КРАСНЫЙ КОРПУС Глава 8.
Пространство Доминиона Человечества
Окраинные миры
Планета Кейта
Губернаторство Малио
Окрестности города Квинлатеро
Мотель «Блуа Лаго»
Поместить танк внутрь пляжного домика оказалось не так просто, как, видимо, представлял себе майор Ицтли. Осмотрев хлипкие сходни и попинав ботинком фундамент, Питбуль скептически хмыкнул.
- И чё, этот татуированный хотел сюда БТР впихнуть?
- Сможешь, Питти? - с сомнением в голосе поинтересовался Хэл.
- Мне-то чё? Смогу, - улыбнулся мехвод, протискиваясь в люк. – Хибара эта не сможет – развалится. Но я смогу.
- А ты сделай так, чтобы и хибара смогла, пща крев! – Марек обошёл вокруг машины, прикидывая траекторию движения. – Ты вот сюда, на рампу, малым ходом подавай. И аккуратненько двигай, прямиком к окошку. Крутить-вертеть внутри не надо.
- Лейтенант, сэр, - пытался объяснить Питбуль, - да у нас же один каток весит больше, чем весь этот шалаш!
- Шале, Пит, это называется «шале», - вздохнул Марек. – У «Тайфуна» гусеницы намного шире, чем у бэтэра, а значит и давление на поверхность распределяется лучше. Физика, Питти.
- Но, сэр…
- Не выводи меня из себя, курва мачь! Нет у меня ни времени, ни желания выслушивать твоё «бэ-мэ». Давай уже, заводи!
- Слушаюсь, сэр!
«Тайфун» засвистел двигателем и медленно пополз к домику. Изнутри комнаты действиями механика-водителя руководил сержант, обозначая жестами оптимальное направление движения боевой машины. Мареку, наблюдавшему за процессом со стороны, это напомнило старый детский анима, в котором огромный и неуклюжий эрфуртский урс пытался спрятаться от охотника в малюсенькой собачьей конуре.
- Давай на меня, давай-давай, вот сюда, - выкрикивал команды Тэйт, медленно пятясь к окну.
Упёршись в самодельную рампу, танк немного откатился и внезапно рванул вперёд. Дальнейшие события развивались столь стремительно, что Марек опомнился только тогда, когда исправлять что-либо было уже поздно. Сходни, сооруженные гвардейцами из всякого хлама, добытого на СТО, в долю секунды измялись, словно фольга, и исчезли под широкими траками гусениц. Коротко хрустнул, истираемый в мелкий щебень, фундамент, и танк, словно ледокол, с треском вломился в комнату, круша лаги и разбрасывая в стороны обломки половых досок.
В недрах домика дурным голосом заорал сержант, а в следующую секунду Марек заметил его тощую задницу, мелькнувшую в оконном проёме. Потом что-то смачно хрустнуло, звонко лопнуло, постройка вздрогнула и заметно накренилась на одну сторону. Танк судорожно дёрнулся назад, заставляя шале перекоситься ещё сильнее.
Марек выхватил передатчик.
- Стоп! Пит, отставить!
- Не шуми, командир, он тебя не слышит, - отозвался прибор срывающимся голосом Тэйта. – Ты забыл, что рация у меня?
- Курва мачь! – лейтенант хотел уже лезть к танку, но угрожающий треск из-под крыши заставил его отпрыгнуть в сторону и столкнуться лбами с, выбежавшим из-за угла, сержантом.
- Хэл, джецко, он сейчас разворотит там всё! – заорал Марек, пытаясь перекричать вой турбины. - Как его остановить?
- Да хер знает, командир, - крикнул в ответ Тэйт. – Давай-ка уберёмся подальше от стен. Придавит ещё, чего доброго!
Словно подтверждая его опасения, задняя перегородка домика начала медленно заваливаться наружу, увлекая за собой, покрытый тростником, шатёр крыши. Марек и Хэл рванули прочь от шале, оглашая берег отборными рутенийскими и эйдорскими ругательствами. Стена за их спинами, проиграв в неравной схватке с танком, с грохотом рухнула на остатки террасы. Двигатель «Тайфуна» победно взвыл и вдруг заглох на самой высокой ноте. В наступившей тишине было слышно, как в озере плескается какая-то живность, и жужжат, ищущие прохлады, насекомые.
