КРАСНЫЙ КОРПУС Глава 6.
Пространство Доминиона Человечества
Окраинные миры
Планета Кейта
Губернаторство Малио
Окрестности города Квинлатеро
С гусеницей они провозились часа два, если не больше. Сначала Питбуль не мог найти трос, затем новый палец, после чего долго пыхтел над намертво прикипевшими болтами, крепившими к корпусу «Тайфуна» планку с запасными траками. Потом танкисты, с матерком и кряхтением, прокладывали и закрепляли на ведущем колесе трос, цепляли свободный его конец за край гусеничной ленты и первой передачей тянули её под низкий козырёк броневого экрана.
Наоравшись до хрипоты, Марек зло сплюнул в сторону невозмутимого механика-водителя и полез на броню.
- Магистраль проверю, - буркнул он, отвечая на вопросительный взгляд стрелка. – Этот дупек что-то там не то накрутил. Вот коротнёт опять и всё – будете толкать. До самого, мать его, Квинлатеро!
- Ты хотел сказать: «будем толкать»? – улыбнулся Хэл
- Что хотел, то и сказал, - огрызнулся из недр башни Марек и заскрипел штурвальчиком люка реакторного отсека.
Пока командир проверял целостность, отремонтированной Питбулем, магистрали, танкисты закончили с гусеницей, установили на своё место экран КАЗ и, даже, успели осмотреть датчики, повреждённые пулемётным огнём пирата. Не мудрствуя лукаво, Хэл предложил Питу поменять повреждённые элементы на такие же, отвечающие за защиту кормы танка.
- Борта для нас сейчас важнее, Пит. Вряд ли наш бравый лейтенант-прима вздумает удирать от противника, подставляя ракетам задницу. Понты не позволят.
- Я всё слышу, пща крев! – гулко прогудело откуда-то из недр машины.
- А разве я не прав, командир? - крикнул в ответ Тэйт, весело подмигнув мехводу.
- Один кормовой оставьте, - вновь прогудел Шевчик, – на всякий пожарный. Мало ли что!
- Сделаем. Давай, Питти, снимай.
- Ща сниму, чё там хитрого? – пожал плечами мехвод, настраивая мультиключ под диаметр датчиков.
Закончили они почти одновременно. Марек только успел устроиться в своём кресле, чтобы протестировать магистраль, как в башню шумно свалился Хэл, приземлившись задницей прямо на сиденье оператора. Питбуль, напротив, забирался внутрь, не торопясь. Сначала он закинул в люк свой карабин, а потом осторожно протиснулся сам и затоптался на месте, устраивая оружие в крепеже. В тесноте рубки, его зад навис над накопителем, покачиваясь перед самым носом Шевчика.
- Пит, убери жопу, - поморщился Марек. – Как там дела, Хэл? Справились?
- Так точно, сэр!- браво отрапортовал Тэйт и шутливо отсалютовал Мареку на эйдорский манер, стукнув себя правым кулаком по груди. От комбинезона поднялось облачко желтоватой пыли.
- Ты особо не пыли, сержант. Система вентиляции сдохла с гарантией. Управляющий блок сгорел. Поэтому потеть и пердеть в танке запрещаю категорически! И курить! Питти, ты меня слышишь, курва мачь?
- А я-то чё? – хмыкнул мехвод, берясь за штурвал. – Слышу, лейтенант, сэр.
- Добже, - кивнул Марек и кинул взгляд в триплекс. – Оператор вооружения – к орудию. Механик-водитель – большим ходом вперёд.
- Сэр, есть сэр! – хором отозвались танкисты.
Танк негромко лязгал траками, наматывая на гусеницы пыльные мили местной прерии. Солнце почти достигло полуденного пика, и температура в рубке заметно поднялась, заставляя танкистов расстёгивать комбинезоны и сдвигать шлемофоны на потные затылки.
