Почему никто так и не извинился перед Майклом Джексоном? Продолжение судебного процесса (9).

Автор Джаэль Рукер.

Источник.

Предыдущая статья.

Одна катастрофа за другой! По крайней мере, для обвинения. А мы продолжим, давайте перейдем к нашему следующему свидетелю, Кассиму Абдулу. Я уже подробно рассказывала об Абдуле в главе о «Пятерке из Неверленда», поэтому просто сделаю обзор и расскажу обо всем, что могла упустить в первый раз. Кроме того, как вы помните из нашей прошлой главы, хоть Абдул и был указан в качестве свидетеля обвинения, он изначально не был свидетелем по статье 1108, что является еще одним примером того, как обвинение хваталось за все, за что могло, чтобы посмотреть, что из этого получится (а получилось - ничего). Итак, начнем.

Кассим Абдул.

Как вы помните, Абдул, вместе с Ральфом Чаконом был одним из первых сотрудников, выдвинувших обвинения против Майкла, когда тот предстал перед Большим жюри Лос-Анджелеса для расследования обвинений Чандлера. Кроме того, Абдул также…:

• ранее, 13 января 1994 года, подписал заявление от имени представителей Майкла, в котором утверждал, что никогда не был свидетелем каких-либо нарушений со стороны Майкла.
• в своих показаниях Чакон признал, что он и Абдул завидовали, потому что некоторым другим сотрудникам службы безопасности Майкла платили больше.

Давайте посмотрим, что ещё выявили показания Абдула. Однако, прежде чем мы это сделаем, я хочу на секунду прерваться и показать вам ещё один фрагмент обсуждения, состоявшегося до показаний Абдула. Помните Синтию Монтгомери? Стюардессу, которая записывала Майкла на видео во время его полёта в Санта-Барбару, и на которую он (Майкл) подал в суд? Так вот, как я упоминала в прошлой главе, Монтгомери решила предоставить «информацию» о Майкле только после того, как против неё было возбуждено судебное дело, и поскольку ей было предписано воспользоваться правом не свидетельствовать против себя, судья Мелвилл фактически дисквалифицировал её как свидетеля.

Но затем встал вопрос о потенциальном иммунитете:

Конечно, это решение было принято в последний момент и оставило защиту неподготовленной. Говоря о неподготовленности защиты, следует отметить, что, хотя защита была проинформирована о том, что Хамид Мосли (личный видеооператор Майкла, который снимал опровержение с участием Арвизо) будет вызван в суд, обвинение не сообщило им о существовании записи, которую они (защита) еще не прослушали.

Обвинение:

Защита:

После этого Монтгомери и её адвокат были вызваны для обсуждения вопроса об иммунитете и её правах, гарантированных Пятой поправкой к Конституции США. Кстати, о правах, гарантированных Пятой поправкой: взгляните, что обвинение заявило о важности Пятой поправки в целом в поддержку Монтгомери:

Итак… защита прав, гарантированных Пятой поправкой, была важна для всех... кроме Майкла Джексона, да? Кроме того, существовала проблема с Александром Манчестером, еще одним некомпетентным свидетелем, которого обвинение хотело привлечь:

Но…как отметила защита:

И обвинение по этому делу было отклонено:

После дополнительного обсуждения предстоящих показаний Дебби Роу, мы наконец дошли до Абдула. Сначала Абдул подтвердил, что он работал в Неверленде с 1991 по 1993 год. Потом разговор перешёл к общим вопросам о Джордане Чандлере и его визитах в Неверленд. Абдул сказал, что не очень много общался с Джорданом:

Отметив инцидент с участием Джордана, когда тот разбил гольф-кар, Абдул добавил:

То же самое относилось и к Уэйду Робсону:

И я думаю, можно с уверенностью сказать, что то же самое было справедливо и в отношении Бретта Барнса:

После ознакомления с правилами поместья Неверленд… мы снова возвращаемся к обвинению Абдула:

Минуту...

Отмечу, что Абдул входил в группу, проигравшую судебный процесс Майклу, и что он был уличен в краже денег, продавал таблоидам ложные истории о Майкле, а также был уличен во лжи под присягой... это вам в качестве напоминания.

Итак, Абдул утверждал следующее:

Далее Абдул заявил, что встречался с адвокатами Майкла перед слушаниями Большого жюри в 1994 году, что за несколько месяцев до этого просил о повышении зарплаты и что получал угрозы убийством от людей, угрожавших убить его и его семью. Абдул также заявил, что просил включить его в программу защиты свидетелей. Он затронул вопрос о службе безопасности Управления стратегических служб (OSS Security), которая была добавлена фотов команду Майкла после обвинений 1993 года, и об их «запугивании»:

Затем последовал судебный процесс:

После этого обвинение перешло к обсуждению разговора Абдула с Чаконом, и на этом показания Абдула закончились.