Марек быстро ощупал себя, с затаённым ужасом ожидая обнаружить обломок какой-нибудь доски, застрявший в ноге. К счастью, никаких инородных предметов из его тела не торчало.
- Ты как, сержант?
- Нормально, командир, - перевёл дыхание Хэл. – Чуть, сука, в штаны не навалил, а в остальном всё отлично!
- Ага, видел я, пща крев, как ты рыбкой в окошко сиганул! Хе-хе-хе, - нервно хохотнул Шевчик.
- Э-э-эй, хватит ржать-то, - тоже улыбнулся Тэйт. – Посмотрел бы я, как ты на моём месте сиганул.
- Синьёро лейтенанто Шевчик? Кто из синьёров эста лейтенанто Шевчик?
Марек обернулся. Позади танкистов стоял коренастый крепкого сложения гвардеец с габаритным ранцем ПССУ-7 за спиной и заинтересованно разглядывал танкистов. Над его левым плечом торчала тарелка орбитальной связи.
- Он - Шевчик, - указал Хэл на командира и пошёл к руинам домика, оставив Марека разбираться с гвардейцем наедине. Тот окинул пришедшего быстрым взглядом, отметив ладно подогнанное снаряжение и чистую, не имевшую гражданских элементов, униформу. Солдат был явно не из желторотых первогодков. Да оно и понятно. Станцию связи кому попало не доверят. Даже в местной гвардии.
- Я – лейтенант Шевчик, боец. А ты кто такой?
Гвардеец поправил лямки ранца и отсалютовал Мареку странным «бойскаутским» приветствием, принятым в армии этой планеты.
- Капорало Баду поступает к Вам рас-по-ря-жене, синьёро лейтенанто! 194-й стрел-ко-вый батальёно Кейта федерацио гвардио. Сендис мин… Хо… Прошу простить! Ми присылал майоро Тэрура, он приказывал о-бес-пе-чить Вам связь кун штаб.
- Майор Терура? – нахмурился Марек. – Я не знаю никакого Теруру, капрал.
- Хо, нэ-нэ, синьёро лейтенанто, прошу простить! Тэрура - не фамилия, нэ. Как Вы он. Майоро тоже ремдуло, как Вы. С другой планеты. Одет в нигра, и страшное лицо.
- Майор Ицтли? – догадался лейтенант.
- Йес, джустэ, синьёро лейтенанто! Хо, прошу простить! Так точно, майоро Ицтли посылал ми.
- А почему, ты назвал его Терурой?
- Тэрура, синьёро лейтенанто. Это как кромномо… Хо, как это? Проз-ви-ще, имя-шутка. Так майоро Ицтли называют наш официрой. Шутка, йес.
- И что означает это слово?
- Тэрура? Хо, синьёро лейтенанто, не ругательно, нэ-нэ. Эта слово значит «ужас» или «ужасный». Как сказать, так и будет значить.
- Ужасный? – усмехнулся Марек. – Ясно. С ПССкой работать умеешь, боец? – Марек указал на антенну, маячившую за ухом капрала.
- Йес, так точно, синьёро лейтенанто! – вытянулся во фрунт капрал. – Получал четыре класс милитистаро связист в 165-й у-чеб-ный центр гвардио!
- Пойдёт, - кивнул Марек, – вызови-ка мне штаб.
- Слушаюсь, синьёро лейтенанто!
Гвардеец привычным движением откинул защитную крышку и пробежал пальцами по панели коммуникатора, выполненного в виде наруча, закреплённого на его левом предплечье. Дождавшись появления на экране зелёной иконки, капрал извлёк из подсумка гарнитуру и передал её Мареку.
- Вот, синьёро лейтенанто, Ваше на-уш-ник будет. Штаб эн контакто. Хо, прошу простить! Штаб на связи.
- Какой у них позывной?
- «Лаго», синьёро.
