Радикальная эстетика Майкла Джексона, часть 4: тизер HIStory и Scream.
Ранее: часть 1, часть 2, часть 3.
Лиша: Снова привет, Уилла и Харриет! Я так рада снова с вами пообщаться.
Уилла: Привет, Лиша! Привет, Харриет! Всегда приятно с вами пообщаться.
Харриет: Привет всем еще раз!
Лиша: В прошлый раз мы представили вторую часть новой книги Уиллы: «Радикальная эстетика Майкла Джексона, том первый: как его ранние фильмы бросили вызов белой Америке и изменили её». Это раздел книги, посвященный исключительно обвинениям и тревожным культурным нарративам, на которых они основывались. Должна сказать, Уилла, твой анализ меня просто поразил! Он раскрыл так много нового о теме, которую, как мне казалось, я раньше знала очень хорошо. Твое экспертное знание этого вопроса стало настоящим откровением для меня.
Харриет: Да! Я до сих пор вспоминаю наш разговор и все замечания Уиллы.
Лиша: Да, информации так много! Но теперь мне не терпится узнать, как Майкл отреагировал на всё это. Мы подошли к третьей части книги – целому тому, в котором представлена очень смелая гипотеза. Он называется «Радикальная эстетика Майкла Джексона, том второй: как он ответил своим критикам и переосмыслил искусство».
Изучение того, как Майкл раздвигал границы искусства, кажется мне очень амбициозным шагом, выходящим далеко за рамки большинства анализов популярной музыки! Но, Уилла, ты так ясно и убедительно доказываешь свою точку зрения!
Давайте начнём с самого первого короткометражного фильма, вышедшего сразу после обвинений, хорошо? Большинство поклонников называют его тизером HIStory, но в книге он упоминается под официальным названием: «Восточноевропейский искупитель». Этот «сложный и запутанный» фильм о власти и зрелищности практически не был понят музыкальными критиками в свое время. Это не исполнение песни, как можно было бы ожидать. Скорее, это короткометражный фильм, анонсирующий выход нового альбома «Michael Jackson: HIStory – Past, Present And Future – Book I». И, надо сказать, там есть что обсудить!
Уилла: О да! Многое из того, что я поняла о тизере HIStory, выросло из серии постов, которые я делала вместе с Элеонорой Боуман более десяти лет назад. (Вот ссылка на первый пост из этой серии.) Работа с Элеонорой над этими постами и чтение невероятно компетентных комментариев, которые приходили после каждой публикации, помогли мне понять, насколько сложен и значим этот короткометражный фильм, особенно с точки зрения взаимодействия с историей и переписывания культурных нарративов. А работа над книгой дала мне возможность исследовать все это еще глубже.
Харриет: Это такой сложный фильм! Он меня очень привлекает, но в то же время довольно сильно сбивает с толку, поэтому я так ценю твой подробный анализ!
Уилла: Спасибо, Харриет. Должна сказать, я тоже была довольно смущена, когда впервые увидела этот фильм, главным образом потому, что не понимала всей этой нацистской и военной символики. Это казалось совершенно нехарактерным для других фильмов Майкла. В то же время, с самого начала я чувствовала, что за этим кроется нечто большее. Поэтому, я поступила как обычно: чтобы.понять один из его фильмов, я углубилась в историю того периода, чтобы узнать больше.
В интервью 2001 года Майкл рассказал о том, как он постоянно совершенствует свои знания, приступая к работе над новым проектом:
«Прежде чем что-либо предпринять, независимо от ситуации, я люблю изучать историю, прежде чем сделать первый шаг».
И вот что я поняла за эти годы: если я хочу хоть как-то понять его творчество, мне нужно заниматься самообразованием. К счастью, он часто даёт ссылки или подсказки, указывающие, куда нужно двигаться, и я использовала их в качестве ориентира. Должна сказать, я так многому научилась, изучая его фильмы!
В случае с тизером HIStory было так много всего, что нужно было осмыслить! И только когда я начала понимать исторические связи между американскими и нацистскими расовыми предрассудками, я получила некоторое представление об этом сложном фильме и начала собирать воедино то, что, как мне кажется, Майкл пытается сказать.
Харриет: Мне кажется, тут всегда существовало некое несоответствие. С одной стороны эта сверххаризматичная иконография Майкла Джексона со всей ее драматичностью и зрелищностью, и с другой стороны - тревожные образы, связаные с нацистской Германией Гитлера или «Третьим рейхом».
Уилла: Совершенно верно. Весь Третий рейх был построен на нарративе расовой чистоты и превосходства белых мужчин, - это же лежит в основе и американских расовых предрассудков. Однако джазовая музыка и чернокожие музыканты, исполнявшие её, были очень популярны как в США, так и в Германии в годы, предшествовавшие Второй мировой войне. Поэтому джазовая музыка подвергалась нападкам со стороны сторонников превосходства белой расы по обе стороны Атлантики. В Америке Генри Форд способствовал распространению убеждения, что «джазовая музыка — это еврейский заговор с целью африканизации американских вкусов», а в Германии джазовая музыка описывалась как «музыка негров, увиденная глазами евреев».
Харриет: Поразительное сходство, как в плане расистских идеалов этих двух стран, так и в их отношении к появлению джаза.
