Почему никто так и не извинился перед Майклом Джексоном? Правда о мировом соглашении 1994 года.
Автор Джаэль Рукер.
Говорят, что невиновный никогда не согласится на урегулирование дела. Но есть ли у вас выбор, когда нарушаются ваши права? Дамы и господа, мы достигли мирового соглашения Майкла Джексона с семьей Чандлеров в 1994 году. Нарушение гражданских прав Майкла часто остается за рамками обсуждения. Почему? Потому что рассказ всей истории подрывает представление о том, что Майкл уладил дело, потому что «был виновен». Я расскажу вам ВСЮ историю, включая то, что многие другие представители СМИ упустили.
И прежде чем начать, я хочу сделать несколько важных замечаний.
- Если до этого вы не читали мою серию статей и не знакомы с обвинениями, я настоятельно рекомендую вернуться к началу, по крайней мере, к обвинениям Чандлера и всем вовлеченным в это персонажам, потому что это очень важно для понимания соглашения. В этой статье я буду ссылаться на определенные события/определенных персонажей, и если вы не знаете их предысторию, вам будет трудно следить за повествованием.
- Данное урегулирование не является концом саги Чандлеров, поскольку и полицейское управление Санта-Барбары, и полиция Лос-Анджелеса передали свои дела на рассмотрение Большому жюри всего через пару месяцев после этого (урегулирование не остановило расследования, и, как мы уже отмечали, Майкл все еще находился под следствием вплоть до августа/сентября 1994 года). Кроме того, Эван и Джордан Чандлеры подадут еще один иск против Майкла всего два года спустя. Далее мы обязательно рассмотрим и расследования Большого жюри, и этот второй иск.
- Чандлеры не прекратили сотрудничать с полицией после подписания мирового соглашения в январе 1994 года. Фактически, они продолжали сотрудничать в расследовании до июля 1994 года. Так что соглашение их не «заткнуло».
Теперь, когда мы это подчеркнули, можем рассмотреть само урегулирование. Поскольку гражданские права Майкла были грубо нарушены, я хочу связать воедино все основные вещи, которые мы рассматривали до сих пор, все, что произошло с Майклом в преддверии нарушения его прав и что могло стать веской причиной для урегулирования еще до того, как дело дошло до этой критической точки. И чтобы понять все это, нам нужно вернуться в август 1993 года.
Август 1993 г.
Предполагая, что вы ознакомлены с хронологией Чандлеров, давайте вернемся к периоду переговоров между Майклом, Эваном Чандлером и их юридическими командами. Помните, мы использовали хронологию и отчеты, предоставленные братом Эвана, Рэем Чандлером, в его книге 2004 года «Все, что блестит». Согласно книге Рэя, Эван на самом деле хотел, чтобы Майкл по-тихому заплатил ему, и надеялся, что давление публичности обвинений заставит его это сделать:
Однако Майкл в этих «переговорах» не поддался на провокацию, он принял участие в данной встрече только для того, чтобы его частный детектив мог заснять на пленку попытки вымогательства Эвана. И здесь возникает очень важный вопрос: почему Майкл позволил обвинениям стать публичными, если он мог заплатить Чандлерам сразу, чтобы обвинения исчезли в самом начале? Зачем Майкл согласился пройти через месяцы интенсивных расследований, обысков и яростную бурю негатива в СМИ? Зачем пережил проблемы со здоровьем и унизительный личный досмотр? Затем, что он собирался очистить свое имя!
Это подводит меня к моему первому пункту — ущербу от публичного обвинения.
1) Ущерб от публичного обвинения.
