Бог шельму метит. Финал

Хотя полиция прилагала немалые усилия к тому, чтобы скрыть наличие засады на улице Руквуд, активность правоохранителей не осталась незамеченной. Сообщение о том, что полиция Западной Австралии активизировалась в районе Маунт-Лоли, что вызывает беспокойство жителей, едва не оказалось на странице газеты "Daily News". Ситуацию спасло то, что заметка попалась на глаза Хьюгу Шмитту (Hugh Schmitt), руководителю информационного отдела газеты, который запретил публикацию вплоть до появления соответствующего разъяснения со стороны пресс-службы полиции.
Как станет ясно из последующего хода событий, инициатива Шмитта имела далеко идущие последствия, поскольку преступник внимательно следил за газетами и, увидев означенную заметку, скорее всего, отказался бы от намерения забрать винтовку.
В ночь на 31 августа 1963 г. на дежурство в пункте наблюдения в саду Дэвисов заступили констебли Билл Хокер и Питер Скихэн (Bill Hawker, Peter Skeehan). Около полуночи Скихэн прилёг в "спальнике" под навесом, а Хокер вёл наблюдение, став под деревом. Накрапывал мелкий дождь и лежать на мокром пледе было то ещё удовольствие!
В 01:15 напротив кустов, в которых лежала винтовка, остановился автомобиль. Водитель не глушил мотор и как будто бы чего-то выжидал. Хокер понял, что наконец-то появился тот, кого полиция дожидалась с 17 августа. Не говоря ни слова, он подошёл к Скихэну и толкнул его, после чего вернулся на своё место. Водитель таинственной автомашины открыл дверь и наполовину высунулся наружу, по-прежнему не заглушая мотор. Он явно прислушивался и присматривался... После мучительного ожидания, продлившегося секунд 30 или более, он вылез, наконец, наружу и нырнул в кустарник.
Полицейские безмолвно рванулись с места, подбежав к кустам одновременно с разных сторон.
Неизвестный не пытался бежать, хотя он не мог не слышать топота ног и хруста ломаемых веток. Судя по всему, водитель автомашины рассчитывал отсидеться в кустах в надежде, что источником шума являются какие-то случайные ночные бродяги, которые быстро уйдут. К тому моменту, когда Хокер и Скихэн подбежали к нему, мужчина сидел на корточках, сжимая в руках винтовку. Он даже не догадался отбросить её в сторону! Отсидеться, однако, у него не получилось: сначала на его запястьях защёлкнулись одни наручники, а потом его оттащили к забору и второй парой наручников приковали к металлической сетке. Для надёжности, так сказать.
Задержанным отказался человек, хорошо знакомый полиции Западной Австралии. Звали его Эрик Эдгар Кук (Eric Edgar Cooke), это был мелкий вор-"домушник", человек абсолютно серый, ничем не примечательный.

Хотя нет! - он был примечателен в самом что ни на есть прямом смысле. Кук родился с дефектом, известным под названием хейлосхизис или, если выражаться по-простому, "волчья пасть". Дефект этот является не только косметическим, но и имеет важное значение для правильного развития ребёнка, т.к. влияет на дыхание, употребление пищи, речь и пр. Поэтому хейлосхизис подлежит безусловному устранению хирургическим путём.

В начале 1930-х гг. возможности медицины были довольно ограничены и последствия операции по устранению "волчьей пасти" сделать малозаметными было практически невозможно. Лицо Кука на всю жизнь осталось обезображено следами хирургической операции в младенческом возрасте, а кроме того, в довесок он получил проблемы с речью, которая на протяжении всей его жизни оставалась невнятной и сбивчивой.
Однако проблемы Эдгара не исчерпывались перечисленным выше. Помимо обезображенного несимметричного лица и невнятной речи, ему в наследство в от родителей достались и проблемы психолого-психиатрического свойства. Эдгар рос своеобразным и, мягко говоря, бестолковым ребёнком.
Впрочем, обо всём по порядку.
Родившийся 25 февраля 1931 г. Эрик Кук был старшим из трёх детей. Отец его - Вивиан (Vivian Cooke) - крупный, крепкий мужчина, работал в то время на заводе по изготовлению сельскохозяйственной техники. Впоследствии он перешёл на работу в автосалон, где занимался предпродажной подготовкой машин. Наверное он был неплохим слесарем, но его достоинства этим, пожалуй, и исчерпывались. Ему не нравилось собственное имя, казавшееся слишком женоподобным, и он требовал от окружающих, чтобы его называли Сноуи (Snowy). Наверное, он считал самого себя крутым и брутальным мужиком, но как это часто бывает с лицами данной категории, в действительности он являлся обычным быдлом и алкоголиком. В пьяном угаре Сноуи становился жесток, от него перепадало всем членам семьи. Дом держался на матери - Кристине - которая практически всю жизнь проработала горничной в гостиницах или уборщицей в различных организациях. Из мест её работы известны два отеля, кондитерская фабрика и буфет в редакции газеты - понятно, что во всех случаях это была работа низкоквалифицированная и малооплачиваемая.
Отношения супругов носили характер совершенно ненормальный, причём ненормальность обуславливалась обоюдными странностями. Папа, как было отмечено только что, являлся алкоголиком и жестоким чудаком - с лицами этой категории всё, в общем-то, понятно, этих персонажей легко распознать и большой загадки они из себя не представляют. Но не без чудес в голове была и мама Эдгара. Кристина не делала тайны из того, что муж бьёт её и ребёнка и по этой причине ей периодически пытались помочь разные люди. Кристина помощь неизменно отвергала. Даже когда адвокаты предлагали помощь совершенно бесплатно, женщина отказывалась уходить от своего буйного муженька. Полиция трижды возбуждала против Вивьена уголовные преследования - каждый раз причиной для них являлись побои жены и детей - и трижды Кристина вставала на защиту мужа, требуя закрыть расследования! В 1952 г. она попала в больницу после особенно жестоких побоев, Сноуи тогда сломал ей 3 ребра и одно из них проткнуло лёгкое женщины. Подобное ранение следовало расценивать как тяжкий вред здоровью, Кристине был назначен бесплатный адвокат, полиция приставила к ней охрану и алкоголический муженёк мог реально заехать в казённый дом всерьёз и надолго, но... Кристина заявила, что претензий к мужу не имеет, и вообще ранение оказалось случайным и никто ни в чём не виноват!
Кристина Кук являлась классической жертвой домашнего насилия и, положа руку на сердце, нельзя не отметить того, что лица этой категории не вполне адекватны и здоровы. Наверное, эти слова могут кого-то обидеть, но не признавать очевидную истину нельзя, у Кристины в голове явно гнездился какой-то мазохистский комплекс и она, страдая от своего быдло-мужа, одновременно его любила. Потому что иных причин жить более 30 лет с таким жестоким и опасным идиотом просто не отыскать. Прожила бы она, кстати, и дольше, но Сноуи, состарившись и лишившись последних остатков потенции, потерял к жене всякий интерес и сам выгнал её за порог.
Автор уверен, что у многих читателей отыщутся совсем не книжные примеры такого рода. Подобных браков отнюдь не мало и сие очень прискорбно, поскольку ничего путного в таких семьях нет и быть не может. Дети от таких родителей вырастают моральными уродами, а сами родители не вызывают никаких симпатий. Даже так называемые "жертвы семейного насилия", вроде описанной выше Кристины Кук.
Не будет ошибкой назвать Эрика клептоманом, воровать он начал едва стал ходить. В 6 лет его уже поймали на краже денег у учительницы, которая после этого инцидента отказалась работать с мальчиком и того пришлось переводить в другую школу. Впоследствии Кук рассказывал всем, будто не воровать не мог, поскольку стремился помочь матери, но в отговорки такого рода верится с трудом - это обычная болтовня, призванная вызвать сострадание слушателя. Напомню, что когда весной 1963 г. хозяин дома поймал Кука на воровстве, тот, не моргнув глазом, принялся рассказывать про голодающих детишек! Причём так растрогал мужчину, что тот вытащил продукты из холодильника и отдал их вору... Так вот в те самые дни и недели Кук постоянно ходил в боулинг и рестораны и не экономил на собственных развлечениях. Дети его, быть может, и голодали, но Кука такие пустяки заботили мало. Так что рассказы про "помощь любимой мамочке" с большой долей вероятности имеют примерно ту же достоверность, что и про "голодных детишек". Вообще же, рассказы про "голодных детишек" вызывают у автора идиосинкразию, кулаки сжимаются автоматически и руки тянутся к пистолету; ответ на просьбу "помоЖите детям" всегда один: "Вымой рожу и иди работать!"
Извините автора, увлёкся!

