Новый год на заставе (с РИ «Новый год в Цзянсу»)
Отчасти новое - это хорошо забытое старое. Мне тут говорят, что мы перекрыли питерский стиль игры, когда в последний раз просидели впятером в одной комнате 8 часов игровой времени. Но, мы выходили на флешбеки, и у нас был китайский мини-пир, а так-же 0,1 сюжета, так что НЕ СЧИТАЕТСЯ.
Если честно, это я старательно пытаюсь писать о чем угодно, но не о переживаниях. Всегда, знаете, задорно рассказать как с друзьями великолепно (вставить нужное), и почему-то несколько неловко говорить о слезах и бессмысленной болтовне. Наверное, никак не привыкну, что слезы в жизни для меня что-то такое стыдное, а вот в игре - одна из больших ценностей.
Окей, вы не спрашивали, а я расскажу.
Затерянная в снегах граница Великой Лян, вчерашнее поле боя уже замело, и опальный принц Цзинъян отправляет последние письма. Битва выиграна, рана от стрелы на плече не серьезна, царапина, а Новый год предстоит встречать вдалеке от дома вдвоем с только что возведенным в ранг генерала молодым Ле Чжаньином. Это не в первый раз, привычно и даже неплохо. Солдатам раздали вино, и их веселье немного греет. Вот только все кажется, кто-то скачет, и стук копыт.
Стук копыт? Не ошибка. На пороге появляются трое, больше похожи на снежные сугробы. Но как удивительно видеть эти лица - Нихуан с братом Цином, Мэн Чжи. Принц не скрывает радостной улыбки, зато скрывает что лекарь велел лежать, и до прихода друзей Цзинъян думал предательски проспать Новый год, ощущая муторную усталость. Но не показать же это друзьям, проделавшим такой длинный путь. Генерал Ле уже все подготовил, стол по-военному прост, но подготовлен все-таки для принца.
Просто и легко, так редко бывает и только с теми, кому можешь доверять, а много ли их осталось. Смеемся, пьем, вот только… Стук копыт, снова и снова. Кажется, здесь не хватает Лин Шу. Здесь и не может быть Огонька, уже никак не сможет. В вое ветра снова стук копыт, в комнате натоплено и тепло, даже жарко, и кажется, скачет целая армия. Принц Цзин вскакивает. За окном метель, и никаких солдат. "Семьдесят тысяч коней" - думает принц и отворачивается от окна. Лица друзей встревожены.
Мы говорим, рассказываем бесконечные истории о прошлом. Мэн Чжи виртуозно читает стишки, юный Му шутит с чарующей юношеской непосредственностью, княжна улыбается а сам Цзинъян травит военные истории и нахваливает нового генерала (сказать напрямую как рад обретению нового друга непросто, а вот при друзьях можно). Новый год встречаем на крыше, с фейрверками, вот только огоньков почти не видно сквозь снег.
Принц решает рассказать историю про лошадь, подаренную отцом в детстве, и как хорошо, что Лин Шу, сидящий рядом, поддерживает ее. Все естественно и весело, как всегда, вот только лица друзей как в тумане, и только одно очень ярко, четко. Хочется смотреть только на него, и от этого странно. Странно и еще что-то кажется, словно мы очень давно не виделись. Нихуан обижена, не смотрит в его сторону, натворил видать что-то. Лин Шу вдруг поднимает глаза, а в них слезы, и Цзиньян сидит так близко что даже ощущает как одна из них падает ему на запястье, но вдруг понимает что это его собственная.
— Как там моя жемчужина? — голос веселый и беззаботный
— Со мной конечно, все никак не доведется тебе отдать, — ищу но не могу найти, зову генерала Ле, но он не откликается.
— Я очень скучал, - говорит Лин Шу, и становится очень холодно
— И я, мы так давно не виделись, - отвечаю растеряно, не до конца понимая, чего это мы. Кажется я лежу на коленях у мамы, но перед Лин Шу не стыдно, ее я тоже редко вижу.
— Это потому что я умер, - отвечает Лин Шу и я все понимаю. И беру его за руку.
Все в тумане, в нехорошем таком тумане, даже скорее в снежном буране, только почему-то очень жарко, и мы плывем сквозь этот липкий мутный снег. Кажется, я обещаю Лин Шу что выживу...
Выживу? Похоже со мной и правда всерьез что-то не так, и явление друга не новогоднее чудо от духов предков. Холодный снег немного приводит в чувство, но с этим ускользает и видение. Не хочу! Не уходи...
Сквозь туман ищу Чжаньина, но липкий снег заполнил комнату. С трудом различаю лицо Мэн Чжи и спрашиваю его, почему так много снега.
- Это потому что ты меня придумал, - отвечает военноначальник Мэн, и все тонет в этом густом, липком мареве.
Потом будет конечно лекарь Лин Чэнь (скольких коней загнал верный генерал Ле?), отвратительное пойло (пришлось пить, обещал же Лин Шу), стремительное возвращение в мир живых. Друзья, которые не расскажут, говорил ли принц в бреду, и не заденут его чувство собственного достоинства. Даже немного смеха. И только где-то в самом дальнем уголке сознания будет тихо звучать голос:
- ...я умер. Но я скоро вернусь к тебе.
И мне кажется, я уже слышу твои шаги.
