Спектакль, говорящий со зрителем напрямую (12+)

С романом Пушкина «Капитанская дочка» знаком каждый. Все мы читали его в школе, писали сочинения о чести, переживали за главных героев. И, конечно, помним фразу: «Береги честь смолоду». Но сегодня Театр драмы им. Луначарского, предлагает взглянуть на эти слова иначе.

В трагическом опусе по мотивам романа, режиссёр вступает в спор с автором и переосмысливает понятие чести и справедливости.

– Если мода на платья изменчива, может ли измениться мода на честь – смениться фасон и цвет, чтобы сидела удобнее и не стесняла движений? Или честь должна впиваться в шею, как накрахмаленный воротничок, чтобы не сметь опустить головы? – ставят перед собой вопрос постановщики спектакля. Но ответ на него вынесет для себя каждый зритель в конце представления.

Перед спектаклем можно приобрести программки. Они оформлены в тревожных цветах – красные, чёрные и серые оттенки. Также внутри есть цитата, которая и становится главным ключом к постановке: «Береги платье снову, а честь смолоду… с платьем всё понятно, но что такое честь — и как её сберечь?»

Показ проходит не на главной сцене, а в звёздном зале. Здесь площадка расположена на одном уровне с местами зрителей. Из-за этого чувствуешь себя участником действия. На протяжении всей постановки всё пространство сцены задействовано полностью. Иногда его делят на несколько смысловых зон. Так, по приезде Петра в крепость мы видим сельский быт: в одном углу баба набирает воду в колодце, в другом парятся мужики в бане, а в третьем только прибывает на место наш главный герой. Пустого места здесь попросту нет, сцена буквально дышит на наших глазах.

Это сохраняется и в момент, когда начинается пугачёвское восстание. В одном углу идёт казнь, в другом прячется Маша, а на заднем плане мы видим, как сторонники Емельяна Пугачева расхищают поселение.

Актёрская игра

Артисты чувствуют материал совершенно точно. Живые эмоции, резкие смены настроения – никакой фальши, они будто проживают истории своих персонажей.

Особенно впечатляет Наталья Аминская в роли Василисы Мироновой, матери Маши. За секунду она превращается из уютной хозяйки, накрывающей стол, в воина, который разнимает дуэлянтов.

В сцене прощания перед казнью семья Мироновых собирается вместе. И здесь Василиса начинает петь – негромко, будто колыбельную. Но так печально и трагично, что сдержать слёзы удаётся не всем зрителям.

Актёры сменяют несколько ролей. За короткое время им удаётся не только переодеться, но и мастерски поменять голоса и личности своих персонажей. Так, Андрей Куликов (Мусьё, ямщик, Игнатьич, ворон, Хлопушка) за пару минут превращается из одного персонажа в другого. И ни разу не заставил зрителя сомневаться.

А Михаил Быков, в образе самого Пугачева, создаёт образ, который сложно забыть. Его персонаж не просто бунтовщик, а человек, искренне верящий в свою правду. Он первый из актёрского состава ломает в представлении четвёртую стену – заговаривает со зрителями и вступает в спор с Пушкиным.

Музыкальное сопровождение

Музыка здесь – отдельная сила. Одни из самых запоминающихся моментов – калмыцкая песня про ворона и орла, которую исполняет чудесным голосом Олеся Шилова (Попадья, Парашка и старая калмычка) и казачья баллада про убитого воина на чужбине в исполнении Кристины Мирошниченко (Матушка и Палашка).

Их напевали негромко, но тоскливо, в приглушённом свете. А против них совсем иная манера: развалистое «Ойся, ты ойся» Кирилла Гоммершмидта (Пугачевец, Белобородов). Из-за этого мы видим полный спектр: от страшной и загадочной баллады до плясовой с окровавленным топором в руке.

Освещение

Светом на сцене выделяли детали. Так, в одной из сцен единственным источником света остается фонарик в руках Гринева. И мы вместе с героем постепенно знакомимся с пространством вокруг, не зная чего ожидать от темноты на сцене.

В напряжённые моменты освещение подавалось снизу, и тогда Пугачёв и его сторонники отбрасывали на заднюю стену сцены крупные, страшные тени.

Когда Пётр погружается в сон, свет сменяется на холодный, глубокий синий цвет. Появляется ощущение зыбкости и нереальности происходящего. Мы вместе с ним погружаемся в неизвестность.

Свет здесь как и музыка, выступает не как дополнение, а как соавтор, который пугает и усиливает наше восприятие.

Действие на сцене

Сюжет спектакля не совпадает с оригиналом – об этом предупреждают ещё на афише: «по мотивам». Поначалу расхождения почти незаметны, но ближе к середине становится ясно, что концовка будет отличаться от оригинальной.

