Почему никто так и не извинился перед Майклом Джексоном? Заблуждения о ЛаТойе Джексон.

Автор Джаэль Рукер.

Источник.

Предыдущая статья.

В прошлый раз мы подробно описали арест Майкла по обвинениям Арвизо в ноябре 2003 года, заявления Майкла о жестоком обращении полицейских Санта-Барбары, а также более подробно рассмотрели историю неправомерных действий со стороны сотрудников полиции Санта-Барбары. Мы закончили на эмоциональном отрывке из книги ЛаТойи 2011 года «Начать сначала» о ее разговоре с Майклом в Лас-Вегасе во время проведения обыска.

Сегодня я хочу вернуться к разговору о ЛаТойе, потому что по сей день ее ситуация искажается (иногда намеренно), и я считаю, что это искажение (особенно, если оно намеренно) полностью игнорирует ее разрушительный брак и полностью обесценивает то, что она впоследствии восстановила отношения со своей семьей. Для ясности, ЛаТойя была замужем за Джеком Гордоном, менеджером в сфере развлечений, с 1989 по 1997 год, и перенесла невероятное насилие с его стороны в течение этого брака.

Насилие, которому подверглась ЛаТойя, выходило за рамки физического. Гордон заставил ее делать негативные высказывания о семье и ложные заявления о ней, которые, как она позже пояснила, она сделала под угрозой жизни и безопасности. Позже ЛаТойя раскрыла это в своей книге, и так как эта книга затрагивает обвинения против ее брата Майкла, мы кратко обсудим ее и заявления, которые она сделала в начале 1990-х годов. Прежде всего я хочу обратить ваше внимание вот на что:

• Первое и самое важное: после того, как ЛаТойя ушла от Гордона в конце 1990-х, она безоговорочно поддерживала своего брата, и продолжала делать это после его смерти. В том числе, она поддерживала своего брата на протяжении всей саги Арвизо (2003 - 2005 гг.), присутствовала на многих судебных заседаниях, чтобы поддержать его.

• Важно отметить, что Майкл был не единственным человеком из семье Джексонов, о ком Гордон заставил ЛаТойю говорить негативно.

• Во время брака ЛаТойи с Гордоном в 1991 году она выпустила книгу под названием «ЛаТойя: взросление в семье Джексонов». Я ссылалась на эту книгу в предыдущих главах о подростковом возрасте Майкла и его беспрецедентной славе, потому что я чувствовала, что эти отрывки были важны для понимания его подросткового возраста. Я прочитала эту книгу целиком, и хотя в ней были неблагоприятные высказывания о некоторых членах семьи Джексонов, о Майкле ЛаТойя отзывалась только восторженно. Это важно, потому что…

• В книге ЛаТойи 1991 года (которая была написана за два года до обвинений Чандлеров) нет ничего, что хотя бы отдаленно намекало на то, что Майкл способен на любое непристойное поведение с детьми. Фактически, в книге ЛаТойя делает все возможное, чтобы развенчать многочисленные заблуждения, ложь и слухи о своем брате и прояснить ситуацию.

Сейчас я позволю ЛаТойе рассказать свою историю. Ниже приведены несколько отрывков из ее книги 2011 года «Начать сначала». Их очень трудно читать, поэтому я хочу сказать вам: если нужно, отдайте приоритет своему мышлению. Вы не можете читать историю ЛаТойи и продолжать упускать из вида то, что с ней произошло.

«Начать сначала». Выдержки.

«21 апреля 1993 года я лежала в луже крови на холодном мраморном полу моей кухни в Нью-Йорке. Мое сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Каждый дюйм моего тела пронзала невыносимая боль. Я думала: «Вот оно. Я умираю. Что я вообще делаю здесь?» Затем я услышала, как где-то надо мной мой менеджер/муж Джек Гордон разговаривает по телефону. «Я убил ее», — говорил Гордон. «Я думаю, она мертва. Я убил ее». Слушая его слова, я вспомнила разговор с моим братом Майклом, когда он предупреждал меня о Гордоне несколько лет назад. «Тебе нужно уйти от него, иначе он убьет тебя», — сказал он. Не желая беспокоить Майкла еще больше, чем он уже беспокоился, я ничего не говорила ему о том, как он прав, боясь и за меня, и за себя».

