«Отец сказал: хватит одного танкиста в доме». Как потомственный военный стал «амбарным хищником». История Медоеда. Часть 1
Он хотел в Челябинское танковое, как отец. А попал в Училище тыла — потому что отец решил: хватит одного танкиста в доме. Так начался путь Медоеда: курсантские самоходы через забор, полковник с натянутой на нос папахой, ВДВ, Югославия и разведбат, где он с капитанской должности ушёл на старлеевскую — и не пожалел. Честный рассказ о службе, которая была именно такой, как он хотел.
Часто рассказываю о курсе НВП в Нижнем Новгороде, но ни разу об инструкторах, которые там преподают. Вот, решил исправить ситуацию. Уверен, будет интересно.
Вадим: Расскажи о себе: возраст, образование, род занятий, семейное положение, увлечения?
Медоед: Да всё как обычно. 53 года, потомственный военный, сейчас в запасе. Увлечения разные: хорошие книги, немного штанги, немного прыжков с парашютом, а так всё как у всех.
Вадим: Какой военный ВУЗ закончил? Почему его выбрал?
Медоед: Выбрал Челябинское танковое, а поступил, вернее меня поступили, в Училище тыла. Времена были хреновые — 1991 год. По выпуску, в 1995 году, попал в распоряжение командующего ВДВ и пошёл по командной: командир взвода, заместитель командира разведывательно-десантной роты (это уже в сухопутке), командир разведгруппы специального назначения.
После перешёл на, скажем так... не менее интересное направление службы).
Вадим: «Поступили» — это как?
Медоед: Отец сказал: хватит одного танкиста в доме (он, кстати, ЧВВКТУ закончил), и направил меня в тыловое. Так что я по образованию «амбарный хищник», но служба была именно так, как я хотел, а именно по командной линии и с моими принципами о том, как эта служба должна проходить.
В общем, в 2012 году вышел в запас, имея за плечами 19,5 лет календарной выслуги и 34 года общей.
Вадим: Как складывалась учёба? Были интересные моменты?
Медоед: У любого курсанта вуза вся учёба — интересный момент. То, что доступно студенту в лёгкую (сходить погулять с девушкой, просто взять и выйти в свободное от занятий время куда хочется и т.д.), курсанту надо выполнить целый комплекс мероприятий: уяснить задачу, произвести расчёт сил и средств, организовать взаимодействие и так далее. И это всё только для того, чтобы сходить в самоход, например, к девушке или просто поесть нормальной еды).
Хотя сейчас всё стало гораздо проще для курсантов.
Вадим: Ещё случаи из курсантской жизни? Чему учили? Как попал в ВДВ?
Медоед: Возвращался из самохода, слезаю с забора, а там полковник М в засаде (был у нас такой вид наряда, внутренний патруль назывался, для того чтобы пресекать самоволки: офицер с одной из кафедр — начальник патруля и два курсанта патрульными. Он их на ужин отпустил, а сам почему-то остался. И вот я спрыгиваю, а он из темноты меня в охапку сгребает (здоровый дяденька), но у меня руки оказались выше его рук, и я ему папаху умудрился на голову почти по самый нос натянуть. Ну он меня и отпустил, я резко назад (забор высотой 3:20). В общем, сбежал я от него, только по выпуску сознался, что это я был)). А забор к концу 1-го курса почти все курсанты перелетали. Гоняли нас как лосей, и просто по земле, и по полосе. Ну да ты сам видел на занятиях).
Учили как в любом военном училище: блок общеобразовательных наук (высшая математика, физика, иностранные языки и так далее), блок общевойсковых наук (тактика, связь, служба войск, ЗОМП и другие военные науки), блок специальных дисциплин (направленных на обеспечение и организацию тыла).
А в ВДВ попал просто. Ближе к выпуску в любое училище приезжают покупатели с войск, есть разнарядка с кадров, и в основном по ней и распределяют, но и покупатели тоже часто приезжают либо за конкретными курсантами, либо просто осуществляют предварительный отбор. Вахлак-лейтенант никому не нужен. Вот эти офицеры с ВДВ приехали за конкретными ребятами, ну я их и выцепил, напросился. Но они мне сразу сказали, что не факт, что получится, но получилось.
Вадим: Отец был против ВДВ?