Некоторое время Шевчик бездумно пялился в триплекс, разглядывая дорогу, затем достал планшет и принялся изучать на нём карту местности, пытаясь сориентироваться. Чёрные линии дорог, зелёные и желтые кляксы лесополос и возвышенностей плыли перед его глазами, сливаясь в бесформенные цветовые пятна. Душный, пропахший потом воздух рубки резал глаза, заставляя щуриться и смаргивать выступающие слёзы. Шевчик вновь и вновь пытался сфокусировать взгляд на экране, но веки его предательски опускались, а голова, то и дело, норовила склониться на грудь.
Утомлённый бессонной ночью и утренними злоключениями, Марек не заметил, как задремал в своём кресле, покачиваясь в такт движениям боевой машины. Ему приснился непонятный тревожный сон, в котором он, одинокий и почему-то обнажённый, отчаянно пытался спастись от грохочущего за спиной огненного вала. Марек убегал от гигантской стены ревущего огня по какой-то незнакомой степи, поросшей кроваво-красным ковылём. Яркое голубоватое солнце светило ему в лицо, а далеко впереди призывно махала рукой фигура в защитном шахтёрском скафандре. Марек отчего-то знал, что если сумеет добраться до этого «шахтёра», то обязательно спасётся. Он пытался бежать ещё быстрее, но ноги увязали в густом ковыле, словно в болотной жиже, сковывая движения и замедляя бег. Марек скулил от ужаса, не смея обернуться и посмотреть за спину. Туда, где за ним гналась рокочущая смерть.
Фигура в скафандре размахивала над головой уже обеими руками и что-то кричала, тыча пальцем в голубое солнце. Расстояние и забрало шлема не позволяли Мареку расслышать, что пытается сказать «шахтёр».
- Что ты говоришь? – в отчаянии крикнул Марек, загребая ногами густой красный кисель. – Я не понимаю!
Присмотревшись к незнакомцу внимательнее, Марек увидел, что на нём надет вовсе не шахтёрский скафандр, а боевые пустотные доспехи, вроде тех, что носят абордажные команды штурмового десанта. За бронестеклом забрала криво улыбалась физиономия Рыжего короля.
- Цель в захвате, к стрельбе готов! – послышался из-за спины голос Сергея.
Обернувшись, Марек обнаружил, что красной степи и стены ревущего огня больше не было. Он снова находился в танке. Том самом танке, на котором принял свой первый бой. В башне расположился Лондаренков, вцепившийся синюшными мертвецкими пальцами в гашетки лазерной пушки. Его меховую куртку, шлемофон и бледное лицо покрывала кристальная изморозь. На шее, под подбородком, зиял длинный и узкий разрез. Сергей смотрел на друга бесцветными глазами, а из раны, роняя на грудь тёмные рубиновые капельки, сыпалась заледеневшая кровь.
Слева от Марека, в кресле механика-водителя, замер Питбуль. Он не сводил немигающего взгляда с фигуры Рыжего короля впереди и быстро-быстро шевелил обветренными губами.
- Папа, папа, папа, папа, папа…, - расслышал Марек.
- Что ты там бормочешь, Пит?
- Они взорвали «папу», сэр, - прохрипел Питбуль, оборачиваясь к Мареку. – Это же Очищение!
Лицо мехвода потемнело до чёрной горелой корки, отвердело и покрылось глубокими трещинами, в которых можно было рассмотреть желтое печёное мясо. С мерзким хлюпающим звуком лопнули и потекли по щекам глазные яблоки, а в чёрных провалах опустевших глазниц заплясали яркие голубые искорки. Обугленные, сочащиеся сукровицей губы растянулись в хищной улыбке, обнажая редкие, перепачканные чем-то зелёным и мерзким, игловидные зубы.
- Ра-а-азгусли-и-ились походу-у-у, - глухо промычал мертвец, с трудом ворочая распухшим фиолетовым языком. – Хана-а-а…
- Мамочка! – совсем уж по-бабьи взвизгнул Марек. Он попытался вскочить, ударился головой о низкую крышу рубки и проснулся.