Примечание: этот инцидент был задокументирован многими новостными агентствами того времени, а Гордон был впоследствии арестован:

Продолжаем…

«Правда, как я ее знала, заключалась в том, что если я не буду следовать каждому его приказу и не буду усердно работать, чтобы заработать ему денег, произойдет что-то ужасное. Теперь я понимаю, что он считал себя моим сутенером, а меня — его проституткой. Чтобы обеспечить безопасность моей семьи, я делала все, что приказывал мне Гордон, даже сидела целый день взаперти. Настолько силен был его контроль надо мной. Я стала профессионалом в предвидении того, что может вывести Гордона из себя. Но я не смогла избежать того, что меня избили чуть не до смерти той ночью в моем пентхаусе. Он часто придумывал повод, чтобы наказать меня, но в этот раз не было никаких поводов.

В то время, когда я была замужем за Джеком Гордоном, никто и не думал, что я подвергаюсь насилию, и не видел, чтобы я выглядела на публике несчастной. Я всегда была вежливой и улыбчивой, как кто-то мог заподозрить, что происходит в моей личной жизни? Для незнакомцев я выглядела как идеальная маленькая жена с идеальной маленькой жизнью. Я была успешной артисткой, родившейся в самой известной в мире музыкальной семье, я путешествовала по миру, выступая. У меня были самые красивые наряды и драгоценности, красивые машины, дома в Лондоне, Париже, Нью-Йорке и Лас-Вегасе. Большинство мечтали о таком роскошном образе жизни. Но это была не мечта, а полный кошмар. Несмотря на то, что мое окружение было изысканным, я жила в «тюрьме без решеток».

Даже самые обычные повседневные события были для Гордона возможностью доминировать и запугивать меня. Он настаивал, чтобы мы все время оставались вместе, чтобы он мог следить за мной, и если звонил телефон, это было достаточным поводом для него, чтобы издеваться надо мной. «Давай, ответь на этот звонок», — говорил он. Когда я это делала, он брал мою свободную руку и изо всей силы выкручивал ее. После этого я больше не хотела отвечать на телефонные звонки. Но в то же время я была слишком напугана, чтобы ослушаться его, поэтому, когда он снова говорил мне ответить на звонок, я это делала. Я не могла понять, почему он был таким жестоким, но я никогда не сопротивлялась и ничего не делала в свою защиту. А он понимал, что ему сойдет с рук все что угодно в любое время. Со временем насилие усиливалось, как и сопровождавшие его психологические манипуляции».

О попытке выбраться из этой ситуации:

«В другой раз, когда я пыталась обратиться за помощью к известному телеведущему, ответ, который я получила, заставил меня почувствовать себя более изолированной, чем когда-либо. Я звонила тайно из своей спальни, где нервно сидела на краю кровати, готовая спрятать телефон, если Гордон или кто-то из работников внезапно зайдет в комнату. Когда я набирала номер, мои руки дрожали, и мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Когда я дозвонилась, то прошептала кратко то, что Гордон делал со мной. Но я получила ответ, которого больше всего боятся большинство жертв насилия: «Да ладно, Ла Тойя, все не может быть так плохо», — сказал он. «У твоей семьи слишком много власти, денег и славы, чтобы такое происходило». Я умоляла его поверить мне и помочь, но он просто не мог поверить, что я говорю правду, и предположил, что, возможно, я черезчур эмоционально отреагировала на незначительную ситуацию.

Когда я услышала, как Гордон говорил этому ведущему, что я сумасшедшая, то поняла, что совершила ужасную ошибку. Мое сердце сжалось, мне стало плохо при мысли о том, что будет дальше. В ту ночь меня так сильно избили, что я думала, что умру. Я больше никогда не рисковала просить о помощи. К сожалению, это не помешало Гордону избивать меня до полусмерти еще несколько раз. Пожалуйста, не поймите меня неправильно. После того, как Гордон меня психологически шантажировал, он не всегда бил меня до синяков. Иногда это был всего лишь один удар по лицу, и все. Я была благодарна за такие дни, потому что научилась переносить эту временную боль, она была не такой уж и сильной».

