Профессия: инженер
Стереотипы и действительность
В переводе с французского языка слово «инженер» означает буквально «изобретатель». В России это слово стало применяться в технической сфере для того, чтобы обозначить квалификацию специалиста, способного проектировать конструкции и механизмы, сопровождать их изготовление, осуществлять организацию и руководство по их производству.
Из сказанного ясно, что по своему положению инженер находится выше рабочего, занятого на техническом производстве, являясь «мозгом». Однако и инженер, и рабочий — люди, связанные «по рукам» обязанностями перед руководством и вынужденные работать согласно общим принципам предприятия. Поэтому можно сказать, что инженер и рабочий гребут в одной лодке. Это значит, что любые трудности при выполнении совместной работы они должны всегда преодолевать сообща.
Однако это «всегда» периодически сталкивается со сложностями производственных отношений между инженерами и рабочими. Можно разобрать некоторые причины.
Черная метка
Инженер в любой области становится инженером с момента получения диплома. Поступить в ВУЗ на инженерную специальность и окончить его — задача, не требующая сегодня больших усилий. Надо только посещать пары и сдавать экзамены и зачеты. Часто оценки по предметам натягивают, поскольку наблюдается повальное незнание. На сдаче диплома, как правило, особо «не валят», чтобы не портить статистику, которая может отразиться на финансировании ВУЗа. Всё это приводит к попаданию на рабочие места малограмотных специалистов даже против воли работодателя, поскольку набор осуществляется еще и по целевым программам.
Сам я закончил «Военмех». Не скажу, что выпустился профессионалом, но, по крайней мере, с нормальной начальной базой (умение работать в КАД-системах, чтение чертежей, понимание техпроцесса). Со мной до пятого курса доучивались люди, которые пришли просто получить диплом, но по окончании ВУЗа некоторые из них всё же пошли работать по специальности.
Отучившись, я устроился на должность инженера-конструктора в НИИ. Чувствовал себя неуверенно. Приходилось много заниматься самообразованием. В процессе работы довелось общаться с людьми, которые даже не стремились совершенствовать свои навыки. Однажды я спросил одного коллегу, интересна ли ему вообще его специальность (не работа), и он ответил, что старается об этом не думать. Деньги платят — и хорошо.
Таким образом, на грамотных и перспективных специалистов падает тень от невежества их коллег. Перед рабочим возникает образ раздолбая-беловоротничка.
Многозадачность
Довольно распространенной практикой является превращение хороших инженеров в универсальных рабочих. Так, в моём НИИ инженер-конструктор высшей категории помимо, а иногда и вместо основной деятельности, связанной с проектированием и расчетом узлов и деталей конструкции, должен вести переписку с контрагентами, внутреннюю переписку, проводить изменения в документации. А еще, когда я только устроился и был юнцом, меня даже просили таскать различное оборудование с места на место, разгружать грузовик после командировки, разбирать заброшенные помещения и т. д. Если бы я отказался, то негативные последствия (плохое отношение начальства, урезание надбавки) не заставили бы себя ждать.
Но инженер, как любой работник, должен выполнять то, что входит в его должностные инструкции. И как сварщика нельзя заставлять мыть полы (о чем говорили, например, фордовцы), так и инженера нельзя заставлять разгружать коробки. Не говоря о том, что крайне нерационально учиться несколько лет, тратить деньги (если не свои, то государственные, то есть те же налоги тех же рабочих) — нерационально тратится рабочее время. В итоге — страдает разработка конструкторской документации.
Начальник требует, инженер разрывается, рабочие, недовольные качеством чертежей, ругаются.
Вредные условия
Конечно, рабочие в цехах подвергаются воздействию вредных условий: запахи лакокрасочных покрытий, вибрация и шум от станков, вредные химические соединения и т. д.
Отсутствие таких же вредных условий и физической нагрузки в работе у инженера компенсируется нервным напряжением при выполнении сразу нескольких видов работ и многочасовым просиживанием за экраном монитора.
Однажды мне был установлен трехмесячный план на выпуск конструкторской документации. Я его подписал. То, что конструкция изделия будет сто — пятьсот раз меняться из-за расхождений во взглядах ведущего инженера и начальника отдела, не оговаривалось.
Два раза вся конструкция перерабатывалась и работу приходилось начинать сначала. Мне пришлось целых три месяца по восемь часов, не прерываясь на отдых, создавать 3-D сборку и чертежи. А начальник меня торопил и приговаривал: «Ну работа мол у тебя такая, брат…» То есть задница в мыле — это норма у конструктора.
Разборки начальства
Ещё один интересный момент, с которым я столкнулся — несогласованность и разобщенность руководства на уровне отделов крупного предприятия. Если между начальниками есть какая-то конкуренция, то происходит срыв планов.
Например, начальником отдела НИИ может быть типичный менеджер-карьерист, который только делает вид, что разбирается хорошо в технических вопросах. В действительности он стремится только сдать работу и отчитаться перед верхушкой в срок, даже с ущербом для качества.
