Обратная сторона миротворчества: роль Франции в Специальной Военной Операции на Украине

Спустя год после начала проведения Специальной Военной операции, даже поверхностно знакомый с темой человек заметит в действиях правительства Пятой Республики некоторую непоследовательность. Заявления Президента Эммануэля Макрона о необходимости диалога сменяются новостями о поставках Киеву французских наступательных систем, а попытки переговоров заканчиваются грубыми обвинениями в адрес Москвы… Действительно, начав с простого «осуждения агрессии» и призывов к немедленному прекращению военных действий, Франция вот уже который месяц занимается поставками Киеву тяжелого вооружения и делает все возможное, чтобы военный конфликт приобрел максимально затяжной характер.

С радикализацией действий французского правительства пропасть между провозглашенной приверженностью дипломатическому пути и реальными шагами Парижа становится всё очевиднее. Стоит более пристально рассмотреть историю этой опасной метаморфозы, чтобы определить причины, заставившие Францию пойти по пути открытой конфронтации с Россией. Автор этой статьи не претендует на всеобъемлющий анализ, однако постарается заострить внимание читателя на наиболее важных фактах, необходимых для ответа на этот вопрос.

События утра 24-ого 2022 года, вероятно, стали неожиданностью для всего мира. Эммануэль Макрон заявил об осуждении действий России в тот же день и призвал к немедленному прекращению боевых действий. Странно было бы ожидать другой реакции от официального Парижа. В то же время, что уже было чуть более удивительно, 24 февраля, абсолютно все политические силы Франции, включая лидеров оппозиционных партий, поддержали позицию президента. Даже Марин Ле Пен, которая до этого порой выступала за сотрудничество с Россией, практически дословно повторила слова Макрона, призвав к осуждению действий Российской Федерации. Таким образом, остается констатировать, что на момент начала проведения Специальной Военной Операции у России не нашлось союзников в политическом поле Пятой Республики.

Однако, одно дело осуждение и совсем другое - прямое политическое участие. Реальные шаги Парижа не заставили себя ждать. Рассмотрим их в сухом остатке. Уже в первый день СВО Макрон успел поучаствовать в саммите Европейского Союза и позвонить Владимиру Путину, став тем самым первым западным лидером, лично вступившим в диалог с Президентом России после начала конфликта. Очевидная роль медиатора, которую с самого первого дня СВО начал исполнять Макрон, неслучайна.

Еще до 24 февраля президент Франции чаще других вступал в контакт с Москвой, донося до Кремля позицию западных стран. Теперь же дело не ограничивалось сухими переговорами. Это стало понятно после публичного заявления Макрона, последовавшего за упомянутым телефонным разговором: он обвинил Кремль в двуличии и еще раз подтвердил свою решимость противостоять действиям Москвы. Вряд ли подобный способ комментирования конфиденциальных разговоров делает честь французскому лидеру, однако, как будет видно в дальнейшем, подобная ситуация еще не раз повторится в ходе дальнейших переговоров Москвы и Парижа.

Итак, мы обозначили некую отправную точку в отношении Елисейского Дворца к разворачивающимся на Украине событиям. Уже 6 марта состоялся очередной телефонный разговор российского и французского президентов, который продлился 1 час 45 минут. Результатом его стало временное объявление режима тишины и открытие гуманитарных коридоров для жителей ряда украинских районов, находящихся в зоне российского наступления. Таким образом, можно заключить, что (на данным этапе) в Кремле были готовы прислушиваться к мнению Парижа, и более того, идти навстречу в определенных вопросах.

Поразительным образом, уже на следующий день после этого, Эммануэль Макрон в интервью французским телеканалам TF-1 и LCI осудил «моральный и политический цинизм» российского руководства, назвав организованные гуманитарные коридоры актом «лицемерия». Практически полностью повторилась ситуация первых дней СВО, когда за разговором двух президентов последовал крайне нелицеприятный комментарий французского лидера. Может ли человек, искренне ратующий за скорейшее урегулирование конфликта мирными средствами, вести себя подобным образом? В данном случае, это скорее риторический вопрос.

Тем не менее, непоследовательности Макрона все же есть некоторое логическое объяснение. 2022 год ознаменовался проведением президентских и парламентских выборов во Франции, что обусловило желание ведущих политиков добиться расположения журналистов и широкой публики. Можно предположить, что именно разнонаправленным популизмом и объясняются такие шаги французского лидера. Кроме этого, стоит учесть, что на Макрона серьезное давление оказывала общемировая повестка, требующая жесткого осуждения действий Москвы. Ведя переговоры с Кремлем, президент Пятой Республики одновременно шел на компромисс как с внешними, так и с внутренними силами, требующими от него лояльности глобалистским догматам.

К концу марта Макрон и Путин провели уже 8 телефонных разговоров с момента начала СВО, однако прийти к договоренности не удавалось. Буквально в день восьмого разговора двух лидеров стало известно о заморозке французской стороной 22 млрд евро активов российского Центробанка.

Весна 2022 года стала временем наиболее активного диалога Москвы и Парижа и поэтому заслуживает столь подробного описания. Во многом это был тот момент, когда Франция еще сохраняла возможность занять действительно самостоятельную позицию в отношениях с Москвой и построить по-настоящему конструктивный диалог с Кремлем.