- Хорошо, - Марек надел гарнитуру и прочистил горло. – Гкхм… «Лаго», ответь «Эспаде-3-1», «Лаго» - «Эспаде-3-1» приём.
- «Лаго» на приёме, - проскрипел из наушника Ицтли. - Слушаю тебя, «Эспада-3-1».
- Проверка связи, «Лаго». Как слышишь меня?
- Слышу тебя на пять из пяти, «Эспада»!
- Принял пять из пяти, «Лаго». Как обстановка?
- Обстановка рабочая, «Эспада-3-1». С минуту на минуту ожидаем начало праздника. Гости вот-вот прибудут. Ты там как, «Эспада»? Разместился уже?
- Так точно, «Лаго», разместился. Обживаюсь потихоньку.
Марек решил не упоминать о незавидной участи их огневой позиции.
- Понял тебя, «Эспада», обживайся и жди. Этот канал я за тобой закреплю, так что далее сразу выходи на мой позывной. Как принял, «Эспада-3-1»?
- Принял, «Лаго», перехожу на абонента «Ходок». До связи.
- До связи «Эспада-3-1».
Шевчик снял с головы гарнитуру и посмотрел в сторону развалин, посреди которых, укрытый взъерошенным тростниковым зонтом крыши, притаился «Тайфун». Вздохнув и пообещав себе обязательно вздёрнуть мехвода на самом толстом суку самого высокого дерева этой планеты, он призывно махнул гвардейцу, ставшему, судя по всему, хоть и временным, но полноправным членом их злосчастного экипажа.
- Тэрура, говоришь? Ну-ну. Пойдем, капрал, поможешь танк откопать.
- Хо, копать? Фоси, синьёро? – Баду оглянулся на брошенные штрафниками лопаты. – Я должен брать шовелило?
- А? – лейтенант проследил за его взглядом и мотнул головой. – Нет, Баду, лопата не нужна. Пойдём. Да! Вот ещё что, капрал. Хватит называть меня «синьёро»! Обращайся ко мне просто «лейтенант» или «сэр». Понятно?
- Так точно, сэр, - кивнул Баду.
- Добже!
- Пардону?
- Забей, - отмахнулся Марек. – За мной, капрал!
Пока Шевчик разговаривал с гвардейцем, Тэйт успел разобрать в одном месте тростниковые вязанки и добраться до башни танка, игравшей теперь роль опоры для рухнувшей крыши сооружения. Спустившись вниз, сержант осматривал наружные приборы и пулемётную турель, попавшие под просевшие балки перекрытия.
- Питбуль, курва, а ну вылезай! - прорычал Марек, заглядывая в дыру. - Где ты, гнида?
- Вон там, - Хэл кивнул себе за спину, - ящики с землёй переставляет. Обзору, говорит, мешают.
- Пит! Иди сюда, пьёс, я тебе обзор настрою! Ко мне, капрал!
- Так точно, лейтенанто!
Гвардеец одним прыжком подскочил к Мареку и застыл по стойке «смирно», старательно поедая начальство преданным взглядом.
- Да не ты, Баду, - поморщился Марек.
- Вызывали, лейтенант, сэр? – в прорехе показалась лохматая голова механика-водителя.
- Что же ты натворил, гадина? – фальшиво-ласково спросил Марек, прикидывая шансы попасть в голову подчинённого куском штукатурки, так удачно валявшимся под ногами.
- А я чё? – дёрнул плечом Питбуль. – Я же говорил, сэр, предупреждал. А Вы: «Не выводи меня… Физика…». Вот Вам и физика, сэр.
- Ты что, дупек, не мог аккуратно заехать? – вновь сорвался на крик Марек. – Какого хера ты попёр на полном газе?
- Дык, а разница, сэр? Пятьдесят тонн же! Чё красться-то? Так и так хана шалашу.
- Во, теперь и у этого «хана», – всплеснул руками Шевчик. – Твоя школа, сержант? Знаете что, милые мои? Вам нужно татуировки сделать. Парные! «Пит и Хэл: некомпетентность и пессимизм»! В рамочке из сердечек, пща крев!
