Чучхе: работа над ошибками. Часть третья.
III. Общественно-историческое развитие по Чучхе: народные массы, классовость и конкретика
Основной нашей претензией к Чучхейскому видению общественно-исторического развития стали «народные массы», к которым Ким Чен Ир в своей работе «Об идеях Чучхе» многократно апеллировал и которыми старательно подменял привычное для марксизма указание на пролетариат. Никаких разъяснений того, что из себя представляют эти «народные массы», в самой работе мы не нашли, в результате чего закономерно обвинили Чучхеистов в абстракциях и превращении теории в „демагогическое дышло, которое куда повернёшь, туда и вышло“. Казалось бы, всё верно. Однако, на деле выяснился один очень серьёзный нюанс, и разгадка оказалась куда проще. В том дело, что если в условной работе используется некий набор понятий – то далеко не всегда обязательно в этой же работе каждое используемое понятие разъяснять. Например, если речь идёт об общеизвестном, определённом ранее и уже общеизвестном и общепринятом понятии, то это понятие скорее всего не будут определять и объяснять ещё и ещё раз в каждой новой работе, где оно хоть как-то упоминается. Труды по высшей математике не тратят время на определение заново элементарных арифметических операций, а марксистские монографии не выводят каждый раз заново категории и законы диалектической логики – они просто используют эти понятия, как ранее определённые и предполагают, что человек, читающий такую литературу, уже знаком с первоосновой и умеет производить арифметические вычисления или же оперировать категориями по диалектическим законам. И будет смешно услышать в адрес доктора математических наук обвинение в демагогии основанное, например, на том, что он в своём трактате о квадратуре круга не объяснил, например, что значит знак «+» и как выводится число π.
То же самое и с народными массами. В корейской марксистской среде понятие народных масс – общеизвестно и общепринято, и потому Ким Чен Ир заново вводить их определение в своей работе нужным не посчитал. Однако, как мы выяснили, народные массы вполне точно определены в целом ряде других работ и партийных нормативных документов. Вот, например, положение из действующего Устава Трудовой Партии Кореи:
„Трудовая Партия Кореи есть революционная массовая партия трудящихся народных масс, имеющая глубокие корни в народных массах, включающих в себя рабочих, крестьян и интеллигенцию, организованных во главе с боевым авангардом – рабочим классом, ведущим в их гуще самоотверженную борьбу за победу дела социализма.“[2]:1
Уже куда более точное определение. Но знающие марксизм товарищи зададут вполне закономерный вопрос: "Это что же, получается партия сразу нескольких классов? Да даже не нескольких классов, а вообще непонятно чего! Как может быть одна общая партия у всех сразу крестьян? Ведь крестьянство же неоднородно, и уже при капитализме разлагается! И что вообще такое эта "интеллигенция"? Это же вообще не класс!"
Что ж, справедливое замечание. Однако и на него у корейцев есть ответ. Предоставим слово Ким Ир Сену:
„Сразу после освобождения в нашей стране было не так-то много квалифицированных коммунистов; рабочий класс был ещё молод, и народ не имел верного понимания коммунизма. Японские империалисты вели лживую пропаганду против коммунизма среди наших людей, и потому многие из них считали коммунистов за марионеток Советского Союза.