Уилла: Это так. Нацистская партия также позаимствовала американский образ чернокожего сексуального хищника. В частности, они утверждали, что чернокожие американские джазовые музыканты являются сексуально озабоченными, и создали нарратив, согласно которому, по словам музыковеда Майкла Кейтера, «их ниггерская музыка - это уловка, заманивающая нордическую немецкую женственность в грязную сексуальность». Конечно, Майкл Джексон находился в похожей ситуации в 1990-х годах: он был чернокожим американским музыкантом, а таблоиды и СМИ продвигали нарратив о том, что он тоже сексуально озабочен – а именно, педофил, который охотился на маленьких мальчиков. Майкл не только боролся с обвинениями в свой адрес, но и вернулся к этой расистской истории и начал бороться с ней.
Харриет: Поразительно, что охватывает этот фильм! И этот контекст очень важен для понимания обращения Майкла к нацистской Германии и того, почему он мог черпать вдохновение из этой истории.
После выхода тизера возник ажиотаж. В 1995 году в интервью программе ABC PrimeTime Live Дайан Сойер спросила Майкла об источнике вдохновения для тизера. Она упомянула немецкий нацистский пропагандистский фильм «Триумф воли» и спросила, смотрел ли он его. Майкл ответил несколько уклончиво: «Я смотрю всё». В твоем анализе, Уилла, обсуждается ряд фильмов, которые послужили источником вдохновения для тизера, включая «Триумф воли». Как ты отметила, у всех этих фильмов есть общая нить, а именно - все они «поднимают вопрос о том, кем является центральный персонаж: спасителем или угрозой?» Это, безусловно, очень актуальный вопрос после обвинений, выдвинутых против Майкла в 1993 году. Не могла бы ты немного подробнее рассказать об этом?
Уилла: Ну, тизер визуально и акустически отсылает к ряду фильмов, которые были популярны у зрителей в 1990-х годах, — а именно, к «Терминатору 2», «Охоте за Красным октябрем» и «Апокалипсису сегодня». Как ты верно заметила, все они поднимают вопрос о том, кем является главный персонаж, героем или злодеем. Фактически, это центральный вопрос, рассматриваемый во всех трех фильмах.
Майкл также ссылается на фильм Чарли Чаплина «Великий диктатор», который многие критики считают шедевром. Чаплин использует этот фильм для сатирического изображения «Триумфа воли», но вместо того, чтобы представить Гитлера спасителем и героем, он представляет его злобным шутом. Затем Майкл развивает эту идею и доводит её до абсурда. Тизер HIStory — это не сатира, а сложное исследование эмоциональных реакций, которые способствуют распространению нацизма и тоталитаризма в целом.
Харриет: Это такой смелый поступок, я просто не могу этого понять. Особенно учитывая то, что тизер ознаменовал долгожданное возвращение Майкла после обвинений Чандлера и после всех споров и преследований, которые разразились в СМИ. На кону стояло очень многое, как в личном, так и в профессиональном плане. Поэтому ожидалось, что он будет действовать осторожно.
Уилла: Это важный момент, Харриет, и он подчеркивает, насколько многое было поставлено на карту – по сути, карьера Майкла зависела от его способности восстановить связь со своей аудиторией после обвинений. Я думаю, многие из нас, оказавшись в подобной ситуации, были бы склонны держаться в тени и действовать осторожно, как ты и сказала, – выпустить что-то успокаивающее и обнадеживающее, что понравилось бы широкой аудитории. Но Майкл этого не сделал. Совсем нет.
Харриет: Нет. Вместо этого он решил обратиться к нацизму и его иконографии, рискуя спровоцировать довольно враждебную реакцию – как у Сойер в ее интервью. Более того, я хочу отметить (и ты тоже отмечаешь это в своей книге, Уилла), что Чарли Чаплин заплатил высокую цену за свою сатирическую критику нацизма в фильме «Великий диктатор». Это способствовало «консервативной реакции» против него, и в конечном итоге эта реакция привела к его изгнанию из США. Поскольку Майкл был давним поклонником Чаплина и его творчества, я думаю, он прекрасно это понимал. И все же он продолжал воплощать свое творческое видение. Это признак поразительной смелости!
Уилла: Это так! Ты права, он прекрасно знал эту историю. Во время записи альбома HIStory он ездил в Швейцарию и посетил семью Чаплина, его могилу и дом, в который Чарли перевез свою семью в 1950-х годах после того, как у него отозвали американскую визу. Чаплин был настолько важен для Майкла, что эта поездка в Швейцарию кажется паломничеством.
Лиша: Ого, это действительно важно! Раньше я не понимала, почему эта поездка состоялась именно в такое время.
Уилла: Для меня это тоже очень важно, особенно учитывая, что это произошло незадолго до начала съемок тизера HIStory. Для меня то, чего добивается Майкл в этом короткометражном фильме, почти невообразимо. Это как своего рода инверсия в дзюдзюцу, когда ты используешь энергию и импульс агрессора против него – и, конечно же, Майкл был искусен в боевых искусствах. В тизере HIStory он использует иконографию нацистской партии, чтобы запечатлеть и контекстуализировать критику, обрушивающуюся на него со всех сторон, а затем перенаправляет ее на продвижение пацифистского и инклюзивного мировоззрения. Невероятно!