В школе, точнее, в разных школах, Эрик Кук учился до 14 лет и всегда одинаково плохо. Мальчик рос, откровенно говоря, тупеньким, а потому в возрасте 14 лет папа и мама отправили его работать, видимо здраво расудив, что дурака учить - только портить! Так что ежели не умеет работать головой, то пусть работает руками, да копеечку в семью приносит. И то сказать, должен же папочка на что-то пить, курить и говорить?
Эрик начинал свой трудовой стаж в крупных магазинах с типичной для юноши специальности - курьер и доставщик заказов на дом. Именно благодаря этой работе он очень хорошо изучил как Перт, так и его пригороды, что впоследствии очень ему пригодилось на воровской стезе. В дальнейшем, по мере взросления, Эрик стал заниматься ремеслом, более подходящим для мужчины - пошёл работать на промышленные предприятия и железную дорогу.
И вот тут во всей красе проявилась другя удивительная черта Эрика Кука - редкостный дар падать и ударяться головой о твёрдые предметы. Надо сказать, что Эрик умудрялся перманентно увечиться, причём увечиться там и так, где и как обычный человек возможностей для членовредительства не нашёл бы. Или, по крайней мере, счастливо избёг телесных повреждений. Кук так не умел...
Чтобы было понятно,что автор имеет в виду, перечислим некоторые из травм, полученные Эдгаром всего за 2 года (с 1945 г. по 1947 г.).
Ему на лицо упала лебёдка, сломав нос.
Остановившись возле парвого молота, он получил ожог лица паром.
Проходя по помещению гаража, он упал в яму, на дне которой находился автомобильный двигатель. С подозрением на перелом позвоночника его доставили в больницу, где выяснилось, что с позвоночником всё в порядке, но получена тупая травма брюшной полости.
После лечения Кука в больнице, профсоюз отправил его для укрепления здоровья в подростковый лагерь в сельской местности. Оттуда Кука привезли обратно в больницу после укуса ядовитой змеи.
Не умея толком плавать, Эрик нырнул в реку с моста, возвышавшегося на 12 метров над водой, ударился головой о дно и едва выплыл. Четыре дня он ходил с больной головой, которую не мог повернуть, пока его не отвезли в больницу.
Таких инцидентов было очень много - это не шутка автора и не преувеличение, Эрик Кук напоминал героя Чарли Чплина, с той, правда, разницей, что бился и ударялся он не на экране кинотеатра, а в реальной жизни. Череда спотыканий, однажды начавшись, не прекращалась очень долго. Достаточно сказать, что за 7 месяцев работы учеником кузнеца в железнодорожных мастерских, Кук умудрился получить 9 (sic!) оплачиваемых больничных листов! Впоследствии, кстати, Кук очень обижался на то, что "больничные" ему оплачивали с понижающим коэффициентом, то есть выплачивали не всю ставку ученика, а только её часть. Учитывая, что он больше болел, нежели работал, нельзя не удивляться тому, что такому ученику вообще что-то платили!

Все эти спотыкания, соударения, самотравмирование на ровном месте и прочие фокусы со здоровьем выглядели до такой степени странными, что врачи заподозрили серьёзные вывихи в высшей нервной деятельности юноши. Причём мистификации, симуляции или умышленное самотравмирование можно было исключить - с Куком действительно происходило нечто такое, что врачи затруднялись объяснить. Так, например, однажды Кука доставили в больницу ввиду остановки дыхания, тот пробыл без сознания около 45 минут, его дыхание то останавливалось, то возобновлялось без видимой причины. Врачи заподозрили гнойный абсцесс в носовых пазухах, но тщательный осмотр показал, что физически Кук совершенно здоров!
Сам Эрик рассказывал врачам, что с ним периодически происходят "какие-то приступы", которые он толком объяснить не мог. В конце концов врачи склонились к предположению, что в мозгу юноши растёт опухоль и даже примерно определили где именно. Было решено провести краниотомию - трепанацию свода черепа - для оценки состояния мозга. Операция была проведена в феврале 1947 г. и никаких органических патологий не обнаружила.

Самое смешное заключается в том, что Кук после операции заявил врачам, что чувствует себя "намного лучше" и "припадки" его прекратились. Подобное "улучшение" самочувствия на фоне отсутствия какого-либо действительно проведенного лечения, свидетельствует о том, что объективно Кук был здоров с самого начала и расстройство его здоровья носило психосоматический характер. Проще говоря, молодой Эрик был истериком, чья легко возбудимая психика работала во вред собственному же здоровью.
Хотя операция и "помогла" Куку, неприятности со здоровьем не прекращались. В сентябре 1947 г. он встал на защиту матери, избиваемую отцом, последний толкнул сына, тот ударился головой о стену, потерял сознание и на 3 недели уехал в больничку.
В декабре 1947 г. ситуация повторилась. Кук, работавший помощником кузнеца в ж/дорожном депо, любил развлекаться тем, что кидал куски карбида кальция в чан с водой и наблюдал за происходившей химической реакцией (бурное образование ацетилена). Наставник несколько раз делал замечания ученику, говоря, что это не игрушка и вообще-то довольно опасная реакция, но все эти разговоры полетали как мелочь мимо кассы... Когда в очередной раз косорылый дурень решил развлечься с карбидом, кузнец в сильном раздражении схватил Кука за голову и резко пригнул её, намереваясь сунуть в воду. Кук дёрнулся, ударился головой о край бочки, потерял сознание и... в очередной раз уехал с сотрясением мозга в больницу.
Из больницы он вернулся к тому же мастеру, который заявил, что откажется от наставничества и добьётся его увольнения, если Кук опять возьмёт "больничный лист". Эдгар понял всё правильно - в августе 1948 г. он сунул кисть левой руки под паровой молот, расплющил кости, но "больничный" брать не стал и продолжил ходить на работу, где обходился одной рукой. Понятно, что Кук ввиду собственной бестолковости не смог оказать самому себе первую помощь, а к окружающим за помощью он тоже предпочёл не обращаться. В конце концов в травмированном месте возник серьёзный абсцесс и Кук заехал-таки в больничку всерьёз и надолго.
Пока он лечился, кузнец добился его увольнения, заявив, что приключения этого юноши в горячем цеху закончатся либо убийством кого-то из рабочих, либо самоубийством. Удивительно, конечно, что подобного клоуна вообще взяли на такую работу, по-видимому, работник отдела кадров не знал русских поговорок на эту тему, вроде, "Бог шельму метит" или "глаза - зеркало души". А жаль, знание русской народной мудрости, в которой можно почерпнуть немало психиологически точных наблюдений и суждений, помогает избегать серьёзных ошибок!
Чтобы закончить подзатянувший экскурс в тему здоровья Эрика Кука, заметим, что падать и увечиться он с энтузиазмом продолжал и после 1947 г. Например в марте 1960 г. - т.е. уже в возрасте 29 лет - он умудрился в очередной раз упасть с высоты 4 метра, снова получить сотрясение мозга, опять сломать 2 ребра, по-прежнему повредить поясницу и как в старые добрые времена невесёлой юности заехал в больничку на 10 дней. То есть краниотомия хотя и помогла избавиться от "затемнения разума", но на координации движений сия медицинская победа сказалась мало.
Впоследствии разного рода специалистами - как юридического профиля, так и медицинского - предпринимались попытки объяснить негативные черты личности Эрика Кука несовершенством социальных отношений и тех условий, в которых рос мальчик. Дескать, сам по себе Эрик был человеком неплохим, но отсутствие материнской ласки и издевательства сверстников превратили его в злобного крысёныша. Наверное, в подобном объяснении есть доля истины: глупо спорить с тем, что на этапе взросления любому человеку - как мальчику, так и девочке! - важна любовь, внимание и сопереживание близких, их поддержка в добрых начинаниях, отеческое наставление и совет... Всё это так, но ведь только этим невозможно объяснить то, почему одни люди в обстановке искренней сердечной любви вырастают озлобленными скотами, а другие, несмотря на жестокое и полное лишений детство, остаются добрыми и человечными. Кук отнюдь не всегда и не везде был гоним, с ним многие пытались дружить, но толку от подобной доброты не было никакого.
В возрасте 16 лет тщедушного недоросля взяли в молодёжный плавательный клуб под названием "Скарборо джуниор сёрф". Там тренировались юношеские команды по плаванию, а также сёрфингисты, кроме того, имелась секция пляжных спасателей. Хотя Кук никуда не годился просто в силу своих убогих физических кондиций, тем не менее, руководство клуба решило пойти навстречу юноше, принимая во внимание его семейное неблагополучие и материальные проблемы. Он ничего не платил за занятия, но ходил на тренировки вместе со всеми... Вся эта милая педагогическая пастораль закончилась, как догадается всякий проницательный читатель, полнейшим срамом! Эдгар украл у товарища по команде наручные часы в золотом корпусе и сделал на них гравировку: "Куку от ребят SJLSC". Разумеется, стал этими часами хвастаться по месту своей работы, рассказывая, как он сумел спасти в волнах прибоя товарища по команде.
Полиция разобралась с заявлением о краже часов из раздевалки буквально за 48 часов. Когда у Кука спросили зачем он сделал то, что сделал, тот дал неожиданный ответ. Он заявил, что товарищи по команде дважды спасали его, когда он начинал тонуть во время тренировок, и тем самым обижали его.
Воистину, ни одно доброе дело не останется безнаказанным!
Воровством Кук промышлял всю жизнь, собственно, об этом мы уже говорили, когда коснулись истории кражи им денег у учителя в 6-летнем возрасте. До поры до времени проделки такого рода сходили ему с рук: люди смотрели на некрасивого мальчика и жалели уродца, дескать, жизнь его и так обидела, чего взять-то с убогого?
Но уродец подрастал и по мере взросления превращался в наглого, циничного урода. И безнаказанность действовала на него расхолаживающе.
В конце сентября 1948 г. Кук добровольно явился в вербовочный пункт и попросил зачислить его в вооруженные силы Австралии. Его взяли, несмотря на тщедушие - его рост составлял 168 см., а весил он 54 кг.! - и в скором времени направили в школу унтер-офицеров. Куку понравилось в армии, там он чувствовал себя мужчиной, да и появлялась перспектива кем-то покомандовать. Разве ж можно от такого отказаться?
Примерно в то же самое время Эриком была совершена первая серьёзная кража. Произошло это 15 октября 1948 г. В тот день он влез в запертую квартиру, откуда похитил фонарик и часы. Перед уходом он вытащил из плательного шкафа одежду хозяина и принялся кромсать её ножом и ножницами. Сложив на полу испорченные костюмы, плащи, свитера и брюки, Эрик вынул из бара несколько бутылок со спиртным и вылил их содержимое на получившуюся кучу. С чувством глубокого внутреннего удовлетворения он покинул место преступления, не догадываясь о том, что оставил на бутылках и мебели несколько десятков отпечатков пальцев и ладоней.
Впрочем, на том этапе данная небрежность ничем Куку не грозила, поскольку в базе данных полиции его отпечатков пальцев не имелось. 7 октября Кук влез в дом, расположенный в том же районе, что и квартира, обворованная ранее. Чтобы попасть внутрь, Эрик без особых церемоний разбил стеклянную вставку на входной двери, просунул руку внутрь, дотянулся до замка и открыл его изнутри. Действовал, как видим, грубо и без затей. Он проверил холодильник, разжёг камин, а затем поджёг мебель, стоявшую неподалёку. Когда пламя распространилось по дому и снаружи раздался сигнал подъехавшей пожарной машины, Кук бежал через заднюю дверь, чрезвычайно довольный собою. По этому адресу он ничего не украл, просто поджёг чужое жилище - и это было так весело!
Через полмесяца - 20 октября - Кук влез в квартиру богатого адвоката, проникнув в помещение через небольшое окошко в ванной комнате. Соседка увидела вора, расхаживающего по комнатам, и вместо того, чтобы вызвать полицию, решила задержать преступника лично. Странный, конечно, ход мысли, но объяснить подобную логику можно лишь тем, что люди в те времена мало сталкивались с уголовниками и не отдавали себе отчёт в том, чем чревато подобное намерение диванного героя, в данном случае - героини. В общем, дамочка дождалась пока Кук вышел из квартиры и погналась за ним. Эрик легко убежал, так что бытовой подвиг не состоялся.