Все мы должны придерживаться презумпции невиновности: «человек невиновен, пока не доказано обратное», однако существует печальная реальность для тех, кого ложно обвиняют в преступлениях — их имена никогда полностью не очищаются, потому что всегда найдутся те, кто будет думать, что они виновны. Так происходит по ряду причин — невежество, слепое присоединение к мнению других без проведения собственного исследования, вера в ложные сообщения и манипуляции СМИ, предубеждения, или просто неприязнь к человеку. За почти двадцать лет защиты Майкла я сталкивалась со всем. Например, я встречала людей, которые говорили, что, по их мнению, Майкл мог быть «виновен», потому что его кожа «стала белой». Но как витилиго, заболевание, которое Майкл не мог контролировать и которое разрушило пигмент его кожи, связано с «растлением детей»?
Даже когда человек идет в суд и очищает свое имя (что Майкл и сделал в 2005 году), все равно находятся люди, которые будут называть его виновным. Так что, если оправдание вашего имени в суде все равно не имеет значения, возникает вопрос: а стоит ли вообще бороться?
Майкл решил, что стоит…
2) Угроза потерять все.
В разное время мы видим, как разных примечательных личностей обвиняют в преступлениях. Некоторые из них совершенно очевидно виновны (и признаны таковыми в суде), некоторые утверждают, что они невиновны, и даже выигрывают суды. Очевидно, что те, кто на самом деле является виновным, заслуживают последствий, которые наступают после судебных разбирательств, но невиновные сталкиваются с реальностью того, что их жизнь навсегда меняется.
Почему? Потому что просто быть обвиненным плохо: и для жизни, и для ведения бизнеса. Подумайте о некоторых известных обвинениях последних лет. Эти люди до того, как получили шанс доказать свою невиновность в суде, потеряли поддержку, потеряли деловые сделки, были брошены своими агентами/менеджерами, их будущие проекты были отменены, их «друзья» публично дистанцировались от них и т. д. И во многих случаях, эти вещи не возвращаются, даже когда человек очищает свое имя и выигрывает в суде (или, по крайней мере, не возвращаются в той степени, в которой они были до обвинений).
И подобные вещи происходят не только в Голливуде, но и на «более низком уровне»… людей увольняют с работы, рушатся их отношения, их репутация и т. д. В истории бывали случаи, когда людей сажали в тюрьму и даже казнили из-за ложных обвинений. Итак, это подводит нас к вопросу: если вы можете потерять все только из-за одного обвинения… просто из-за того, что кто-то обвинит вас в чем-то. Стоит ли в таком случае бороться?
Майкл решил, что стоит…
Именно Майкл позволил обвинениям и причиненному ими ущербу стать достоянием общественности, желая очистить свое имя и не желая подвергаться вымогательству за то, чего он не совершал.
3) Расследование и его влияние на других.
Как мы уже рассказывали, с августа 1993 года по январь 1994 года Майклу пришлось пережить жестокое расследование и бурю негатива в СМИ. Это нанесло урон не только ему, но и окружающим. Я уже подробно описывала некоторые случам, когда друзья, члены семьи и соратники Майкла подверглись преследованиям и притеснениям со стороны СМИ и даже следователей, участвовавших в этом деле. СМИ преследовали их (даже люди, которые ранее были неизвестны, отказались в центре внимания), следователи появлялись в их домах и давили на них (это задокументировано). Если уж на то пошло, обыску подверглись не только дома Майкла, включая Хейвенхерст, в котором он не жил уже много лет, но и офис его дерматолога! В качестве ещё одного примера я напомню показания Йоши Уэйли (который к тому моменту не видел Майкла уже много лет) о том, как с ним обращались следователи, когда он был несовершеннолетним:
Итак, на данный момент, который мы рассматриваем, Майкл находился в самом центре бури обвинений, уголовное расследование нанесло негативный урон не только ему, но и другим людям, вовлеченным в его жизнь, СМИ были жестоки, на подходе был гражданский иск, и репутация Майкла уже серьезно пострадала.
Но…
Майкл продолжил свой путь, и даже продолжил свой тур.
4) Предательства.