Лиша: Правда!
Уилла: Итак, как мы уже говорили ранее о «Can you feel it» и «Thriller», Майкл снова берет исторически значимую историю, но затем пересказывает ее таким образом, чтобы её смысл коренным образом изменился. К сожалению, многие критики распознали «повествование» «Триумфа воли» и его нацистской пропаганды — и разкритиковали его за это, как ты упомянула, Харриет. Но они не увидели «раскрытие» и «пересказ», которые полностью меняют смысл фильма!
Лиша: Вот оно! Ты разгадала загадку!
Уилла: Спасибо, Лиша, но нам еще столько всего предстоит открыть! Мне кажется, я только прикоснулась к поверхности. Правда в том, что, когда я увидела этот повторяющийся паттерн в его творчестве — повествование, раскрытие и пересказывание — многие вещи, которые раньше мне не были понятны, начали проясняться.
И должна сказать, чем больше я изучаю творчество Майкла, тем больше восхищаюсь его интеллектом и креативностью. Видно, что он обладал глубокими знаниями истории и культурной психологии, и, опираясь на них, создавал произведения искусства, которые сложным образом разрушали старые предрассудки. Он был блестящим художником – человеком, движимым искренним желанием исцелить мир.
Лиша: Полностью согласна! И это невероятно.
Уилла: Это так!
Лиша: Мне очень нравится, как ты показываешь преемственность во всем его творчестве. Например, идея статуи из тизера HIStory явно зародилась еще до обвинений, в эпоху Dangerous. Эту живую статую он изображает в начале шоу в туре Dangerous, а также во время выступления в перерыве Суперкубка в 1993 году.
Уилла: Да, это важный момент.
Лиша: Я думаю, большинство истолковало это вступление как способ подогреть интерес и спровоцировать бурную реакцию толпы. Но тизер HIStory показывает, что Майкл все это время играл с концепцией монументализма. Мне это кажется особенно сильным после Эвана Чандлера. Кого мы демонизируем? Кого мы возводим в ранг монумента? И почему? Я думаю, он подвергает сомнению всю культурную концепцию статуй и монументов в той самой «инверсии в стиле дзюдзюцу», о которой ты говорила. Не отрицает и не критикует, а использует как способ исследовать, почему мы возводим монументы и как определяем, кому монумент необходимо возвести.
Уилла: Именно так, мы также видим это в финальных сценах тизера HIStory, когда открывается статуя главного героя. На скриншоте вы можете увидеть на переднем плане огромную статую (что важно - статую художника), а далеко внизу, гораздо меньшего размера, белые колоннады со статуями людей, которых традиционно увековечивают: генералов, президентов и тому подобных деятелей. Так что вопрос действительно в том, кого мы увековечиваем, как ты и говоришь, Лиша.
В этой сцене Майкл, кажется, хочет сказать что-то о сравнительной силе и культурной значимости художников по сравнению с военными и политическими лидерами, используя монументализм для выражения этих сложных идей.
Знаете, я раньше не задумывалась об этом фильме с точки зрения монументализма, пока ты, Лиша, не открыла мне глаза на этот взгляд. Теперь я вижу в этом важный элемент тизера HIStory, а также его осмысление политической функции искусства в целом.
Харриет: Безусловно. Я думаю, мы должны отдать должное Диане Вальчак, скульптору и цифровому художнику, которая создала такой мощный и запоминающийся образ.
Уилла: Да, и интересно, что вдохновением для Майкла, по словам Вальчак, послужила «Родина-мать», огромная статуя, посвященная огромным человеческим жертвам русского народа во Второй мировой войне.
Лиша: Какой замечательный пример импульса! И мы часто видим его у Майкла: либо всё по-крупному, либо ничего! Но использование масштаба, как ты правильно заметила, это гораздо больше, чем просто затмение пейзажа. Это широта мысли и использование силы искусства для преодоления наших культурных ограничений. Я думаю, что этот четырёхминутный фильм легко мог бы стать основой для целой книги анализа! В нём так много всего!
Уилла: О, я согласна! В этом фильме столько всего происходит! И, кроме того, это использование масштаба важно и тематически. В своих фильмах Майкл неоднократно показывает нам гигантские фигуры, которые затмевают пейзаж, чтобы показать огромное культурное влияние популярных артистов. Мы видим это в «Can you feel it», когда братья Джексоны возвышаются над окружающими плато и каньонами. И в «Moonwalker», когда главный герой растет и увеличивается до огромных размеров, побеждая злодея своим голосом и способностью к трансформации. И в финале «Leave me alone», когда главный герой отвергает атрибуты славы, возвращает себе авторитет художника и поднимается во весь свой рост — выше окружающих его гор. Так что это действительно важный мотив для него!
Лиша: Ого, ты права. Мы определенно уже видели что-то подобное!
Я также хочу поговорить о первом короткометражном музыкальном фильме, снятом после обвинений, — это «Scream», в котором снялась младшая сестра Майкла Джанет. Уилла, ты упоминаешь в книге, что существуют реальные видеозаписи работы над этой песней Майкла со своей сестрой вскоре после того, как обвинения всплыли в 1993 году. Они включены в документальный фильм 2022 года «Джанет Джексон». Мне очень интересно, что они начали работать над этой песней почти сразу после того, как разразился медийный скандал.