В Новогоднюю ночь Эрик Кук влез в квартиру вдовы, проживавшей вместе с несовершеннолетним сыном, съел найденные на кухне фрукты и устроил поджог. Отойдя от дома на некоторое удаление, преступник с большим удовольствием смотрел на разгоревшийся пожар и действия пожарных. Было весело!
8 февраля 1949 г. весельчак Кук проник в дом журналиста, расположенный всего в 3-х кварталах от его места жительства (Кук тогда проживал вместе с бабушкой в доме №51 по Линдсей-стрит в Северном Перте). Не найдя денег и ничего не украв, Эрик по своей традиции съел кое-какие продукты, обнаруженные на кухне, после чего устроил поджог. Для того, чтобы максимально увеличить ущерб, он открыл все вентили газовой плиты. Взрыва не произошло лишь по счастливому стечению обстоятельств. На бутылке, в которой хранился керосин, использованный преступником для поджога, остались отпечатки его пальцев. Эти отпечатки совпали с теми, что удалось обнаружить на месте кражи 15 сентября 1948 г.
Через несколько дней после поджога дома журналиста, а именно - 17 февраля 1949 г. - Кук украл наличные деньги из дамской сумочки, которую увидел через открытое окно ванной комнаты. Забрав деньги, он вернул сумочку на место и убежал, довольный своей находчивостью.
В день своего 18-летия Кук проник в квартиру, в которой проживала семья с маленькой девочкой. Не найдя наличных денег, преступник устроил очередной поджог и испражнился в детскую кроватку. С каждым разом градус веселья нарастал!
Но веселуха эта закончилась неожиданно для Кука и совсем невесело. 25 февраля около полуночи он проник в дом, в котором спали его жильцы. Хотя Кук разулся и отправился путешествовать по дому в носках, женщина услышала странные звуки и разбудила мужа. Последний был сантехником, человеком простым, с крепкими запястьями и тяжёлыми кулаками, звали его Айвен Ельчич. Айвен живо подскочил с кровати и метнулся за смельчаком, дерзнувшим помешать его заслуженному отдыху. Кука он нашёл в ванной, тот начал было блеять что-то про то, что он живёт по соседству и с пьяных глаз перепутал дом, но сантехника Ельчича оправдания не впечатлили и он принялся попросту избивать придурка с туфлями, зажатыми в подмышках.
Эрик едва убежал! Хотя бежать пришлось быстро, ибо сантехник был очень зол... При этом вор потерял свой фонарик с отпечатками пальцев на корпусе. Особый цимес случившемуся придало то обстоятельство, что он действительно жил неподалёку от дома четы Ельчич и назвался своим настоящим именем - Эрик. Кстати, полиция тоже считала, что вор обретается где-то неподалёку и надо лишь приложить немного стараний, чтобы его отыскать. Полицейские пошли по району "мелким чёсом" и 12 марта постучали в дверь квартиры, в которой Кук проживал с бабушкой. Хотя Эрик всё отрицал, совпадение примет было слишком красноречивым! Его забрали в полицейское управление, "прокатали пальчики" и... дальнейшее оказалось делом техники.
Сообразив, что дело - табак и запираться бессмысленно, Кук признался в своих похождениях, может и не во всех, но в тех, что описаны выше. В своё оправдание он рассказал о том, что великодушно пожертвовал часть похищеных денег в Фонд Красного Креста, помогал материально матери и вообще никогда не ел досыта. Дескать, потому был вынужден воровать. По этим же самым причинам он, без сомнения, пожигал дома, кромсал одежду и гадил в детскую кроватку...
Как только Кук сделал признания в кражах и поджогах, его моментально уволили с воинской службы.
Первоначально дело Кука числилось за т.н. Детским судом, рассматривавшем обвинения против несовершеннолетних. Сие выглядит довольно забавным, учитывая, что Эдгар являлся военнослужащим. То есть власти Австрали доверили ему огнестрельное оружие и дали право убивать, выполняя приказ, но продолжали юридически считать ребёнком! Первое заседание упомянутого суда прошло 23 марта 1949 г. Затем подсудность изменилась и дело было передано в Общеуголовный суд Перта.
Перед началом процесса Генеральный инспектор психиатрических больниц штата Западная Австралия Эдвард Томпсон лично осмотрел Эдгара Кука. По мнению специалиста Кук безусловно не был психически больным или умстенно неполноценным, проблемы его коренились в недостаточной социализации и неумении приспособиться к нормам "мира взрослых". Томпсон указал на наличие у Кука серьёзных проблем со здоровьем, которые преследовали его с самого раннего детства, к моменту прерывания обучения в школе в возрасте 14 лет Кук уж имел целый комплекс психоневротических отклонений.
Этим общим утверждением Генеральный инспектор однако не ограничился. Он обратил внимание на ряд довольно странных и противоречивых утверждений, сделанных Куком во время собеседования. Так, например, тот утверждал, будто ему не интересна одежда других людей и он не фетишист, однако, его поведение свидетельствовало об обратном. Кук заявил, будто его не интересовал огонь и он никогда не смотрел на устроенные им пожары, однако во время следствия он рассказывал детективам, что обычно задерживался неподалёку от места поджога и следил за действиями пожарных. При этом он с самым серьёзным видом утверждал, будто не хотел, чтобы огонь уничтожил чужое имущество и, поджигая одежду, вовсе не рассчитывал вызвать большое пламя. Имелись и иные необычные утверждения, насторожившие Томпсона, который в своём заключении допустил возможность того, что Кук находится на пороге шизофрении.
Генеральный испектор предлагал суду вынести Эдгару приговор и выпустить его условно-досрочно с обязательством пройти стационарное обследование в психиатрической больнице и лечение, если в том возникнет необходимость. Своё заключение Томпсон подписал 13 мая, а уже через 11 дней судья в упрощенном порядке вынес приговор, которым Кук осуждался на 3 года с правом освобождения через 2 или 3 месяца на условиях, предложенных Генеральным испектором психиатрических больниц штата Томпсоном.
Уже после вынесения приговора, но до прибытия в тюрьму, Кук в очередной раз заехал в больничку. Всё началось с того, что он не подчинился полицейскому конвоиру и тот без долгих колебаний ударил его прикладом автоматической винтовки в лицо. Эрик потерял сознание, потом пришёл в себя и у него началась рвота, которая продолжалась с перерывами 3 дня. Его доставили в тюремную больницу, лицо у Кука к тому времени сильно опухло, он постоянно терял сознание и никто не мог поставить ему диагноз. Переломов на его голове не оказалось, видимых следов удара прикладом не имелось. В конце концов в историю болезни вписали диагноз "синусит" и лечили от него, хотя всем было ясно, что никакого синусита у заключенного нет.
В августе 1949 г. Кука свободили условно-досрочно, но в психиатрическую больницу не забрали. Он устроился по рекомендации матери на кондитерскую фабрику грузчиком и через 2 недели отправился на лечение в клинику уха, горла и носа. В общем, остался верен себе...