Медоед: Отец не был против, но руку и там сумел приложить (авто-бронетанковая служба везде есть)), а тут ещё и соединения ВДВ начали сокращать. В общем, плюнул я и после Югославии перевёлся в разведку мотострелковой дивизии на должность заместителя командира разведывательно-десантной роты. Причём ушёл с капитанской должности на старлеевскую, и не пожалел, уж больно служба интересная была.
Вадим: Что делал в Югославии?
Медоед: Да в Югославии особо интересного и не было. Служил в натовской бригаде (было 2 направления: ооновский батальон и наша бригада), пробыл там полгода, потом вернулся в Россию.
Вадим: Скажи, как тебя встретили солдаты? Как себя ставил в коллективе?
Медоед: Тут нужно понимать ряд вещей: личный состав всегда тебя качает на слабину, настойчивость, упорство и слабые стороны; личный состав — это коллектив или группа людей, внутри которой много разных течений; личный состав — это люди, выдернутые из привычной им жизни и воткнутые в стрессовую ситуацию. И при всех этих вводных (а я далеко не все назвал) задача командира — ПОСТАВИТЬ себя, стараться непрерывно управлять подразделением (это тяжело, но необходимо), владеть обстановкой в подразделении. Для этого иногда приходилось из роты не вылезать сутками, и очень многие вещи, прежде чем спрашивать с подчинённых, показывать и делать самому. На том же физо, стрельбах и так далее, а иногда и приходилось просто в репу. Всякое было, но при этом я до сих пор общаюсь со своими подчинёнными, к ним приезжаю, и они ко мне в гости. Значит, был не самым херовым командиром.
Как-то в одних забавных горах ко мне подошёл мой бывший разведчик (я служил уже в другом подразделении) и попросил помочь с ночёвкой, питанием для людей и радиостанций. Ну, помог, организовал. Перед отъездом спросил: «Андрюх, а чего ко мне-то подошёл, были ведь наверное и другие варианты?» А он ответил, что знал: я своих, хоть и бывших подчинённых, не брошу.
Вадим: Что тебя ждало на новом месте службы?
Медоед: А оно всегда везде одинаково: ты ставишь себя, а личный состав тебя качает, ищет твою слабину, ну это обычно, и очень быстро тебя оценивает со всех сторон. В моей службе был один такой случай: один падла-капитан отобрал у моего бойца (молодого) деньги за то, что поймал его в самоходе. Мне об этом сообщил мой замком взвода.
Кончилось тем, что я, лейтенант, гонял этого капитана по всей канцелярии роты. Потому что если бы этот капитан был порядочным, он бы мне об этом сообщил или сам наказал, но пошёл по подлому пути. За ним (за капитаном) много подленького замечалось.
Я к чему: боец, в смысле солдат, он видит, оценивает и понимает. А также принимает решения. И когда я был конкретно не прав в своих действиях именно перед этим взводом, ни один не пошёл и не сдал меня, хотя я им честно сказал, что они на это имеют полное право. То есть отношения командир — подразделение — подчинённые, они многогранные и разносторонние.
Вадим: Чем это подразделение отличалось от прежнего? Какие стояли задачи? Кто там был командиром на тот момент? Как тебя встретили офицеры?
Медоед: Итак, попал я служить в разведбат, попал на должность заместителя командира 3-й роты по воспитательной работе, проще говоря, замполит (просто на тот момент в РДР это была единственная свободная прыгающая должность). Сразу скажу: звиздец не любил это племя. Помню отношение к ним моего отца (кадрового командира роты, НШ танкового батальона, танкового комбата) плюс личный жизненный опыт. Знал только несколько из них нормальных офицеров, один из них я (не шутка)).
Начальник разведки дивизии (бывший морпех), а после него и комбат, и замкомбата долго разговаривали со мной, выясняли, чем я дышу и что я за человек. Отнеслись не то что напряжённо, но настороженно: молодой старлей мог уволиться по оргштатным и нормально зарабатывать на гражданке, а тут собственную башку на бедность обрекает. Напомню, это 97 или 98 год. Но я служить хотел, поэтому они согласились.
Продолжение следует
Подпишись!
@dnevnik_shturmovika — обзоры снаряжения, прямые эфиры, интервью с участниками СВО