Османизация Парижа
В 1853 году, 170 лет назад, Наполеон III назначил Жоржа Эжена Османа префектом департамента Сена (Парижа). Это стало историческим событием, которое предопределило развитие столицы Франции и её современный облик. Следующие 20 лет Париж будет выглядеть как одна большая стройка.
Происхождение префекта
Жорж Эжен Осман родился в 1809 году в немецкой протестантской семье. Предки родителей происходили из Эльзаса. Несмотря на омонимичность его фамилии с Османской империей, семья не имела ничего общего с этим государством. В оригинале на немецком языке она звучит как Хаусман (Haussmann).
Учился Осман в одном из лучших лицеев Франции имени Генриха IV. Как умелый управленец Жорж Эжен Осман продемонстрировал себя много раз ещё задолго до назначения префектом департамента Сена (совр. - мэр Парижа или префект Парижского столичного региона). В 1830 году он стал префектом Нерарка, позже - Жиронды (Бордо). Управляя Бордо, будущий модернизатор Парижа смог провести реконструкцию аквитанской столицы: были улучшены газовое снабжение и водоснабжение, модернизированы дороги и общественные пространства.
Истоки реконструкции
Преобразовать Париж французские власти пытались уже давно. Ещё в эпоху Людовика XIV город не отвечал запросам времени и оставался полностью средневековым. Первые масштабные планы по реконструкции всей столицы Франции появились в годы Французской революции, однако вследствие финансовых и прочих проблем они постоянно сходили на нет.
Реальным первым «инженером» Парижа в XIX веке стал Наполеон I. В период его правления столица действительно похорошела, правда, в большинстве своём на бумаге. Он предложил разработать проект канала для улучшения водоснабжения и эпидемиологической обстановки в городе. Искусственная водная артерия была вырыта в 1802-1805 гг. и стала именоваться Урк. Впоследствии в центральной части столичного региона проектировались другие каналы, но их строительство проходило уже после Наполеоновской эпохи (например, канала Сен-Мартен).
Другим масштабным, но нереализованным проектом Наполеона, был пафосно названный «Дворец римского короля», который должен был находиться на месте нынешнего Дворца Шайо. От циклопического строения в северо-западном направлении архитекторы планировали раскинуть парк. На другом берегу Сены планировалась облагораживание и увеличение Марсового поля. Сегодня Париж не имел бы большого и элитного 16 округа, потому что бóльшую его часть занимал бы этот парк, представляв собой продолжение Булонского леса.
Но история распорядилась иначе. И династический преемник Наполеона I, Наполеон III, совершив государственный переворот в 1851 году и вдохновившись реконструкцией Лондона и его Гайд-парком, начал претворять свои планы в жизнь. (Фото, принцип линейности и органичности застройки)
Для начала он назначил префектом Парижа уже известного нам Османа. Он был прекрасной кандидатурой на этот пост. Человек принципов (во всех хороших и плохих смыслах этого слова), государственник, искренне поддерживавший режим Наполеона III, а также человек, выполнявший поручения императора с исключительной дотошностью.
Большая стройка
Девизом реконструкции Парижа стала известная фраза императора французов: «Париж хорошеет, Париж растет, Париж оздоровляется» (fr. - Paris embellie, Paris agrandie, Paris assainie).
Для осуществления своего грандиозного плана Осман стал искать источники финансирования. Новые жилые дома, торговые центры, парки, железнодорожные вокзалы и авеню были государству не по карману. Правительство выделило всего лишь 50 млн франков, чего не хватало даже для первого этапа реконструкции. Именно поэтому он начинает вести переговоры с французскими банкирами, убеждая их вложиться в реконструкцию столицы. Такими стали братья Перейр, доля которых в финансировании модернизации была существенной.
В планировке города архитекторы и инженеры, среди которых выделялся Эжен Дешам (во многом он был автором «генерального плана» города), выбрали простой принцип: широкие проспекты (в 5-6 раз шире обычной улицы в Париже), высокие дома и как можно больше зеленых насаждений. Уличная планировка была сформирована по принципу двух осей: север-юг и запад-восток. Таким образом формировался «большой перекресток». Первая ось должна была проходить от Севастопольского бульвара до бульвара Сен-Мишель. Вторая частично была сформирована ещё при Наполеоне I и включила в себя Елисейские поля, улицу Риволи, Сен-Антуан. Новые бульвары должны были иметь ширину в 20-30 метров. Всем остальным улицам префект Сены понижал статус. Одной из самых широких улиц в городе стала авеню Фош шириной в 120 метров.