Любому человеку достаточно сложно бороться в такой ситуации, но для Майкла все было в десять раз сложнее, потому что начали происходить предательства ради денег. Мы уже рассмотрели некоторые из них (Пятерка из Неверленда и Бланка Франсиа, например). Во время суда в 2005 году в конечном итоге выяснилось, что бывшие сотрудники Майкла получили от таблоидов сотни тысяч долларов за ложные истории о том, что они видели, как Майкл «растлевал детей».
Во время суда эти люди были полностью разгромлены под перекрестным допросом адвоката Томаса Мезеро, но в 1993 году широкая общественность не знала, что эти люди получили огромные суммы денег за ложь, которая будет опровергнута в суде через десятиление. На тот момент все выглядело так, будто бывшие сотрудники Майкла, работающие на него в течение многих лет, наконец-то «решили высказаться», и это также навредило репутации Майкла.
Кроме того, как мы уже знаем, СМИ предлагали крупные суммы денег некоторым людям, которых Майкл знал/с которыми дружил, за ложь о нем, но эти люди оказались порядочными и отклонили подобные предложения.
Итак, Майкл прошел через жестокое уголовное расследование, гражданский иск, все это затронуло жизни людей, которые были рядом с ним, буря в СМИ была очень жестокой, а люди, которые раньше работали на него, зарабатывали деньги на том, что называли его растлителем малолетних на национальном телевидении. Его репутация была еще больше испорчена, и вдобавок к этому его здоровье начало давать сбои.
Это приводит нас к ноябрю и декабрю 1993 года.
Ноябрь 1993 г.
Помимо того, что Майкл, естественно, был изнурен ложными обвинениями (и особенно масштабом этих обвинений, с которыми он столкнулся из-за своей огромной славы), он также страдал от сильных головных болей из-за неудачной операции по восстановлению кожи головы после ожога в 1984 году (позже выяснилось, что в апреле 1993 года у него была дополнительная операция на коже головы). Учитывая это, можно понять, почему Майклу в конечном итоге стало слишком тяжело продолжать гастроли, и последний месяц его тура Dangerous был отменен.
Но СМИ сообщали/намекали, что Майкл отменил концерты, потому что следующий этап тура должен был состояться в Пуэрто-Рико (на территории США), и что его арестуют сразу по прибытии. Однако, как мы уже рассмотрели ранее, у Майкла не было запланировано выступление в Соединенных Штатах во время тура Dangerous, Пуэрто-Рико имеет свою собственную юрисдикцию, и ни у полиции Санта-Барбары, ни у полиции Лос-Анджелеса не было никаких юридических полномочий для ареста Майкла. Многие люди не знают эту информацию, поэтому считают, что Майкл «сбежал» от полиции, хотя бежать ему было буквально не от чего.
А это - еще один удар по его репутации, который заставил людей думать, что он виновен.
А затем, посреди всего этого... были нарушены гражданские права Майкла:
Как они были нарушены, спросите вы? Если посмотрите на приведенный выше отчет, вы увидите, что Майкл и его адвокаты подали ходатайство председательствующему судье об отсрочке гражданского судебного разбирательства до завершения уголовного разбирательства. А теперь вспомните: сами Чандлеры признали в книге Рэя Чандлера «Все, что блестит», что они не хотели уголовного разбирательства под предлогом «нежелания, чтобы Джордан терпел внимание СМИ, которое могло привлечь длительное уголовное разбирательство». Это дополнительно подтверждается внезапным увольнением первого адвоката Джордана, Глории Оллред, после того, как она заявила, что хочет добиться уголовного правосудия для Джордана в суде. После ее увольнения Чандлеры наняли Ларри Фельдмана, который специализировался на получении урегулирований для своих клиентов.