- Ну, хватит уже орать, оптимист ты наш, - рассмеялся Тэйт, скатываясь на заднице по наклонной плите ВЛД. – Да, Питбуль немного перестарался, но получилось не так уж и плохо, командир.
- Немного перестарался? Это ты называешь «немного», курва мачь? От сраного домика одна крыша осталась!
- Ну почему? Нужная нам стенка тоже уцелела. Частично, но уцелела. Слезай и сам посмотри.
Хэл шагнул в сторону, исчезая из поля зрения, и Мареку, бурча под нос проклятья, пришлось карабкаться на крышу. Осторожно, боясь потревожить повисшие на «Тайфуне», потолочные балки, Шевчик залез на башню, с неё, опираясь на один из стволов пушки, перебрался к люку механика-водителя и, протиснувшись между фрагментом стены и кожухом контура охлаждения, спрыгнул на, засыпанную мусором, землю.
- И на что я должен тут смотреть? – спросил он, отряхивая рукав.
Вместо ответа сержант указал ему на злосчастное окно. Наружная стена, как и остальные три, прилично пострадала в процессе лихой парковки Питбуля, сильно просев на сторону и лишившись одного из углов, но устояла, подпираемая краем съехавшей крыши. Окно тоже уцелело, изменив при этом изначальную прямоугольную форму на параллелограмм и потеряв большую часть из, уложенных гвардейцами, ящиков с землёй. Впрочем, ящиками уже активно занимался Питбуль, перенося их от окна к дыре в стене, образовавшейся на месте осыпавшегося угла.
- Ты за каким нечистым ящики убираешь, блаженный?
- Дык, демаскируют они нас, сэр, - натужно просипел Пит, пытаясь поднять объёмный жёлтый контейнер с надписью «Бананы дядюшки Уганы» на боку.
Марек шагнул к мехводу, берясь за ящик.
- Давай помогу. Куда его?
- Туда же, лейтенант, сэр, к дырке.
Установив контейнер рядом с остальными, Марек критически осмотрел получившуюся «заплатку».
- А неплохая наблюдательная позиция получается. Ты и бойницу предусмотрел? Хм, хитро, пща крев.
- Дык, а я чё? – довольно оскалился Питбуль. – Я ж о том и толкую. В окне нам эти коробки без надобности, сэр. Позицию нашу демаскируют, а пользы от них для танка нет никакой. Так-то враг посмотрит в прибор и чё увидит?
- Чё? – непонимающе переспросил Марек, даже не заметив, как повторил за Питом ненавистное слово-паразит.
- Ничё не увидит, сэр, - развёл руками механик, явно довольный тем, что смог заинтриговать командира. – Ну, стоят развалины какие-то и чё? Пускай себе стоят. Кому они нужны? Вокруг, вон, полно солдат, БТРов и окопов разных. Значит туда и нужно воевать, а эта куча мусора опасности не представляет. А если из окна ящики будут торчать, то враг подумает: « Погоди-ка! Это чё там за ящики такие? Уж не точка ли огневая? Жахну-ка я туда ПТУРом для порядка!». И амбец! А так мы чё? Так мы будем тихонечко сидеть и врежем из «близняшек» в самый неожиданный момент. А за ящиками наблюдателя посадим. Чтоб за берегом смотрел, а то из окошка его не видно совсем. Опасно.
Марек вернул на место отвисшую челюсть, сглотнул и окинул взглядом, довольного собой мехвода.
- Питти, дружок, ты, когда здесь шухер наводил, головкой о штурвал не ударялся? Нет? А, может быть, тебя сержант Тэйт покусал? Ты скажи, не стесняйся. Я этому крвьёпийце задам по первое число!
- Ды нет, - стушевался Питбуль, понимая, что на него сейчас опять будут орать. – Никто меня не кусал, лейтенант, сэр. Чё меня кусать-то?
- Не знаю. Других правдоподобных объяснений тому факту, что за одну минуту ты произнёс слов больше, чем за всю последнюю неделю, я не нахожу. И самое, курва, подозрительное в том, что слова эти несут вполне адекватную смысловую нагрузку. Как, Пит? Как тебе это удалось?