О том, как Гордон разлучил ее с семьей:

«Пока моя семья была в моей жизни, Гордон знал, что он никогда не сможет полностью контролировать меня и мои деньги или избежать наказания за свое жестокое насилие. Первым успешным шагом было его назначение себя моим менеджером вместо Джозефа. Но Джозеф все еще имел твердое мнение о моей карьере, и высказывал его Гордону. Я уверена, что именно поэтому Гордон забрал мой паспорт, как только ему предоставилась такая возможность, по сути, похитив меня и спрятав в Европе на несколько месяцев. Вначале Гордон позволял мне поддерживать минимальные контакты с семьей, чтобы создать иллюзию, что все в порядке. Однако мне не разрешалось звонить им. Когда Гордон впервые отвез меня в Германию, моя мать часто звонила, чтобы узнать, как у меня дела. Включив свое фальшивое обаяние во время разговора с ней, Гордон неохотно передавал мне телефон, а затем пристально смотрел на меня в течение всего нашего разговора.

Я не могла вынести мысли о том, чтобы лгать матери. Но я знала, что не могу сказать ей ничего, поэтому старалась отвечать на ее вопросы как можно более неопределенно. Я не хотела долго разговаривать с матерью, потому что не хотела, чтобы Гордон записал наш разговор и использовал его против нее. Даже на самый безобидный вопрос или комментарий матери приходилось отвечать с максимальной осторожностью, потому что она знала меня достаточно хорошо и могла заметить, что что-то не так. Хотя мама никогда не говорила мне об этом напрямую, я думаю, она довольно быстро поняла, что в моей жизни далеко не все в порядке».

О ревности Гордона к Майклу:

«Конечно, я никогда не делилась подробностями своей привязанности к брату с Гордоном. Это только заставило бы его еще больше ненавидеть Майкла. Те немногие позитивные вещи, которые Гордон слышал от меня о Майкле, уже выводили его из себя, и это пугало меня. Гордон хотел полностью доминировать надо мной, хотел, чтобы я никого не ставила выше него. Поэтому он решил изменить мои мысли о моей семье. Первое, что он сделал, - ограничил мое общение с матерью и Майклом. Но как бы близки мы с семьей ни были до того, как Гордон вошёл в мою жизнь, он не смог полностью вычеркнуть их из моей жизни».

О своей книге 1991 года:

«Моя книга была опубликована 12 сентября 1991 года, и моя семья была крайне недовольна ее содержанием. Хотя они знали, что за каждым словом стоит Гордон, им все равно пришлось жить с привлеченным к ней вниманием. Не помогло и то, что Гордон опередил меня, заставив сняться в Playboy в ноябре, чтобы прорекламировать книгу, а также заставил меня сниматься в глупом сериале под названием Interactive Exotic Club Tour. После этого я отправилась в рекламный тур для продвижения книги. Во время интервью мне пришлось говорить, что книга была моей идеей, и что каждое слово в ней было правдой. После этого было облегчением вернуться в Европу».

Об обвинениях против ее брата в 1993 году:

«Он попался!» — сказал Гордон. «Теперь он уже не так хорош, верно? Включи телевизор». Я не поняла, о чем говорит Гордон, и подумала, что это еще один его тест перед очередным избиением, поэтому не последовала его приказу. «Я сказал, включи телевизор, ЛаТойя!» «Я не хочу, чтобы меня били», — сказала я. «Ты же говорил мне никогда не подходить к телевизору». «Ты права, детка, не подходи к нему, я сам его включу. Садись!» Он включил телевизор. И я увидела в новостях, что полиция Лос-Анджелеса официально начала уголовное расследование против Майкла из-за обвинений Джорди Чандлера в растлении. «Это неправда!» — сказала я. «Все это неправда! Кто-то просто пытается подставить Майкла ради денег! Майкл никогда бы не сделал ничего подобного». «Ты все еще считаешь этого растлителя великим?» — сказал Гордон. «Они сейчас его прижмут. Я знал, что так будет, просто не знал, когда». «Кто его прижмет?» «Заткнись и не задавай вопросов».