Уилла: Да, мы знаем, что это был для них тяжелый период, но они направили свои эмоции в свое искусство и сразу же начали работать над художественным ответом. Данная сцена в документальном фильме короткая, но очень интересно наблюдать за их совместной работой. Вот отрывок:
https://vkvideo.ru/video40216777_456243619?pl=334164949_18
Как говорит Джанет:
«Мы просто обменивались мелодиями. Я сказала: «Ты пиши свои стихи, а я напишу свои», потому что знала, что ему есть что сказать».
И ему было что сказать! В этом фильме так много всего, что можно исследовать и осмыслить! Особенно то, как он передает смысл через сложное взаимодействие текста, музыки и визуальных образов! Визуальная составляющая играет огромную роль в этом фильме.
Работа над книгой также помогла мне оценить, насколько Джанет поддерживала своего брата на протяжении всего этого периода – по сути, начиная с обвинений 1993 года.
Харриет: И «Scream» — фантастический тому пример. Дело было не просто в том, чтобы прийти в студию и спеть стандартный дуэт — это гораздо более сложный и значимый процесс. Например, вместо того, чтобы вести диалог друг с другом, как это обычно ожидается от дуэта, они поют как одно целое. Я имею в виду, что Джанет и Майкл поют с одной и той же позиции — например, «Перестань давить на меня / Ты заставляешь меня кричать». Джанет даже меняет тембр своего голоса, чтобы он звучал более характерно для голоса ее брата, с агрессией, которая не является характерной чертой ее стиля. И все это подкрепляется в короткометражном фильме их скоординированными костюмами, синхронными танцевальными движениями и зеркальными жестами. Как будто Джанет играет другого Майкла, или как будто она и есть Майкл.
Уилла: Это интересно, Харриет! Мне кажется, они все же два разных персонажа, но ты права – в «Scream» они занимают одну и ту же позицию, и между ними есть сильные сходства. Как ты правильно заметила, они как бы в один голос отвечают на обвинения.
Джанет продолжала оказывать своему брату огромную поддержку. Например, он очень хотел, чтобы «Unbreakable» стала заглавной песней и первым синглом его нового альбома 2001 года, но Sony назвала альбом «Invincible» вопреки его желанию. А потом они вообще не выпустили «Unbreakable» в качестве сингла, тем более в качестве ведущего сингла. Sony просто ужасно обращались с Майклом в этот период. Поэтому кажется примечательным, что «Unbreakable» — это название первого альбома, который Джанет выпустила после смерти Майкла, и первого альбома, выпущенного ею на собственном лейбле.
Лиша: О, я раньше об этом не догадывалась.
Харриет: Я тоже не обратила внимания на то, как всё это сопоставить!
Уилла: Я тоже этого не знала — это еще одна вещь, которая как-то сама собой открылась мне во время работы над книгой. И это особенно трогательно, поскольку ее песня «Unbreakable» является данью уважения брату и всей семье Джексонов. Вот некоторые из ее строк:
Ни на мгновение я не обходилась
без твоей любви.
Ты заставлял меня
чувствовать себя нужной.
Я хочу сказать тебе,
как ты важен для меня…
Правда в том, что меня бы не было
без той любви, которую я получила…
Семья, которая идёт за меня
сквозь огонь, чтобы я не обгорела,
поклонники и друзья подпевают,
моя любовь — настоящая,
я посвящаю себя тебе.
Интересно, что в песне Майкла «нерушимым» является он сам. Как он поет: «Несмотря на все, что я пережил, я выстоял» и «Ты никогда меня не сломишь, потому что я нерушим». В противоположность этому, в песне Джанет «нерушимым» является ее любовь к брату: «Мир не может разрушить нашу связь, потому что наша любовь божественна и нерушима». Понимание этой «связи» между ними действительно углубило мое понимание «Scream».
Лиша: Это так трогательно и так сильно. Уилла: О, это так. И ещё - душераздирающе.
Лиша: Я помню, как много лет назад ходила на лекции по музыкальной индустрии, и профессор рассказывал о том, насколько важную роль сыграла Джанет Джексон в спасении карьеры своего брата после обвинений благодаря своему участию в фильме «Scream».
Харриет: Да. И в результате этого ее собственная карьера сильно пострадала, о чем она позже рассказала в документальном фильме о себе 2022 года.
Лиша: И это обсуждалось на том занятии! Насколько я помню, Джанет собиралась подписать многомиллионный спонсорский контракт с Coca-Cola, что создало бы интересное соперничество «Coca-Cola против Pepsi» из-за деловых отношений ее брата с Pepsi-Cola. Но когда разразился скандал, Pepsi расторгли контракт с Майклом. А Джанет потеряла свой контракт не из-за своих действий, а из-за медийного скандала вокруг ее брата.
Уилла: Это так несправедливо. Она рассказывает об этом в документальном фильме и называет это «виновностью по принципу ассоциации». Как ты верно сказала, она ничего плохого не сделала, но ее наказали вместе с братом.
