«Автор, кто дал вам право?»
Дорогие мои, я сделала это. Я прочитала роман «Овердо» ( «И вспыхнет пламя»), который позиционируется как «история великой любви», а по факту оказался пособием «Как довести женщину до нервного срыва за триста страниц и ни разу не извиниться». И знаете что? Я не просто прочитала. Я прожила эту книгу, как проживают нежеланную беременность — с отрицанием, торгом, апатией и внезапным принятием ближе к финалу, когда пути назад уже нет, а счётчик страниц в читалке приближается к финалу.
Начнём с того, что автор явно училась писать у телевизионных сценаристов, которые считают, что если героиня не страдает каждые десять страниц — читательница заскучает. Ну конечно, милая моя графоманка, ведь женщина только и мечтает, лёжа в тёплой ванне с бокалом белого, погрузиться в мир, где её систематически уничтожают: эмоционально, физически, социально. Это же тот самый пресловутый «женский опыт», о котором так любят рассуждать мужчины с умным лицом, никогда не державшие в руках ничего тяжелее собственного эго.
Сюжет петляет, как моя трезвость после третьего бокала: вроде бы ещё могу следить за мыслью, но уже подозреваю, что автор сама не понимает, куда её несёт. Герой, разумеется, прекрасен, как все токсичные красавчики: брови домиком, челюсть каменная, внутри — выжженная пустыня, которую должна оросить своим терпением и бесконечным прощением та самая «особенная» героиня. И она, конечно, орошает. Куда деваться? У неё же нет ни нормальной работы, ни подруг, ни хотя бы интернета, чтобы погуглить «признаки абьюзивных отношений» .
Отдельный поклон — диалогам. Они царапают слух, как маникюр об стол в библиотеке, когда ты пытаешься сосредоточиться, а за соседним столиком кто-то рассказывает о своей бывшей с интонацией шекспировской трагедии. Персонажи не разговаривают — они обмениваются афоризмами, которые должны звучать глубоко, но на деле напоминают статусы из «ВКонтакте» 2012 года: «Ты моё наваждение», «Я не могу без тебя дышать», «Прости меня». Милый, слово «прости» работает только если ты случайно разбил чашку, а не четыре года методично растаптывал чью-то личность.
Но вот что меня по-настоящему бесит: я влюбилась. Не в героя — боже упаси, у меня аллергия на мужчин, которые считают, что холодность — это загадка, а не невоспитанность. Я влюбилась в героиню. Ту самую, которая на пятой странице должна была собрать волосы в пучок, снять фартук и уехать в другой город, оставив на зеркале записку: «Я нашла того, кто не путает страсть с насилием». Но она осталась. И я, как дура, читала дальше, потому что где-то под слоями литературного садизма мерцала настоящая эмоция — та, которую автор случайно уронил между строк, как забытую серёжку в гостиничном номере. Она не обязана была там оказаться, но она там есть. И она блестит. И ты не можешь отвести взгляд, хотя понимаешь, что это всего лишь дешёвая бижутерия.
Композиция напоминает гардероб подростка: всего много, ничего не сочетается, но что-то яркое цепляет. Флешбэки вставлены с изяществом слона, пробравшегося в посудную лавку: ты только начала сопереживать — и тут бах, пять страниц прошлого, которое никто не просил. Я ждала, что автор хотя бы извинится. Не дождалась. Зато научилась пролистывать целые главы, не теряя сюжет — навык, который, безусловно, пригодится мне в жизни больше, чем диплом.
А теперь серьёзно, если отбросить язвительность и остаться наедине с текстом: в этой книге есть сердце. Оно бьётся где-то между двадцатой и сороковой главой, когда героиня впервые позволяет себе не нравиться, не подстраиваться, не быть удобной. И в этот момент автор вдруг перестаёт быть той самой графоманкой, которая выписывает метафоры как рецепты от головной боли, и становится человеком, который понимает про одиночество, страх и отчаянную попытку быть любимой — не за что-то, а вопреки. Я даже прослезилась. Не потому что растрогалась, а потому что поняла: где-то внутри этой страдающей от любви прозы живёт настоящая женщина, которая знает, каково это — годами собирать себя из осколков чужих ожиданий.
Финал предсказуем, как оправдания бывшего: все прощены, все живы, все научились любить. Хотелось бы верить. На деле — хотелось бы, чтобы автор хотя бы раз позволила героине не прощать. Чтобы она закрыла дверь, заварила чай, села у окна и ничего не почувствовала. Но нет. Женская судьба в мужском романе — это всегда бесконечное «понять и принять». Поняла. Приняла. Закрыла книгу. Записала автора в список «спасибо, что напомнил, почему у меня в закладках разводная статистика».
И всё же — я не жалею. Читать это — как прийти на званый ужин, где подают несъедобную рыбу, но вино отличное, компания искренне смеётся, а на десерт приносят крем-брюле, ради которого можно пережить даже самую постную трапезу. Автор — не гений, и хорошо, что она это не заявляет вслух. Но у неё есть интуиция, которая иногда подсказывает правильный поворот, и женщина, о которой она пишет, — настоящая. Не идеальная, не святая, не безупречная. Настоящая. И этого, к счастью, достаточно, чтобы книга осталась у меня на полке. И обложка красивая 🥂
P. S. Увы, как это часто бывает в китайском дорамопроме в сериале от книги остались только имена.