- Само как-то получилось, сэр, - потупился мехвод. – А чё, я не прав, что ли?
- В том-то и дело, что прав, капрал. В том-то и дело, - улыбнулся Марек. – Молодец! Ну, добже, я готов принять твою идею в работу. Только, что на счёт пушки? Посмотрит, как ты выразился, враг в прибор и заметит в окне «близняшек». И всё, Пит, весь твой план псу под хвост.
- А мы их спрячем, командир, - Тэйт нагнулся и одним движением выдернул из-под мусора и щепок какую-то большую грязную тряпку. – Вот, этот половичок вполне сойдёт. Накинем на стволы и всё – хер кто догадается!
- Лейтенанто! Кие ви эстас, лейтенанто? – Баду свесился в прореху и завертел головой, выискивая Шевчика. – Хо, сэр, Вы не настроил Ваше на-уш-ник? Вы не слышал вызов?
- Проклятье! – Марек выхватил из кармана гарнитуру и прижал к уху динамик. – «Эспада-3-1» на связи. Кто вызывал «Эспаду-3-1»?
- Здесь «Ходок». Ты там уснул что ли, «Эспада»? Почему не отвечаешь?
- Виноват, «Ходок», занят был.
- Бардак разводишь, «Эспада». Нехорошо!
- Виноват, «Ходок», исправлюсь!
- Ну да, ну да, – майор немного помолчал, словно раздумывая, и продолжил. – Обжился уже? Хозяйство своё подготовил?
- Так точно, «Ходок», подготовил! Готов работать по твоей команде.
- Это радует, «Эспада-3-1». Тут к нам долгожданные гости пожаловали и настойчиво просятся поговорить. Не хочешь составить мне компанию? Прогуляться на свежем воздухе, пообщаться с интересными людьми?
- Охотно, «Ходок»! Обожаю прогулки после ланча! Умиротворяет, да и для пищеварения полезно.
- Вот и славно, «Эспада-3-1», договорились. Оставь там старшего за себя и быстренько дуй к СТО. Жду тебя там.
- Принял, «Ходок», выдвигаюсь. До связи!
- До связи!
- Ланч? А что, мы пропустили ланч? – уставился на Марека Питбуль. – Эх, я бы ща пожрал чёнить.
- Да это я так, не было никакого ланча, - отмахнулся лейтенант, почувствовав, что и сам не прочь отобедать. Он вдруг понял, что последний раз принимал пищу ещё вчера вечером, в лагере «Корпуса».
- Я бы тоже не отказался, Питти, - похлопал мехвода по плечу Тэйт. – Хочешь, я тебе НАЗ достану?
- Вы сказал про Ланч? Весперманджо? – оживился Баду. - Йес, синьёрой танкуло! Ми получал… Как это? Пайка? Нэ… А! Паёк! Ми получал паёк весперманджо, хо… Обед, йес. Перед когда идти к вам. Ми хавас еда, хватит на три персоной!
- Чё он лепечет? – нахмурился Питбуль. – Я нихера не понял.
- Зато я понял, - плотоядно улыбнулся Хэл. – Эй, капрал, чего же ты там отсвечиваешь, когда у тебя есть обед на целых «три персоной»? Спускайся к нам, дружище, да поскорей!
- Слушаюсь, синьёро сердженто, - Баду завозился, высвобождаясь из лямок ПССУ. – Вы брать миа станция бонволу?
- ПССку? Давай!
Тэйт выставил руки, готовясь поймать ранец радиостанции.
- Хо, данкон… спасибо, синьёро сердженто! Капти зоргэмэ, хо… ос-то-рож-на!
- Да не бзди ты, я нежно! Хоба! Вот так. Тяжелая, зараза. Теперь сам слезай. Аккуратнее, капрал, аккуратнее. Нет, на эту балку не становись! Да-да, на соседнюю, на соседнюю. А теперь правую ногу на угол башни. Да куда ты? На угол, говорю! Увидел? Вот, молодец!
- Так, Хэл, ты давай, особо жратвой не увлекайся, пща крев! – Марек проверил заряды в магазине карабина и закинул оружие за спину. – Двое едят – один при орудии! Как только нас с майором на дороге увидите – свяжись со мной по ISM. Мы должны быть чётко у вас на прицеле.