В этих условиях, коль скоро Партии предстояло пустить крепкие корни среди широких масс трудящегося народа, нужно было превратить Коммунистическую Партию в массовую партию, принимающую не только квалифицированных коммунистов и прогрессивные элементы рабочего класса, но также хорошие элементы крестьянства и рабочей интеллигенции. Поэтому в 1946 году мы развили Коммунистическую Партию в Трудовую Партию дабы принять все прогрессивные элементы трудящихся масс. С тех пор наша партия устойчиво развивалась, как единая партия трудящихся масс.“[3]:78–79
То есть – прогрессивные элементы рабочего класса, крестьян и рабочей интеллигенции. Но не будем мелочиться и приведём наиболее неоднозначное по этому вопросу заявление из статьи Ким Чен Ира «Об основных вопросах строительства революционной партии»:
„В прошлые времена партию считали классовой политической организацией, представляющей и защищающей интересы определенного класса, оружием классовой борьбы. Партия – авангард класса, который борется за осуществление требований и стремлений определенного класса. Однако, если она превращается в партию, которая служит лишь интересам одного вполне определенного класса, она не в состоянии с честью выполнить свой основной долг революционной партии, не может пользоваться поддержкой широких народных масс. Исторические условия нашего времени, когда они выступали хозяевами своей судьбы, требуют превратить партию рабочего класса в массовую партию, которая представляет интересы всего народа и объединяет в своих рядах передовых представителей всех трудовых классов, всех слоев населения. В социалистическом обществе, где самые различные слои населения стали социалистическими тружениками, где социально-классовый состав все более становится единообразным, возрастает необходимость превращения партии рабочего класса в массовую партию.“[4]:19
Вот на этой цитате (особенно если не цитировать то, что Ким Чен Ир пишет далее) можно особенно красиво отыграться с марксистских позиций: ведь если вырвать это из контекста, то тут действительно тут можно вывернуть партию абстрактных «всех трудовых классов». Бред? Кажется, да. Однако мы таки процитируем то, что идёт дальше:
„Ссылаясь на задачи превращения партии в массовую, нельзя ослаблять или изменять революционный, пролетарский характер партии. Классовый характер партии определяется ее руководящей идеологией и целями борьбы. Революционность партии выражается верностью революционным идеям рабочего класса и делу социализма. Интересы рабочего класса совпадают с интересами всего народа; рабочий класс может успешно совершить дело социализма в том случае, когда сплачивает вокруг себя широкие народные массы. Следовательно, закономерным требованием строительства революционной партии является превращение ее в массовую партию, которая защищает интересы всего народа и имеет в своем составе не только рабочий класс, но и крестьянство, и трудовую интеллигенцию.“[4]:20
То есть в переводе на русский это означает: «У нас Пролетарская партия. Да, эта партия живёт не сугубо интересами пролетариата в вакууме, учитывает интересы крестьянства и интеллигенции; да, мы принимаем в неё прогрессивных крестьян и рабочую интеллигенцию. Однако это никоим образом не отменяет классового, пролетарского характера Партии – её идеология, программа и практика продолжают сохранять пролетарский характер. И это нормально, поскольку интересы пролетариата совпадают с интересами остальных трудящихся классов, а при социализме так и вообще классовые различия стираются, и все становятся социалистическими рабочими». То есть слова про массы вместо «вполне определённого класса» – это главным образом про то, представителей каких слоёв и классов можно в партию принимать, тогда как в идейно-программных позициях партия продолжает оставаться пролетарской, и политика её также носит пролетарский характер, но учитывает при этом и интересы других трудящихся. А знаете, где ещё было нечто максимально похожее? Правильно, в СССР, а также в Албании и ещё в ряде других народно-демократических стран. Тоже Пролетарская политика, учитывающая интересы трудовых крестьян и прочих, тоже приём оных же крестьян в партию и далее по списку. В СССР даже формулировки были максимально близкие: в роли «трудящихся народных масс» – «союз пролетариата и беднейшего крестьянства», а вместо длинного обоснования массовости партии при сохранении пролетарского характера – короткое и ёмкое «подчинение крестьян влиянию пролетариата».