Лиша: Это безумие. С одной стороны, я понимаю, что её контракт был концептуально связан с её братом. Но просто отменить его полностью? Она была огромной звездой сама по себе в то время! Майкл тоже потерял свой контракт с Pepsi, и больше не получал другого корпоративного спонсорства. Чем больше об этом думаешь, тем больше это возмущает.
Харриет: Да, как и всё остальное.
Лиша: Уилла, ты заметила, насколько более интенсивным стало творчество Майкла после обвинений? В «Scream» гнев ощутим не только в тексте песни, но и в музыкальном исполнении. Однако, ситуация несколько сложнее, как и с тизером HIStory.
Например, меня всегда завораживали добавленные ими лёгкие, игривые элементы, такие как японские аниме-персонажи, которые визуально иллюстрируют крик, полный разочарования и гнева. Мне кажется, аниме здесь отлично подходит, поскольку первобытный крик является распространённым жестом в этом виде японской анимации. Но анимированные персонажи также привносят лёгкость во всю эту интенсивность, делая её гораздо сложнее.
Уилла: Верно, Лиша. На самом деле, во всех сценах с аниме, показанных в «Scream», персонаж кричит изо всех сил. Так что эти сцены не только «игривые», как ты говоришь, но и выражают сильные эмоции.
Харриет: Прямо как Майкл и Джанет. Потому что, несмотря на их явную ярость, бывают мимолетные моменты, когда они в шутку ссорятся, например, за видеоигрой. Думаю, нам всем нравится эта сцена!
Уилла: Да!
Харриет: И мне!
Лиша: Мне очень нравится эта сцена, потому что... разве она не о том, как СМИ играют с их жизнями? В куплете говорится: «Мне надоело, что вы рассказываете / Историю по-своему…», а изображение на большом экране превращается в слово: «MEDia». Я думаю, эта сцена иллюстрирует, как СМИ вынуждают их играть в свои игры, если они хотят остаться в музыкальном бизнесе.
Уилла: Лиша, это интересная интерпретация! И она имеет смысл, учитывая все, через что они прошли из-за внимания СМИ.
Лиша: Я определенно понимаю их разочарование! Думаю, именно поэтому мне всегда хотелось узнать больше обо всех этих мультяшных персонажах, которые вопят во весь голос.
Уилла: И мне! Знаешь, чем больше я вникала в визуальные детали «Scream», тем важнее они становились для моего понимания фильма. В конце концов я поняла, что в «Scream» происходит несколько отдельных диалогов - просто посредством визуального ряда. Один из этих диалогов ведется исключительно через аниме-образы, и должна признаться, я почти ничего не знаю об аниме. За всю свою жизнь я видела, может быть, три аниме-фильма. Так что это для меня совершенно новый мир, но изучение этих образов было для меня захватывающим.
Я начала с того, что разыскала произведения западного искусства, которые мы видим в художественной галерее, и обнаружила, что все три изображения, которые героиня Джанет выводит с помощью пульта дистанционного управления, так или иначе отсылают к женской силе. Первое — это лицо ранней кикладской статуэтки. Тысячи таких статуэток были созданы на островах Эгейского моря более 4500 лет назад, и почти все они изображают женщин, возможно, женское божество.
Интересно, что эти фигуры, как правило, имеют высоту всего несколько дюймов, включая голову и тело. Однако в фильме «Scream» мы видим только голову фигуры, увеличенную в размерах, чтобы выглядеть массивной. Это отчасти перекликается с тем, о чем ты говорила ранее, Лиша, в плане монументализма.
Вторая фигура изображает Будду, и, что важно, его правая рука опущена к земле. Этот жест известен как бхумиспарша мудра, или Призыв Земли в свидетели: Будда призывает богиню земли подтвердить его право на достижение просветления. Фактически, он утверждает, что это право есть у каждого.
Третья фигура — статуя Афины, греческой богини мудрости и войны, одной из самых почитаемых и могущественных олимпийских богинь. Она считалась яростной сторонницей праведных дел и защитницей героев, их покровительницей в битвах. Вместе эти изображения показывают сильных женщин и демонстрируют, как они могут использовать свою силу для продвижения справедливости.
Персонаж Майкла также меняет три изображения в художественной галерее: фотографию лица Энди Уорхола, картину Джексона Поллока и портрет Рене Магритта. Как и у Джанет, эти три изображения ведут диалог друг с другом, но их фокус совершенно иной. Они указывают на потенциал человеческих лиц как средства художественного самовыражения и на самого Майкла как художника. Я уже несколько раз говорила об этих изображениях, в разных статьях.
Харриет: Я помню.
Уилла: Спасибо, Харриет. Я думаю, можно сказать, что Майкл создает блестящие произведения, а я просто об этом рассказываю!
Харриет: Но ты блестяще это делаешь!
Лиша: Согласна, и я думаю, это один из твоих самых убедительных аргументов, Уилла, в исследовании того, как Майкл переосмыслил искусство. Да это же радикальная эстетика! В данном эпизоде из «Scream» он немного раскрывает ход мыслей, лежащий в основе использования знаменитостей и лица как средства выражения в искусстве – по крайней мере, для тех, кто достаточно проницателен, чтобы это заметить. Особенно через портрет Уорхола.