Осенью 1949 г. Эдгар вступил в методистскую церковь. Сложно сказать, кто его надоумил так поступить, поскольку очевидно, что Кук был очень далёк от каких-либо религиозно-философских областей знания и никакого интереса к нравственно-этическим категориям не демонстрировал. Но общение с методистами научило Кука очень многому. Прежде всего, навыку мимикрии. Он понял, что люди встречают по одёжке, а провожают тоже по одёжке, если не болтаешь лишнего. Именно у методистов Кук обрёл свой фирменный имидж, если можно так выразиться: тёмный свободный костюм с двубортным пиджаком, узкий гастук, серьёзное неулыбчивое лицо. Эдгар говорил мало, в компании держался отстранённо и невозможно было понять, о чём именно он думает.
В период с октября 1949 г. по февраль 1952 г. Кук продолжал попадать в самые невообразимые ситуации, опасные для здоровья, и деятельно лечился. Во время купания в океане на него напал скат, сильно покусавший, в результате чего Эрику понадобилась срочная госпитализация. Затем ему пришлсь удалять аппендицит. Его донимал острый фурункулёз на шее, который пришлось вскрывать в условиях стационара. Кук умудрился порезаться ножом, которым разделывал рыбу, и порез нагноился, что снова привело его в больницу. Стремясь придать себе более респектабельный вид, Эрик согласился на довольно неприятную процедуру - он удалил все зубы и заменил их протезами. Манипуляция эта была не только очень неприятна и болезненна, но и стоила недёшево, тем не менее, Эдгар на неё решился. Он был очень мотивирован на то, чтобы сделать себя более привлекательным.
26 февраля 1952 г. Кук отправился в Мельбурн, один из крупнейших городов Австралии, расположенный на другом краю континента. Погуляв по городу и установив контакт с местными братьями-методистами, Кук явился на вербовочный пункт и, скрыв судимость, завербовался в вооруженные силы. Служба продолжилась 14 недель, Эдгар демонстрировал неплохие навыки обращения с оружием, выполнял все нормативы военной и спортивной подготовки, ни разу не попал под танк и ни разу не выпал из самолёта. Казалось, что всё складывалось хорошо, но это была иллюзия - когда пришли материалы проверки и выяснилось, что Кук судим, его выгнали за контрольно-пропускной пункт с позором.
В июле 1952 г. Эрик собрал вещички и вернулся в Перт.
В это время он, судя по всему, опять принялся воровать из домов, но в точности это неизвестно, поскольку его на этом тогда не ловили. Но в феврале 1953 г. его отпечатки пальцев были обнаружены в обворованном доме казначея методистского прихода, членом общины которого являлся Эрик. Если быть совсем точным, то "пальчики" оказались на денежном ящике, из которого пропали наличные. Собратья по общине не могли поверить полицейским и отказались поддерживать обвинение против единоверца. Фактически они встали на его защиту, обеспечив Эрику alibi. Полиция действовала весьма мягко, можно даже сказать, милостиво. Кука выпустили под залог, а затем вообще замяли дело по просьбе потерпевшего.
В том же году Эрик стал работать водителем грузовой автомашины и познакомился с официанткой Салли Лавин (Sally Lavin), которая была на 3 года младше. Материальное положение Кука заметно поправилось, он почувствовал себя увереннее, стал жить самостоятельно. 14 октября 1953 г. он бракосочетался с Салли, 11 мая 1954 г. у них родился сын, оказавшийся умственно отсталым. Эта неудача не остановила чету и через год последовало рождение второго сына. Всего же в браке были рождены 7 детей (3 девочки и 4 мальчика).

В июле 1955 г. Кук попал в очень неприятную ситуацию, потенциально чреватую для него большими проблемами. Его жена Салли в то время увлекалась женским хоккеем и Эрик великодушно решил прокатить её на турнир в город Банбари (Bunbury), расположенный в 160 км. южнее Перта. Для поездки Кук угнал автомашину - какая милая непосредственность, верно? - и на шоссе в районе городка Ярлуп (Yarloop) допустил досадную оплошность. Самые проницательные читатели в этом месте наверняка начнут хохотать в голос, но автор доведёт свой рассказ до конца. Эдгар потерял управление, автомашина вылетела с шоссе, ударилась о камень, последовал переворот, потом второй... ну, вы поняли, да? В океане этого человека кусает скат, ныряя в реку, он ударяется головой о дно, в пустынной местности - переворачивается - парень просто везунчик!
Кук сломал рукоятку грудины и ключицу, порезал осколками стекла лицо и руки, вывихнул колено. Кстати, получила телесные повреждения и Салли, хотя в её случае таковые ограничились ссадинами и порезами.
Самое неприятное заключалось в том, что машина была угнана, а эти клоуны не могли даже сбежать!
В общем, само-собой возникло новое уголовное дело. Ущерб был значителен, машина пошла в разборку, угонщик действовал не один, жена-то ведь хорошо знала, что машина им не принадлежит!

Во время следствия была назначена психиатрическая экспертиза, которую провёл и представил прокуратуре доктор Прендергаст. Специалист отметил, что у Эрика Кука присутствую признаки шизофренического расщепления личности ("двоемыслие"), но в юридическом отношении тот совершенно вменяем и потому подсуден. Психиатр особо отметил постоянное притворство Кука, которое назвал "очень правдоподобным". Прендергаст указал на стремление Эрика манипулировать мнением окружающих и спекулировать на сочувствии врожденным дефектам. Особенно важным врач посчитал тот факт, что Закон уже не однажды демонстрировал снисхождение к Куку - в 1949 г. и в 1953 г. - а тот никаких выводов не сделал и исправиться не пожелал.
Может показаться невероятным, но товарищи по методистской общине вновь встали горой за Эрика!

"Братья во Христе" деятельно подключились к организации защиты Эрика и его супруги. Они организовали сбор денег для компенсации владельцу угнанной автомашины и добились досудебного урегулирования имущественных претензий, внесли за Кука денежный залог, наняли толкового адвоката. Салли моментально забеременела третьим ребёнком, что автоматически сделало её неподсудной, а Эрик принялся деятельно демонстрировать раскаяние и сетовать на тяготы безрадостного детства, нехватку, любви, денег, заботы, etc. Может показаться удивительным, но в конечном итоге дело опять замяли! Кука, строго говоря, уже следовало считать рецидивистом, но евангелисты, судя по всему, были в Австралии очень сильны и им удалось добиться расследования без всякого суда.

Потрясающе! Хотя, бросая на эту историю ретроперспективный взгляд, так и хочется сказать: уж лучше бы его посадили, глядишь, жизнь повернулась бы совсем иначе и многие люди остались бы живы!

Так выглядела жизнь Эрика Эдгара Кука на момент его задержания в последний день лета 1963 г. Пойман он был в мягких женских лайковых перчатках, что сразу дало основание полицейским предполагать наличие у задержанного преступных намерений. Кук спорить с этим не стал и начал признаваться в совершении хищений ещё до начала первого допроса. Фактически как только его усадили в полицейский автомобиль, он принялся рассказывать о том, что совершал кое-какие хищения в пригородах Перта, но особого материального ущерба никому не причинял и лишь брал кое-что по мелочи для прокорма детей.