Далее Том Мезеро начал перекрестный допрос.

Как обычно, Мезеро сразу перешел к делу:

Но затем Абдул заявил, что этот документ был написан не им…

А затем Мезеро снова вернулся к гражданскому процессу:

Различные проблемы со здоровьем…

И знаете что? Абдул тоже увлекался свайпингом:

Он, конечно, этого не помнил… пока ему не показали документы:

Затем он снова попытался это отрицать:

И тогда ему пришлось признаться:

Кроме того, Абдул заявил, что получил «эмоциональную травму» из-за того, что «с ним случилось в Неверленде», что, разумеется, побудило его подать заявление на получение пособия по инвалидности.

И ещё немного информации о судебном процессе:

А потом произошло вот это:

И вот это:

И ещё вот это:

И еще:

Нет, извините:

На самом деле… дело вот в чём:

Нет, извините, это Снеддон пытался притвориться, будто Абдул отказался от предлагаемых ему интервью в СМИ во время дела Арвизо из добрых побуждений, тогда как на самом деле он (Абдул) был связан запретом на разглашение информации… о чем ему сообщила сама прокуратура.

Как всегда…

На каком этапе мы сейчас находимся? Ах да, обвинение проигрывает со счетом 0/66.

Теперь мы снова возвращаемся к Джеффу Клапакису …

Джефф Клапакис.

Итак, если вы забыли, на чем мы остановились с Клапакисом, я напомню: его вызывали для дачи показаний об обыске в офисе тогдашнего делового партнера Майкла, Марка Шаффеля, который также был одним из непривлеченных к ответственности соучастников этого дела:

Клапакис признал, что ему было поручено изъять определенные документы Шаффеля. Затем ему показали записную книжку, в которой была страница под названием «Соглашение о работе с Neverland Valley Entertainment», найденную в главной спальне дома Шаффеля. Клапакиса также попросили опознать лист факса, найденный в картотечном шкафу в спальне Шаффеля, который, по словам Клапакиса, был заперт.

Затем обвинение спросило, принадлежали ли какие-либо из документов, находившихся у Шаффеля, кому-либо, кроме него (что фактически являлось нарушением права на неприкосновенность частной жизни), но этот вопрос был пресечен защитой (которая возразила) и судьей Мелвиллом (который удовлетворил возражение). После этого обвинение завершило свой допрос вопросом, обнаружило ли полицейское управление Санта-Барбары каких-либо других жильцов, проживающих в доме Шаффеля:

Затем выступил Роберт Сэнгер, представитель защиты, который отметил, что ордер на обыск подало полицейское управление Санта-Барбары, а не суд, как было заявлено ранее:

Он отметил, что во время обыска помещения были обнаружены сотни документов (возможно, тысяча), которые были приняты в качестве доказательств вместе с компьютерами Шаффеля. Клапакиса затем спросили, знал ли он, что на Шаффеля работали и другие люди, и что его сотрудники иногда работали из его (Шаффеля) дома:

После этого допрос Клапакиса закончился, и обвинение не стало допрашивать его повторно.

Я думаю, что Клапакиса пригласили, чтобы заложить основу для будущих свидетельств (в частности, для свидетельства Дебби Роу), поэтому мы перейдем к следующему свидетелю.

Далее — детектив Крейг Боннер… снова.

Детектив Боннер.

Прежде чем перейти к обыску дома Шаффеля, Боннера спросили о сравнении оригинальной записи и компакт-диска с телефонным разговором между Фрэнком и Джанет:

Блнннр также проанализировал интервью Арвизо с Брэдли Миллером:

Боннер отметил, что его попросили сделать фотодокументацию материалов, представленных Большому жюри, и что он сделал это с помощью цифровой камеры. Затем Боннеру показали фотографии этих материалов, что вызвало дискуссию между защитой, обвинением и судьей Мелвиллом, когда обвинение попросило допустить эти материалы в качестве доказательств:

Затем обвинение приступило к демонстрации документа, который, по словам Боннера, он подготовил в порядке очередности предъявления обвинений, но Сэнгер отметил, что защите не были предоставлены копии демонстрируемого документа (и что обвинение, похоже, тоже было с ним мало знакомо):

После ознакомления с вещественными доказательствами и описания процесса их маркировки, Боннера спросили об ордере на обыск дома Шаффеля. Он подтвердил, что изъял документы. Тогда Боннеру показали экспонат под названием «Neverland Valley Entertainment», на котором вверху были написаны слова «What More Can I Give» — благотворительная песня, над которой Майкл начал работать сразу после 11 сентября. Затем Боннеру показали двухстраничный документ, первая страница которого называлась «Сообщения»:

Дополнительная информация:

Что касается мест их нахождения:

Затем сторона обвинения перечислила изъятые документы и допрос завершился:

Затем Сэнгер начал перекрестный допрос с вопроса о том, знал ли Боннер, что один из обнаруженных отпечатков пальцев был найден на журнале из портфеля, который он сфотографировал среди вещественных доказательств Большого жюри. Боннер на самом деле не знал об этом до более позднего времени.