Вроде бы по Марксу, хоть и сформулировано крайне необычным для европейского взгляда образом. Однако, как мы помним, народные массы иногда употребляются и в более широком смысле. В нашей первой статье мы приводили цитату, где Ким Чен Ир утверждает, что вся история человечества есть история борьбы трудящихся народных масс за свою самостоятельность. Очевидно, что если состав этих самых масс (рабочие + трудящиеся крестьяне + трудовая интеллигенция) полагать неизменным, то получается антимарксистский бред про пролетариев, якобы существовавших всегда. Однако и здесь можно вспомнить несколько очень похожих формулировок у классических марксистов: «народная революция» у Маркса и Энгельса или же ленинский полный синоним Чучхейских народных масс – «трудящееся большинство», о котором Ленин в «Государстве и Революции» говорит в очень схожем контексте. И в таком виде это уже логично и последовательно: под трудящимися народными массами вообще понимается трудящиеся большинство – совокупность эксплуатируемых классов и слоёв, на труде коих и держится производство. В разных формациях это разные классы, но конкретно в условиях народно-демократической революции и строительства социализма – это рабочие, трудовая часть крестьянства и рабочая интеллигенция. А в условиях социализма, кстати, народные массы трактуются ещё однозначнее: сегодня везде, где речь заходит о селе, вместо слова《농민》или《농군》(«крестьянин») используется слово《농업근로자》(«сельскохозяйственный рабочий»).[7] И это – отличная иллюстрация того, как понятие народных масс помогает корейцам видеть классовое развитие общества в динамике и точно отражать происходящие изменения (в частности, пролетаризацию (или, если уж совсем точно, коллективизацию и индустриализацию) села).
Таким образом та самая фраза Ким Чен Ира про историю человечества оказывается просто пересказанной и чуть-чуть уточнённой фразой из «Манифеста»:
«История человечества есть история борьбы эксплуатируемых прогрессивных классов за своё освобождение от эксплуатации».
Итак, что получается: трудящиеся народные массы вообще – это синоним ленинского «трудящегося большинства». А именно – совокупность эксплуатируемых классов, представляющих наиболее прогрессивный тип производственных и общественных отношений. Это – динамическая общность, классовый состав которой изменяется в зависимости от общественно-экономической формации. Конкретно в условиях капитализма, народной демократии и коммунистического строительства трудящиеся народные массы – это городские рабочие, трудовая часть крестьянства (то есть сельские рабочие) и рабочая интеллигенция (то есть высококвалифицированные рабочие). То есть – названный другими словами рабочий класс. Такое определение – более общее и одновременно более точное, чем традиционное европейское. С одной стороны, оно универсально применимо ко всем классовым обществам. С другой, при должных минимальных дополнениях (которые, как мы только что убедились, корейцами вполне правильно сделаны), выделение городских трудящихся, сельских трудящихся и высококвалифицированных трудящихся в отдельные друг от друга подкатегории позволяет точнее определить прогрессивный (в нашем случае рабочий) класс и более явно показывает его неоднородность и многогранность. А это в свою очередь даёт сразу несколько плюсов: во-первых, это опять же упрощает понимание марксизма простыми трудящимися, избавляя, например, от необходимости долгих дополнительных разъяснений насчёт того, что рабочий – это не только тот, кто стоит у станка на заводе, и что, например, врач, учитель, сотрудник НИИ или трубач в оркестре при Филармонии суть такие же эксплуатируемые наёмные работники; во-вторых, это существенно облегчает борьбу с разного рода фракционизмом, который, как мы помним из трудов товарища Сталина, возникает как раз на почве неоднородности пролетариата и наличия в нём групп, смыкающихся с другими классами. То, что мы 5 лет назад посчитали чудовищной ошибкой, при более подробном рассмотрении оказалось прекрасным и последовательным развитием марксизма, одновременно и обобщившим, и уточнившим наработки европейской марксистской науки.
В этом свете несостоятельными оказываются и все остальные обвинения, основанные на мнимой расплывчатости народных масс: при таком точном их понимании, утверждение о том, что именно они (притом все целиком) являются субъектом истории – более чем правомерно. Равно как правомерно и противопоставление их реакционерам и эксплуататорам – по сути об этом же говорит в «Государстве и революции» товарищ Ленин.
