Караван. Часть III: Город и гоблины
Действующие лица
Игрок: Рога
Персонаж: Тайло
Карьера: Травник
Краткая история: Всю свою жизнь провел в глухой деревне, а самое далекое путешествие его было до ближайшего дубового пролеска. Таал и Райа с самого детства направляли божественной силой его ум и руки в изучении трав и приготовлении настоек. Поворотным моментом была смерть отца-охотника от лап диких волков, после чего парень решил не сидеть на шее у матери, а повидать свет.
Игрок: Тимур
Персонаж: Амади
Карьера: Артист
Краткая история: С самого детства этот смуглый парень из Аравии не знал о том, что такое свобода. Однако, бунтарский нрав победителя и борца за справедливость быстро ушел. Появилось понимание, что расположение господ и звонкую монету можно заработать собственным телом, выполняя разные потребности богачей. Поэтому, убежав из доходного дома на юге Рейкланда, парень ради собственной выгоды стал манипулировать и играть на запретных чувствах других.
Игрок: Никита
Персонаж: Рикард
Карьера: Дуэлянт
Краткая история: Поговорка «В семье не без урода» не обошла и юного Рикарда, хоть и не совсем так, как он предполагал. Выросший в тепличных условиях богатого рода в Аверланде, Рикард привык к тому, что все его желания и требования исполняются по щелчку пальцев. Фехтование занимало его куда больше, нежели судебное дело. Но все перевернулось, когда мать оказалась в лечебнице для душевнобольных, а отец нанял убийц, чтобы оборвать жизнь родного сына.
Игрок: Бармен
Персонаж: Бардум
Карьера: Охотник
Краткая история: Этот гном ни разу не был в Караках своего народа, не дрался с демонами на севере и не переплывал море. Две сотни лет прошли для него в спокойствии – если оно вообще может существовать в жизни низкого народа. Много неоднозначных мыслей копошится в его голове, а излишняя подозрительность и грубый характер не дают узнать Бардума получше другим членам каравана.
Передышка и город
Воспоминания о мимолетной любви, о чем-то большем, нежели простой любовный интерес к юной девушке, уплывали в глубины сознания, как венок из одуванчиков и куриной слепоты, сделанный Тайло для Инги. Девочка опустила его в серебристые волны реки, что унесли цветы дальше на Восток, ближе к Шрабвальду. Амади окончательно выбросил из головы образ возлюбленной эльфийки, повстречавшейся ему несколько лет назад. Надо было что-то делать. Прямо сейчас.
Однако, видя уставшие, сонные глаза Инги, перекошенный рот Бардума, в гневе срезавшего пряди волос со своей головы, аравиец посчитал, что лучше дать своим товарищам несколько часов отдыха. Амади достал сарод. Под спокойные ноты музыки девочка свернулась калачиком и быстро засопела. Гном еще долго размышлял о своем бессилии и позоре, но усталость все же оказалась сильнее.
С первыми лучами солнца темнокожий артист, уже порядком уставший, но пришедший в свое обыденное веселое состоянии стал поднимать отряд. Вскоре все уже сидели на конях и двигались в Шрабвальд. Бардум несколько раз оборачивался, чтобы запомнить путь от города, до злополучной стоянки Манегольда. Надо собрать припасы, оставить Ингу в городе и выдвигаться на помощь выжившим.
Шрабвальд – город, разделенный на три части стрелкой реки Тамме, где в нее впадает ее верхняя сестра-близнец. Прямо на месте соединения потоков расположилось поселение. По мере приближения к городу, который уже перестал выглядеть как далекая точка на горизонте, стали появляться маленькие деревушки в два-три дома, рядом с которыми как тараканы суетились группы крестьян, работающие на полях, строящие новые избы и сараи. Жизнь текла своим чередом. Как маяки, по всей территории высились дозорные башни стражи, которая следила за безопасностью жителей, готовая передать весть об опасности в любой момент.
Поселение не было окружено высокими стенами, а дома постепенно сами начинали расти ввысь. Спустя полчаса путешествия по извилистым и нависающим друг над другом улочкам, Бардум и Амади нашли таверну «Пыльное весло» рядом с набережной, где, за очень большие, между прочим, деньги, оставили лошадей на день, но не смогли договориться с хозяином о месте для маленькой девочки. Потратив некоторое время, товарищи смогли узнать о некоем аптекаре по имени Пирс, добром враче, который частенько помогает бездомным в районе Порта. Инга страшно кашляла после холодной ночи на сырой траве. Надо было действовать быстро.
Меньше часа ушло у гнома и аравийца, чтобы договориться с Пирсом о присмотре за девочкой на несколько дней. Они побежали к коням, дабы успеть помочь своим товарищам.
