Надежда Ночевная: «Иногда мне кажется, а нужны ли педагоги вообще?»

Надежда Владимировна Ночевная – преподаватель Ярославского Государственного театрального института им. Ф. Шишигина и заведующая отделением заочного обучения и дополнительного образования. Она окончила психологический факультет УРАО, а в данный момент преподает дисциплины «Психология и педагогика», «Психология искусства и художественного творчества». Надежда невероятно образованный и интересный человек, с которым хочется говорить на самые разные темы. В этом интервью мы подробнее узнаем о ее личности и жизненном опыте, особенно в сфере педагогики.

Что в вашей жизни повлияло на выбор профессии?

Ну, если имеется в виду психология и преподавание психологии, то при выборе профессии я думала, чем было бы интересно заниматься, очень хотелось разобраться в самой себе. И поэтому мне показалось, что психология – это то, что мне нужно. Чтобы ответить на собственные вопросы, я выбрала психолого-педагогический факультет в Москве и училась заочно. Получив образование, так сложились обстоятельства, я приехала в Ярославль, вышла замуж и, собственно говоря, потеряла работу психолога, которая была у меня в другом городе. Когда я искала работу по профессии ее было сложно найти. Вдруг оказалась вакансия в Театральном институте лаборантом. Мне показалось это таким интересным, потому что было чем-то совершенно ни на что не похожим. Мне очень захотелось попробовать, хотя это было совершенно не связано с моей профессией. С одной стороны, работа с людьми, с другой – много работы с бумагами, но меня это как-то не сильно смущало. Ситуация, в которой можно узнать что-то новое, погрузиться в атмосферу, которая тебе совершенно не знакома, кажется волшебной. Мне показалось, такой шанс нельзя было упускать. Я устроилась на работу в театральный институт. Так постепенно мои обязанности увеличивались, должность росла, в каком-то смысле я делала карьеру в нашем вузе, сейчас я заведую отделением заочного обучения и дополнительного образования. Моя основная функция – это организация учебного процесса студентов заочного отделения и слушателей по программам дополнительного образования, то есть это и разработка программ, и составление расписания, и контроль успеваемости, оплаты обучения, и огромное количество отчетов. Несмотря на то, что за 20 лет уже все стало знакомым и частично рутинным, я не жалею о том, что моя жизнь так сильно изменилась и мое представление о том, чем я буду заниматься в жизни в результате отличается от того, что есть в итоге. Хорошо, что еще получается преподавать, это настоящая отдушина.

На ваш взгляд, что самое сложное в организации учебного процесса для студентов?

Как ни странно, вопрос сложный. Наверное, как раз организовать обучение не является таким уж сложным, если все заинтересованы, то есть студенты заинтересованы в том, чтобы получить образование, педагоги – в том, чтобы выполнять свою работу. В принципе, не столь это сложно. Сложное в моей работе – это огромное количество отчетов, которые надо делать, и они отнимают очень много сил и энергии. Но если все-таки из того, что непосредственно касается профессии, то самое сложное, возможно, создать что-то новое, то, чего не было. Это одновременно сложное и интересное.

Отражается ли ваш жизненный опыт на методике преподавания? Если да, то как?

Если мы возьмем мою стезю как педагога, то, безусловно, отражается. И тут я очень рада, что у меня есть дети, которые помогают сформировать тот самый опыт общения с поколением, которое уже сильно отличается от моего собственного. Они объясняют, что интересно современной молодежи, что не интересно современной молодежи, чем пользуются, например, слэнг, и так далее. Общение с собственными детьми помогает выстроить отношения на занятиях, потому что действительность очень отличается от того, как ты вел занятия и выстраивал общение со студентами пятнадцать, десять, пять лет назад и сейчас. Приемы, которые работали пятнадцать лет назад, сейчас вообще не работают. Поэтому можно сказать, что жизненный опыт, безусловно, помогает. Ну, и как-то все равно без примеров не обойтись. Что мы знаем лучше всего? Свой собственный опыт. То, что касается психологии и педагогики, это уж очень тесно связано со своей собственной жизнью.

Какое событие в вашей личной жизни сильнее всего повлияло на ваше понимание того, как нужно преподавать?

Вы знаете, года три назад я бы ответила на этот вопрос, что рождение детей. Нельзя сказать, что это событие, но именно общение с собственными детьми и их взросление помогало до поры до времени. За последние год-два я поняла, что этого уже не хватает, и я испытываю серьезный кризис в плане педагогики, потому что не знаю, чем еще можно зацепить студентов. Как сейчас использовать искусственный интеллект мне, если его используют мои студенты? Какие задания давать студентам, которые раньше мне казались и творческими, и вроде бы имеющими к ним отношение, но сейчас выполняются не совсем ими, а с использованием искусственного интеллекта? Я пока что не нашла способ работы с этим, чтобы оставаться достаточно интересным и компетентным педагогом, и в то же время, чтоб была отдача от студентов. Сейчас мне кажется, что эта связь нарушается. Не то чтобы виноват искусственный интеллект, вовсе нет, просто это один из маркеров, его присутствие уже является сложным моментом. Иногда мне кажется, а нужны ли педагоги вообще? Думаю, что должен пройти какой-то период без педагогов, чтобы потом студенты захотели вновь общаться с ними. Допустим, в нашем вузе всегда было ценно личное общение – не какие-то онлайн-курсы, студентам всегда хотелось разговаривать с педагогами, обмениваться мнениями, вести дискуссии, выполнять какие-то задания, обсуждать их. Теперь это не очень складывается – становится формальностью. Мы делаем вид, что мы задаем задание, они делают вид, что выполняют.