Гордон каждый день, не отрываясь от телевизора, следил за новостями о Майкле, но после того первого раза он не позволял мне смотреть. Я очень беспокоилась о Майкле, думала, как он себя чувствует, но ничего не могла с этим поделать. Мне не разрешали звонить ему или членам моей семьи, чтобы узнать, что именно происходит. Поэтому я просто продолжала молиться, чтобы с ним все было хорошо. Я знала, что он совершенно невиновен».

...

«Я должна была что-то сделать, чтобы помочь брату доказать свою невиновность, но я была бессильна из-за Гордона. Я не спала ночами, думая, как убедить Гордона позволить мне сделать или сказать что-то, что помогло бы ситуации. И вот я решилась! Мне было все равно, изобьют ли меня за то, что я подняла эту тему. Я должна попытаться. «Гордон... могу ли я выступить на телевидении и защитить своего брата, сказав, что я лично думаю о ситуации?» Пока он думал над моим вопросом, я нервничала, не зная, что получу: удар по лицу или сердитое «Нет! Возвращайся в свою комнату». «Я думаю, это отличная идея», — вдруг ответил Гордон. «Я что-нибудь организую».

О том, как Гордон заставил ее сделать заявление по поводу обвинений против Майкла:

«Гордон протянул мне листок бумаги. «Вот, прочитаешь это», — хрипло сказал он. «Что это?» Внезапно меня осенило: пресса была здесь для моего заявления, но я не имела ни малейшего понятия об этом до данного момента. Я почувствовала, что мир вокруг меня сжимается, начала паниковать. Именно так Гордон всегда заставлял меня делать что-то на глазах у публики - без подготовки или предупреждения. И я всегда знала, что если не буду действовать безупречно, последствия будут быстрыми и болезненными.

Я даже не могла представить, какие ужасные слова мне придется произнести. Но я знала, что от этого никуда не деться, поэтому взяла себя в руки. Джозеф учил всех нас, что когда мы что-то делаем, мы должны делать это профессионально и с как можно большим энтузиазмом и энергией. Я не хотела, чтобы меня снимали смотрящей вниз, в лист бумаги, который дал мне Гордон. Поэтому я читала слова, которых никогда раньше не видела, через эти огромные солнцезащитные очки, которые закрывали обзор, и при этом высоко держала голову, как будто я выражала собственные мысли. Даже когда я начала читать, я все еще не осознавала, что говорю, но я знала, что если не прочту это как следует, Гордон причинит мне боль. Затем, я с ужасом поняла, что это заявление было о Майкле. Это было не то позитивное послание о Майкле, которое я хотела публично выразить, это было худшее, что я могла сказать о человеке, который был невиновен.

Я искренне верила, что если не скажу то, что мне приказали, Гордон и его дружки из мафии убьют Майкла. Гордон вдалбливал мне в голову эту угрозу снова и снова, пока я не поняла, что это правда. Поэтому, хотя это был мучительный выбор, в тот момент я решила, что лучше продолжить читать и сделать все возможное, чтобы спасти Майкла. Я подумала, что потом, когда Майкл будет в безопасности, мы с ним сможем обсудить то, что произошло, и я объясню ему, что меня заставили говорить эти отвратительные вещи».

Примечание: в сети есть реальные фотографии, демонстрирующие насилие Гордона над ЛаТойей, которые я не буду здесь размещать. Однако я отмечу, что ЛаТойя подала иск против Гордона в июне 1996 года за нарушение ее гражданских прав, когда он заставил ее выступить топлес:

Как отмечает The Las Vegas Sun, ЛаТойя использовала недавно принятый в 1994 году Закон о насилии в отношении женщин, чтобы подать этот иск, и обвинила Гордона в том, что он бил ее до тех пор, пока она не согласилась выступать топлес на шоу в Пенсильвании, в Огайо и в Европе. Она также отметила, что Гордон бил ее бутылкой из-под газировки и стулом, швырял ее об стену после того, как она отказалась выступать топлес.

