Великобритания: похмелье после Тэтчер

В наших палестинах Великобританию сегодня упоминают обычно в свете истории с “Брекситом”. Однако вся эта внешнеполитическая катавасия на деле не так интересна, как социально-экономическое положение самих британцев. А ведь если посмотреть на быт жителей Туманного Альбиона, можно увидеть несколько очень поучительных тенденций. Это тем более полезно, что у многих наших соотечественников ещё живо представление об Англии как об одной из самых социально благополучных стран Европы.

Но дьявол кроется в деталях, и они красноречиво показывают: неолиберальные реформы покойной Маргарет Тэтчер завели в тупик не только рядовых обывателей, но и сами элиты. Мы обратили внимание буквально на несколько важных аспектов британской повседневности - на одежду, жильё и здравоохранение. Причём наша редакция опиралась на данные сугубо буржуазных СМИ: BBC, The Guardian и некоторых других. И, забегая немного вперёд, это кое о чём говорит. Впрочем, обо всё по порядку.

Богатые тряпки для бедных англичан

Как и во многих других странах мира, в Британии пользуются популярностью онлайн-магазины одежды. Как известно, не понравившуюся вещь можно вернуть в течение какого-то срока. И в богатых странах Запада, чтобы потрафить местному мещанству, условия возврата покупок более удобные. И срок выше, и требования ниже. Этим невозбранно пользуются хитрые британские пролетарии. Скопив денежку, они заказывают понравившуюся шмотку и носят её недельку-другую. А затем, ничтоже сумняшеся, оформляют возврат.

Не менее ушлые британские и международные буржуа, теряющие из-за этой хитрости свои прибыли, уже хотят прикрыть эту лавочку. Но, чтобы не вызвать острого недовольства, не торопятся с резкими мерами. Они, очевидно, понимают, как опасно лишать рядовых жителей Альбиона иллюзии того, что их уровень жизни на несколько порядков выше, чем в “Третьем мире”. Тем более что мещанам последнего этот фокус адресован даже в большей степени, нежели самим островитянам. В частности, в России многие до сих пор считают Соединённое Королевство отличным местом для колбасной эмиграции.

Но что же мы видим на деле? Британский пролетарий, некогда получавший небольшой кусочек колониального пирога, вынужден теперь экономить на одежде. А чтобы подсластить себе пилюлю, идёт на ухищрения типа того, что мы описали выше. Причём, на заметку желающим уехать жить в Лондон, речь идёт не о мигрантах (легальных и не очень), а о самых что ни на есть настоящих англосаксах и кельтах. То есть о тех, на чей уровень жизни вы и ориентируетесь.

За́мки в 13 квадратов

Принято считать, что дом англичанина - это его крепость. Что ж, теперь многие бедные британцы могут похвастаться собственным замком площадью аж в 13 квадратных метров, переделанным из офисных помещений. Шутки шутками, а начиная с 2014 года многие девелоперы поступают с нерентабельными офисами именно так, гордо именуя результат “студией”. План подобной студии модели “Конура” вы можете видеть на картинке ниже.

Интересными подробностями поделилась в своей статье в Architect’s Journal архитектор Джулия Парк. Начнём с того, что по британским законам минимальная норма предоставления жилплощади составляет 37 метров, то есть почти втрое больше, чем в стандартном “офисном блоке”. Далее, счастливец, купивший или получивший от государства подобное жильё, может обнаружить, что в его студии не будет окон и даже потолочного светового фонаря. Как заметила Парк, местные СНиПы не предусматривают каких-либо особых требований к освещённости. И это потому, что создатели этих норм и представить себе не могли, что человеку могут предложить жильё без окон.

Добавляет неудобств и то, что офисные помещения сами по себе не особо приспособлены для проживания. И это видно ещё на подходе к такому перестроенному офису - по открытым повсеместно окнам и форточкам, где они есть. Иначе жители этих конурок просто задыхаются от духоты. К тому же “студии”, предназначенные для одиноких пролетариев, заселяют зачастую целые семьи. Не прибавляет оптимизма и окружающая обстановка: никаких тебе детских площадок под окнами, а по подъездам шныряют наркодилеры и прочий мелкий криминалитет.

Qui prodest

Словом, для рядового британского трудяги - сплошные неудобства. Но кому-то же это выгодно? Конечно, некоторые архитекторы протестуют против такой практики, предлагая профессиональному сообществу бойкотировать заказы на подобные проекты. Но бизнес ухватился за эту идею и старается извлечь из неё максимум прибыли.

Зарегистрированные на Виргинских островах и в других оффшорах компании-девелоперы скупают здания бизнес-центров, сгоняя оттуда арендаторов. Если фирма сподобилась получить официальное разрешение, то она, наскоро перестроив помещения, часть оборудованных “студий” передаёт государству для поселения там нуждающихся. Но в таком случае остальная часть жилья стоит сравнительно дорого. Если же разрешения нет, то и сама жилплощадь в бывшем офисе стоит дешевле.