Начальник конструкторского отдела на заводе видит в чертежах некие ошибки, поскольку разбирается в вопросах изготовления хорошо. Но он плохой управленец. Поэтому срок отработки документации и выпуска предварительных извещений, отражающих замечания, растягивается.
Когда серийное изготовление должно быть начато, а завод еще не готов, начальник из НИИ идет на доклад к вышестоящему руководителю и жалуется на начальника конструкторского отдела, после чего последний получает «ускорение». Проработка документации наконец начинается. Тут, конечно, в чертежах находятся принципиальные недочеты, связанные и с технологичностью (например, наличие фрезерных операций в корпусе, когда можно было бы обойтись токаркой), и с отсутствием на заводе нужного оборудования, и всякая мелочь, вроде замены крепежных изделий. Начальник из НИИ начинает отсылать все замечания своему инженеру для разбора.
Инженер какие-то замечания гасит, какие-то нет. Среди непогашенных есть такие, которые создают сложности при изготовлении. Но исправить их уже нет возможности, поскольку разрешение этих замечаний может привести к перевыпуску как чертежа, содержащего замечание, так и связанных с ним других чертежей. Это обстоятельство может работать не в пользу инженера, поскольку начальник задаёт определенные временные рамки. Поэтому просто нет возможности удовлетворить замечание. А рабочие матерятся, но делают деталь по чертежу, из-за чего идут отклонения от графика. И сроки все равно срываются.
Оба начальника оказываются на ковре у высшего руководства. Они начинают переводить стрелки друг на друга. В итоге в дураках остаются либо инженеры, разработавшие корявую документацию, либо безрукие работники.
Что делать сознательному инженеру? Отстаивать правильную позицию перед начальством. Но только не в одиночку и играя в героя (что может поставить крест на карьере, проекты незначительные дадут и т. д.).
Деньги и карьера — важно (семьи даже если у кого-то пока нет, то будет — да и для одного денег лишних не бывает). Однако на работе, предприятии человек проводит треть своей сознательной активной жизни (8–10 часов), и хорошие товарищеские отношения — с рабочими, другими инженерами, причем не только из его отдела, с кладовщиками и прочим персоналом, — огромное улучшение ее, жизни, качества.
Необходима налаженная связь рабочих с инженерами. Замечания часто транслируются через посредников, которые имеют слабые представления о техпроцессе.
Недавно решал вопрос с покраской. По замечаниям с завода надо было вообще перевыпускать три чертежа корпусных деталей. А это опять сбор кучи подписей в лучшем случае. В худшем — нормоконтроль еще накопает кучу замечаний. Но я пошел к исполнителям — ребятам с цеха — и предложил внести в чертежи небольшую доработку. Они пошли навстречу. Я предложил альтернативу начальнику, он согласился.
В выигрыше все; и в следующий раз я могу обратиться к опытному рабочему, спросить — а так сможете? И он не скажет, что потом глянет, а на деле завуалированно пошлёт, — но посмотрит и посоветует. У кладовщика всегда можно будет некондицию взять для экспериментов (по бюрократии там план-задание писать, служебки, я кучу времени на это убью, а тут — попросил, и он мне дал списанный поликарбонат, который вполне годится для разработки макета). И вот приходить на работу, зная, что тебя многие там помнят как нормального парня, знают, что ты поступаешь правильно — это круто и в итоге выгодно. Да, порой надо выбирать будет, на чьей ты стороне, но если ежедневно в рутине строишь правильные отношения, то выбор очевиден. Или ты «свой» — или шавка администрации (которая, к тому же, имеет свойство меняться).
Иными словами: действуя описанным способом, инженер получает плюсы в долгосрочной перспективе.
Выводы
Интеллектуальная деятельность инженера направлена на анализ, синтез и воплощение идей, которые вырабатываются в процессе освоения огромного массива изученного материала. Рабочим со средним специальным образованием необходимо понимать, что плохая система обучения, плохой отбор кадров, неграмотное распределение труда делают инженера заложником обстоятельств, превращают его в бездельника, неумеху, виновника создаваемых на производстве сложностей.
Чтобы бороться с ложным представлением, инженер, по роду своей деятельности, должен тщательно вникать в любую поставленную перед ним задачу, анализировать расстановку сил (кто союзник, а кто нет), налаживать общение с рабочими (показывать себя грамотным, что ты понимаешь проблему, а не делаешь все, чтобы получить плюсик для продвижения). Только так можно будет заручиться минимальной поддержкой со стороны потенциальных соратников и в перспективе создать дружный коллектив вопреки нынешней тенденции «разделяй и властвуй». А это, в свою очередь, позволит формировать хорошие профсоюзы, которые помогут инженерам и рабочим взаимно отстаивать свои гражданские и трудовые права в случаях их нарушений со стороны работодателя.