В конце концов, ЛаТойя смогла сбежать от Гордона. Вот как она описывает это в своей книге :

«3 мая 1996 года наступило для меня так же, как и любой другой день, но я все же почувствовала, что в этом дне будет что-то особенное. Я лежала в постели, прислушиваясь к звукам улицы под окнами номера в Palace Hotel. Я слышала звуки машин, такси, суету и суматоху типичного утра большого города. Как мне хотелось оказаться там, снова стать частью этой жизни! Может быть, если в ближайшие несколько часов все пойдет так, как я надеялась, я смогу свободно воссоединиться с человечеством к концу дня. Я знала, что должа все сделать правильно, чтобы мой план сработал. Поэтому лежала в постели, притворяясь спящей. Но в уме я прокручивала, что нужно делать дальше. Сейчас было самое время. Этот день изменит мою жизнь навсегда одним из двух способов: либо я избегу пыток Гордона и верну себе свое будущее, либо умру, пытаясь это сделать.

Притворяясь спящей, я наблюдала, как Гордон встает и заказывает себе кофе. Это было обычным делом: каждое утро он должен был выпить чашку кофе, прежде чем начать что-то делать. Я все распланировала в своей голове: как только он пойдет в ванную, чтобы принять душ, я сделаю свой ход. Я тряслась как осиновый лист. Гордон задерживался в комнате, допивая свой кофе и читая газету, и я не могла этого вынести: он сегодня уйдет из дома или нет?

...

Я встала с кровати и схватила телефонную книгу. Быстро, на носочках, чтобы меня не услышали, я подбежала к телефону. Я потянулась к трубке и замерла. Я знала, что у меня будет время только на один звонок, как у заключенного. Но я должна была сделать это. Не задумываясь, я открыла телефонную книгу на букву "Д". Я не виделась с некоторыми членами моей семьи и не разговаривала с ними годами. Я была вынуждена делать вещи, которые очень смущали мою семью, и говорить о них самую ужасную ложь. Мне также лгали о них и их злых намерениях по отношению ко мне. Тем не менее, в критический момент, я могла обратиться только к ним. Я все еще была Джексон, и независимо от того, что произошло за эти годы, я знала, что мы все еще семья, и я была готова вернуться домой. Первое имя, которое попалось мне на глаза, было имя моего брата Рэнди. Я знала, что он почти никогда не отвечал на телефонные звонки, что делало его один из самых неконтактных членов моей семьи. Но, по какой-то причине, я была абсолютно уверена, что должна ему позвонить.

Бог ответил на мою молитву, и хотя все в моей семье годами жаловались, что не могут дозвониться до Рэнди, на мой звонок он ответил сразу. По сей день я верю, что это было способом Бога показать мне, что я поступаю правильно. Я была в отчаянии, плакала, но осмелилась говорить только шепотом. Я даже не поздоровалась с Рэнди, не сказала, кто это. Я была уверена: он поймет, что это я. «Рэнди, пожалуйста, приди за мной. Я больше не могу терпеть это насилие. Он убьет меня». «Успокойся», — сказал он. «Дай мне позвонить матери и Джозефу по трехсторонней связи».

В конце концов Джо велел Рэнди сесть в самолет до Нью-Йорка и забрать ЛаТойю. Рэнди и их кузен Тони Уайтхед придумали целый план: они попросили девушку позвонить в номер, в котором остановились ЛаТойя и Гордон, чтобы узнать, не вернулся ли Гордон в отель до того, как они добрались туда:

«Если его не будет, — сказал Рэнди, — я постучу вот так». Он постучал. «Открой дверь, нас будет ждать лифт, и машина внизу, чтобы отвезти нас в Лос-Анджелес, где тебе самое место».

Наконец, девушка позвонила, как и обещал Рэнди. Я сказала ей, что Гордона нет, и что меня могут спасти.

Затем раздался стук. Когда я услышала его, мое сердце чуть не выскочило из груди. В какой-то момент я подумала, что не осмелюсь, но затем я заставила себя преодолеть страх, быстро помолилась и вскочила. Надела штаны, но не стала тратить время на то, чтобы переодеть верхнюю часть пижамы. Схватила свою сумочку, в которой не было ни денег, ни кредитных карточек, ничего ценнее помады, за исключением трех бесценных вещей: моей Библии, моего паспорта и записи DAT, содержащей всю музыку для моего живого выступления, которую я захватила с собой. Я достала ее из тайника и положила к себе в сумку, зная, что она поможет мне восстановить мою карьеру.