Схожим образом рассыпается и звучащая позже претензия к борьбе за самостоятельность вообще и в частности за общественно-политическую самостоятельность, как к первоочерёдной задаче борьбы народных масс: ещё в предыдущей главе мы видели, что Ким Чен Ир вполне точно определил борьбу за самостоятельность, как борьбу за освобождение от классового и национального порабощения, тогда как «борьба за общественно-политическую самостоятельность» есть названная другими словами борьба за завоевание политической власти. Да, формулировка в этом случае менее точная, чем у Ленина. Однако, коль скоро мы говорим о трудящихся народных массах вообще (то есть о прогрессивных классах, на всём историческом протяжении), то именно такое определение и оказывается единственно-правомочным: ведь не стоит забывать, что, например, переход от рабовладения к феодализму (ну или же в случае с Кореей и азиатскими обществами, переход к феодализму же от азиатского способа производства) был категорически чужд тех процессов, которые описывал Ленин. Таким образом, систематизированное Лениным есть частный, относящийся к становлению капитализма, а затем и коммунизма случай того, что в более общем виде выражено здесь Ким Чен Иром. И никакого противоречия здесь нет, точно так же, как нет его между ньютоновской классической механикой и теорией относительности Эйнштейна.
К слову о неточностях формулировок. Здесь без очень важного дополнения вышел один изъян, который невозможно увидеть с точки зрения корейской революции, но который становится очевиден в мировом масштабе. Если Корея на момент революции была оккупирована японцами, и в ней классовая борьба была неотделима от национально-освободительной, то в условиях не находящихся под прямой внешней зависимостью наций буржуазная пропаганда нередко умело противопоставляет классовые интересы «национальным». И в этом случае при непонимании неоднородности нации может возникнуть спекулятивный вопрос: «А что же в первую очередь – национальное освобождение или классовое освобождение?». Правильного ответа на него по сути не существует – сама постановка неверна, поскольку интересы трудящегося большинства и есть подлинные интересы нации, и подлинное национальное освобождение невозможно без освобождения трудящегося большинства этой нации от эксплуататоров, как иноземных, так и «своих». Однако, это, увы, не отменяет саму возможность подобных спекуляций и следующих за ними ошибок. И некоторые такие ошибки мы чуть позже пронаблюдаем. Но это мы рассмотрим вместе с остальными нюансами идей Сонгун. Пока же – снова «подобьём бабки».
Результат опять выходит противоположным предыдущему: Чучхейское видение общественно-исторического развития есть полностью соответствующее марксизму и очень полезное для него обобщение и одновременно уточнение общепринятых среди последовательных марксистов наработок исторического материализма и политэкономии. Остаются лишь две проблемы. Первая – в ряде своеобразных формулировок, понятных в Корее и на Востоке, но требующих целого ряда пояснений на Западе. Очень надеемся, что мы смогли эти формулировки достаточно понятно разъяснить. Вторая – в неточном определении самостоятельности трудящихся народных масс, как свободы от классового и национального порабощения. А именно – в отсутствии кажущегося очевидным дополнения: подлинными интересами нации всегда являются именно что интересы её трудящегося большинства, в меру чего недопустимы никакие попытки противопоставлять национальное классовому, и в частности призывы забыть о классовом в угоду национальному. В корейском случае это может показаться излишним: положение в Корее таково, что национальное крайне крепко привязано к классовому. Однако в мировом разрезе это исключительно важно, и это необходимо держать в уме. Впрочем, об этом несколько позже. Далее на повестке – не менее важный вопрос, вопрос о связи партии с классом.
Ссылки на источники, использованные при написании этой части:
[2]: 조선로동당규약. 조선로동당 ２０１０년９월２８일 (Корейский язык). Цит. по:
(проверено 1/IX-2025).
[3]: Kim Il Sung, «On some points of the Juche Idea» (Английский язык). Пхеньян, Издательство Литературы на Иностранных Языках, 109 Чучхе (2020).
[4]: Ким Чен Ир, «Об основных вопросах строительства революционной партии». Пхеньян, Издательство Литературы на Иностранных Языках, 105 Чучхе (2016).
[7]: Выборка материалов ЦТАК о сельскохозяйственных рабочих (Корейский язык):
(проверено 3/IX-2025);
(проверено 3/IX-2025);
(проверено 3/IX-2025);
(проверено 3/IX-2025);
(проверено 3/IX-2025).
Больше при поиске по ключевому слову 《농업근로자(들)》.