*С Чукотки на Алтай в новую семью* История усыновления Галины Анатольевны, рассказанная ею самой.

Нашей приёмной семье 10 лет.

Десять лет назад я собралась уезжать из Анадыря в Барнаул. Человеку, который прожил на Чукотской земле десятилетия, очень тяжело с ней расставаться. Мне хотелось сохранить живую духовную связь с этим краем… И в моей семье появился Толя.

Но желание взять ребенка чукотской национальности возникло еще раньше. С заведующей детской больницы мы делали сюжет об оставленном мальчике. Десятимесячном. Мама оставила его, потому что взрослая дочь уже сделала ее бабушкой. Когда мы зашли в палату, малыш посмотрел на меня весёлыми глазами-смородинками, у меня в душе и опустилось всё, и расцвело. После нашего сюжета мальчика сразу усыновили. Но этот детский взгляд и желание любви остались со мной.

Вместе с мыслями о переезде в 2010 году я начала активные действия по поиску ребёнка. Обратилась в департамент социальной политики, где мне дали буклет со всеми постановлениями, правами и обязанностями. И в нём был двойной лист с фотографиями двенадцати мальчиков и девочек Анадырского детского дома. Пяти-шести лет. Но я хотела взять маленького ребенка, чтобы он смог врасти корнями в нашу семью. У меня был старший сын, 24 года на тот момент.

Но мне сказали, что маленьких нет. И я стала смотреть предложенные фотографии. Приглянулся мальчик с голубыми, но с чукотским разрезом глазами. Пока собирала документы, его уже взяли в приёмную семью. Как-то я показала буклет подруге и спросила: «Как думаешь, кого я хотела бы?» Она указала на мальчика Толю. Моего старшего сына тоже зовут Анатолий. Затем уже директор детского дома в разговоре показала Толину фотографию: «Не хотите взять вот этого?» Когда я пришла в группу детей, единственным ребёнком, кто подошел ко мне, был Толя. Он прислонился ко мне, и я еще не видела его лица, но было ощущение, что кто-то хороший… Родной.

Две недели мы знакомились. Встречались каждый день, гуляли по улицам Анадыря, разговаривали, играли на детских площадках. На второй день Толя назвал меня мамой. Но это показалось странным, фальшивым. Я была для него Галиной Анатольевной.

Ехать со мной в далёкий Барнаул Толя согласился сразу. Он очень хотел жить в семье.

Вместе с ним в детском доме находились пятеро братьев и сестёр. Толя – самый младший, на тот момент ему было почти семь лет. Старшие держались кучкой, регулярно ходили в гости к матери, лишённой родительских прав. Младший тянулся к ним, но не встречал ответных чувств. А мать не видел с тех пор, как в полуторагодовалом возрасте был изъят из семьи.

За полгода до нашего знакомства Толю уже хотели усыновить. Молодая женщина-психолог вела занятия с воспитанниками детского дома. Шестилетний черноглазый, бойкий и открытый мальчик покорил её. «Наше солнышко, маленький джентльмен!» – отзывалась о нём директор детского дома. – «Улыбчивый, добрый, никого не обидит».

Женщина взяла Толю на новогодние каникулы, с которых он вернулся с яркими впечатлениями и ожиданием, что следующие выходные он снова проведёт с этими милыми людьми. Ему обещали.

Но… Супруги не смогли договориться друг с другом, зачем им это нужно. Спустя полгода Толя всё ещё помнил имя этой женщины, показывал, где она работает, рассказывал, как они пекли пирожки и жарили котлеты. Но говорил без надрыва, легко и спокойно.

… Перелёт из Анадыря в Москву, затем из Москвы в Барнаул. В аэропорту нас встретили мой старший сын и племянница. Все мои родные приняли Толю так, будто я приехала с Чукотки со своим рождённым ребёнком. И буквально в первые часы пребывания на алтайской земле очень естественно стало звучать и восприниматься это обращение от второго, младшего, Толи – «мама». И с этого дня он для меня сын. Не просто приёмный, а наравне со старшим.

Вся семья полюбила Толю безоговорочно и безусловно. Он – наш. Наш сын, родной брат, двоюродный брат, племянник, дядя. И это не игра, это обоюдное желание. Знакомясь с новыми родственниками, взрослыми и маленькими, Толя уточнял: «А кем мне приходится…?» и называл имя того, с кем его познакомили.

Кроме совпадения имён моих сыновей и разных стечений обстоятельств в этой истории есть ещё один знаковый для меня момент: оба сына родились 31 числа. В декабре – старший Толя — новогодний подарок. В августе – младший – подарок с Чукотки.

Так и живём. Строим семью на равных, с обеих сторон.