- Твою душу мать-то! – выругался он, опускаясь обратно в кресло и поправляя, съехавший на глаза, шлемофон.
- Что там? Что случилось? – прокричал из башни Хэл.
- Лейтенант проснулся,- ответил Питбуль, не отрывая взгляд от своего экрана.
- Слава Бездне! Командир, ты так храпел, что мне турбину не слышно было.
- Захлопнись, сержант! – скривился Марек. – Ты сам-то слышал, какие рулады во сне выдаёшь? Нет? Я, вот, в следующий раз специально твоё бульканье запишу.
- Противник! – вместо ответа крикнул Тэйт и уткнулся лицом в обрезиненный кант прицела.
- Пит, стой! Задний давай! Меньшим ходом! Правее принимай! – подал команды Шевчик, вглядываясь в пластогласс триплекса. Питбуль послушно застопорил ход, а затем медленно подал танк назад и вправо, прижимая машину к обочине.
- Наблюдаю одиночную цель, - тем временем доложил сержант. – На минус тридцать. Человек. Двигается перпендикулярно курса. Дистанция шестьсот.
- Рейдер? Или пират?
- Хер его знает! Отсюда не разглядеть.
- Вооружение? – уточнил Марек, выкручивая зум камеры командирского пульта.
- В руках что-то есть, командир, - отозвался Хэл. – Что-то длинное. Может «рельса»?
- Всё может быть. Осмотрись в тепловом режиме, сержант. Не хватало нам ещё одной засады.
- Больше никого не наблюдаю. Врезать по нему, сэр? – предложил Тэйт и накрыл пальцами предохранительный тумблер HAG-пушки.
- Погоди, сержант. Врезать мы всегда успеем. Может он нас и не заметил вовсе. Может это очередной разъезд маркусовцев дорогу минирует. Подождём.
- Он остановился, командир, - крикнул Хэл, играя настройками прицела. – Машет рукой… Похоже, что он машет нам, сэр.
- Машет, говоришь? Курва мачь! – проворчал Марек, вспоминая свой недавний сон.
На максимально увеличенном изображении он действительно увидел нечёткую тёмную фигурку, призывно вскинувшую левую руку. Шевчик некоторое время молча смотрел в монитор, затем вздохнул и прихлопнул ладонью по колену.
- Добже! Нужно посмотреть, чего он там руками трясёт.
- Слушаюсь, командир, - Хэл завозился, вынимая карабин из держателей. – Сейчас сбегаю!
- Отставить, сержант! – повысил голос Марек и потянулся к своему оружию. – Я сам проверю.
- Да как же… - начал Тэйт, но лейтенант уже повернул замок своего люка.
- Отставить, я сказал! Сидите здесь и смотрите в оба! Поля КАЗ на максимум! Связь держим через ISM. Если со мной чего случится – выжигайте всё и уходите. Вот тебе планшет. Там, на карте, посмотришь, как этот участок обойти. Здесь степь – проедите. Как понял меня, сержант?
- Понял, командир, - кивнул Хэл и добавил, - может быть, чутка поближе подберёмся? А? Я смогу тебя из пулемета прикрыть.
- Ты меня из «близняшек» прикрывай, Хэл. Так мне спокойнее будет, - подмигнул приятелю Марек и обернулся к мехводу. – Пит, поступаешь под временное командование сержанта Тэйта. Приказываю исполнять его поручения вплоть до моего возвращения. Это понятно?
- Так точно, лейтенант, сэр! – коротко козырнул Питбуль, покосившись на стрелка.
- Вот и добже, пща крев, - Марек ухватился за край распахнутого люка и подтянулся вверх.