Когда его спросили о том, откуда он узнал о винтовке в кустах, Кук, не моргнув глазом, ответил, что о винтовке ничего не знал, а остановился рядом с кустами лишь потому, что его обеспокоило плохое срабатывание тормозов. Дескать, хотел разобраться, что с машиной... Ему в ответ указали на очевидную глупость такого объяснения, поскольку улица в том месте резко уходила под уклон в сторону реки Свэн и ни один разумный водитель не остановил бы неисправную машину в таком неудобном месте. Крутизна улицы оказалась отличным аргументом, Кук явно растерялся! Удивительно, но он не догадался придумать отговорку, связанную с отправлением малой нужды - она казалась в такой ситуации самой очевидной и неопровергаемой.

Пока проводился первый допрос задержанного, криминалисты осматривали автомашину Кука и тут их ждал сюрприз, в возможность которого вряд ли кто-то верил. На полу позади сиденья водителя была найдена гильза от патрона 22-го калибра. Её немедленно отправили на криминалистическую лабораторию, где исследовали вне очереди. Уже к обеду был получен ответ, предопределивший ход всего дела - оказалось, что гильза была отстреляна из того самого "винчестера", который нашли супруги Кинеры!

Это был шах и мат! Детективы с самого начала почти не сомневались в том, что пойманный "косорылый" являлся тем самым "Пертским Монстром", который последние месяцы лишал горожан сна, но никто не мог предположить, что преступник по собственной небрежности оставит против себя такую улику! Воистину, и на старуху бывает проруха...

Эрику сообщили о том, что полиция получила улику, намертво привязывающую его к убийству Ширли МакЛеод. Кук ничего не ответил, он надолго задумался, по-видимому, пытаясь понять, не разыгрывают ли его детективы, потом понял, что это не розыгрыш и заявил, что... имеет alibi. И alibi это готова подтвердить его жена.

Полицейские отправились домой к Эрику и поговорили с Салли. Та заявила, что муж в ночь убийства Ширли МакЛеод явился домой под утро, причём он был мокрым с головы до ног (напомним, что тогда шёл проливной дождь!). Детективы, получив такой ответ, сообщили Куку, что alibi у него нет. Тот не поверил и потребовал очной ставки с Салли.

Их встреча вечером 31 августа была драматична. Салли повторила свои слова, сказанные полицейским, Эрик спросил, почему она сказала такое? Салли ответила коротко: "Потому что это правда!" Кук немедленно прервал очную ставку, заявив, что готов сознаться во всех совершенных преступлениях.

Начиная с 1 сентября он стал давать развёрнутые показания о хищениях, совершенных в период с 1958 г. Выработанная Куком схема имела такой вид: он садился в поезд или автобус и уезжал подальше от дома, угонял автомашину, на ней переезжал в другой город, где гулял по улицам в тёмное время и осматирвал дома. Если представлялась возможность проникнуть внутрь, то делал это. Он отказался от прежней манеры поджигать и портить вещи, стрался действовать максимально скрытно, для чего всегда пользовался женскими перчатками. Во многие дома он проникал по несколько раз с периодичностью раз в 3-4 месяца. Так, например, он дважды заглядывал в дом известного местного политика, члена парламента, и оба раза уносил значительные суммы денег. Примечательно, что потерпевший не только не заявлял о кражах, но даже не замечал вторжения.

Подобный казус был отмечен неоднократно. Многие из обворованных Куком удивлялись появлению полиции и настаивали на том, что у них ничего не пропадало. Полиция во многих случаях подозревала самооговор Эрика, но тот с высокой тоностью описывал детали, связанные с местами совершения хищений, вроде расположения комнат, мебели, расстановки мелких предметов на столах и пр. Всякий раз детективы убеждались, что Кук прав - то, о чём он говорил, не мог знать человек, не побывавший в этих комнатах!

Помимо описанной выше модели криминального поведения, связанной с поиском случайно доступного дома, существовала и другая, довольно оригинальная. Кук читал разделы газет - он вообще следил за местной прессой! - посвященные светской хронике и всегда был в курсе того, кто на ком женится. Брачные новости его чрезвычайно интересовали поскольку он знал, что богатые люди будут праздновать свадьбу вне дома. И внезапно они не возвратятся! Кук с завидным постоянством обчищал дома молодожёнов и "улов" его порой бывал очень значителен.
В этом месте кто-то из читателей наверняка припомнит историю про 4-х пикенесов, которые игнорировали появление чужака. Вспомнили об этом и детективы. Они попросили Кука объяснить, как он взаимодействовал с собаками, ведь в некоторых жилищах, которые он посещал, находились собаки! Эрик ничего внятного не сказал, он заявил, что никакого особого рецепта против собак не имел и просто старался их игнорировать. В большинстве случаев у нег это получалось и собаки на него действительно не реагировали. Если же они начинали лаять, то Куку по его словам, всегда удавалось их успокоить.
Такое объяснение, разумеется, ничего не объясняло. В книге "История Гиены. Хроника подлинного расследования" описана схожая ситуация, когда американские правоохранители столкнулись со странной реакцией собак на запаховые следы преступника. Правда, там реакция была иного рода - собаки демонстрировали странную активность, необычно возбуждались, почуяв этот запах, связанный с этим человеком. Нестандартные реакции собак на некоторых людей известны кинологам, профессионально работающим с животными - это объективно существующее явление, природа которого не до конца яснаа. Одно из объяснений, наиболее вероятное, по мнению автора, заключается в том, что запах тела определяется гормональным составом крови, а потому нестандартная реакция собак на человека может косвенно указывать на отклонения в её составе. То есть наличие одних гормонов оказывает на собак успокаивающее действие, а присутствие других, напротив, раздражающее. Вариативность гормонального состава может свидетельствовать как о специфичном заболевании человека, так и его лечении посредством гормональной терапии.
Было бы очень интересно разобраться в этом вопросе, поскольку правильное его понимание может дать в руки правоохранительным органам отличный ориентирующий признак. Причём "долгоиграющий", поскольку проблемы с гормонами обычно не решаются быстро, а стало быть, отмеченная аномалия может сохраняться многие месяцы и даже годы. К сожалению автору неизвестно о каких-либо научных изысканиях в этом направлении.
Австралийские детективы не стали развивать тему, связанную с реакцией собак на Эрика Кука, что легко объяснимо. В начале 1960-х гг. изложенные выше соображения ещё были неизвестны, а потому детективы решали задачи, непосредственно относящиеся к их компетенции и вовсе не думали о прикладной науке.
Эрик сознался приблизительно в 230 случаях проникновений в жилища и большом количестве угонов автомашин. Все они имели место в период с 1958 г. и позже. Криминальный промысел в какой-то момент оказался до такой степени насыщен, что Эрик решил бросить работу - ему банально нехватало сил на то, чтобы ночи напролёт бродить по пригородам Перта, а днём крутить баранку грузовика. Кук, работавший на пункте сбора металлолома, заявил работодателю, что ему предложили место получше и уволился. Причём никто из его родственников и знакомых об этом не знал!
Почти 10 месяцев в 1962 г. Кук жил совершенно вольготно. Днём он отсыпался, а вечером выползал из дома, отправляясь в какой-нибудь ресторан, а далее - в ночное путешествие по чужим дома. Затем Эрик стал заходить в боулинг, там сложилась команда из 4-х человек с его участием. Команда представляла из себя две пары "мужчина - женщина", никто из игроков не занл о том, что Кук женат и является отцом целого выводка детишек. Эта мелочь отлично характеризует правдивость излюбленных тезисов о "голодных детишках" и "бедной мамочке", к которым Кук прибегал всякий раз, когда требовалось вызвать чьё-либо сострадание.
Однако в какой-то момент Эрик понял, что ведёт себя неосторожно. Жизнь повесы никак не соответствовала образу того человека, кем он являлся по факту, а именно - не имеющему никаких накоплений безработному. Эрик вернулся на свалку металлолома и вновь стал водить свой грузовик. О том, что он на протяжении многих месяцев болтался без дела, никто не знал вплоть до того момента, как это не вскрылось во время следствия.
Рассказы о хищениях и угонах не очень интересовали полицию и вот по какой причине. В австралийском уголовном праве того времени действовала норма, согласно которой расследование нетяжких преступлений, совешенных приговоренным к смертной казни, не является обязательным и правоохранительныеорганы вправе удовлетвориться добровольными признаниями без их фактической проверки. Иначе говоря, самое тяжкое преступления поглощает собой менее тяжкие и делает их расслдеование ненужным. Это довольно странная норма, обусловленная, по-видимому, желанием сэкономить ресурсы правоохранительных органов. Кук за убийство Ширли МакЛеод гарантированно отправлялся на виселицу, так чего ради считать его хищения и бесконечные угоны?
При этом полиция была очень заинтересована в том, чтобы преступления, совершенные в День Австралии, были официально признаные раскрытыми. Никто не сомневался в том, что они совершены Куком, но... тот категорически отказался признать их "своими".
Нужное полиции признание преступник сделал неожиданно для всех при довольно необычных обстоятельствах. Произошло это под вечер 2 сентября, когда Кук и сопровождавшие его полицейские заехали в столовую Университета Западной Австралии для того, чтобы поужинать. Весь день они разъезжали по пригородам Перта, выслушивая рассказы Эрика о его ночных походах и вот теперь появилась возможность поговорить о чём-то отвлеченном. Кук сидел за одним столом с двумя детективами и разговор крутился вокруг совершенно нейтральных тем, как вдруг один из полицейских довольно бесцеремонно обратился к Эрику. Никто не знает, что именно он сказал преступнику, видимо, что-то неприятное и унизительное, но смысл был примерно таков: тебя всё равно повесят за убийство Ширли МакЛеод, но твои будут знать, что их отец убивал других людей, но будучи трусом, побоялся это признать. Подтекст сказанного был очевиден - дети будут стыдиться трусливого отца.
Упоминание детей в подобном контексте поразило Кука, который буквально подавился пищей. Поскольку в ту секунду он не мог говорить, то изобразил жестом, что ему нужны ручка и бумага. Полицейский подал ручку и блокнот, в котором Кукторопливо написал фамилии убитых в День Австралии Уолмсли и Старки. И сделал приписку "а также другие".
Таким образом Кук подтвердил свою ответственность за трагические события той ночи.

