Мир победившего задротства. 18+
Слово «дрочить» имеет сегодня не только прямой, физиологический смысл, но и переносный - долго совершать однообразные, зачастую бесполезные операции. И в таком смысле онанистами и задротами можно назвать подавляющее большинство населения нашей страны и всего капиталистического мира. Выражаясь более прилично, над нами господствует рутина капитализма.
Четверть века назад нашим родителям обещали, что новая, “демократическая” власть избавит многострадальный народ от постылой “совковой” рутины с вечным дефицитом, убогой однообразной одеждой и “игрушками, прибитыми к полу”. Что ж, старая рутина никуда так и не ушла, а рядом с ней возникло новое, более изощрённое и жестокое капиталистическое задротство. И пусть никого не смущает та нарядная мишура из заблуждений и лжи, которой последнее прикрывает свой срам.
Что бы ни говорили пиарщики и идеологи, именно поздний капитализм обесценил творческое начало в труде, досуге и даже самой жизни. Даже слово “творчество” оказалось заменено суррогатом в лице “креативности”. И дело, как всегда, вовсе не в неких духовных скрепах, а во вполне прозаических экономических причинах. Как мы постоянно твердим, экономика дешёвого труда так или иначе сводится к потогонке. Но прежде чем делать широкие выводы, давайте обратимся к конкретике. Посмотрим, как задротство сопровождает нас с самого детства, не отпуская ни на работе, ни в часы досуга.
Учимся задротству
Либеральные идеологи реформ образования постоянно напирали на то, что при “клятом совке” учёба была скучной, лишённой творческого начала зубрёжкой. Вместо учителей с большой буквы были одни начётчики, а в несчастные головы учеников и студентов неизменно вколачивались постылые догмы. Однако давайте посмотрим на новые веяния, пришедшие за прошедшие четверть века.
Конечно же, нельзя пройти мимо ЕГЭ. Сознательная часть школьников сразу окрестила Единый Государственный Экзамен “обезьяньими тестами”. Не только сама их сдача, но и подготовка к ним - то ещё задротство. ЕГЭ ввели везде, невзирая на то, что большая часть знаний требует понимания, а не механического заучивания. Автор статьи как репетитор по истории и обществознанию тоже вынужден отдавать дань постылой рутине. Скрепя сердце ему приходится не столько давать систематические знания, сколько натаскивать учеников на тупые, а иногда и абсурдные тесты.
Ещё одно новое веяние, заслуживающее внимание исследователя социального онанизма - “коммуникативная методика” изучения иностранных языков. Она получила широкое распространение в расплодившихся коммерческих курсах английского языка. Внешне это выглядит стильно, модно, молодёжно - давайте выбросим старые, унылые совковые учебники с их теоретическими умствованиями, а будем общаться исключительно на английском, осваивая конкретные речевые ситуации. И всё это с картинками, песенками и танцами.
Однако на деле мы имеем банальную средневековую зубрёжку, лишь прикрытую элементами клоунады. Печальнее же всего, что не получая прочных знаний грамматики и письменной речи, ученик в лучшем случае становится способен говорить на уровне “моя твоя понимай”. И родители, поверив обещаниям сказочно быстрых результатов, платят за такую халтуру нехилые деньги! Впрочем, индустрию коммерческого языкового образования мы разберём в отдельной статье, благо интересных примеров у нас предостаточно.
У наших двух примеров есть один общий момент - критерием успеха является не понимание предмета, а грубо формализованный результат. Говорят, что мысль - это оргазм мозга. Так вот, зубрилка, которого так любит современная система образования - это интеллектуальный импотент. В лучшем случае такой задрот способен лишь имитировать серьёзную мыслительную работу, выдавая на-гора чужие мысли, которыми он забил голову. С другой стороны, возрождение средневековой зубрёжки отталкивает от учения тех, кто уже привык мыслить сам, а не бездумно использовать готовые знания.