В первой половине апреля Макрон дал большое интервью одному из французских журналов, в котором снова позволил себе жесткую критику в адрес Президента РФ. В том же интервью Макрон впервые высказал идею о практической невозможности решить конфликт мирным путем, вероятно подготавливая тем самым почву для поставок французских вооружений в зону СВО. Последние не заставили себя ждать: уже 22 апреля Елисейский дворец объявил об отправке на Украину 155мм САУ Caesar и противотанковых управляемых ракет Milan. Вне зависимости от эффективности упомянутых систем вооружения, это стало еще одним, при том очень решительным, шагом Французской стороны в сторону эскалации. В дальнейшем Макрон еще не раз будет призывать Россию к диалогу, однако после решения об отправке французских вооружений, призывы эти окончательно потеряют какой-либо логический смысл.

После описанных выше событий последовал июньский визит Макрона на Украину, отправка ВСУ новых партий бронетехники и активное участие Франции в культивировании мифа о «преступлениях в Буче». Интенсивность телефонных переговоров между Москвой и Парижем резко снизилась, что будет свидетельствовать об окончательном выборе Франции пути конфронтации с Россией. В дальнейшем этот выбор будет не раз подтвержден постоянной антироссийской риторикой официальных представителей Елисейского дворца.

Рассмотрим реальные плоды миротворческих инициатив Макрона. Первые переговоры представителей РФ и Украины имели место еще в феврале в Беларуси, но проследить связь этих событий с предшествующим им телефонным разговором Путина и Макрона вряд ли получится. По крайней мере, официально о роли Франции в начале упомянутой переговорной инициативы не сообщалось.

Первым существенным итогом усилий французского президента, помимо эпизода с гуманитарными коридорами, можно, сильно забегая вперед, назвать визит миссии МАГАТЭ на Запорожскую АЭС, который был организован после очередного разговора двух лидеров. Результат полугодового сотрудничества не впечатляет. Вероятно, если бы французские диалоговые инициативы не шли рука об руку с санкциями, двуличными обвинениями в адрес России и журналистскими скандалами, сторонам удалось бы достичь больших результатов.

Вернемся к событиям июля 2022. Тогда в ряде французских газет появился текст телефонных переговоров российского и французского президентов, имевших место незадолго до начала СВО. Стало очевидным, что подобного рода информация могла попасть к журналистам только из Елисейского дворца. Макрон не мог не предвидеть, насколько негативно повлияет подобная информационная утечка на его диалог с российским коллегой, однако все равно пошел на этот ничем не обоснованный шаг.

Едва ли этот жест стоит рассматривать как деятельный отказ от продолжения любых переговоров с Москвой в дальнейшем. По крайней мере, недавние заявления Макрона о том, что Франция «не выступала и не будет выступать за разгром России» очень сильно напоминают весеннюю риторику французского лидера и свидетельствуют о желании последнего по-прежнему выступать главным «переговорщиком» западной коалиции. Скорее июльский инцидент объясняется уже проиллюстрированной выше склонностью Макрона жертвовать доверием Кремля ради благосклонности французской общественности, которой он охотно комментировал свои долгие разговоры российским лидером.

Наконец, кульминация жесткого антироссийского курса Парижа произошла уже в 2023 году, когда широкой общественности стало известно о планирующихся поставках Киеву легких французских танков AMX-10RC. Если Франция, как уже было сказано выше, в первые месяца конфликта была главным «дипломатом» западной коалиции, а Макрон неоднократно призывал к мирным переговорам, то решением поставить свои танки ВСУ Париж радикально изменил свое амплуа, встав в ряд главных европейских ястребов, т.к. этот шаг сделал Францию первой в мире страной, объявившей о поставках западных танков в зону СВО.

Однако, помимо следования общеполитическому курсу НАТО, у серьезной милитаризации политики Франции в отношении конфликта на Украине можно выявить еще одну немаловажную причину. Серьезным фактором внутриполитической жизни Франции последних лет является острый конфликт Макрона с представителями военной элиты, открыто выражающими недовольство политикой действующего президента. Вероятно, включаясь в военную поддержку Киева, Макрон стремится снискать популярность у французских военных, отношения с которыми стали одним из самых больных вопросов, стоящих перед президентом Республики.

Какие выводы можно сделать относительно причин, заставивших Францию, которая еще весной 2022 года колебалась между диалогом и конфронтацией в отношениях с Москвой, избрать второй путь? Безусловно стоит упомянуть влияние на правительство Макрона общего антироссийского курса Европейского Союза и союзников Франции по НАТО.

Однако же главный фактор, подтолкнувший Францию на путь прямого противостояния Москве, на наш взгляд, заключается в следующем: с самого начала, выбор между диалогом с Россией и послушным следованием политическому курсу союзников по НАТО для Франции был равносилен выбору между независимой внешней политикой и отторжению собственного суверенитета. Именно попыткой продемонстрировать независимость на международной арене, свою политическую автаркию, и объясняется настойчивое желание Макрона вести диалог с Кремлем в первые месяцы СВО. Этот диалог должен был подчеркнуть «особое» место Франции на международной арене.

Другое дело, что, основной причиной подобной риторики правительства Пятой Республики было не искреннее желание добиться суверенитета, но обычный популизм, призванный обезопасить взаимоотношения с другими политическими анклавами во французском государстве. В итоге, финальный выбор Макроном был сделан не в пользу внешнеполитической самостоятельности, что было ознаменовано практически полным сворачиванием дипломатических отношений с Москвой на высшем уровне.

Отсюда следует последний вывод этой статьи, который заключается в том, что с лета 2022 года наметилась очевидная тенденция по радикализации и милитаризации французской внешней политики в отношении СВО, что ставит Францию на путь открытого противостояния России на Украине. Всё отчетливее выходит на повестку дня вопрос о том, насколько далеко может зайти это противостояние.