Вечером того же дня Эрик дал развёрнутые показания о кровавых событиях, навечно отсавшихся в криминальной истории Австралии. Это был большой прорыв следствия, но открытия на этом отнюдь не закончились.
10 сентября во время очередной поездки по городу, Кук заявил, что на угнанных автомашинах совершал наезды на девушек и, в частности, один из таких наездов совершил вечером 9 февраля 1963 г. Тогда была убита Розмари Андерсон. И добавил, что Джиллиан Брюэр в декабре 1958 г. тоже убил он. По приезду в плицейское управление Кук далразвёрнутые показания по обоим эпизодам.
Он сообщил много необычных деталей по обоим эпизодам. В частности, рассказал, что о существовании Брюэр узнал примерно за 3 недели до убийства. Сначала он проник в квартиру матери Джиллиан, которая, напомним, арендовала соседнюю квартиру. Прохаживаясь по комнатам, он увидел связку ключей, на их брелке был указан номер квартиры Джиллиан - благодаря этой мелочи Кук понял, что расположенные рядом квартиры арендуют близкие родственники. Кук спрятал найденные ключи, положив их за тумбочку, и сделал он это для того, чтобы иметь возможность в случае необходимости оттуда достать. Напомним, что спустя много времени эти ключи были найдены горничной и находка эта всех очень озадачила. О случившемся были проинформирвоаны детективы, занимавшиеся расследованием убийства Джиллиан. Тогда же возникло предположение о проникновении в квартиру вора, но сам инцидент с ключами никому из посторонних известен не был.
И вот по прошествии нескольких лет про спрятанные ключи заговорил Эрик Кук!
Упомянул Кук и о других деталях. В частности, он рассказал, что за несколько часов до убийства Джиллиан Брюэр в её квартире устраивалась вечеринка, за ходом которой преступник наблюдал более часа, спрятавших в кустах во дворе. Одного из гостей Кук узнал - это был известный в Западной австралии спортсмен, игрок местной футбольной команды. Это была ещё одна малоизвестная деталь.
Уже после того, как гости разошлись, Джиллиан Брюэр и её жених занимались сексом. Кук имел возможность наблюдать за этим со своей позиции в кустах. Увиденное его чрезвычайно возбудило и разозлило одновременно. После того, как мужчина уехал, Кук решил убить Джиллиан... Почему? Ну, потому что считал её недоступной, а потому её поведение - секс с женихом! - расценивал как личное оскорбление. Логика выглядит несколько странной, ею можно было объяснить желание изнасиловать, но Кук настаивал на том, что секс его не интересовал. Он хотел именно убить молодую красивую женщину. Он вспомнил, что видел топор в открытом гараже, находившемся неподалёку, отправился туда, принёс его и после этого принялся искать открытое окно. Однако, открытой оказалась дверь...
Уходя после совершения убийства, Кук дверь захлопнул - это была ещё одна важная деталь, о которой не мог знать человек, не связанный с убийством или его расследованием.
В квартире Джиллиан находилась маленька я собачка, которая принялась лаять после того, как убийца первый раз ударил обухом топора по голове спавшей в кровати женщины. Кук сообщил на допросе, что отложил в сторону топор, успокоил собачку, затем опять взялся за топор и нанёс ещё более дюжины ударов. Собачка более не шумела. Очень странное для собаки поведение, можно сказать, необъяснимое...
Столь же подробным и даже дотошным оказался и рассказ об убийстве Розмари Андерсон. Кук заявил, что увидел девушку за несколько минут до того, как совершил наезд. На маленькой скорости его автомашина следовала за Розмари, затем он ускорился и на скорости около 35 миль в час (~55 км/час) ударил её сзади. От удара девушка перелетела через капот и крышу. Кук сообщил, что на капоте осталась кровь Розмари и он вытер её носовым платком после того, как врезался машиной в ствол дерева в парке, имитируя ДТП.

Узнав о признании кука в новых убийствах, руководство полиции направило для работы с ним детектива Джека Диринга. Тот принимал участие в расследованиях обоих преступлений и допроашивал Бимиша и Баттона, признавшихся в убийствах Брюэр и Андерсон соответственно.
12 сентября Диринг участвовал в следственном эксперименте, во время которого Эрик Кук рассказал о деталях наезда на Розмари Андерсон вечером 9 февраля. Он указал на асфальте место, откуда начал следить за девушкой, обозначив его буквой "F", а буквой "H" показал место, на котором бампер угнанной им машины ударил Розмари. Расстояние между этими точками составило 190 м. Остаётся добавить, что знак "H" оказался нарисован примерно в 5,5 м. от того места, где на песке осталось самое большое пятно крови.