Харриет: Совершенно верно. Особенно поразительно, как прямо перед появлением портрета Энди Уорхола Майкл выглядит точь-в-точь как Уорхол! Это невероятно!
Лиша: Да, согласна!
Уилла: Я тоже! Удивительно, насколько похожи их лица! И я уверена, что Майкл намеренно создал это сходство.
Лиша: Уилла, мне очень нравится, как ты это подчеркиваешь в книге скриншотами их лиц. Это подтверждает большую часть твоих доводов!
Харриет: Да, ты великолепно запечатлела тот миг, когда Майкл похож на Уорхола – сходство, которого, я думаю, нет больше нигде в визуальном творчестве Майкла!
Лиша: Я также заметила, что художественная галерея функционирует и как развлекательный центр, который зритель включает и выключает с помощью пульта дистанционного управления. Возможно, это было сделано намеренно, чтобы размыть культурную границу между искусством и развлечением в духе Уорхола?
Уилла: Мне это очень понятно, Лиша. Кроме того, то, что пульт назодится у Джексонов в руках, приписывает изображения им. Я имею в виду то, как поставлены эти сцены, когда Майкл и Джанет переключают эти изображения с помощью пульта, - это указывает на то, что данные изображения не случайны, они были намеренно выбраны ими, и это тонко наделяет их — а не режиссера или кого-либо еще — властью над данными изображениями.
Лиша: Отличная мысль. И благодаря твоему анализу мы понимаем, сколько внимания уделяется каждому отдельному решению!
Ты показала, что то же самое верно и в отношении всех аниме-изображений, использованных в фильме. Уилла, я поражена тем, как тебе удалось найти каждого аниме-персонажа, упомянутого в этом фильме! Расскажи как тебе это вообще удалось?
Уилла: Ну, мне очень помогли несколько отважных поклонников, которые и проделали большую часть работы. Вскоре после того, как я начала искать этих персонажей, я нашла японский сайт, где уже идентифицировали большинство из них. Это была огромная помощь!
Однако на этом сайте не указан первый кадр из аниме, который мы видим в «Scream» — тот, что появляется примерно на 35 секунде, а он очень важен. Вот он:
К счастью, я наткнулась на другой сайт, который разгадал эту загадку. Там было написано, что это сцена из фильма 1985 года под названием «Охотник на вампиров Ди». Это было невероятно! Сайт подсказал мне, что искать, и я нашла этот фильм на YouTube с английскими субтитрами. (Тот вариант, который я нашла несколько лет назад, больше недоступен, но вот другая версия с немного другими субтитрами. Обратите внимание, что если вы решите посмотреть эту версию, то первую минуту или около того звука не будет, но потом он станет очень громким, поэтому не включайте звук на полную громкость…)
Просмотр фильма «Охотник на вампиров Ди» был захватывающим, и он помог мне понять, почему Джексоны решили визуально процитировать его в «Scream». Главный герой — загадочный человек, известный только как Ди, дампир, то есть наполовину вампир и наполовину человек. Важно отметить, что вампиры презирают существ смешанной расы, таких как Ди, и особенно людей. Вампиры называют себя дворянами и считают, что их кровь чище, чем у простых смертных, отчасти потому, что они могут жить на тысячи лет дольше, чем люди. Они используют это как оправдание для предрассудков и жестокости — например, отбирают землю у людей и издеваются над женщинами.
Харриет: О, очень интересно!
Уилла: Да, это кажется очень актуальным для американской расовой истории. Ламика Ли, женщина, которую мы видим в фильме «Scream» , — дочь 10000-летнего вампира, и она очень гордится своим благородным происхождением и родословной, которая, как она говорит, не содержит и следа «низкородной человеческой скверны». Однако в ключевой сцене примерно на 1:00:40, её отец признаётся, что иногда развлекался с человеческими «игрушками», и что её мать была человеком.
Ламика борется с этим знанием, и к финалу перед ней встает вопрос жизни и смерти: она может умереть дворянкой или смириться с тем, что она дампир, и жить дальше. Ди говорит ей: «В тебе течет человеческая кровь. Ты должна жить без атрибутов знати». Но она отвечает: «Нет! Я чистая дворянка! Моя кровь не осквернена!» И затем она входит в разрушающийся замок своего отца - выбирая таким образом смерть дворянки, а не жизнь дампира.
Обычно мы говорим о том, как расизм вредит тем, кто становится объектом предрассудков. А эти сцены показывают, что по иронии судьбы жертвой расизма могут стать и те, кого он ставит в привилегированное положение. Ламика умирает, потому что не может преодолеть предрассудки, в истинность которых её учили верить с детства.
Харриет: В контексте предрассудков, жертвой которых стал сам Майкл в предыдущие пару лет, это интересная притча, вплетенная в аниме-образы. Как мы уже упоминали в прошлый раз, данные предрассудки включали стереотип о сексуальной озабоченности чернокожих мужчин и фантазии белых о расовой «чистоте».
Лиша: О да, я всегда подозревала, что в этих аниме-персонажах заложен глубокий смысл. Я так много времени потратила на их поиски, но не нашла ответа!
