Самый громкий суд Америки. Дело О. Джея Симпсона. Финал
Перевод в плоскость расизма – идеальное стратегия, как сделать из Симпсона жертву и списать дело на превышение служебных полномочий и ненависть детектива-расиста. Главный наброс – на детектива Марка Фурмана, который первым оказался у дома Симпсона в день убийства.
Перед судом Фурман клялся, что не позволяет себе расистских высказываний. Адвокат Кокран поймал его на лжи и представил расшифровки стенограмм за 10 предыдущих лет. В них Фурман не меньше 30 раз использовал слово «ниггер» и 17 раз ссылался на ложь, прикрытие офицеров и подбрасывание улик. На одной из записей есть такое: «Я самый важный свидетель на суде века. Если я спущусь, их дело будет закрыто».
Его карьера – скачущая кардиограмма, в которой зрела ненависть к чернокожим людям. В 1970 году Фурман поступил на службу в морскую пехоту, но через пять лет ее бросил. Психиатр Рональд Коэглер отмечал, что Фурман потерял интерес к службе: «Там были эти мексиканцы и ниггеры – волонтеры, и они говорили, что не собираются ничего делать».
После этого – полицейская академия в Лос-Анджелесе и такое же угасание интереса к службе. Фурману не нравилось соприкасаться с людьми из низших слоев. Он хвастался насилием к нарушителям: душил для усмирения и обещал сломать руки и ноги при необходимости. «У меня есть желание убивать людей, которые меня расстраивают», – делился с Коэглером Фурман.
В 1985 году Фурман – уже патрульный, который высмеивал межрасовые пары. Агент по недвижимости Кэтлин Белл пересекалась с ним на призывном пункте и закапывала показаниями: «Он сказал, что если увидит едущих на машине черного мужчину с белой женщиной, то остановит их. Я спросила: «А что, если они ничего не сделали?» Он сказал, что найдет что-нибудь. Я снова спросила: «А что, если они влюблены друг в друга?» – «Это отвратительно».
Присяжные услышали не все оскорбления Фурмана. Финальное: «Будь моя воля, собрал бы всех нигеров вместе и сжег».
Давление в расовую точку усилил экс-исполнительный директор Hertz Джерри Бургдорфер, который защищал Симпсона: «Он не пытался выдать себя за белого человека и не был черным. Он никогда не считал себя афроамериканцем и смотрел на себя только как на О. Джея Симпсона». Симпсону всегда нравились белые женщины – особенно типаж актрисы и модели Фэрры Фосетт, которая внешне напоминала Николь Браун.
Чтобы добавить эффекта и убедительности теории, адвокат Джонни Кокран сравнил Фурмана с Адольфом Гитлером: «Этот человек и бедствие – один из худших людей в мире, потому что люди не заботились и не останавливали его. Он имел власть над расизмом и антирелигиозностью. Никто не хотел его останавливать... Теперь Фурман хочет взять всех черных людей и сжечь их или разбомбить. Это геноцид. Разве это этническая чистота? Мы платим этому человеку зарплату, чтобы он поддерживал эти взгляды...»
В Лос-Анджелесе принято, что дела рассматриваются в судах, которые ближе к месту преступления. Для Симпсона это место – Санта-Моника, богатый район с белыми жителями. Вместо этого – центр Лос-Анджелеса, куда нужно стягивать присяжных со всего города. Обвинение решило, что а) только центр сдержит масштаб дела; б) здание суда в Санта-Монике недостаточно надежно из-за последствий землетрясения за полгода до убийств; в) так прокурорам проще добираться до места работы.
Подорванное доверие между полицией и афроамериканским сообществом в Лос-Анджелесе вносило дополнительный смысл. Адвокат Кокран обратился к присяжным: «Может быть, вы как раз те люди, которые в нужное время в нужном месте скажут: «Хватит».
Лос-Анджелес еще не забыл дело Родни Кинга и боялся нового захода на расовую вражду. В 1992 году Кинг с друзьями на машине превысил скорость. За отказ подчиняться полиции – жесткое избиение. Больше полусотни ударов дубинками, повреждения мозга и почек, перелом ноги и лицевых костей, множественные гематомы и открытые раны. Это попало на камеру, а потом разлетелось по федеральным каналам.
На суде присяжных (среди них – 10 белых) трех из четырех белых полицейских оправдали. Это привело к массовым беспорядкам, которые охватили весь Лос-Анджелес. Тысячи чернокожих американцев вышли на улицы мстить. Страшные итоги устроенных пожаров и погромов: 63 погибших, несколько тысяч пострадавших, больше 10 тысяч задержанных и миллиардный ущерб для бюджета США.