Но, как отметил Сангер:

В связи с этим мы снова возвращаемся к вопросу о том, что секретарь Большого жюри и его сотрудники осматривали вещественные доказательства без перчаток:

Затем мы переходим к экспонатам, изъятым Боннером во время обыска в доме Шаффеля:

В связи с этим:

Дальше мы переходим к экспозиции, где были представлены дискеты с названиями «Резервная копия расходов Джанет» и «Наличные расходы Джанет»:

Затем последовало обсуждение документа под названием «сводка расходов из кассы мелких наличных средств», который обвинение предпочло не рассматривать:

Но Боннер сказал, что не он изъял этот конкретный документ:

Далее:

Что касается пометок окружного прокурора на документах, которые всплыли в ходе повторного допроса свидетелей:

Затем мы переходим к блокнотам:

Далее Боннер заявил, что в изъятом им блокноте отсутствовали некоторые страницы, а это значит, что ему нужно было вернуться и отсеять лишние. После идентификации этих страниц его допрос с целью получения дополнительной информации завершился. Затем в ходе перекрестного допроса суд более подробно рассмотрел этот блокнот с отсутствующими страницами:

Второе обращение обвинения выглядело следующим образом:

Итак, вторые показания Боннера лишь подтвердили, что секретарь Большого жюри и его сотрудники не надевали перчатки при осмотре вещественных доказательств, что само по себе могло привести к прекращению дела из-за потенциального загрязнения улик. Кроме того, становится ясно (снова!), насколько неорганизованным было все это расследование, поскольку в нем отсутствовала коммуникация и не было понимания того, кто чем занимается.

Как мы уже упоминали, соблюдение цепочки хранения вещественных доказательств имеет чрезвычайно важное значение в уголовных делах, и когда вы не можете отследить, где находились улики в каждый момент времени или кто что с ними делал… это проблема.

Счет 0/67. Следующий на очереди — детектив Виктор Альварес… снова.

Детектив Альварес.

Если вы предположили, что Альвареса вызвали на повторное заседание для обсуждения обыска в офисе Марка Шаффеля, то - угадали! На этот раз обвинение начало с того, что сосредоточилось на вещественном доказательстве от ноября 2001 года, которое, по словам Альвареса, он изъял из кабинета на втором этаже дома Шаффеля:

После этого обвинение показало ряд вещественных доказательств, изъятых Альваресом, и на этом допрос обвинения закончился:

У обвинения возник дополнительный вопрос о Синтии Монтгомери, стюардессе, о которой мы кратко упоминали в прошлой главе, и которую мы заслушаем в качестве следующего свидетеля:

И на этом у защиты не осталось вопросов к Альваресу, в частности, касающихся Монтгомери, поэтому мы перейдем к самой Монтгомери.

Синтия Монтгомери.

Как вы помните из нашей предыдущей главы, Монтгомери не была человеком высоких моральных принципов. Утверждалось, что она помогала записать разговор Майкла с его тогдашним адвокатом Марком Герагосом во время их перелета из Лас-Вегаса в Санта-Барбару (где Майкл сдался полиции). Из-за этого, чтобы избежать потенциальных уголовных проблем, ей был предоставлен иммунитет на ее показания. Вдобавок ко всему, она подала в суд на Майкла после того, как он подал в суд на Xtrajet. Только столкнувшись с этими проблемами, она высказалась о Майкле полиции Санта-Барбары. И с этого начался ее допрос.

Монтгомери подтвердила, что к тому моменту она почти двадцать лет работала консультантом по путешествиям, и признала, что познакомилась с Майклом через Шаффеля, с которым она была знакома примерно столько же времени (хотя позже между ними произошла какая-то ссора).