В обоих случаях “студии” позиционируются как временное место проживания, - но сколько может длиться это время? Во всяком случае, даже до появления этой новой тенденции многие обитатели иного “временного жилья” проводили в нём более десяти лет. Так произошло и с двадцатидвухлетней Имоджен Роудс, которая рассказала о своём опыте слушателям радио BBC.

Можно ли сделать квартиры из офисов?

Суть же в том, что стремясь переложить все издержки своей же политики на массы, капитал дискредитировал в общем-то здравую мысль: проблему дефицита жилой площади и социальной инфраструктуры можно и нужно решать за счёт потерявших рентабельность бизнес-объектов. Да и сама Джулия Парк отмечает, что ни один из её коллег-архитекторов в принципе не возражает против перестройки офисов в жилые помещения. Но, для того, чтобы по выражению Игоря Губермана “средства не обосрали цель”, подходить к этому надо более продуманно и с заботой о будущих жильцах. А мы снова сталкиваемся с общим местом современной экономической системы: бизнесу нужна не просто прибыль когда-нибудь, а сверхприбыль здесь и сейчас. Он не может ждать, пока сработает кумулятивный экономический эффект от создания комплексной социальной инфраструктуры.

Чем нас учит пример Великобритании? А тому, что вопиющая социальная безответственность бизнеса - не аномалия якобы “неправильного” российского капитализма, а необходимое свойство “правильно” работающей неолиберальной системы в целом. Искушённая в социальном маневрировании британская элита преподаёт нам, россиянам, и ещё один урок: вот на что могут рассчитывать угнетённые массы, если будут смиренно стоять с протянутой рукой, а не требовать того, что положено им по праву.

Прощай, Беверидж

В мире известны три основных системы общедоступной медицины - Бисмарка, Семашко и Бевериджа. Последняя названа в честь Уильяма Бевериджа, видного деятеля фабианства, члена Палаты Общин, а затем и Палаты Лордов от Либеральной партии и организатора британского здравоохранения. К слову, лорд Беверидж многое позаимствовал у советской модели, в результате чего британцы получили действительно хорошую медицину. Создание национальной системы общедоступного здравоохранения было частью программы кейнсианских реформ.

Воинствующий неолиберализм во главе с Маргарет Тэтчер сознательно стремился уничтожить кейнсианские социальные институты. Под раздачу попала и медицина. Естественно, её коммерциализация резко взвинтила цены и создала дополнительную социальную напряжённость. Снижать которую неолиберализм пытается обычным для себя способом, экономя на кадрах. Учить своих - даже не врачей, а санитаров и медсестёр (их больше) - дорого, и вместо этого массово завозят младший медицинский персонал из Восточной Европы, например, из Латвии или Польши. Тем более что эти люди готовы работать за меньшую зарплату, чем местные. При этом несчастных иностранцев эксплуатируют так, что среди медсестёр началась самая настоящая эпидемия самоубийств.

Вполне естественное следствие такой политики в области здравоохранения - резкое падение качества, с позволения сказать, медицинских услуг. Даже буржуазные СМИ, в том числе и ведущая “жёлтая” газета Туманного Альбиона “Дэйли Мэйл”, не стесняются подробно рассказывать о таких проблемах - это плюс. Есть и минус: данную информацию всегда можно подать так, чтобы обыватель обвинил в сложившейся ситуации не неолиберализм, а стрелочников в лице несчастных медиков - как иностранных, так и местных.

К слову, политика давления на местную рабочую силу с помощью трудовой миграции уже, кажется, достигла своих целей. Так, правительство недавно решило ограничить применение мигрантов на постах с низкой квалификацией. На сезонные работы, такие как уборка клубники, британские капиталисты собираются привлекать местную молодёжь. Одновременно происходит снижение минимальной оплаты труда на таких работах.

При этом, не стоит думать, что ограничения на въезд радикально уменьшат поток мигрантов. Судя по многолетнему опыту России, это приведёт к совсем другому. Цена привозной рабочей силы упадёт ещё ниже, так как всё большее число мигрантов будет работать совсем нелегально, к вящей радости работодателей. А уже затем новое снижение стоимости труда мигрантов ударит и по местным.

Неолиберализм и закат имперского могущества Великобритании

Вот здесь наши читатели, возможно, удивились - как так получилось, что острейшая социальная проблема безо всякой цензуры (а “рыночная” цензура ничем не хуже государственной) обсуждается в мейнстримных буржуазных изданиях? И ведь слово дают не только специально обученным экспертам и политикам, но и простым людям с улицы. Как нам кажется, подобная свобода обсуждения свидетельствует о том, что в рядах британского правящего класса есть существенные противоречия по внутриполитическим вопросам. Ведь в противном случае хозяева того же BBC не позволили бы такую острую социальную критику в своём эфире.

Что ж, британские верхи и правда столкнулись с целым узлом противоречий. С одной стороны, без неолиберальных мер здешним хозяевам жизни не сохранить свои прибыли на прежнем уровне. С другой - неолиберализм, демонтируя социальное государство и лишая Туманный Альбион столь дорогой ему автаркии, окончательно выбивает некогда ведущую капиталистическую державу планеты из высшей лиги мировой политики.