Вот, наконец! Я совершаю побег! Я очень боялась, что в коридоре или вестибюле натолкнусь на Гордона. Мой адреналин зашкаливал, нервы были настолько напряжены, что я почти впала в истерику, когда дошла до двери. «Я здесь», — сказал Рэнди из коридора. Просто голос брата и осознание, что за ним стоит моя семья, придали мне сил. Я открыла дверь гостиничного номера и вдохнула первый воздух своей вновь обретенной свободы».

Из приведенных выше отрывков вы можете увидеть, что ЛаТойя как жертва домашнего насилия прошла через ад. И в рамках этого насилия она была вынуждена сделать заявления о Майкле как о растлителе детей. Ее первоначальный план высказаться в поддержку своего брата был намеренно сорван Гордоном, который поставил ее в такое положение, что если бы она не прочитала в точности то, что он написал, ей пришлось бы терпеть жестокое физическое насилие, которое могло ее даже убить. То, что до 1993 года ЛаТойя никогда не говорила ничего плохого о своем брате и яростно вернулась к сохранению этой позиции после побега от Гордона - не совпадение. Любой, кто говорит иначе, либо дезинформирован, либо намеренно игнорирует насилие над ЛаТойей, чтобы поддержать свою точку зрения.

Однако более важно то, что ЛаТойя и Майкл воссоединились, Майкл не держал на нее зла за то, что она сказала в 1990-х, понимая, в какой оскорбительной ситуации она оказалась. Вот как ЛаТойя описывает трогательный разговор между ними в своей книге:

«Итак, в январе 2004 года, когда начался предварительный суд, мы все собрались в Неверленде, чтобы остаться там на столько, на сколько потребуется. То, что мы собрались все вместе, было немного похоже на старые времена в Хейвенхерсте, но после всего, что мы пережили в своей жизни, мы еще больше начали ценить нашу близость. В это время у меня был шанс сесть и поговорить с Майклом, который я ждала более десяти лет. Мне наконец-то впервые удалось поговорить с ним один на один, и я воспользовалась этой возможностью. Мы сидели рядом на диване в главном доме. Я посмотрела на брата, набралась смелости и заговорила.

«Майкл, мне нужно поговорить с тобой, потому что это беспокоит меня».

«Хорошо». Он выжидающе улыбнулся мне.

«Я хочу, чтобы ты знал, что произошло...»

«Тебе не нужно ничего говорить, ЛаТойя».

«Что ты имеешь в виду? Ты даже не знаешь, что я собираюсь сказать».

«Тебе не нужно ничего говорить. Я знаю тебя. Я знаю твое сердце. Я знаю, что он заставил тебя делать эти вещи».

Я была шокирована тем, что он точно понял, о чем я хочу поговорить. «Но я должна это высказать», — сказала я.

«Тебе не нужно этого делать, ЛаТойя. Я все знаю. Я знаю, кто ты. Я очень тебя люблю».

Услышав, как он произносит эти слова прощения, я испытала такую благодарность! Но все же этого было недостаточно. Я продолжила озвучивать свои извинения, снова и снова. Но Майкл простил меня давно, и он не хотел обсуждать это сейчас. Он был счастлив видеть меня рядом и знать, что я вернулась в его жизнь, что мы все снова вместе как семья.

«Я знаю тебя, и я знаю, что ты никогда не сделаешь ничего, что причинит мне боль», — сказал он. «Я хочу, чтобы ты знала, что я очень люблю тебя».

«Я тоже тебя люблю», — сказала я. Затем Майкл посмотрел прямо на меня и произнес свою знаменитую фразу: «Нет, я люблю тебя больше».

Я заплакала, я была одновременно рада, счастлива и ошеломлена. Затем Майкл обнял меня, чтобы утешить, и тоже заплакал. Мы сидели так очень долго, просто плакали вместе, обнимали друг друга и говорили, как сильно мы друг друга любим. Мы наслаждались этим долгожданным чувством воссоединения. Это был один из самых невероятных моментов в моей жизни. Я была так тронута, услышав его слова, что он знает: я никогда не отвернусь от него или намеренно не причиню ему боль.

Продолжение следует…

​Следующая статья.