Уилла: О, я тебя понимаю! Я годами — буквально годами — пыталась найти эти аниме-изображения, но всегда сдавалась, впадая в отчаяние. Потом, работая над книгой, я избегала их как можно дольше, так как раньше мне не удавалось их найти. Наконец я сказала себе: «Ладно, теперь мне нужно их найти…» И нашла сайты, которые их идентифицировали, - они словно чудесным образом появились! Как будто так и должно было быть: они появились именно тогда, когда мне это было необходимо, ни минутой раньше. Я так рада, что нашла их, потому что они добавляют очень важное дополнительное измерение к «Scream» — в частности, они инициируют разговор о расе и расовой справедливости.
Лиша: И это еще не все!
Уилла: Да, не все! Например, главный герой фильма «Вавилон II» , который побеждает врагов своим голосом (как Майкл в «Moonwalker») и часто получает помощь от оборотня, меняющего пол, - этот оборотень чаще всего появляется в образе чёрной пантеры (что напоминает мне танец пантеры в фильме «Black or white»). Изображения из «Вавилон II» появляются несколько раз, включая этот замечательный кадр из конца фильма «Scream» , где персонаж Майкла почти передает могучий голос героя «Вавилон II»:
Затем есть Джей Джей из телесериала 1987 года «Красный фотон миллиард», который борется за защиту своей планеты от геноцида и является самым молодым участником музыкальной группы. Здесь так много параллелей с Джанет, которая является самым молодым членом семьи Джексонов. Все это наводит меня на мысль, не включил ли Майкл это изображение в качестве дани уважения своей сестре? В этом контексте кажется важным, что персонаж Джанет обозначен инициалами – JJ. Вот пример из Национального музея афроамериканской истории и культуры:
Лиша: Мне это кажется совершенно логичным! Я тоже вижу, что прическа Джанет с торчащими в разные стороны волосами и выразительный макияж глаз в фильме вдохновлены этими аниме-персонажами, как будто она сама является одной из них.
Уилла: Думаю, ты права, Лиша! Кстати, вот ссылка на другие раскадровки «Scream», если хочешь посмотреть остальное.
Лиша: Это потрясающе! Спасибо большое за ссылку, я обязательно изучу все подробнее.
Уилла: Они очень забавные, правда?
Лиша: Ещё меня заинтересовала метафора путешествия на космическом корабле. Что это значит? Как, по-вашему, все эти элементы могут сочетаться?
Уилла: Это сложный вопрос, Лиша. Как правило, Майкл сам придумывал концепции для своих фильмов, но Марку Романеку очень нравился фильм Стэнли Кубрика 1968 года «2001: Космическая одиссея» — он даже говорил, что именно просмотр «2001» вдохновил его стать режиссером — и он предложил концепцию космического корабля для «Scream». Джексонам понравилась эта идея, и они наняли его. Влияние «2001» можно увидеть в строгой черно-белой палитре «Scream» и в зияющей пустоте космического корабля — это очень отличается от клаустрофобной тесноты настоящих космических кораблей.
Харриет: И это совсем не похоже на стесненные условия на съемочной площадке «Scream», как уже отмечал фотограф Стивен Пол Уитсит в разговоре с нами.
Уилла: О, верно, Харриет! Я помню, как Стив описывал, что ему приходилось втискиваться, чтобы сделать нужные снимки.
Романек говорил, что «Scream» также опирался на фильм Жана Кокто «Ужасные дети» 1950 года, о брате и сестре, между которыми существует одержимая близость и соперничество, которые в конечном итоге разрушают их обоих. Сестра особенно лжива и злобна. В финале, перекликающемся с «Ромео и Джульеттой», брат выпивает яд, и, когда он умирает, сестра присоединяется к нему (стреляет в себя). Должна сказать, я не вижу никаких отголосков «Ужасных детей» в «Scream» — ни психологических, ни тематических, ни визуальных. Не вижу!
Это поднимает часто возникающий вопрос при обсуждении фильмов Майкла: чей это фильм? Традиционно считается, что фильмы выражают видение режиссера, но в случае с Майклом это не так.
Харриет: Абсолютно!
Уилла: У меня сложилось впечатление, что Романек не был знаком с Джексонами до работы над «Scream», и у него были некоторые негативные предвзятые представления о них. Но по мере того, как он узнавал их лучше, его чувства изменились, и он стал испытывать к ним большое уважение и привязанность. Например, вот как он описал их отношения журналу Rolling Stone:
«Они испытывали друг к другу глубокую привязанность и любовь, это было очевидно. И они были очень рады наконец-то впервые потанцевать вместе перед камерой. В той сцене чувствовалось здоровое и добродушное соперничество между братом и сестрой».
А вот что он сказал о Майкле:
«Я провел с ним немало времени в его трейлере и в перерывах между съемками, мы просто разговаривали о хобби, фильмах и разных случайных темах. Он был очень обаятельным, искренне интересовался тем, что я говорил, и моим мнением по разным вопросам».
Харриет: Это прекрасные цитаты, они перекликаются со словами многих людей, которые работали с Майклом и Джанет на протяжении многих лет.
Уилла: Да, и это кажется особенно важным здесь, поскольку Романек изначально был предвзят по отношению к ним. Но затем понял, что его представления – особенно о Майкле – оказались ложными. Как говорит сам Романек:
«Я был удивлен, насколько он был нормальным, приятным и доступным».