Затем прокуратура спросила Монтгомери, встречалась ли она с сообщниками Майкла в период, когда он был ее клиентом:

После того, как обвинение подробно рассказало о том, как она организовывала перелеты для Майкла и его сообщников, оно задало вопрос не об одном, не о двух, а о семи различных способах оплаты перелетов… что совершенно не имело отношения к данному делу:

На самом деле их было восемь:

«Позвольте задать вам другой вопрос…»

Но… все эти вопросы доказали лишь то, что все методы оплаты были совершенно нормальным процессом:

Затем Монтгомери показали улики: список пассажиров рейса, счет от Xtrajet, путевой лист пассажира и отчет пилота о полете. Далее мы переходим к полету, совершенному Шаффелем и Майклом в июне 2003 года, то есть через три месяца после того, как Арвизо окончательно покинули Неверленд, что ничего не доказывает:

А затем мы переходим к рейсу в сентябре 2003 года, - то есть с момента отъезда Арвизо из Неверленда прошло еще больше времени:

После изучения дополнительных летных документов и записей мы снова возвращаемся к вопросу об алкоголе/вине, который уже был опровергнут Лорен Уоллес, подтвердившей в своих показаниях, что ничего противозаконного не было. И все же:

На данном этапе, точнее, с самого начала этого судебного процесса, я была убеждена, что обвинение тратило время впустую намеренно. Тем не менее… обвинение снова начало показывать вещественные доказательства, состоящие из финансовой информации, профиля пассажира Майкла Джексона, документа, называемого PNR (passenger name record), который представляет собой бронирование, сделанное через компьютер авиакомпании и отражающее чьи-то рейсы… а затем мы переходим к тому, что Шаффель якобы попросил Монтгомери забронировать билеты для четырех (семьи Арвизо) в Бразилию:

Далее:

Затем сторона обвинения завершила свой допрос следующим образом:

Том Мезеро начал перекрестный допрос.

Напомним, что Монтгомери была предоставлена неприкосновенность, а это значит, что её, по сути, нельзя было привлечь к ответственности за её роль в записи разговоров Майкла и Герагоса:

Ещё один персонаж с высокими моральными принципами, дамы и господа! Далее мы переходим к вопросу о судебном иске, поданном Майклом против Монтгомери, и ответном встречном иске Монтгомери:

Монтгомери также заявила, что не разговаривала с Шаффелем с 20 ноября 2003 года, на что Мезеро заявил следующее:

В связи с этим Монтгомери заявила, что узнала о записи полета Майкла лишь постфактум:

Это привело к следующему выводу:

Монтгомери отметила, что она впервые узнала о записи разговора Майкла на следующий день (21 ноября 2003 года), после того как снова столкнулась с вопросом об иммунитете. Она также упомянула о своих рабочих отношениях с Шаффелем и Майклом, и ее спросили о частых поездках Шаффеля в Бразилию:

И в связи с этим:

Но вот что интересно: примерно в то время, когда рейс отменили, Шаффель всё ещё планировал поехать в Бразилию, то есть без Арвизо:

Продолжение:

Подробнее об иске:

После рассмотрения процесса создания профилей пассажиров, выставления счетов и порядка оплаты, мы переходим к следующему:

И вот что… как выяснилось, эти особые приготовления организовал личный помощник Майкла:

А потом произошло вот что:

И вот мы снова возвращаемся к вопросу об иммунитете, а также к тому, что Монтгомери передала «информацию о Джексоне» полиции Санта-Барбары:

Как и другие в этом деле, Монтгомери заранее знала, о чем ее спросят и что она скажет, что само по себе не является незаконным, но доказывает, что она не была застигнута врасплох, когда давала показания:

И еще о поездке в Бразилию:

В ходе повторного допроса Монтгомери прокуратура выяснила причину ее обращения в полицию Санта-Барбары. Речь шла об аресте Майкла:

Но, как я писала ранее в главе об аресте Майкла, его заявления касались того, что произошло, когда он находился В ТЮРМЕ … а не когда его сажали в полицейскую машину, и не по дороге в участок… а именно В ТЮРМЕ. К этому моменту:

Иными словами, Монтгомери также передавала Клапакису информацию, которую сама узнала от других, то есть она лично не наблюдала и не была свидетелем того, о чём ей рассказывали другие люди. Тем не менее, что касается отмены Шаффелем поездки Арвизо в Бразилию, обвинение попыталось умолчать об этом… и проиграло:

Что касается Мезеро, он с размахом завершил свой допрос:

Ещё один нечестный человек. Ай-ай-ай.

Счет 0/68. Далее — Джефф Клапакис… снова... К счастью, на этот раз его показания были короткими.

Джефф Клапакис.

Допрос обвинения:

Допрос защиты:

Мы также получили дополнительную информацию о записанном телефонном разговоре между Монтгомери и Клапакисом:

Из материалов перекрестного допроса, проведенного стороной обвинения:

... и стороной защиты:

Итак, защита только что установила, что Монтгомери рассказывала Клапакису о событиях, которые она лично не наблюдала (то есть сплетни/слухи), так что я думаю, показания Клапакиса здесь ничего не значат.

Теперь счёт 0/69.

Продолжение следует…

Следующая статья.