Хотя возрастное ограничение – 12+, сцена казни достаточно жуткая. Актёры достают петлю, продевают через потолок, цепляют за воротник мундира – и резко дёргают верёвку. Одежда взлетает вверх, персонаж сбрасывает ботинки и растворяется в темноте. Создается ощущение, будто тело взлетело вместе с верхней одеждой. Приём повторяется несколько раз, и каждый – с замиранием. После казак из пугачёвской шайки начинает укачивать пустой тулуп матери Мироновой, играясь с ним. Это уже не просто жестокость, а животная, бессмысленная игра со смертью.

Также на сцене активно работают с цветами. Положительные герои (Мироновы, Гринёв) одеты в зелёное. Пугачеёцы – в красное. Швабрин после перехода на сторону врага меняет зелёный мундир на красный – будто пропитанный кровью тех, кого должен был защищать.

Ещё один сильный образ: узнав о казни родителей, Мария просыпается. На одном плече – материнский тулуп, на другом – отцовский. Она медленно осознаёт смерть близких. Начинает гладить себя по голове, лицу, плечам – как это делали родители. То маминой, то папиной рукой, поочередно целует их. Она обнимает себя руками мёртвых родителей – образ абсолютного сиротства и ужаса.

Сцена с генералами – сатира на власть. Генералы сидят на стульях. Когда слово дают Гринёву, стол резко становится диагональным: на вершине высокопоставленные чины, в самом низу, упав со стула, – главный герой. Он говорит лёжа: вся правда снизу, но верхушка её не слышит. Пётр кричит, что Пугачёв придёт и убьёт всех. Командующие отмахиваются, но враг появляется. Пугачёв подходит к пустым стульям и проводит по спинке топориком. Стул за стулом – генералы исчезают. Любая власть – иллюзия: достаточно убрать стул, и человека больше нет.

После этого недавние враг и пленник вместе едут выручать Машу. Емельян ломает четвёртую стену и обращается к залу: «С какой это стати Пушкин, дворянин, с которого сдували пылинки, вообще имеет право рассуждать о чести и писать об освобождённом народе?» Вопрос повисает в воздухе без ответа.

На протяжении всего действия возникают образы ворона и орла – в песнях, во снах Гринёва, в речи Пугачёва. Орёл – Емельян, несколько раз сравнивают его глаза с орлиными. Но при этом он говорит, что за его спиной – разбойники, никакие не воины. Как же они могут быть орлами? Скорее всего, в его глазах все вороны, и только он – справедливая хищная птица, питающаяся свежей кровью.

Когда герои возвращаются в крепость, Пугачёв вдруг узнаёт, что Маша — не племянница Попадьи, а дочь казнённого генерала Миронова. Его понятие чести даёт трещину. И тогда он застреливает обоих – и Гринёва, и Марию.

Гаснет свет, прекращает играть музыка. Кажется, история закончена трагедией. В зале раздаётся непонимание. Но тут актёр, игравший Гринёва, снова ломает стену. Он недоволен исходом, находит оригинал романа, сравнивает концовки. Видя, что «у Пушкина всё иначе», обещает переписать сценарий так, чтобы в конце все остались счастливы. Но после спектакля не каждый зритель уверен, что хочет этого. Каждый уходит с двумя правдами – трагической и счастливой – и выбор между ними делает самостоятельно.

Заключение

Спектакль переосмысляет честь и справедливость. Авторы сознательно отходят от Пушкина, чтобы показать, что честь не абсолютна, у каждого она зачастую своя. Пугачёв, вершивший чужие судьбы без суда – рассуждает о справедливости. Швабрин, клявшийся в верности, меняет «цвет и фасон». Зритель теряется и не знает, чью сторону ему принять. Ломание четвёртой стены подчёркивает: театр сам не знает ответа. И приглашает нас найти его вместе.

Плюсы и минусы

К плюсам однозначно можно отнести работу со сценой: равномерная нагрузка на всё пространство, таинство народных песен, глубина света, отсутствие четвёртой стены. Всё вместе создаёт эффект полного погружения. Цветовое решение (зелёный против красного) работает как визуальный манифест. Сцена казни и образ Маши в тулупах родителей – сильный театральный приём.

Из спорного: не все готовы к переосмыслению классики. Даже пометка «по мотивам» не останавливает от критики. Также, хронометраж (3 часа 10 минут) эмоционально выматывает. После антракта во второй части всё чаще были слышны уставшие вздохи и скрип стульев – спектакль хочет сказать очень много.

Кому стоит покупать билет

Спектакль понравится тем, кто любит современную режиссуру и не боится, когда классику «ломают». Он для тех кто хочет не лёгкого вечера, а сильных эмоций и готов выходить из зала в размышлении; кто готов к спору с автором.

Стоит отказаться от просмотра зрителям младше шестнадцати лет из-за тяжести сцен казни и насилия. Не понравится тем, кто ожидает пересказ оригинальной «Капитанской дочки». Тем, кто не любит когда актёры разговаривают со зрителями. И ценителям классики, для которых пушкинский текст не подлежит малейшему изменению.

Спектакль «Гринёв» не даёт окончательных ответов, но заставляет думать. А это и есть главная задача театра.

В данном материале выражено субъективное мнение автора, которое может не совпадать с вашим.

Автор: Алёна Усванова