У меня сложилось впечатление, что он пришел к проекту со своими идеями, которые крутились у него в голове, но по мере развития фильма и по мере того, как он лучше узнавал Джексонов, его представления об «Ужасных детях» как бы отпали сами собой.
Харриет: Мне кажется, это совершенно логично. Конечно, проекты развиваются.
Уилла: Да, это так. Например, Джо Вогель показал, как «Earth Song» развивалась в течение семи лет, пока Майкл работал над ней. Мы можем сравнить концептуальную и финальную версии «Ghosts» и увидеть, как она изменилась. А раскадровки показывают, что в «Scream» тоже было немало изменений.
Но здесь все по-другому. Я считаю, что «Scream» — это не фильм Романека. Это фильм Джексонов — особенно Майкла. И в своей книге я утверждаю, что он является автором всех своих фильмов. Все его фильмы выражают его видение, а режиссеры лишь помогают этому.
Харриет: Верно. Мы уже затрагивали эту тему. Майкл всегда принимал очень активное участие в художественном оформлении своих короткометражных фильмов — так же активно, как и в сочинении и продюсировании музыки — и, как правило, он поддерживал тесные отношения со своими режиссерами для достижения своих целей.
Уилла: Да, это правда. Но в то же время, я не думаю, что создавая свои фильмы, он рассказывал своим режиссёрам всё, что задумал. Мы можем увидеть тонкие намёки на это в визуальных цитатах из «Scream». Насколько мне известно, Романек никогда не упоминал эти образы, ни аниме, ни вестерны, поэтому я не думаю, что он хорошо понимал их или много о них думал.
Харриет: Это очень верное замечание, Уилла.
Уилла: Это важно, потому что именно через диалоги, которые ведутся посредством визуальных образов, передается большая часть смысла фильма «Scream».
Но вернемся к вопросу, который ты задала некоторое время назад, Лиша. Я думаю, что идея с космическим кораблем очень важна, поскольку многие артисты использовали этот мотив, чтобы рассказать о своей славе. Например, в песне Дэвида Боуи «Space Oddity» он говорит о странном сочетании изоляции и повышенной заметности, которые приходят со славой. Вот несколько строк из его песни:
Это диспетчерская вышка, майор Том.
Вы отлично справились!
И газеты хотят знать, чьи рубашки Вы носите.
Теперь пора покинуть капсулу... если Вы осмелитесь…
Я сижу в жестяной банке,
высоко над землей.
Планета Земля голубая,
и я ничего не могу с этим поделать.
Песня «Rocketman» Элтона Джона и Берни Таупина выражает схожую идею — а именно, что известность, как и космос, привлекает внимание, но также приводит к изоляции:
Я так скучаю по Земле,
я скучаю по своей жене.
В космосе так одиноко,
в этом вневременном полете.
И я думаю, пройдет очень-очень много времени,
Прежде чем я снова очнусь и пойму,
Что я не тот человек, за которого меня принимают дома.
О нет, нет, нет,
Я — человек-ракета…
Марс — не то место, где стоит воспитывать детей.
На самом деле, там адски холодно,
и если вы всё-таки решитесь на это,
там некому будет их воспитывать.
Харриет: А такие знаменитости, как Дэвид Боуи и Элтон Джон, по определению являются «звездами», так что это еще один способ, которым мы отправляем их «в космос»!
Уилла: Ха! Это правда – я об этом не думала! Конечно, слава была важной темой для Майкла на протяжении всей его карьеры. Мы видим, как он борется с преимуществами и недостатками своей известности, начиная с «Billie Jean», «Leave Me Alone», «Dangerous» и заканчивая «Scream». Поэтому я понимаю, почему использование космического пространства в качестве развернутой визуальной метафоры ему очень понравилось.
Харриет: Интересно также подумать о том, как он покинул сцену в конце мирового турне Dangerous – в скафандре, улетев в космос – а затем «вернулся» в начале мирового турне HIStory, появившись из космического корабля. Выпущенный между этими моментами, «Scream» можно рассматривать как окно в то время, в то «путешествие».
Уилла: О, мне это нравится, Харриет!
Харриет: Полет в космос становится метафорой того, что ты побывал в аду и вернулся обратно.
Но потом появилась лунная походка! Лунная походка отсылает к афроамериканскому наследию Майкла (и к оригинальному шагу назад, к переименованному им «blackside»), а также к его образу потустороннего и почти нечеловеческого существа – его «звездному статусу». Поэтому я думаю, что космос – это сложное место для Майкла и для нас, а также для понимания его роли. Мне просто нравится, как он все это смешивал.
Лиша: О, Харриет, ты меня просто поразила! Это невероятно, каждый раз, когда ты тянешь за какую-то нить в творчестве Майкла, внезапно эта нить ведет в кроличью нору, полную загадок и смысла. Почему я раньше не видела всех этих связей?
Харриет: О, я согласна. Похоже, Майклу нравилось держать нас в тонусе.
Лиша: Конечно! Может быть, в следующий раз, Уилла, мы начнем разбираться в этом, обсуждая последнюю главу твоей книги? Это одна из моих любимых тем: Майкл Джексон как «Артист-фокусник».
Уилла: Конечно! С удовольствием.
Харриет: Отличный план! Скоро мы об этом поговорим!