Потогонка в “элитных” профессиях
Подкрашенная пиаром и корпоративными “ценностями” потогонка преследует даже относительно сытого обывателя и во взрослой жизни. Чтобы испытать её на себе, вовсе не обязательно быть сотрудником Макдака, оператором колл-центра, курьером или рабочим китайского завода. Более того, рутинную работу выполняют не только рядовые представители “офисного планктона” и низшей государственной бюрократии. Потогонка добралась и до “элитных” профессий, одной из привилегий которых был относительно творческий характер труда. Ещё недавно юристы и программисты могли похвастаться тем, что работодателю нужны их мозги, а не способность просиживать штаны за решением однообразных задач.
Один ушлый американский предприниматель вышел на рынок с новым продуктом - нейросетью, которая заменяет собой тысячи онлайн-консультантов. Однако, вскоре выяснилось, что вместо разумной машины на него работают сотни обычных живых юристов. Конечно же, разразился нехилый скандал. К слову, похожие скандалы случаются и в других отраслях. Но нам в этой истории важно другое. Если этому дельцу удалось ввести в заблуждение сотни клиентов, то это значит, что труд рядового юриста уже сам по себе стал чисто механическим. Иначе бы эта уловка просто не сработала.
И правда, количественный рост правовых норм привёл к крайне узкой специализации в юридической профессии. Хороший дореволюционный правовед охватывал своим разумом не только всю систему права, но и имел солидные социологические и экономические знания. Основная же масса современных юристов - по сути те же клерки, штампующие решения и заключения по шаблону. Этому способствует и общая деградация юридического образования, особенно в теоретических областях. Даже романо-германское право, отличающееся по своей природе стройностью и систематичностью, утратило это свойство.
Наивно считать это явление результатом заговора злобных капиталистов, которые хотят всех загнать в стойло потогонной работы. Речь идёт именно об объективном процессе. Но и у него есть субъективная сторона - ведь всё больше людей утрачивают способность мыслить широкими, обобщёнными категориями. Тем более, что в “интеллигентных” кругах на смелые теоретические обобщения накладывается своего рода табу. В результате большинство специалистов попросту плавает в море разрозненных норм и институтов, не видя за деревьями леса.
Впрочем, то, что никакого заговора не существует, не означает, что хозяева жизни не используют сложившуюся ситуацию на всю катушку. Раздробление единого поля деятельности на сотни отраслей приводит и к разобщению людей, которые уже не видят себя единым профессиональным сообществом. Так представителей “свободной профессии” перетирают в такую же людскую пыль, как и миллионы промышленных рабочих, курьеров, таксистов и иже с ними.
Вставь костыль, изобрети велосипед
Профессия программиста до сих пор остаётся предметом мечтаний немалой части молодёжи. Дескать, освою пару языков программирования, и сразу буду зашибать хорошие деньги, половину рабочего времени пиная балду за компьютером. Ведь мне же платят не за тысячи строк “китайского кода”, а за мозги. Однако чем дальше, тем больше, программирование превращается в такую же потогонную работу, как и большинство других.
Свободный рабочий график, свобода от корпоративного дресс-кода и прочей офисной шизы и даже высокие оклады на старте - всё это уходит в прошлое. Над программистами всё больше нависает плеть корпоративного контроля - с истеричными менеджерами, жёсткими дедлайнами, учётом рабочего времени и гонкой за формальными показателями. Там же, где свободный рабочий график сохраняется, он из пряника превращается в кнут. Боясь завалить проект и потерять рабочее место, фрилансер пашет даже больше, чем его коллега из офиса.
Процесс этот, опять же, объективный, ведь он связан с ростом и заполнением рынка. Предложение на рынке рабочей силы явно растёт быстрее спроса - к чему приложила немало сил и сама рыночная пропаганда. Хотите быть успешными - идите в программисты. Но чем больше людей откликается на этот призыв, тем больше он утрачивает связь с реальностью. Шутка про бомжа, пишущего на C++ за еду уже не выглядит такой уж смешной. Даже если мы забудем о тысячах китайских и индийских программистов, уже давно работающих в сугубо потогонном режиме.
