нем лично. Вместо этого он говорит, что это было сделано «начальством полицейского участка». Более того, Андерсон подтверждает, что он просил государственного прокурора расследовать, были ли действительно нарушены права Майкла во время его ареста, а это еще раз указывает на то, что его участие в данных событиях было минимальным.
Если Андерсон не присутствовал там или пропустил некоторые части рассказа Майкла, то почему его первой автоматической реакцией было «удивление» (его слова) тем, как, по словам Майкла, с ним обращались (как будто у полиции не было подобных обвинений)? Более того, Андерсон много говорил о потенциальном возбуждении уголовного дела против Майкла за якобы сделанные им «ложные публичные заявления о жестокости полиции», и угадайте, что произошло после этого?
Никаких обвинений предъявлено не было!
Не говоря уже о том, что окружной прокурор полиции Санта-Барбары Том Снеддон не помог, когда дело дошло до вопросов о профессионализме сотрудников Санта-Барбары: ему пришлось извиняться за шутку во время объявления выдачи ордера на арест Майкла:
Что это была за шутка?
«Я надеюсь, что вы все останетесь здесь надолго и потратите много денег, потому что нам нужен ваш налог с продаж для содержания наших офисов».
Но и это еще не все. Снеддону пришлось снова извиняться за интервью на Court TV с Дайан Даймонд от 20 ноября 2003 года, где он назвал Майкла «парнем, которого все называют Wacko Jacko»
И что это были за извинения?
«В своем интервью с Дайаной Даймонд я упомянул г-на Джексона в некоторых выражениях, которые являются сленгом или жаргонными терминами», — сказал он. «Я понял, как только сказал это, что это было неуместно и непрофессионально, и я сразу же извинился за это».
Продолжение следует…