Обряд вождения стрелы в с.Верещаки, Новозыбковского р-на, Брянской обл.

Статья написана по итогам экспедиции 02.06.2022 г. в село Верещаки Новозыбковского района Брянской области. В этом селе, как и в ряде других населенных пунктов приграничья Брянской и Гомельской областей ежегодно проводится древний обряд, называемый Вождение Стрелы.

Обряд имеет несколько называний: «Вождение Стрелы», «Похороны Стрелы», «Стрела». Обряд зародился и проводился традиционно в землях Восточного Полесья, а именно в Посожье, междуречье Днепра и Припяти - территории современных Брянской, Гомельской и Черниговской областей, т.е. там где расселялись радимичи, частично - вятичи и дреговичи, а позже - та субэтническая группа, которую принято называть палехами.

Как я уже сказал, обряд этот обережный, призванный "замкнуть весну" и "открыть лето" и отвести от селения беды: непогоду, войну и прочие катаклизмы. Проводится он всегда на Вознесение - по-местному "Ушестя" (звучит примерно как "Ушесття"). Ранее обряд Вождения Стрелы был приурочен и к иным датам: Егорьеву дню, Пасхе, Пасхальной неделе или Вознесению, но завершалось, совершалось последний раз именно на Вознесение. Совеременный обряд проводится именно на Вознесение.

В нашей Брянской области он проводится в приграничных с Белоруссией селах - мне точно известно, что он сохранился в Верещаках, Котичах и Яловке, скорее всего - ещё где-то. В Белоруссии точно проводится в селе Столбун Ветковского района.

Не смотря на то, что в целом территория распространения очерчена достаточно четко вышеуказанной областью, есть сведения, что обряд все-таки был перенесен в Молдавию, частично – Бурятию русскими переселенцами из этого региона. Следует отметить, что изначально обряд производился исключительно коренным (автохтонным) населением региона. Старообрядцы, которые переселились в регион в XVIII веке считали его проведение грехом, однако именно они, в последствие, после проведения «ветковских выгонок» перенесли этот обряд в Сибирь.

Название обряду дал зачин песни "Как пошла стрела", "Да й пашла стрэла да и вдоль села", "Да лети, стрела, да и вдоль села", "Ты лети, стрела..." или "Ой бягить сула да й удоль села", известной гораздо более широко, чем он сам. При этом "стрелой" называлось не только шествие, но и песня, сопутствовавшая ему, а также группа исполнительниц и предметы, зарывавшиеся в конце обряда на поле. В некоторых локальных традициях с аналогичным значением использовался термин "сула", тоже обозначавший в местном диалекте метательное оружие: сула/сулица - это копье, рогатина, клюка, дубина или палица.

Во всех селениях обряд начинается примерно в одно время - в полдень. В селе Верещаки это событие почти районного масштаба, можно сказать избитой фразой - "широко известное в узких кругах". Вообще в Верещаках Стрела стала не только праздничным обрядом, но и мини-фестивалем фольклористов и этнографов. Сюда съезжаются фольклорные ансамбли с окрестных селений, из Клинцовского, Унечского, Стародубского районов, Брянска. Был даже целый один ансамбль из Москвы (собственно на фото - это мы с ними). Не всем нравится такое внимание к обряду - по их мнению, теряется сакральность. На мой взгляд сакральность не утрачена, напротив, внимание к Стреле не только профильных исследователей, но и простых, неравнодушных людей можно считать позитивным показателем.

Так есть шанс, что этот пласт нематериальной культуры не канет безвозвратно в Лету вместе с его носителями. И без того беда деревень Новозыбковского района в том, что помимо естественного вымирания деревень, сюда ещё и докатился Чернобыль, и эти земли частично стали Зоной Отселения со всеми вытекающими. С 2015 статус несколько изменился с Зоны отселения на зону с правом на отселения, но последствия остались - не только в виде фоновой радиации, но и в виде стремительно пустеющих селений и смерти того, что там было. Пустых, расселенных "под Чернобыль" изб по живому селу множество, они сиротливо смотрят на происходящее ветшающими окнами с выцветшими резными наличниками, и лишь иконы в красных углах, да простенький рушник, - все что осталось внутри.

Но в Верещаках жизнь все равно продолжается, и Стрела ежегодно собирает многочисленные хороводы, площадь рябит бело-красными рубахами и платками. Эти женские платки - визитная карточка русско-беларусского приграничья, - они так и называются рябыми ибо при долгом взгляде на них начинает рябить уже в глазах. Здесь многие, даже те, кто не участвует в действе, а просто наблюдает приходят в народных костюмах, что остались от пращуров, или хотя бы в их стилизации.