Стоит ли говорить, что неуклонное внедрение потогонки негативно сказывается на качестве работы.”Вставь костыль, изобрети велосипед” - вот девиз громадного большинства программистов, в том числе и не самых худших. Просто потому, что времени для того, чтобы хорошенько подумать и выдать более адекватное решение технической проблемы, становится всё меньше.
Добралась до программистов и вездесущая уберизация. Созданное их руками чудище принялось пожирать своих создателей. Немалая часть специалистов низшего и среднего уровня уже давно работает через всевозможные агрегаторы, цель которых, опять же, перетереть работников в людскую пыль. К счастью, в IT-сфере сложилось довольно мощное и гибкое сетевое сообщество, которое иногда может показать работодателю зубы. В частности, программисты одними из первых среди “новых” профессий стали создавать профсоюзы. Есть такой профсоюз, хотя ещё и не очень сильный, и в России. Попадая же в другую социальную среду, привыкшие к свободе и самоуважению программисты, зачастую становятся катализатором социальной борьбы.
Сизифово творчество
Потогонные методы захватили и сферу творческого труда в узком смысле этого слова. Художники, актёры, музыканты, мультипликаторы и звукорежиссёры - вот далеко не полный список творческих профессий, где внедряется своего рода распределённая мануфактура. Наиболее яркий пример - голливудская Gig Economy, блестяще описанная в материале наших друзей из Poligraf.Red. В творческой среде существуют целые профессии, в которых уже давно введена самая жёсткая потогонка. Прежде всего речь идёт о “массовке”, где зачастую добывают свой кусок хлеба люди, опустившиеся почти на самое социальное дно.
Ладно, допустим, для работы в “массовке” не требуется особенных навыков, приобретаемых сложным обучением и годами опыта. Но чаша сия не минула и сферы, где требуется гораздо более высокая квалификация. В частности, существуют агрегаторы, через которые работают художники и звукорежиссёры. Потогонные методы давно внедрены и в дизайнерскую среду, чему примером печально знаменитая IKEA. В дизайн проникли и вездесущие нейросети. Увы, но многие радостно клюнули на миф о самозанятости как средстве против рутины. На деле же рутина никуда не уходит, а приходит к работнику домой, зачастую лишая его досуга и нормального сна. Стоит ли говорить, что это приводит к резкому снижению качества работы, снижению творческой мотивации, преждевременному выгоранию и банальному физическому износу.
Свою негативную роль играет и привычка людей творческого труда к индивидуализму, интеллигентская неприязнь к коллективности. Что ж можно считать себя сколь угодно независимым творцом. Но пока ты имеешь дело с сильными мира сего один на один, ты так и будешь на деле бесправной прислугой, которой можно платить гроши, а то и вовсе кидать на деньги. Быть может, умнее переступить через собственную интеллигентную гордость, и брать пример с других наёмных работников - строителей и курьеров, медиков и программистов, да хоть дворников? Им всякие “духовные скрепы” не мешают отстаивать свои интересы коллективно.
Потогонный отдых
Доселе мы говорили преимущественно о рабочем времени, хотя для многих людей грань между рабочим и свободным временем совершенно стёрлась. Тем более, что приученный с пелёнок к повседневному задротству обыватель продолжает заниматься им и на досуге. Полюбуйтесь на людей в метро, читающих бульварные романы, религиозные брошюрки и прочую макулатуру. Многие из них были бы, возможно, и рады, открыть более сложную и интересную книгу, да сил на это уже нет. Ещё больше людей - не исключая и нашу редакцию - отводит душу с помощью компьютерных игр. Но и здесь большую популярность имеют те игры, где нужно меньше думать и больше клацать мышкой.
Надо сказать, что география распространения компьютерных игр во многом отражает существующее в мире разделение труда. Скажем, игровое задротство корейцев уже вошло в поговорку. Из Южной Кореи и Китая то и дело поступают сообщения об очередном геймере, умершем за любимой игрой от истощения. И это вполне логично вытекает из того, что именно в этих странах потогонный труд приобрёл свои самые карикатурные формы.