- Зачем? – не понял Питбуль
- За шкафом, Пит. Затем, чтобы иметь возможность накрыть всю компанию разом, если что. Если совсем херово всё обернётся. Понятно?
- Понятно, командир, будет сделано, - кивнул Тэйт, увлечённо копаясь в сухарном подсумке Баду. – Питти, накинь на стволы тряпку и дуй в башню. Первая смена твоя.
- А чё сразу я-то? – набычился мехвод.
- Потому, что я - сержант, а ты – капрал. Вопросы?
- Ды какие там вопросы? - Питбуль тоскливым взглядом окинул контейнеры с пайком, которые раскладывали на доске Тэйт и Баду, подхватил с земли половик и полез на броню.
Майор дожидался Марека около неоконченного окопа, в котором уже вовсю хозяйничал расчёт «Гриндера», пытаясь лопатами и кирками предать фортификации хоть какое-то подобие пулемётного гнезда. Один из гвардейцев бегал перед окопом, поливая водой из фляжки землю под пулемётными стволами, а Ицтли стоял, прислонившись спиной к гофрированной стене СТО, и что-то негромко объяснял солдатам, указывая пальцем правой руки то на пулемёт, то на конторку кемпинга, то на дорогу впереди. В левой руке «красноголовый» держал небольшой ранец ядовито-зелёного цвета. Пулемётчики старательно вертели и кивали головами, внимая мудрым наставлениям.
Заметив бегущего к нему Марека, майор оторвался от стены и одним движением перепрыгнул окоп.
- Эх, танкист, я тебе такой хороший домик дал, а ты что наделал? – растянул он в улыбке тонкие татуированные губы.
- Да нормально там всё, майор, - отмахнулся Марек. – Ты что-то говорил про гостей?
- На вот, полюбуйся, - Ицтли снял с шеи и протянул Шевчику бинокль. – В трехстах двадцати метрах, чуть правее обочины, три акации видишь?
Марек поднял бинокль и, следуя указанием майора, нашёл нужные деревья. Под ними яркими пятнами выделялись две шагающих танкетки рейдеров. Всадники «Рапторов» стояли рядом со своими машинами, прячась в тени, а у одного Марек заметил в руках длинную палку с какой-то белой тряпкой на конце.
- Парламентёры, курва мачь, - криво ухмыльнулся лейтенант. – Может статься, что и разойдёмся краями, а, майор?
- Не обольщайся, танкист. Они думают, что у нас в заложниках… их раненые. Иначе, нас, безо всяких прелюдий, уже утюжили бы «Молотами».
- И тут он понял, что резать пленных на брелоки было не такой уж удачной идеей, - пробурчал себе под нос Марек, разглядывая рейдеров в бинокль.
- Что сделано – то сделано, лейтенант, - пожал плечами Ицтли. – Ну, ты как? Пойдёшь со мной?
- Пойду, - кивнул Марек, возвращая бинокль.
Майор забрал прибор и, развернувшись к окопу, кинул его одному из пулемётчиков.
- Данкон, солдато! Агу киэл ми ордонис!
- Йес, синьёро, чио эстос киэл ви дирис!
- Бонэ! – Ицтли кивнул и вновь улыбнулся Мареку. – Пошли, лейтенант.
- Когда ты успел выучить местный диалект? – Шевчик поравнялся с майором и теперь шёл с ним в ногу, бросая любопытные взгляды на зелёный детский рюкзачок в его руке.
- Мы – воины, - многозначительно изрёк «красноголовый». – Мы должны понимать тех, с кем воюем в одном строю и тех, против кого обращаем оружие!
- О, курва! – спохватился вдруг Марек, хватаясь за ремень карабина. – Нужно же было пушку оставить!
- Не суетись, - успокоил его Ицтли, накидывая на голову свой бездонный капюшон. Глаза его приглушили свечение и теперь слабо мерцали , словно остывающие угли костра. – Рейдерам плевать на твою пукалку, лейтенант. У тебя, кстати, белый платочек есть?