Обряд начинается на площади Ленина перед Домом Культуры. Ещё до старта официальной части здесь уже крутятся несколько пробных хороводов, в коридоре ДК распеваются ансамбли. Сам ДК села обладает внушительными размерами для такого отдаленного села, в нем есть свой этнографический музей, своя библиотека, свой фольклорный ансамбль - хозяева Стрелы. Все звучит хорошо, да вот только ДК этот дышит на ладан. Крыша прохудилась аккурат над помещением музея и осадками залило солидную часть экспонатов. Что смогли, спасли женщины - работницы дома культуры, самостоятельно вытащили уцелевшее в вестибюль и там вновь обустроили мини-музей для гостей обряда. В ДК даже туалет не работает, а средств на ремонт крыши, ни на что другое - не выделяется.

Сначала на мини-фестивале фольклорные ансамбли поют общеизвестные песни, которые считаются народными, но в основном это то, что на самом деле авторское и под народное стилизовано. Однако действо уже в этот момент нет-нет, но перекрывается чем-то необычным, обещающим таинство. Уже крутятся на площади первые хороводы – карагоды, как их называют в этой местности. В старину так и начинался обряд, со своеобразной переклички – «гуканья» в разнобой, когда каждая группа водящих хоровод – карагод изполняла свой напев объединенный общим припевом – гуканьем или уханьем. Соединившись в центре села, женщины как и встарь водят хоровод.

И вот, в один момент общеизвестные песни, которые мы считаем народными прекращаются. Слово дается хозяевам этого селения, коллективу «Карагод», которые заводят местные обрядовые напевы. Забудьте все то, что вы знаете о народных мотивах! Обрядовые песни села Верещаки имеют совсем иную композицию, как ритмическую, так и в части мелодии и текста. Здесь-то и сквозит что-то по-настоящему архаичное, пришедшее из древней древности. Не просто так сюда ежегодно с 70х годов ХХ века ездят экспедиции из Московской консерватории им. Чаковского и из Гнесинки. Аккомпанемент под этот ритм подобрать чрезвычайно сложно.

Тексты песен со временем меняются и понятны современному слушателю, несмотря на обилие местного диалекта и произношения с характерным для Юго-Запада Брянщины "яканьем" (""яканье" это не в контексте, что много говорят о себе, а в контексте говора, где безударные гласные - в особинности "е", "а" в некоторых случаях - "и" замещаются на "я": "стрЯла", "ушестьтя" (ушествие") "камЯнь", "ЧАрнигов" и.т.д. - как вологодчане "окают", а москвичи - "акают) и исполняются примерно в одном ритме, так что это пение при ведении хоровода (по-местному - карагода) песни ритмически накладываются друг на друга. Еще одной особенностью пения можно выделить то, что каждый куплет запевает одна вокалистка, после чего куплет подхватывает весь хор, а куплеты заканчиваются все тем же характерным "гуканьем". Исполняется все в унисон без разделения на партии, что усиливает голоса поющих. Когда начинают петь именно верещакские песни, к хозяевам села присоединяются другие коллективы и обряд движется к своей кульминации.

Кульминацией обряда можно считать построение его участников в несколько шеренг, которые по главной улице ведут стрелу через все село. Вести Стрелу "технически" - то же самое, что и вести хоровод, только если хоровод водят по кругу, вслед за Солнцем, то Стрелу ведут по прямой с севера на юг, вдоль главной улицы села. Собственно, это ещё одна из причин, по которой обряд и зовут Стрелой, что он летит по прямой через все село. Женщины по-прежнему поют, каждая из шеренг поет свою обрядовую песню на единый мотив, так что слова сливаются, их невозможно разобрать, но состояние с точки зрения идущего. близкое к шаманскому трансу. Иначе не назовешь.

Впереди идут "ряженые", обычно это "баба и дед" или те кто их изображает. Опционально - что-то похожее. В нашем случае баб и дедов было аж двое. "Дед" выглядит слегка поддатым, выпив самогона. Он собирает у всех встречных по копеечке. После, по завершении обряда, "баба" отберёт у него собранное, демонстративно, при всех, пересчитает добычу и выскажет своё неудовлетворение, сколько бы не было собрано.

Впрочем символическую "мзду" за право пройти берут и старейшины обряда, бабушки, которые идут в первых рядах. Мздоимство касается встречных автомобилей. Иногда приходится вспоминать, что мы все-таки не проваливались в древность, а остаемся в нашем XXI веке, и идем по автодороге Новозыбков - Красная гора, и на ней есть, хоть и слабенький, но трафик. Водители, впрочем, местные, относятся с пониманием и охотно подыгрывают.

Раньше вдоль улицы, по которой двигалось шествие, для его участников выставлялись столы с угощением. В других деревнях "сулу" - женщин, ходивших по селу с хороводными песнями, каждая хозяйка обязательно должна была пригласить к себе и угостить, за это "сула" поднимала хозяйку на руки как можно выше. Сейчас традиция несколько изменилась и угощение ждет всех участников в поле за селом.