Задротство становится нормой и в личных отношениях и их суррогатах. Как иначе назвать занятие миллионов людей, прокручивающих ленту в Инстаграме, Тиндере и иных социальных сетях, пытающихся тем самым найти себе вторую половинку или просто пару на одну ночь. Что уж говорить о многомиллионной аудитории порносайтов, дрочащих в самом прямом смысле слова.
https://vk.com/im?media=&sel=240638367&z=clip57020282_456241943%2Fd584c48ddd167c0533
К слову, очень странно слышать морали от буржуазных идеологов, которые обеспокоены тем, что многие предпочитают живому половому партнёру Дуню Кулакову. Господа, вы сами с детства приучали нас дрочить миллионом самых разных способов. Стоит ли удивляться, что этим же способом многие решают и свои половые проблемы. Вспомним голубую мечту старика Диогена - способность унять голод, поглаживая руками живот. Но это, увы, невозможно. Впрочем, любая мастурбация - в прямом и переносном смысле - лишь суррогат искомого блага.
Впрочем, и более невинные увлечения в руках современного человека превращаются в своего рода манию. Коллекционируя всевозможные предметы, просматривая сериалы, занимаясь фотографией, наш герой исступлённо гонится за количеством, зачастую забывая о качестве.
Всеобщее задротство
Всё это очень похоже на обсессивно-компульсивное расстройство. Проще говоря, как у человека, который каждые пять минут бегает мыть руки, потому что считает себя грязным. Если серьёзно, то всеобщее задротство - это симптом всеобщей же неудовлетворённости обществом потребления. Ведь за его мнимым красочным разнообразием скрывается жестокая рутина. Вместо учения - заучивание, пускай и приукрашенное яркими картинками и весёлыми песенками. Вместо творческой деятельности - потогонный труд, проникший даже в самые привилегированные группы работников. Вместо здорового наслаждения - отчуждённый досуг, переносящий рутину и в сферу свободного времени.
Ещё один важный симптом - общественная практика, раздробленная на бесчисленное множество однообразных операций, разобщает людей. И это подсказывает единственный выход из сложившегося кризиса - коллективную, солидарную борьбу с потогонкой и атомизацией. Современный мир доказывает нам от противного, что человек - существо социальное. Чем шире и богаче его общественные связи, тем он свободнее и сильнее. Лишившись прочных социальных связей, он утрачивает свою силу творца, хозяина и преобразователя природы.
Самая же главная беда не в том, что мы сами дрочим, а в том, что нами дрочит кто-то другой. Капиталисты, с их искалеченной погоней за властью и деньгами психикой, органически не способны получать удовлетворение от здорового общения. Поэтому свои огромные ресурсы они используют для того, чтобы заставить нас служить им в качестве безмозглых игрушек, в том числе сексуальных. Мягко, но правильно это показано в знаменитом фильме “Игрушка” с Пьером Ришаром. При этом, у господ вкусы часто гораздо более извращённые, чем у нас, холопов, что отлично расписал в книге “Эрос и Бюрократия” молодой, ещё не полюбивший господ из Кремля, Василий Колташов. И эти люди запрещают нам ковыряться в носу!
Нравится всю жизнь дрочить или быть чужой секс-игрушкой? Да - терпите. Нет - объединяйтесь и боритесь за лучшую жизнь. Только коллективно мы сможем стать хозяевами тех машин и социальных функций, придатками которых нас сделал капитализм. Все же попытки освободиться от этого гнёта в одиночку, только для самого себя, - в лучшем случае бесполезное биение головой об стенку. В худшем - ещё один кирпичик, который человек сам кладёт в эту самую стену.
А ведь именно такое “освобождение” и рекламировали нам идеологи неолиберального капитализма. Не хотите жить в “совковой рутине” - крутитесь сами, стремитесь к успеху, расталкивая других локтями. В результате, старая рутина так никуда и не ушла, а рядом с ней возникла новая, ещё более жестокая и изощрённая. Сейчас, когда весь мир охвачен потрясениями, самое время признать: последние полвека все мы шли куда-то не туда.