- Откуда? Трусы подойдут?
- Нет, спасибо! Обойдёмся без флага.
- Добже. Кстати, майор, а ты знаешь, как тебя называют гвардейцы?
- Знаю, - кивнул капюшоном Ицтли.
- И почему?
- Есть причины, - бросил «красноголовый» и замолчал, давая понять Мареку, что этот вопрос он обсуждать не собирается.
- Ой, как же вы, «красноголовые», любите весь этот омен, - скривился Марек. – Жуть, мрак и мокрые штаны. Вот, к примеру, Кэп. Он ведь тоже с Рэдхелла. Как и многие из команды «Тортурадор». Но ничего такого за ними не замечено. Нормальные люди с адекватным поведением. Ну, не считая имён и накидок этих. А вы?
- Всё просто, лейтенант. Рэдхелл-9, как ни странно это прозвучит, большая планета. И люди не живут на ней, сбившись в кучку на маленьком участке поверхности. Хотя, однажды именно так и было. Однажды, да. Так вот: Семьи расселены практически по всей территории обитаемого пояса. «Чёрные лисы» поселились у его ночного терминатора, на краю бескрайней долины Кими; «Камекожие» построили свои твердыни на Хребте Сипакна; «Водные змеи» спустились к подземным озёрам Шибальбы; «Белоглазые совы» хранят от слуг Крови Цитадель первого шага на плато Кинич-Ахау, а мы, «Красноголовые», внимаем громоподобным голосам пламени на раскалённых до бела берегах огненного океана Хуракан. И это только Семьи, а есть ещё несколько мелких кланов и неопределённое количество племён Крови. Все мы разные, Марек, и всех нас наша планета пытается убить по-разному. Кроме нас ты видел только «сов» и «змеев», составляющих команду «Тортурадор» и технический персонал «Корпуса», но это лишь малая часть этноса Рэдхелла-9, поверь мне. Говоришь, что Кэп не похож на нас? Видел бы ты его во время Большого нырка!
- Что за нырок?
- Ритуал такой. Испытание воинов в Семье «Водных змеев».
- И что в нём такого?
- Ну, не вдаваясь в подробности, скажу, что, для того, чтобы прослыть среди «змеев» лучшим из лучших, достаточно пройти это испытание один раз. Аскук или Кэп, как вы его называете, делал Большой нырок четыре раза.
- Это типа круто?
- Это очень круто, лейтенант, - хмыкнул Ицтли, извлекая из-под накидки свою трубку.
- А ты бы смог?
- Нет.
- Ого!
- Я из другой Семьи, Марек, с иными семейными навыками и традициями. Аскук не смог бы того, что с лёгкостью проделывают наши Младшие сыновья. Наша Семья владеет тайнами и инструментами войны. Мы — щит и меч Рэдхелла-9.
- Ясно. Узкопрофильные вы все там, на Рэдхелле.
- Можно и так сказать. Ну-ка подержи.
Майор передал рюкзачок Мареку, достал маленький кожаный кисет и ловко набил трубку какой-то растительной массой. Щелчок пальцев, короткий треск разряда, и трубка задымила.
- Тяжелый, - Марек взвесил ношу в руке, - что в нём?
- Подарок для наших гостей.
- Бомба?
- Не глупи, танкист. О, похоже, что мы пришли, - заметил Ицтли, забирая у Марека рюкзак
Рейдеры вышли из-под тени деревьев и направились навстречу офицерам «Корпуса». Один из них продолжал размахивать над головой палкой с белым полотнищем. Лейтенант тронул ISM-передатчик.
- «Эспада-3-1», приём!
- На приёме, командир, - откликнулся с того конца сержант. – Всё под контролем! Вижу вас, вижу плохишей, держу их на прицеле.
- Добже, Хэл, если что – не медли! Я оставлю передатчик на громкой связи.
- Принял!
- Отбой!
- Отбой!
- Дыши ровно, лейтенант, и не дёргайся – посоветовал Ицтли. – Всё будет хорошо!
- Дышу и не дёргаюсь! – заверил «красноголового» Марек, разглядывая приближающихся переговорщиков.