Провалы на внешнеполитическом фронте и во внутренней политике не только обусловливают, но и взаимно усиливают друг друга. Чем слабее Великобритания как империалист, тем меньше у её элит возможностей для подкупа трудящихся масс внутри страны. А именно лояльность последних и обеспечивает прочность внешнеполитических позиций империалистического государства.

Ведь всю черновую работу по ограблению и угнетению других народов элита метрополии сваливает на подкупленную ею верхушку рабочего класса. И речь идёт не о простом подкупе, а о системе социальных институтов, которые ставят целые отряды пролетариата на службу империализму. Проще говоря, недостаточно бросить псу подачку - его надо ещё и хорошенько выдрессировать, обеспечить надёжной конурой и не забывать показывать ветеринару. А со всем этим у неолибералов неизбежно возникают проблемы, о которых мы рассказали выше. И чем ниже положение страны в международной экономической иерархии, тем труднее её элитам сваливать эти проблемы на кого-то ещё.

Вот и приходится британскому правящему классу метаться между верностью наследию Железной Леди и стремлением сохранить себя в качестве великой державы. К слову, внимательный наблюдатель мог заметить все эти тенденции ещё сорок лет назад, в самый разгар правления Маргарет Тэтчер. Война с Аргентиной, хоть и окончилась победой, была слишком незначительной, чтобы хоть символически компенсировать последствия неолиберальной “шоковой терапии”, включая и обострение конфликта в Северной Ирландии.

Более того, Лондон и так необратимо терял очки в общемировом зачёте аж со времён Первой мировой войны. Даже если признать то, что правительство Тэтчер интересовала не только прибыль транснациональных корпораций, но и имперское могущество Великобритании, объективно неолиберальный курс вёл к ослаблению международных позиций. Хотя бы потому, что в этой гонке на спуск королевство уже занимало позиции ниже, чем нынешние гегемоны - США, Германия и Япония.

”Старая ведьма сдохла!”

Именно эти слова можно было слышать из миллионов уст по всей Великобритании 8 апреля 2013 года. В индустриальных регионах, которые миссис Тэтчер подвергла особому погрому - на севере Англии и в Шотландии - люди выносили на улицы столы и устраивали друг другу угощения. Многие британские экспаты в России, такие как знакомый автора этой статьи репетитор-полиглот Кевин, разделяли радость своих соотечественников. По крайней мере, когда автор позвонил Кевину, чтобы поделиться с ним новостями, тот был уже основательно пьян.

Выше мы писали, что британский пролетариат такой-сякой - и подкуплен, и заражён социальным шовинизмом, и вообще ручная шавка империализма. Однако это было бы однобокой картинкой. Ведь британцы имеют крепкие традиции трудовой солидарности.

Для них забастовка - событие далеко не редкое. Скажем, те же лондонцы уже привыкли к забастовкам сотрудников метро. Несмотря на погром профсоюзов, полностью уничтожить тред-юнионы Тэтчер со товарищи не удалось. Равно как и лишить немалую часть британцев пролетарского классового сознания. Так, английские учителя, в отличие от своих российских коллег, считают себя не интеллигенцией, а working class (рабочим классом).

Беда только в том, что британский пролетарий, умея упорно бороться за небольшие уступки со стороны верхов, имеет очень бедную революционную традицию. Но именно революции сейчас и требует история от британцев - ведь в тупике находится и правящий класс страны. Ещё не так давно унитарное государство и конституционная монархия, где королева царствует, но не правит, устраивали буржуазию, да и большинство остального населения относилось к ним терпимо. Теперь же одни подумывают о том, чтобы разбудить “спящие” полномочия короля как института, другие - о создании федеративного государства. Не говоря уже о до сих пор не преодолённом расколе элит по поводу уже прекращённого членства в ЕС.

Что ж, стремительно слабеющей стране, потерявшей хватку первостатейного империалиста, действительно нечего делать в Евросоюзе. Обдерут же как липку, как это уже случилось с Францией. Да и федерализация - штука не такая уж и вредная, хотя шотландские и валлийские буржуа преследуют здесь сугубо свои корыстные интересы.

Но вот призрак монархической реставрации - это, действительно, тревожный звоночек. Как мы уже и писали в своё время, проблема здесь не в самом монархе, который якобы может превратиться в диктатора, а в том, что у олигархии появится возможность спокойно обходить институты буржуазной демократии. Именно поэтому наряду с сугубо социально-экономическими требованиями британскому рабочему классу не мешает поднять на щит и чисто политическое требование упразднения монархии.

Когда-то Англия уже была республикой, и это было не самое худшее время в её истории. Первая республика была достоянием молодой, боевой и даже кровожадной британской буржуазии, ведомой победоносным Оливером Кромвелем. Вторая же республика должна быть пролетарской, федеративной, а главные её завоевания должны быть не на поле брани, а на поле социального строительства. Впрочем, мы имеем право лишь предполагать и рекомендовать - британский народ сам сделает свой выбор и сам решит свою судьбу.