Также я напомню об очевидной лжи Чандлеров о том, что они якобы «не хотят внимания СМИ»: спустя годы редактор Джудит Рейган рассказала в интервью, что Рэй Чандлер обратился к ней всего через несколько дней после заключения мирового соглашения с предложением о книге, на что она спросила, как Чандлеры планируют написать книгу, подписав соглашение о неразглашении? По словам Риган, Рэй сказал ей, что Эван дал ему полное право говорить и публиковать информацию от своего имени, потому что на него (Рэя) не распространяется соглашение о конфиденциальности. Риган утверждала, что Чандлеры произвели на нее впечатление «наглых оппортунистов», и что она нашла предложение Рэя «отвратительным».
«Они заключают мировое соглашение, и еще до того, как на нем высохнут чернила, они заключают сделку, которая нарушает это соглашение?!» — сказала Риган.
Суть в том, что Чандлеры хотели не уголовного процесса (где, как они знали, их претензии будут тщательно проверены), а урегулирования. Майкл, наоборот, хотел очистить свое имя в уголовном суде, поэтому он и его адвокаты подали данное ходатайство.
Но это ходатайство было отклонено.
Кроме того, ввиду возраста Джордана, Чандлерам было предоставлено право на ускоренное судебное разбирательство, которое должно было быть завершено в течение 120 дней (четырех месяцев):
Хотя это решение суда не было незаконным, оно нарушало права Майкла, закрепленные в пятой поправке. Почему, спросите вы? Потому что обвинение (Снеддон и компания) собирались получить доступ к процессу раскрытия информации стороной защиты Майкла, и это давало им возможность менять даты и корректировать временные рамки. Вы скажете, что обвинение не могло сделать что-то подобное законно? Хм... это же самое обвинение (Снеддон и компания) десять лет спустя изменило в деле Арвизо первоначальные даты, в которые произошло так называемое «растление», когда они поняли, что у Майкла было железное алиби на эти даты. И несмотря на это, Снеддон смог избежать наказания за предъявление обвинения и проведение полного судебного разбирательства против Майкла, которое дошло до вердикта. Мы рассмотрим это в будущем, а сейчас давайте вернемся к Чандлерам. В этой статье от декабря 1993 года из Los Angeles Times подробно описывается, как судья Ротман предоставил обвинению доступ к гражданскому делу:
Более того, судья Ротман отказался утвердить распоряжение, которое не позволяло адвокатам обсуждать со СМИ любую информацию, полученную в ходе процесса раскрытия информации:
Помимо махинаций Снеддона и коррупционной тактики обвинения, гражданский иск, предшествующий уголовному судопроизводству, может нанести ущерб ответчику, поскольку бремя доказывания в гражданских судах ниже, чем в уголовном суде.
Давайте теперь взглянем на статью, написанную адвокатом Миком Шварцбахом. В этой статье рассматривается ситуация человека, который имеет дело с гражданским иском и уголовным судом одновременно. Этот сценарий на самом деле даже лучше, чем затруднительное положение Майкла, у которого гражданский суд должен был быть проведен до любого потенциального уголовного суда (который так и не состоялся):
Далее Шварцбах рассматривает правовые осложнения, которые могут привести к гражданскому судебному разбирательству во время (или до) уголовного процесса:
Теперь важно отметить, что «право не свидетельствовать против себя» или использование пятой поправки не всегда означает вину. Использование пятой поправки или права на молчание с целью избежания самооговора также может означать защиту себя от того, что может быть неверно истолковано или искажено правоохранительными органами или стороной обвинения:
С другой стороны, использование пятой поправки может иметь негативные последствия, поскольку люди автоматически предполагают виновность того, кто ее использует:
Это означает, что Майкл попал в другую затруднительную ситуацию: помимо того, что ему пришлось иметь дело с коррумпированным обвинением, которое уже совершало сомнительные вещи, ему предстояло дать показания, а из-за 120-дневного ускоренного разбирательства, которого добились Чандлеры, его показания должны были быть даны не просто перед любым потенциальным уголовным судом, но и до того, как против него будут выдвинуты какие-либо потенциальные уголовные обвинения!