1 of 2

Диринг, выслушав Кука и понаблюав за тем, как тот вёл себя во время следственного эксперимента, заявил, что арестант не совершал тех убийств, о которых рассказывал. Кук в ответ лишь пожал плечами, дескать, как хотите...
Через 6 дней - 18 сентября - с Куком встретился священник Салливан (Sullivan), тот самый, что вовлёк Эрика в ряды методистской общины в 1951 г. Во время беседы преподобный поинтересовался, действительно ли Кук сделал то, о чём пишут в газетах? Эрик рассмеялся, ответив, что на самом деле он убил больше людей, чем об этом известно журналистам, но детективы убедили его в том, что он этого не делал!
20 сентября наиболее интесивный этап расследования, связанный с выездами на местность, окончился и Кука перевели из здания полицейского управления в Перте в тюрьму штата во Фримантле. Эрика разместили в камере смертников. Начиная с этого дня он практически не оставался в одиночестве и с него не спускали глаз. напротив двери его камеры был установлен стол и стул конвоира, следившего персонально за Куком. Эта весьма неординарная даже по австралийским меркам предосторожность объяснялась тем, что власти опасались суицида.
В прокуратуре штата расследование принял Алан Додд (Alan Dodd), по иронии судьбы сталкивавшийся в Куком прежде. Эрик пытался угнать синий "мерседес", принадлежавший прокурору, но появление последнего спутало злоумышленнику карты. Во время следствия они выяснили связанные с этим детали.
Защиту Кука приняли адвокаты Кеннет Хэтфилд (Ken Hatfield) и Де Хинэн (Des Heenan). Первый был очень известным в Западной Австралии юристом и притом высокооплачиваемым, он кстати, выступал защитником Баттона и считал большой удачей то, что последнего не отправили на виселицу. Ознакомившись с показаниями Кука полиции, адвокаты поняли, что единственная разумная линия защиты должна сводиться к доказательству сумасшествия Кука. Если же тот будет признан вменяемым, то его шансы избежать петли равны нулю.
Адвокаты, узнав о том, что Кук признавался в убийствах, по которым уже осуждены другие (т.е. Бимиш и Баттон), разумеется, пожелали ознакомиться с сутью сделанных им признаний. Полиция, однако, этому воспротивилась, настаивая на том, что подобое требование совершенно избыточно, ведь никто не собирается обвинять Кука в означенных преступлениях! Препирательства продолжались почти 2 месяца, лишь 22 ноября, всего за несколько дней до открытия судебного процесса, судья постановил передать адвокатам документы, связанные с полицейской проверкой.
25 октября 1963 г. против Кука были выдвинуты новые обвинения - теперь его обвиняли также в убийствах Пнины Беркман и Люси Мадрилл. Эрик в подробностях рассказал об этих эпизодах, в частности о том, что Пнина отчаянно боролась с ним и очень сильно расцарапала ногтями его лицо. Царапины вскоре нагноились. Кук предположил, что его кожа могла остаться под ногтями женщины, и не стал обращаться к врачам. Ему помогло то обстоятельство, что жена в эти самые дни рожала и находилась в больнице. В доме Эрика проживали родители Салли, следившие за детьми, и убийца заявил им, что лицо ему разодрал старший из сыновей. Объяснение сработало! Кук две недели протирал лицо водкой, прежде чем ему удалось справиться с воспалением.
Кук сделал необходимые уточнения о том, как была убита Пнина Беркман, прояснив моменты, неясные к тому времени. Он, в частности, сообщил, что не планировал преступление, убить женщину ему пришлось потому, что она проснулась и увидела его. В качестве орудия он использовал тяжёлый металлический фонарь, которым орудовал как дубинкой. Полового акта с жертвой он не совершал и даже не думал об этом. Кук настаивал на том, что ни в одном из случаев никаких сексуальных манипуляций с телами жертв не осуществлял и мыслей подобных не имел.
В ноябре 1963 г. Эрик Кук подвергся психитарической экспертизе, которую провёл доктор Арен Сэмюэл Эллис (Aren Samuel Ellis). Вместе с ним работал психолог Леон Бланк (Leon Blank). Об этой экспертизе следует сказать несколько слов.
В экспертном заключении отмечено, что поведение и мышление обвиняемого не носит никаких свидетельств того, что тот когда-либо бывал в состоянии бреда. Его способность контролировать поступки не может быть поставлена под сомнение. Вывод экспертизы дословно выглядел так: "(...) следует исходить из того, что, несмотря на эмоциональную незрелость и неспособность учиться на собственном опыте, он, в сущности, обладает здравым смыслом, осознает природу, содержание и ожидаемые результаты собственных действий, а также понимает, что совершил ошибку, хотя ему и не хватает соответствующей эмоциональной реакции. Поэтому испытуемого следует считать ответственным за свои действия." (Дословно на языке оригинала: "(...) must be that despite his emotional immaturity and inability to learn from experience, he is essentially of sound mind, aware of the nature, quality and expected results of his actions, aware that he has done wrong and although lacking in proper emotional response, must therefore be considered responsible for these actions.")
Довольно интересно описание психотипа Эрика Кука, точнее, его оценка психологом Бланком. Тот отметил, что обвиняемый на первый взгляд производит впечатление "податливого" ("compliance") и даже "безвредного" ("harmlessness") человека, он очень вежлив, услужлив, прекрасно себя контролирует. Однако за кажущейся слабохарактерностью скрывается сильнейшая потребность манипулировать окружающими, управлять зависимыми людьми. По мнению психолога, обвиняемый был чрезвычайно озабочен скорейшим удовлетворением своих желаний - так проявлялась его эгоистическая сущность. Этот человек пытается эксплуатировать каждого, с кем имеет дело, он никогда не удовлетворён своими партнерами, считает, что его обманывают, не любят и т.п. Сталкиваясь с сопротивлением партёра попыткам подчинения, быстро впадает в уныние, начинает переживать, жалеет себя, считает обманутым и т.п.
Узнаваемо, не правда ли? Многим приходилось сталкиваться с людьми такого сорта, о них принято говорить, что они обвиняют окружающих в собственных грехах.
Во время психиатрической экспертизы Кук решил ряд тестов, призванных выявить объективный уровень развития его интеллекта. Полученные результаты оказались до некоторой степени неожиданны, IQ Эрика при решении задач на скорость оказался равен 115, а при решении вербальных тестов - 110, интегральный же уровень интеллекта оказался равен 113. Это очень неплохой показатель, доктор Арен Эллс отметил в своём заключении, что лишь 9% взрослого населения демонстрируют IQ выше, чем Кук.
Дурачок оказался совсем не дурачок! Как тут не вспомнить русскую пословицу: глупость - это не отсутствие ума, это такой специфический ум.
Здесь, конечно же, у кого-то может появиться вопрос: если у Кука всё было настолько хорошо с интеллектом, то почему он плохо учился, почему казался недотёпой, почему он не мог разобраться в самом себе и стать более успешным? Дело заключалось в том, что для успеха в жизни мало быть умным, надо уметь учиться и обладать хотя бы малой толикой трудолюбия. А вот с этим у Эрика всё было очень плохо. Эксперты отметили его низкую обучаемость, неспособность сконцентироваться, очевидные проблемы с усвоением нового материала. Творческое мышление Кука врачи охарактеризовали уничижительным эпитетом "примитивное". То есть Эрик соображал хорошо и быстро, но вся его мыслительная деятельность сосредотачивалась на сугубо конкретных процессах: как бы утолить голод, заняться сексом, справить нужду, отдохнуть и т.п. Всё, что выходило за рамки подобной конкретики интереса для него не представляло; шары в боулинге покатать - это клёво, этим можно заниматься всю ночь, а прочесть книгу - нет, такой нудятины не надо!
Суд над Эриком Куком начался 25 ноября 1963 г. во 2-й Палате Верховного суда штата Западная Австралия. Председательствовал на процессе судья Вирту (Virtue), обвинение поддерживали т.н. "адвокаты Короны" Рональд Уилсон (Ron Wilson) и Кевин Паркер (Kevin Parker). В состав жюри присяжных были избраны 8 мужчин и 4 женщины.
Никто не ожидал каких-то сюрпризов и их, по большому счёту, не произошло. В первый же день процесса судья отклонил ходатайства адвокатов Кука о проведении слушаний в закрытом режиме и назначении независимой психиатрической экспертизы. Это на корнню разрушало всю линию защиты.

На вопрос судьи, признаёт ли подсудимый вину, Кук неожиданно ответил, что не согласен с обвинением в убийстве Джона Старки. Впоследствии он объяснил своё заявление тем, что молодой человек умер после прибытия врачей, а стало быть, причиной смерти явились не его, Кука, действия, а неспособность последних оказать помощь. Подобная демагогия ничем подсудимому помочь не могла, непонятно, правда, понимал ли это сам подсудимый.
В первый день были допрошены 15 свидетелей, из общего числа 21 человек, заявленных обвинением для заслушивания в суде. Большинство из них дали показания без последующего перекрёстного допроса, что свидетельствовало о понимании защитой абсолютной бесперспективности этого дела.
Единственным интересным для нас свидетелем явилась жена Кука, рассказавшая суду и присяжным о том, каких человеком в бытовом понимании являлся её муж. По словам Салли он был "идеальным" мужем, тихим, спокойным, непьющим, никогда не поднимавшим руку на неё и детей. Кстати, то, что Эрик не пил спиртное, сообщали и другие свидетели, так что в правдивости подобных утверждений можно не сомневаться. Видимо детские наблюдения за скотски пьяным папашей глубоко врезались в память Эрика и он пронёс ненависть к спиртному через всю жизнь. Это, кстати, довольно редкая черта, дети алкоголиков обычно начинают пить очень рано и вырастают алкоголиками. На вопрос, имелись ли у Эрика какие-либо недостатки? Салли ответила, что был всего один - он не мог усидеть дома. До некоторой степени интересно и другое заявление Салли Кук, рассказавшей о том, что её муж после возвращения домой ранним утром, всегда хорошо спал и имел отменный аппетит. Он неизменно оставался спокоен и по его состоянию невозможно было догадаться о том, что несколькими часами ранее он кого-то убил. Салли несколько раз обнаруживала на одежде Эрика следы крови, происхождение которой мужчина объяснял каким-либо случайным саморанением. По тому, как Салли держалась в суде, можно было понять, что женщина не испытывает ни малейших сомнений в том, что её муж действительно совершал все те преступления, за которые его судят.
На следующий день процесса были допрошены оставшиеся свидетели и заслушан врач-психиатр Арен Эллис.
Был допрошен и сам Кук. Тот не отказался отвечать на вопросы и несложно понять, почему именно. Выступление в суде явилось для него последней возможностью убедить присяжных в собственной невменяемости! Кук повторил свои признания в стрельбе в День Австралии, а также признал вину в убийствах Пнины Беркман, Люси Мадрилл и Ширли МакЛеод. На вопрос зачем он стрелял в незнакомых ему людей в День Австралии, Эрик простодушно ответил, что находился во власти силы, которой не мог противостоять, эта сила выражалась в страшной злости на людей. После выстрела в Уолмси эта сила неожиданно исчезла, он поехал домой и по пути выбросил винтовку с моста. Подумав немного, Эрик добавил, что у него оставались ещё 45 патронов и очень хорошо, что он их не использовал в ту ночь.
Никаких сюрпризов не произошло, единственно о чём имеет смысл - впрочем, небольшой! - упомянуть, так это о показаниях матери Кука, данных в последний день суда, 27 ноября. Её появление в суде носило вид трагикомический и нелепый. Сначала женщина, заняв свидетельское место, заявила, что боится говорить, так как её муж против появления в суде и запретил ей приезжать, но она приехала... Судья в этом месте встревожился, стал выяснять, нужна ли Кристине Кук защита... Оказалось, что защита не нужна, потому что она сама выступать не хотела, но будет... В судах происходят порой странные сцены, так вот эта, пожалуй, была из числа самых странных. В конце концов женщина угомонилась и душа понеслась в рай. Она рассказал про детские обмороки Эрика, про "опухоль" в мозгу, которой не было, про краниотомию, про то, что отец не любил сына-уродца и пр. Слушать такое было больно. Но самый апофеоз материнской защиты свёлся к утверждению: мой сын мог убить кого-нибудь, но он бы не тронул девушек во сне! Мать заявила, что полицейские оболгали Эрика и всё обвинение против него фальсифицировано.
Далее последовали прения сторон, довольно непродолжительные, ибо препираться особо было не о чем, судья дал наставление жюри и присяжные удалились в совещательную комнату. Оттуда они вышли через 65 минут - эта быстрота однозначно указывала на то, что никаких разногласий между ними не возникло. Они признали подсудимого виновным по всем пунктам обвинения. Судья спросил у Кука, хочет ли тот что-то сказать перед вынесением приговора? и Эрик коротко ответил: "нет!" Судья стукнул дубовым молоточком и приговорил Кука к смертной казни через повешение, кратко пояснив, как должна будет пройти эта процедура. Эрик поблагодарил судью и, повернувшись к залу, подмигнул детективам, которые допрашивали его в сентябре-октябре. Жене и матери он подмигивать не стал, хотя они тоже присутствовали в зале.
29 ноября защита Эрика Кука официально объявила о том, что подзащитный отказался от подачи апелляции.