Спрыгнув с горячей брони, он демонстративно перекинул карабин со спины на грудь, прицепил на край кармана клипсу передатчика и, не спеша, спокойным шагом, направился к незнакомцу. Тот уже не размахивал руками, а спокойно ждал танкиста, опираясь на своё длинное оружие.
Марек медленно сокращал расстояние, всем телом ощущая на себе взгляды нескольких пар внимательных глаз. И эти ощущения не имели никакого отношения к, оставшимся позади, Питбулю и Тэйту. За ним следили другие и, судя по тому, что стрелок не обнаружил засаду, следили очень грамотно и аккуратно.
- Пща крев, - прошипел сквозь зубы Шевчик, чувствуя, как предательски мокнут, сжимающие оружие, ладони. – Что за херня тут происходит?
Не дойдя до визави нескольких метров, Марек остановился и осторожно огляделся, выискивая засаду. Ощущение наблюдающих глаз не покидало танкиста.
Незнакомец молчал, сцепив ладони на толстом ребристом стволе огромной винтовки совершенно монструозного вида и калибра. Молчал и Марек, борясь с желанием немедленно убежать обратно, под надёжную защиту брони «Тайфуна».
Судя по всему, незнакомца утомила эта игра в молчанку. Он сокрушённо покачал глубоким, полностью скрывающим его голову и плечи, капюшоном и медленно, не совершая лишних провокационных движений, наклонился и положил своё оружие на землю. Показав, что танкисту ничего не угрожает, он, всё так же медленно, опустился на бетон рядом с винтовкой, поудобнее устроив зад и замысловато скрестив ноги. Это не столько удивило, сколько разозлило Марека.
«Понтуешься, лярва, - подумал Марек, отчаянно злясь на самого себя за мимолётный испуг. – Показываешь, сука, что тебе похер на танк? Ну ладно, джецко, я тебе покажу, что мне тоже похер!»
Он уже собрался, было, крикнуть в адрес незнакомца какую-нибудь грубость, как вдруг осёкся. Его визави аккуратно извлёк из-под своих бесформенных одежд что-то длинное и пёстрое. И подозрительно знакомое Мареку. Сунув один конец этого предмета себе под капюшон, незнакомец быстро щелкнул над ним пальцами. Коротко сверкнуло, и голова в капюшоне окуталась облачком ароматного дыма.
- Ах, ты ж, курва мачь! – облегчённо заорал Марек, чувствуя, как дрожат от отступившего напряжения руки. – Ну, какого хера, Ицтли? Что за цирк?
- Какой цирк, Марек? – проскрипело из-под капюшона. Длинная, оплетённая множеством разноцветных шнурков, трубка качнулась и вновь пыхнула сизым – Ты о чём?
- Вот этот цирк, майор, - Шевчик сделал широкий жест рукой. – Выперся с этой бандурой на дорогу, уселся и куришь. И кто это там на меня постоянно пялится из кустов? Племяннички твои?
- Племяннички, - качнул капюшоном Ицтли. – И ничего они не пялятся. Просто наблюдают. Для нашей общей безопасности. Сам посуди, Марек. Откуда я мог знать, что в танке наш экипаж? Там, у реки, рейдеры перебили почти всю вашу роту. «Корпус» больше половины машин потерял. Могли твой «Тайфун» затрофеить?
- Могли, - вынужден был согласиться Марек.
- Вот, - назидательно воздел палец майор. – И как, по-твоему, я должен был поступить, увидев, что со стороны Альта-Абаро, где утром нашим крепко надрали зад, коптит танк с «тактичками» разбитого в пух и прах второго взвода? Как? Кинуться навстречу с распростёртыми объятьями?
- Нет, конечно, - отмахнулся Шевчик, опускаясь на землю напротив «красноголового». - Про бой у реки, откуда знаешь? Был там?
Ицтли отложил в сторону трубку и откинул капюшон на плечи, подставляя жаркому полуденному солнцу бритую, полностью покрытую мелкими красными узорами татуировок, голову. В его кибернетических глазах горел инфернальный огонь.