Выйдя за околицу Стрела "уходит в жито", в поле, где растут озимые. Прямо там, среди колосьев вершится финал обряда. Женщины вновь образуют общий хоровод – карагод. Одна из наиболее уважаемых женщин – старейшин, - при этом отделялась от группы и вставала в центре хоровода. Раньше обязательным требованием к тому, чтобы встать в центр хоровода и провести обряд закапывания Стрелы было тем, что закапывающая Стрелу женщина – всегда вдова. . Сейчас от этого отошли, однако в разговоре со старейшиной позже узнал, что давно, в молодости она потеряла первого мужа, овдовев в 28 лет. Так что, так или иначе, преемственность все равно есть. старейшина обряда читает молитву и "закапывает Стрелу".

Закапывание стрелы - это символическое жертвоприношение - где-то закапывали куклу, где-то ещё что-то маленькое, символичное. В некоторых случаях в землю закапывалась ленточка ("стрела"), принадлежавшая обязательно девушке. Кое-где на Брянщины термины "откапывание стрелы" и "закапывание" относились не к элементу обряда, а к периоду пения соответствующей песни. Так в Великдень (Пасху), когда песню начинали петь - "стрелу откапывали", а на Вознесение, когда в последний раз водили хоровод и, нарвав траву, бросали ее через голову - "закапывали".В нашем случае на поле оставляют мелкие монетки:

- Ну зямелька наша родимая, мы ея отблагодарим, как говорится, копеячкой. Мы - копеячкой, а она нам - большими рублями! - говорит ведущая обряд. После чего все ломают принесенный на поле каравай.

После женщины, да и все желающие "качаются" среди колосьев - катаются по земле. Считается, что так можно снять боль в спине. Все участники обряда собирают по восемь колосков с поля и обвязывают их девятым. Потом эти колоски надо отнести домой и поставить за домашнюю икону в красном углу. Ещё одно взаимопроникновение христианской и дохристианской культуры.

Восемь озимых колосков увязывают девятым .

После женщины, да и все желающие "качаются" среди колосьев - катаются по земле. Считается, что так можно снять боль в спине.

Спев последнюю песню, участницы обряда и многочисленные зрители расходились по домам праздновать. Часто, направляясь в поле, женщины пели весенние песни, а, возвращаясь - летние, в этом отражалась пограничная сущность обряда, отделявшего весну от лета. Но пограничность проявлялась не только в смене времен года.

Как уже было сказано, обряд этот женский. И женщины – главные его участницы. Как весна входит в лето, так и девушка становится женщиной, входит в детородную пору. Это ещё один скрытый символизм обряда, подмеченный белорусским этнографом Ириной Смирновой. Женские рубахи с красным по белому орнаментом - рубахи именно девичьи. Пожилые женщины - гости обряда, они традиционно должны быть одеты в белое с кружевами-мережками. Сейчас традиция несколько смешалась, в бело-красном женщины всех возрастов и все ведут обряд. Критиковать такое считаю неправильным, как и налет советского официоза, с мини-фестивалем. Это веяния времени, а обряд прошел к нам из тех времен, когда на этих землях ещё жили славянские племена, не знающие государственности и христианской веры. Сейчас обряд языческий переплелся с христианской традицией, а потом впитал в себя и что-то официально-советское. Переварил все это и продолжил жить дальше. Да и бабушки, которые ведут обряд на время становятся девочками. Они живенькие, рады хоть ненадолго сбросить оковы возраста и вновь пройти с песней по улице. И очень рады, что сейчас в Верещаки приезжает молодёжь, поддержать традицию.

По поверьям, если обряд проведен правильно, то после него должен пойти дождь. Поверья поверьями, и пусть в Новозыбковском районе погода как была, так и оставалась идеальной, это было 2 июня. Жители Брянска и близлежащих районов (да даже в Москве), полагаю вспомнят, какой ливень был 2 числа.

Таких обрядов на Брянщине, да и в целом – по России, - осталось очень мало, и этим оно ещё более ценно, что мы ещё можем его увидеть и есть шанс его сохранить. Нематериальная культура в современном мире, она ещё в большей опасности, нежели культура материальная. Но обряд прошел через века и продолжает жить и это несомненно радует. Конечно время вносит коррективы, что-то упрощается, что-то отходит. Так, например, в народном костюме Верещак перестали носить понёвы - распошные юбки. Их и так осталось крайне мало, и последние годы выходили в них только на Стрелу. В этом году я не видел ни одной понёвы, поправьте меня, может, я просто не заметил.

Источник: https://riastrela.ru/p/89950/ 10.06.2022