Майкл был загнан в угол, в котором его сделали бы виновным в любом случае. Обвинению собирались предоставить доступ к раскрытию информации, а Майкла собирались заставить дать показания: если бы он заговорил, то он рисковал, что его слова будут неверно истолкованы и ими будут манипулировать в дальнейшем, а если бы он не заговорил (используя пятую поправку), то все равно выглядел бы виновным в глазах общественности, в том числе присяжных по гражданскому делу (или судьи, который будет выносить вердикт).
Более того, Шварцбах отмечает, что в случаях, когда гражданский и уголовный судебные процессы проходят одновременно, судья часто удовлетворяет ходатайство о продолжении рассмотрения гражданского иска (он отмечает, что уголовный процесс почти всегда получает приоритет), что по сути является разрешением, продлевающим разбирательство:
Шварцбах указывает, что исход уголовного суда часто может решить некоторые вопросы, связанные с гражданским иском. Точно так же, как ответчик может быть признан виновным в гражданском суде, если он осужден в уголовном разбирательстве, гражданский иск может оказаться безуспешным/отклоненным, если ответчик очистит свое имя и выиграет уголовное дело.
Вот этого Майкл и хотел! Очистить свое имя и вообще ничего не платить Чандлерам! Вот почему он позволил им публично выдвинуть обвинения, вот почему он не договорился с ними в августе, вот почему он не договорился с ними после обысков, вот почему он не договорился с ними в сентябре, вот почему он не договорился с ними в октябре, вот почему он не договорился с ними, когда его бывшие сотрудники взяли сотни тысяч долларов у СМИ за ложь о нем, вот почему он не договорился с ними в ноябре, когда ему сообщили, что его собираются раздеть и подвергнуть личному досмотру, вот почему он не договорился с ними в декабре, и вот почему он не договорился с ними в первые дни после личного досмотра!
Черт, Майкл даже не пошел на урегулирование сразу после того, как его права были нарушены, потому что, теоретически, если бы против него были выдвинуты обвинения, его ходатайство об отложении гражданского дела, скорее всего, было бы удовлетворено! Фактически, сам судья Ротман сказал, что гражданское дело могло быть отложено, если бы эти уголовные обвинения против Майкла действительно были выдвинуты:
Некоторые утверждают, что ходатайство Майкла о возбуждении гражданского иска после потенциального уголовного разбирательства было отклонено потому, что его адвокаты просили отложить гражданское разбирательство на шесть лет (то есть до того момента, когда истечет срок давности по уголовному делу).
Это неправда! Представитель Майкла сказал следующее, согласно статье в Los Angeles Times от ноября 1993 года:
На самом деле Майкл и его команда хотели, чтобы сначала было завершено уголовное расследование (как бы долго оно ни длилось), поскольку Майкл имел законное право на решение определенных элементов своего уголовного дела до того, как могло бы начаться гражданское дело.
Проще говоря, из-за нарушения гражданских прав Майкла, у него не было возможности получить справедливый гражданский суд, поскольку его обманули и в любом случае посчитали бы виновным, что бы он ни сделал. И поскольку это стало последней каплей, адвокаты рекомендовали Майклу урегулировать вопрос. Почему? Потому что так сторона обвинения, по крайней мере, не могла получить доступ к аргументам его защиты, а сам Майкл мог избежать возможности быть признанным виновным из-за использования пятой поправки и более низкого порога доказывания в гражданско-правовом деле. Результат мог быть катастрофическим, поскольку Майкла по сути могли признать виновным еще до того, как он предстанет перед уголовным судом.
По крайней мере, благодаря соглашению Майкл мог избежать всего этого и сосредоточиться исключительно на уголовном расследовании, которое продолжалось до конца 1994 года.
Что касается самого мирового соглашения, оно было достигнуто в конце января 1994 года, а сумма выплаты «просочилась» в СМИ во время суда в 2004 году:
Вот, дамы и господа, настоящая причина, по которой Майкл урегулировал дело 1993 года!
Далее мы рассмотрим слушания Большого жюри.
Продолжение следует…