- Не был я там, - майор звонко щёлкнул пальцами и вновь взялся за свою трубку. – Мы с ребятами ходили на южный выступ. Водный змей приказал эвакуировать президентские батальоны в Квинлатеро.
- НОФовцы прорвали оборону выступа?
- Не НОФовцы. У этих кишка тонка, - ухмыльнулся Ицтли, пыхтя трубкой. – Отряд Маркуса. Пираты притащили туда ЗРК и сбили две «Виверны». После этого вояки Абимболы ожидаемо ударились в панику. А бой у реки я через «Тортурадор» наблюдал. Пока можно было.
- Маркусовцы сбили два дрона? – присвистнул Марек. – Херово пща крев!
- Ну да. Не задался у нас денёк, а?
- Слушай, майор, - вскинулся Марек, - нужно же моих парней успокоить. Сейчас я их вызову.
- Не суетись, лейтенант, - проскрипел Ицтли и указал трубкой куда-то за спину Шевчика. – Уже делается.
Марек обернулся и увидел, что «Тайфун» двигается в их направлении, а рядом с танком шагает высокая худощавая фигура в чёрном.
- Как вы это делаете, майор? – изумился Шевчик. – Как твоим племянникам удалось провести тепловизор?
- Мы - воины, лейтенант, - повёл бровями Ицтли. – Мы умеем воевать.
- Я тоже – воин, - улыбнулся Марек. – Но я не умею того, что умеете вы.
- Ты не воин, Марек. Звучит обидно, но разве не глупо обижаться на правду?
- А кто же я тогда?
- Откуда мне знать? – пожал плечами «красноголовый». – Кем ты был до той войны на ржавой планете?
- На Рутении, - поправил Марек. – Моя планета называется Рутения.
- Пускай будет Рутения, - согласился Ицтли. – Так кем ты был на своей Рутении? Каменотёсом?
- Шахтёром. Я был шахтёром на железодобывающем комбинате.
- Вот! Об этом я и говорю. Ты родился на планете шахтёров, в семье шахтёра и среди шахтёров. Всё, что ты мог себе позволить – стать шахтёром. И ты им стал. Такова была твоя судьба. Доминион пылал в огне Великой войны, целые миры и системы исчезали со звёздных карт, миллионые армии поднимались в миллионы атак, родилось, выросло и состарилось несколько поколений людей, не знавших ничего кроме войны. А ты был шахтёром на планете шахтёров. И только тогда, когда война пришла в самый твой дом, когда она постучалась железным кулаком в твою дверь, ты нашёл в себе силы сменить кирку на клинок. Что, конечно же, заслуживает всяческого признания! Ибо что-то мне подсказывает, что далеко не все шахтёры на твоей Рутении поступили так же.
- Не все, - кивнул Марек. – Не все, но многие! И они стали воинами!
- Они стали солдатами, лейтенант. Не воинами. Вынужденно перестав быть шахтёрами. А я – воин! Я родился на планете воинов, в семье воинов и среди воинов. Я учился воевать и убивать с того момента, как смог сам, без посторонней помощи сделать, несколько шагов по проклятой земле моей планеты. Планеты, на которой ты либо станешь воином, либо вовсе перестанешь быть.
- Нагнал ты пафоса, майор, - усмехнулся Марек, поднимаясь с земли и оборачиваясь к подъехавшему танку. – Эй, сержант! Как у нас дела?
- Всё в норме, командир, - прокричал Хэл, опасливо высунувшись из башенного люка. – Ты как?
- Я? Я отлично! Вот, наших встретил, - Марек указал на сидящего Ицтли. – Теперь долетим до лагеря с ветерком! С самой лучшей охраной в этой части Доминиона!
- Не всё так просто, лейтенант, - проскрипел «красноголовый». Он тоже встал на ноги и подобрал с земли винтовку. – Боюсь, что долететь с ветерком не получится.