При отборе присяжных прокурор Кларк спрашивала кандидатов, считают ли они дело Симпсона шансом для расплаты за Кинга. Никто не поднял руки. Через время один из темнокожих неофициально признался: «Время расплаты». В 60-е годы он состоял в радикальной партии «Черные пантеры» и после оглашения оправдательного приговора поднял кулак вверх – символ партии, которая боролась с полицейским произволом против афроамериканцев.
Состав присяжных по делу Симпсона за год видоизменялся. Итоговый вариант – девять темнокожих, два белых и один латиноамериканец. «Если бы подсудимый был известным белым футболистом или обычным чернокожим гражданином, думаю, его бы посадили. Но его положение темнокожего человека и знаменитости было вдвойне сильным: это гарантировало лояльность к Симпсону и укрепляло недоверие афроамериканских присяжных к полиции», – подвела итог обвинитель Кларк.
Симпсон получил 33 года тюрьмы за вооруженное ограбление, вышел по УДО и в 70 лет завел твиттер: «Жизнь прекрасна»
В феврале 1997 года гражданский суд признал Симпсона ответственным за неправомерную смерть Николь Браун и Рональда Голдмана и обязал выплатить их семьям 33,5 миллиона долларов. Некоторые спортивные вещи выставили на аукцион, чтобы частично погасить долг. Среди них – мячи для американского футбола с автографами, бейсбольные мячи, литография Джо Монтаны и даже кольцо бывшей жены, которое Симпсон хотел подарить дочери.
В ночь на 13 сентября 2007 года в Лас-Вегасе Симпсон с друзьями вломился в номер отеля Palace Station и угрожал оружием, чтобы забрать трофеи. Сам Симпсон отрицал нападение с оружием: «Как я могу думать, что ограблю кого-то и это сойдет мне с рук? Я думал, что происходит в Лас-Вегасе, остается в Лас-Вегасе... Вы должны понять, что это не кража наркотиков или что-то в этом роде. Просто кто-то собирался получить свои личные вещи обратно. Вот и все. Это же не грабеж».
Через год Симпсона приговорили к 33 годам тюрьмы. Его обвинили в преступном сговоре, похищении людей, нападении и грабеже с огнестрельным оружием, но дали возможность выйти досрочно. Через девять лет он вышел по УДО и в 70 лет завел твиттер, который заполнил видео об американском футболе. «Я верю и уважаю правовую систему. Я отсидел свой срок».
В день нападения в Лас-Вегасе вышла книга «Если бы я сделал это», в которой Симпсон рассказал о возможных событиях той ночи. Суд передал права на книгу семье Голдмана, которая ее переименовала – «Если бы я сделал это: признания убийцы». Описанные события Симпсон пытается забыть: «Жизнь прекрасна. Нам не нужно возвращаться и заново переживать худший день в нашей жизни. Это та тема, к которой я никогда больше не вернусь. Моя семья и я перешли к тому, что мы называем «отсутствие негативной зоны». Мы сосредоточимся на положительных сторонах».
Роберт Кардашьян спасал друга (ради этого возобновил адвокатскую лицензию) и сделал себе имя. Теперь его семья определяет мировую культуру
После новости о двойном убийстве Симпсон обзванивал друзей, но не позвонил старому другу Роберту Кардашьяну. О случившемся Кардашьян узнал, когда сам позвонил в дом Симпсона. С утра он стоял у входа в поместье, где собралась толпа полицейских и репортеров. Кардашьяна не пустили.
Они познакомились в университете Южной Калифорнии. Через три года Кардашьян стал бизнесменом и адвокатом, а Симпсон – футбольной звездой в «Баффало Биллс». Они сблизились на теннисном корте у общего друга и стали друзьями.
Симпсон советовался с Кардашьяном, когда выбирал с первой женой Маргерит дом. Когда Симпсон женился на Николь Браун, друзья брали с собой жен, катались на лыжах и готовили барбекю. «Мы вместе заключали деловые сделки, вместе теряли много денег. Он никогда не жаловался, никогда на меня не кричал и всегда говорил правду».
Когда Симпсона обвинили в убийствах, Кардашьян после десятилетней паузы возобновил адвокатскую лицензию и вернулся к работе: «О. Джей Симпсон никогда не лгал мне. Он сказал, что не совершал этих ужасных преступлений. У меня нет причин ему не верить. Именно с этой точки зрения я пришел, чтобы стоять рядом с ним во время суда. Передо мной встал вопрос: что бы ты сделал для друга? Может быть, вы откажетесь от своего бизнеса, отложите личную жизнь и посвятите полтора года своей жизни другу? Я так и сделал, не понимая, какое ужасное путешествие совершу».
На следующий день после новости об убийстве и возвращения из Чикаго Симпсон поселился в доме Кардашьяна и прятался от репортеров. В тот же день Кардашьяна заметили с сумкой Louis Vuitton, которую он вынес из дома Симпсона. Обвинение подозревало, что так Симпсон избавился от окровавленной одежды, в которой совершил преступление.