Что было далее?
В марте 1964 года Эрик Кук несколько раз появлялся в суде, в котором рассматривалась апелляция Бимиша. Кук продолжал утверждать, что убил Джиллиан Брюэр, но при этом стал жаловаться на то, что опасается мести своей семье со стороны Бимиша в случае освобождения последнего.
Вечером 25 октября 1964 г. Кук был взвешен и обмерен палачом, специально прибывшим в тюрьму Фримантла из Мельбурна. Рост Эрика составил 169 см., вес - 56,5 кг. На тюремных харчах он немного поправился! После этой процедуры последовал перевод Эрика из его камеры в коридоре смертников в карцер, который находился рядом с местом установки виселицы. Если быть совсем точным, то путь от карцера к "западне" (открывающимся створкам виселицы) равнялся 47 шагам человека со связанными ногами. Последнюю ночь в своей жизни Кук провёл на матрасе, брошенном на пол, и при свете электрической лампочки, которая не гасла ни на секунду. Конвоиры не сводили с Кука глаз, опасаясь попытки самоубийства.
В день казни - 26 октября - смертник поднялся в 05:45. К нему явилась целая комиссия в составе начальника тюрьмы, представителей прокуратуры, тюремного капеллана, Кука спросили о его послденей воле, тот заявил, что просил бы сделать подарок его старшему сыну на день рождение. Речь шла о покупке синего велосипеда. Начальник тюрьмы заверил, что просьбы будет исполнена и она действительно была исполнена.
Примерно в 07:45 Кук встретился с двумя священниками - евангелическим и методистским - и с Библией в руках поклялся в том, что убил Джиллиан Брюэр и Розмари Андерсон. Напомним, что на суде его в этих преступлениях не обвиняли.
Далее прибыл палач, который при помощи конвоиров надел на Эрика костюм смертника: особый капюшон, пояс, к оторому пристёгиваются руки, и широкий кожаный ремень на лодыжки, не позволяющий широко шагать. Далее без промедления Кук был выведен из карцера, поставлен на "западню", и палач дёргнул рычаг, распахнувший её. От момента вывода смертника из камеры до открывания створок люка прошло менее 1 минуты.
В 8 часов утра тюремный врач констатировал смерть Эрика Эдгара Кука. "Пертский Монстр" освободил от своего присутствия этот мир...
Кук был похоронен на методистском кладбище на земле, принадлежашей Короне (т.е. казенной). Могила памятника не имеет, таковые на захоронениях казненных запрещены, у неё есть только номер - 409. Как своего рода казус можно упомянуть, что на самом деле под этим номером на одном участке существуют захороноения двух убийц. На глубине 2,1 м. находится гроб с телом Марты Ренделл (Martha Rendell), убийцы 3-х детей, казненной в тюрьме Фримантла 3 октября 1909 года, а 60-ю сантиметрами выше - гроб Эрика Кука.

О чём ещё можно сказать в историческом контексте казни Кука? Он явился 44-м повешенным в тюрьме города Фримантла и последним казненным на территории Австралии. Хотя официально смертная казнь была отменена на "Зелёном континенте" лишь в 1984 г., после повешения Эрика Кука смертные приговоры в исполнение не приводились.
Далее. Чтобы хоть немного дисциплинировать народ, официально было запрещено оставлять ключи в замках зажигания автомобилей. В случае нарушения этого правила страховые компании получили право не выплачивать компенсации автовладельцам за угон машин.
Что можно сказать про Баттона и Бимиша?
Джон Баттон условно-досрочно освободился в декабре 1967 г, проведя в заключении чуть менее 5 лет. Он устроился работать сварщиком, благо освоил эту специальность в тюрьме, стал ходить на бальные танцы, где познакомился со своей будущей женой. Они бракосочетались в ноябре 1968 г. Джон пользовался авторитетом знавших его людей и в 1995 г. был избран главой общины пресвитерианской церкви. На протяжении многих лет он не пытался оспорить вынесенный ему приговор.
Дэррил Бимиш напротив постоянно добивался отмены приговора. На протяжении многих десятилетий он подавал разнообразные апелляции, оспаривая правомерность тех или иных действий прокуратуры в отношении себя. Проведя в тюрьме 15 лет, он был условно-досрочно освобожден в 1976 г. Через 2 года он добился выплаты компенсации за ошибочное осуждение. Получил 490 тыс. австралийских долларов, что меньше 1 млн., которые он просил, но тоже весьма серьёзная сумма по ценам конца 1970-х гг.
Уже в 21-м столетии Бимиш и Баттон объединилди свои усилия и в апреле того года добились полной реабилитации. Для Бимиша это была уже шестая по счёту апелляция!

История преступлений Кука не только интересна сама по себе, но и весьма познавательна как необычный образец того феномена, что можно назвать "несерийным серийным убийцей". Речь идёт о довольно редком типе преступников, способных действовать в резко различной манере. Само понятие "серийной преступности" подразумевает склонность злоумышленника воспроизводить в криминальных эпизодах некие привычные для него шаблоны. Причём шаблонам преступник следуют во всём - в выборе объекта посягательства, манеры действия до-, во время и после нападения, и пр. В случае Кука мы видим преступника, который, как может показаться, этот принцип ломает: он использует разные орудия (фонарь, зонт, топор, огнестрельное оружие), нападает в домах и на улице, жертвами его становятся люди разного возраста и пола. До некоторой степени подобное разнообразие сбивает с толку и создаёт иллюзию хаоса.
На самом деле это не совсем так. Создатели метода построения "поискового психологического портрета", широко используемого при анализе и предотвращении серийной преступности, чётко и недвусмысленно указывали на связанные с его применением ограничения. Таковые касаются действий, совершаемых преступниками в измененном состоянии психики, а измененное состояние психики может являться следствием употребления наркотиков, спиртного или душевной болезни. Указанные причины могут приводить к тому, что действия преступника в схожих ситуациях могут оказаться весьма различны, в результате чего появится иллюзия того, что действовали разные люди. Подобным "несерийным серийным убийцей" (или нетипичным, если угодно) являлся "Таганский Маньяк" Андрей Евсеев, уже в юношеском возрасте страдавший от алкоголизма и лечившийся в психиатрической больнице.
Очевидно, что серьёзные проблемы психиатрического плана имелись и у Эрика Кука. Психиатры признали его ответственным за преступления - и это правильно, иначе он бы ушёл от петли! - но, объективно говоря, в голове у этого парня бегали очень жирные тараканы. Давайте скажем об этом открытым текстом. Мы не случайно сделали акцент на истории его постоянных падений, соударений, затмений в голове и прочих фокусах - назвать здоровым такого человека язык не повернётся. Что именно с ним происходило тогдашняя медицина разобраться не сумела, да и не факт, что современная сумеет, но с точки зрения нашего повседневного опыта не подлежит сомнению тот факт, что этот человек не являлся нормальным.
Неудивительно, что и нормальным серийным убийцей он тоже не стал!
Заканчивая разговор об Эрике Куке, хочется обратить внимание на ещё один немаловажный нюанс. Его пример - замечательная иллюстрация той ответственности родителей за рожденных ими детей, которую неспособны нивелировать общество и социальная политика государства. Если "мама - Анархия, папа - стакан портвейна", то и дитё у них родится такое, что лучше бы не рождалось.
И глядя на Эрика Кука, нельзя пренебречь железобетонной справедливостью этой аксиомы.