Интервью с фельдшером скорой медицинской помощи, г. Клинцы

Месяц назад мы впервые поговорили с нашим гостем — профсоюзным активистом из города Клинцы Брянской области. Он рассказывал об истории создания профсоюза и первых победах. С тех пор его организация одержала еще одну важную судебную победу, которая раскрывает системные проблемы в отношениях между рядовыми сотрудниками и администрацией. Сегодня мы подробно обсудим этот кейс и поговорим о том, как устроено мышление некоторых руководителей на местах.

— В прошлый раз вы упомянули, что уезжали на суд. Вы его выиграли?

Да, но небольшое уточнение: суд был выигран моими коллегами, пока я был на учебе в Питере. Произошло это примерно на месяц позже нашего прошлого разговора.

— А по поводу чего был этот суд?

Суд был о специальной социальной выплате, которую, если не ошибаюсь, ввел В. Путин в 2023 году. Эта выплата в размере около 7 тысяч рублей. Она рассчитывается исходя из нормы рабочих часов по ставке. Суть в чем: до мая 2024 года мы работали по 39-часовой неделе. А после нашей прошлой победы мы с 1 мая 2024 года перешли на 36-часовую неделю. Соответственно, норма часов в месяце стала меньше — и мы стали меньше работать, согласно табелю. Но администрация, по надуманным причинам, продолжала подавать в расчётный центр норму часов по 39-часовой неделе. В итоге каждый фельдшер якобы «недорабатывал» часы, и эта социальная выплата приходила меньше — не 7000, а, например, 6440 рублей.

— То есть, вы отрабатывали ставку по своей новой норме, а вам насчитали выплату так, будто вы её не выполнили?

Именно! Я отработал свои 138 часов по 36-часовой неделе, а они отправили данные, что моя норма — 164 часа (по 39-часовой). Получается, ставка якобы не выработана. Мы им объясняли: «Как такое может быть?». Они отвечали: «У нас такой приказ». Нас это возмутило, мы сказали, что в таком случае будем обращаться в суд. В итоге нам ответили: «Да пожалуйста, хотите - идите в суд, мы всё равно правы».

Мы пошли. Весь процесс длился около полутора лет.

— И вам компенсировали предыдущие недоплаты?

Да, до сих пор компенсируют. Процесс затянулся во многом из-за споров между организациями, через которые идут федеральные деньги, — кто именно должен платить. Все перекладывали друг на друга ответственность. Но в итоге выплачивать деньги пришлось. Выплаты – пенсионному фонду, а за моральный ущерб – больнице.

— Получается, самое абсурдное в этой истории — что администрация даже не экономила свои деньги? Это же федеральная выплата!

В том-то и дело! Их задача — просто правильно отправить цифры. Никакой экономии для бюджета больницы нет. Но их позиция была принципиальной: сделать на зло, чтобы работник получал меньше. Хотя разница-то — какие-то 560 рублей! Меня больше всего удивило именно это мировоззрение: «Как же так, чтобы обычный работник получил лишнюю копейку?». И они готовы были судиться полтора года из-за этой суммы, хотя мы неоднократно приходили и объясняли. Их позиция была проста: «Вы будете получать меньше». И всё.

— Может быть, это чья-то личная инициатива? Например, бухгалтера, чтобы показать экономию?

Нет, не думаю. Там нет запроса на экономию таких социальных выплат, да и экономии никакой нет. Это целенаправленное... вредительство по отношению к нижестоящим работникам своей же организации. Для меня это удивительно. И это не единичный случай, у коллег из других регионов — похожие истории. Это массовое явление – извращённое мировоззрение. И потом мы хотим говорить о развитии медицины. Как можно развивать медицину, если управление думает о том, как бы сотруднику меньше заплатить?

— Да, не слышал о таком ранее… Интересно, такое происходит только в медицине?

Нет, конечно. В школах, судя по всему, то же самое. Но мне довелось услышать совсем шокирующую историю от сотрудницы детского сада. Мы разговорились о премиях, и она сказала, что им впервые за год дали премию. И после этого заведующий собрал негласное собрание и сказал: «Уважаемые сотрудники, мы вам дали премию. Теперь вы должны из этой премии выделить по 2000 рублей наличными и сдать в такой-то кабинет такому-то человеку на нужды СВО».

— Это же прямая коррупция, даже вымогательство!

Коррупция — это мягко сказано. Считаю, это государственная диверсия на фоне всего, что происходит. И люди в управлении так мыслят. Почему наличными? Почему конкретному человеку? Почему «информацию не распространять»? Вполне понятно, почему.

О каком развитии, доверии к словам сверху можно говорить, когда на местах работника, который и так мало получает, обдирают? И еще хотят увеличить рабочий день воспитателей, чтобы они работали до 20:00. У работника будет копиться злость, которая потом выльется куда угодно – на общество, не дай бог на детей. А это детский сад, это будущее поколение!

И еще: работники, часто женщины старой закалки, боятся ослушаться начальства. Это массовое мировоззрение, и это огромная проблема.

Да, это, конечно, огромная проблема. Как вы считаете, это несознательные работники, которые пока даже слово не готовы сказать против, даже подумать о таком? Или это местный царь в кабинете, куда наличные несут - безнаказанный, помещик местный, «все люди его»? Или, может, это две стороны медали?

Согласен, отчасти это вина сотрудников. Но людей не обучают, не учат тем же банальным вещам – изучению своих должностных инструкций, трудового кодекса, защите своих прав. Всем этим приходится заниматься профсоюзу – и права защищать, и контролировать соблюдение инструкций! Сегодня большая проблема – укоренившееся мировоззрение «Я начальник, ты дурак», которое поддерживается и начальниками, и рабочими.

— А этот выигранный суд с надбавками касается только членов профсоюза?

Нет, это касается всех сотрудников отделения.

— Как у вас дела в профсоюзе? Приходят новые люди?

Пришло несколько человек, но у нас нет задачи массового роста. Есть костяк, который активно работает, а остальные на нас опираются. Мы действуем симметрично.

— Был отклик на прошлую статью?

Да, сотрудники читали, многим понравилось, говорили, что всё правильно описано.

— Что планируется дальше? О чём можно будет поговорить в следующий раз?

У нас намечается важное собрание с администрацией по поводу водителей. У них упала зарплата, люди уходят, а новые не приходят. Ситуация тяжёлая. Мы внесли свои предложения по повышению выплат. Администрация не сказала «нет», всё записала, договорились начать работу после праздников. Будет интересно, к чему это приведёт и как отразится на финансах водителей. Как будут новости — расскажем.

— Тогда договоримся созвониться в начале февраля. Спасибо вам большое за этот тяжелый, но очень важный разговор!

Спасибо вам. Всего доброго!