Как вы относитесь к юмору во время преподавания занятий? Уместен ли он или вы предпочитаете более серьезный подход?

С серьезным подходом, особенно в нашем институте, невозможно. Во-первых, моя дисциплина очень маленькая, и она не является основной для студентов. Все их мысли заняты мастерством, речью, сценическим движением, вокалом, а гуманитарные дисциплины идут либо фоном, либо даже неприятным препятствием, тем, что отнимает время. А если еще включить в этот процесс менторский тон или вести занятия только лекционно, академически, оно просто не пройдет у нас в институте точно. Без юмора вообще невозможно. Я тоже понимаю, что не психологов готовлю. И поэтому меня это несколько освобождает. Я им должна дать знания, которые могут им пригодиться в профессии. Но я не учу психологов. И даже педагогов не учу. Я просто знакомлю их с этими дисциплинами. Без юмора это сделать невозможно, это некий даже спасательный круг для нас, для педагогов. Тем более, что студенты в театральном институте очень темпераментные, им нужно эмоциональное общение, они не воспринимают по-другому. Так что юмор, да, он уместен, он спасает.

Если бы вам пришлось формировать личность преподавателя с нуля, какие три главных качества вы бы выбрали?

Вообще, мне трудно представить, как это формировать личность преподавателя. Личность формируется гораздо раньше того, как человек получает то или иное образование. А вот какие-то, может быть, навыки, которые должны сформировать свой собственный стиль педагогический, может быть. На этот вопрос в разное время я ответила бы по-разному. Сейчас в первую очередь в голову приходит мысль о том, что нужно обладать большим терпением, безусловной любовью к предмету, потому что, если нет любви, то здесь невозможно что-либо дать другим людям. Еще умение общаться, выстраивать общение, потому что часто очень умные люди, любящие свою дисциплину, свое дело, почему-то не могут им поделиться, потому что не могут выстроить отношения с людьми.

Как вы относитесь к тому, что личность педагога часто остается в тени успешных учеников? Это вас огорчает или радует?

Ой, да это замечательно. Успешный ученик – это хорошо, потом можно показывать остальным: «А, а я этого знаю!». Это очень похоже на то, как бабушки какие-то про своих внуков хвастают и так далее. Это нисколько не может огорчать. Но, возможно, что мастер курса, который действительно отвечает за формирование артиста, который дает ему профессию, мог бы как-то по-другому ответить на этот вопрос. А из-за того, что мы находимся где-то рядом при формировании будущих артистов или режиссеров, это никак не огорчает. Просто замечательно и здорово.

В начале вашей преподавательской деятельности были ли у вас особые привычки или ритуалы для того, чтобы настроиться на работу? Остались ли какие-то до сих пор?

Я не помню ни особых ритуалов, ни привычек. Может было, но я не помню. Единственное, что сохранилось, это бесконечный страх перед 1 сентября. Каждый раз, как только начинается учебный год, ты испытываешь синдром самозванца: вот они пришли, и они как раз тебя разоблачат. Это сохраняется на протяжении всего моего многолетнего преподавания.

Вы бы хотели, чтобы ваши студенты перенимали какие-то ваши личностные черты или, наоборот, чтобы они развивали противоположные качества?

Опять к предыдущему вопросу возвращается. Я не мастер, я не оказываю такого влияния на студентов и не могу оказать влияние. Нет, свою роль я понимаю и ценю, потому что знаю, что многие студенты, допустим, у меня на заочном отделении, могли бы просто не получить образование, если бы я не делала каких-то серьезных усилий для них. Но этого мне самой хотелось, я это сделала, и я получаю от этого удовлетворение. А вот чтобы что-то перенимали – ни в коем случае. У нас совершенно разные профессии. Это не нужно. Хотя в мастерских я вижу, как оказывается влияние на студентов, особенно на третьем курсе. Видно, как ребята становятся похожи на своих мастеров. Вот мастер идет – и за ним маленькие «мастерята». Это точка роста, она должна пройти, и естественно для актеров перенимать привычки, манеру, стиль своих педагогов.

Чем вы предпочитаете заниматься, когда устаете от работы или хотите отвлечься?

Я бы хотела сказать, что я читаю книги, но на самом деле я делаю это крайне редко. Из-за большой интеллектуальной нагрузки я предпочитаю отдыхать, максимально не загружая мозг. Иногда я смотрю какой-нибудь детективный сериал, делаю что-то по дому. Смена деятельности – это тоже отдых, потому что это приносит удовлетворение. Работа не всегда приносит его, если не видно ее результата. Когда ты что-то делаешь, борщ варишь, например, то видишь полную кастрюлю, видишь итог работы.

Позволяете ли вы студентам обсуждать с вами их личные проблемы? Считаете ли это уместным?

Такое бывает. Мы обсуждаем, потому что некоторые студенты из-за личных проблем имеют сложности с обучением. И уже за столько лет педагогической деятельности накопилось много разных алгоритмов, которые помогают человеку справиться с этими ситуациями. Тем не менее, я все-таки придерживаюсь мнения, что надо сохранять границы. Да, я знаю о чем-то, но стараюсь придерживаться границ, не пересекать их, должны сохраняться роли преподавателя и студента.

Если бы вам дали выбор, какую профессию вы бы выбрали в самом начале своего обучения: нынешнюю или какую-нибудь другую?

Наверное, в следующий раз я бы попробовала дизайн. В юности мне хотелось заняться либо психологией, либо дизайном. Нет, это не из-за того, что я жалею о том, что у меня вот так жизнь сложилась. Вовсе нет. Просто если есть шанс, то почему бы не попробовать? Мне это по-прежнему интересно, но я никак в этом направлении не реализовывалась.

Ангелина Блинова