Плен гоблинов и вожак
В то время, как Бардум с Амади мирно дремал на промёрзшей траве возле Верхней Тамме, Тайло открыл глаза. Яркий свет резал зрачки словно нож. Несколько десятков гоблинов расположились на поляне, устроив свой стан возле сухого дерева. На его ветке красовался нехитрый механизм, где на веревке вниз ногами висело три человека, а несколько зеленокожих крутили их, как баранью рульку, над огромным костром.
В юго-восточной части лагеря стояло две клети, битком забитыми телами как живых людей, так и уже ставших для гоблинов лишь мясом. Вожак гоблинов, больше напоминающий разбухшее тело утопленника, обобрал дуэлянта и бросил обессиленного воина в клетку к остальным. За ним последовал и травник. Прошло немало времени, пока оба караванщика не пришли в себя. Они в большой опасности. Однако тот факт, что они еще не находятся в желудке у волколака или мелких носатых тварей, радовал, как никогда.
Вместе с ними в заточении находился раненный в ногу, но удивительно спокойный старик, представившийся Хальзатом из деревни Троерыбье, что на северо-востоке от этой поляны. По рассказам старика, они вместе с товарищем встретили ночь в лесу, не успев вернуться в поселение, тогда-то орава гоблинов их и схватила. Сильных мужчин в деревне нет, но стоит попросить помощи хотя бы в Шрабвальде.
Пока Тайло полуползком изучал клеть и пытался придумать способ побега, Рикард принялся убеждать Хальзата разыграть спектакль перед зеленокожими. Дуэлянт поведал, что практически убил волка вожака, что доказывает его силу и мощь, а если измазать нового товарища кровью этого волка, то можно посягнуть на главенство в клане. Или хотя бы отвлечь их.
После недолгих споров, скорее запуганный, нежели согласный, старик принимает план Рикарда в тот самый момент, когда последний замечает вожака. Толстяк игрался со шляпой аверландца, а самое главное – использует его дорогую рапиру как зубочистку. В тот момент, пока травник смог найди в горе трупов лезвие и принялся пилить веревки, скрепляющие прутья клети, Рикард стал истошно кричать в сторону ближайших гоблинов, пытаться разорвать клетку, привлекать к себе внимание. Он больше походил на зверя, чем на человека.
Шаман племени собирался принести в дар своим богам этого раненого воина, который был подобран возле лесополосы. Гоблины разобрались с его бизоном и притащили раненного бородача к нему, что не могло не радовать. Начало ритуала резко прервалось криками со стороны клетки, обезумевший парень орал благим матом вызывая вожака на бой. Как удачно, что шаман знал рейкшпиль. После коротких пререканий снотлинги вытащили бедолагу из клетки. Он еле стоял на ногах. Тогда шаманом было принято решения влить ритуальное варево в рот этому парню. Если его не разорвет изнутри, то хотя бы продержит его перед боссом нужное время. Бой начался.
Этого не ожидал никто. Как только рапира оказалась в руках Рикарда, он сорвался с места и молниеносной реакцией, сделав несколько ложных выпадов, в прыжке пронзил голову вожака насквозь одним ударом. Клинок вошел в мясо, как спица в клубок ниток. Долгое время гоблины стояли молча, не смея пошевелиться. Первым нарушил тишину сам дуэлянт. Покачиваясь из стороны в сторону, он подобрал свои вещи и оружие и медленно побрел прочь с поляны, не разбирая дороги. Шаман окликнул его, заставляя забрать дубинку вожака в знак его победы. Послушно заткнув ее за пояс, Рикард исчез в лесной тиши, оставляя гоблинов в одиночестве решать, кто же станет новым вожаком.
Тайло был страшно напуган истерикой его друга. Впервые он увидел Рикарда в таком состоянии. Понимая, что тот сам навлек на себя страшную участь дуэли с боссом, травник решается на побег. Через небольшую щель меж прутьев он протиснулся на свободу. Сквозь горечь сожаления, с ощущением предательства в душе, шепча беззвучно молитвы Таалу, Тайло убегал во тьму леса, оставляя бешеного Рикарда наедине с гоблинским боссом. Бедняге, выжившему в горе трупов в клети, он беззвучно обещал вернуться и спасти. Слезы наворачивались на глазах и ручьями стекали по щекам.
Легкие рвались наружу, ветки исхлестали лицо и руки в кровь, а одежда изорвалась. Перед глазами стояла кромешная тьма, ветки деревьев не пропускали свет даже Моррслиба в чащу, но ощущение преследования не покидало мальчишку. Тайло вдруг стал подозревать Хальзата в том, что он один из хаоситов. Почему он вел себя так спокойно? Как давно он сидел в клетке? Почему он так активно ведет Тайло сейчас в Троерыбье? И в Троерыбье ли?..
Дикий страх заставил травник без оглядки бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого странного человека. Страх подстегивал Тайло до тех пор, пока он не упал, обессиленный, в ближайшую яму возле кореньев деревьев и не уснул.