Кардашьян остужал: «Полиция могла забрать сумку в любое время, но никогда не стремилась сделать это. Спустя девять месяцев суда они все еще не провели никаких тестов, чтобы узнать, есть ли там кровь или нет. Я не верю, что они действительно хотели знать ответ. Лучше оставить спекуляции. И пусть публика думает, что в этой сумке находилось что-то зловещее». Сумка так и не стала уликой.
Их дружба оборвалась, когда в 1996 году Кардашьян в интервью ABC усомнился в невиновности Симпсона: «У меня есть сомнения. Свидетельство крови – самая большая заноза в моем боку. Это вызывает у меня самые большие проблемы. Поэтому я борюсь с доказательствами крови».
В 2003 году Кардашьян умер от рака пищевода, но перед смертью снова сблизился с Симпсоном. «Боб был там, когда я больше всего в нем нуждался», – подчеркивал Симпсон.
Дело Симпсона добавило малоизвестному бизнесмену и адвокату Роберту Кардашьяну статуса. Эта фамилия стала теговой. В 2007 году появилось реалити-шоу «Семейство Кардашьян» – медийный трамплин для сестер Кардашьян и их мамы. Теперь они определяют американскую и западную культуру и вместе пробивают сотни миллионов подписчиков в инстаграме.
Дело Симпсона – влияние на мир везде
… встряхнуло спортивную индустрию. Вот объяснение спортивного агента Ли Стейнберга: «Рекламодатели не искали игроков, которые напоминали бы им о ситуации Симпсона. В глазах зрителей это не было изолированным событием. Одно событие имеет психологическое воздействие на тысячи других».
После суда над О. Джеем Симпсоном доверие к спортсменам восстанавливалось годами. Стейнберг убеждал компании, что случай Симпсона – исключение. Репутация спортсменов проходила проверку у спонсоров и команд, поэтому дела футболистов Майкла Вика и Аарона Эрнандеса срезонировали еще мощнее. Коротко: а) в 2007 году Вика осудили на 23 месяца за финансирование собачьих боев; б) в 2015 году Эрнандес получил пожизненный срок за убийство своего друга Одина Ллойда, а через два года повесился на простыне.
… насытило культуру. Суд над Симпсоном – корм для комиков. В 2014 году центр по связям с общественностью университета Джорджа Мейсона проанализировал шутки телеведущего Джея Лено в программе The Tonight Show. С 1992 года Лено из всех знаменитостей чаще всех шутил над О. Джеем Симпсоном. Линию продолжали Дэна Карви и Крис Рок, а Симпсон попал в «Симпсоны».
За оправдательным приговором следило 150 миллионов американцев – это 57% населения США на 1995 год. Его информационный фон вышел за пределы страны. Когда Борис Ельцин прилетел на встречу с Биллом Клинтоном и сошел с самолета, сразу спросил: «Как ты думаешь, это сделал О. Джей?»
Дело Симпсона актуализируется в культуре и насыщается временем. Eminem и Jay-Z ссылались на него в треках. В 2017 году документальный восьмичасовой фильм «О. Джей: Сделано в Америке» получил «Оскар». В нем Симпсон – уже не детектив-неудачник Нордберг из «Голого пистолета» и не рекламная улыбка, а герой хроники и отпечаток эпохи.
… изменило судебную систему. И раздвинуло границы криминалистики. Барри Шек и Питер Нойфельд из команды защиты Симпсона основали некоммерческий проект, в котором доверили студентам юридических факультетов использовать доказательства ДНК для освобождения незаконно осужденных заключенных. До дела Симпсона ДНК-тесты считались дорогостоящими и непонятными, после – прибавили в доступности и значимости.
Одним из первых, кого спас их проект, – Марвин Андресон. В 18 лет его судили за изнасилование, которого он не совершал. После 10 лет в тюрьме и писем политикам и журналистам он вышел на Шека и Нойфельда. «Суд над О. Джеем Симпсоном заставил мир узнать о ДНК», – отмечал Андерсон. Потерпевшая неверно опознала нападавшего – за это Андерсон отсидел 20 лет, но в 2002 году добился оправдательного приговора.
Проект Шека и Нойфельда отменил 316 обвинительных приговоров, часть из них – смертельные. Бывший адъюнкт-профессор права в Джорджтаунском университете Грета ван Сустерен уверена: «Я знаю, что есть множество бородавок, шрамов и всего остального, что люди говорят о суде над О. Джеем Симпсоном. Тот факт, что все узнали о ДНК, – колоссально для нашей системы уголовного правосудия».
После судебного разбирательства появился закон о насилии над женщинами. С ним увеличилось число групп поддержки и горячих линий по вопросам бытового насилия, ужесточились наказания за некоторые насильственные преступления и появились новые программы профилактики и оказания помощи жертвам домашнего насилия.