Осман, пользуясь своими полномочиями и положениями нового декрета от марта 1852 года, начинает экспроприировать землю в пользу государства для того, чтобы через узкие средневековые кварталы прокладывать новые просторные проспекты. Строительство улиц тогдашний градоначальник разделил на три этапа. Первый этап (1851-1855 гг.) предполагал строительство 9,5 км дорог. Второй (1858-1868 гг.) предполагал связывание Парижа с бывшей периферией города и насчитывал в проекте 27 километров улиц. Третий добавил ещё 26-28 километров улиц, но данные планы были реализованы уже в годы Третьей Французской республики. Формируется особый современный по тем меркам «османовский дом» (в 5-7 этажей), хотя и в его архитектуре прослеживаются традиционные французские мотивы.
В феврале 1859 года столица Франции растёт: публикуется декрет о расширении Парижа, и к городу присоединяются ближайшие деревеньки и поселки. Граница города сместилась от стены Генеральных откупщиков, построенной ещё в конце XVIII века, к стене Тьера (названной в честь государственного деятеля Адольфа Тьера), а общая площадь города выросла на 40 процентов. Осман таким образом пытался разгрузить и так переполненную столицу, где в некоторых районах плотность населения достигала 100 тыс. человек на квадратный километр, что даже в самых населенных странах планеты современности является фантастикой. В середине XIX века население города уже перевалило за один миллион человек и к 1860 годам стремительно приближалось к двум.
Огромное внимание при реконструкции Парижа было уделено формированию новых доминант - таковыми по замыслу Османа и его команды должны были стать церкви, железнодорожные вокзалы, театры, торговые центры. Строятся Гранд Опера (1862-1875 гг.) архитектора Шарля Гарнье, Северный вокзал Гитторфа, церковь Святой Троицы (1861-1867 гг.) Теодора Баллю, церковь Святого Августина (1860-1871 гг.) Виктора Бальтара, а также по проекту последнего реконструируется крупнейший рынок в столице Ле Аль.
Было посажено более миллиона деревьев, что сформировало «легкие города». На месте бывших свалок создается ландшафтный парк Бют-Шомон, который сегодня невнимательному посетителю кажется уголком девственной природы. На самом деле всё в парке было дел рук человеческих. Озеленяются Булонский и Венсенский лес. Под руководством Эжена Бельграна возводятся коллекторы длинной в 600 километров, в столице наконец-то появляется централизованная канализация. С 1853 по 1869 год эта система увеличилась в четыре раза.
Париж меняет лицо
Двадцать лет интенсивного строительства привели к тому, что Париж вошел в совершенно новую эпоху. Он стал настоящим индустриальным, но элегантным городом XIX века. Османизация проходила в условиях промышленной революции и формирования парижского железнодорожного узла, поэтому реконструкция полностью отражала веяния эпохи. Город стал намного просторнее и безопаснее. Новые железнодорожные вокзалы, заменившие старые терминалы, построенные в правление Луи-Филиппа I, обеспечивали бесперебойную транспортную связь со всей страной, а торговые центры способствовали развитию моды и появлению образа «типичной парижанки».
Особое внимание стоит уделить формированию вышеупомянутого османовского архитектурного стиля, который часто ассоциируется со всем «парижским архитектурным стилем». Первый этаж (или как во Франции принято говорить «цокольный», fr. - rez-de-chaussée) отдавался под магазины, кафе и рестораны. Со второго по шестой находились квартиры состоятельных граждан. Общие балконы располагались обычно на третьем и предпоследнем этажах. Этажи на чердаках и крышах считались непрестижными и обычно снимались студентами. Новые здания и бульвары представляли собой единое органичное пространство, имели правильные пропорции и формировали неповторимый архитектурный ансамбль. Для правильной циркуляции воздуха кварталы имели U-образную и Г-образную формы.
На качественно новый уровень вышел общественный и прочий транспорт города. Париж вообще известен тем, что был первым городом в мире, где ещё в XVII веке появился первый регулярный «автобусный маршрут». Число омнибусов увеличилось кратно, а в 1862-1869 гг. была построена кольцевая железная дорога, которая до открытия метрополитена в 1900 году пользовалась огромной популярностью у рабочих. Это кольцо, названное в итоге «маленьким кольцом» (fr. - Petite centure), во многом дублировало построенную уже во второй половине XX века кольцевую автодорогу Бульвар Периферик (fr. - Boulevard périphérique) и проходило в 200-500 метрах от бульваров Маршалов (парижское бульварное кольцо). В 1854-1855 годах в городе не без помощи префекта открылась первая линия конки (прообраза трамвая).
Торжество эстетики или тонкий политический расчет?
Согласно оценкам некоторых историков за весь период масштабной реконструкции города было снесено около 20 тыс. зданий и построено 35 тыс. За 1853-1869 гг. барон Осман потратил 2,5 млрд франков на улучшение условий парижан. Однако бóльшая часть этих средств была взята в кредит, что раздражало жителей провинции Франции, которые во многом продолжали нищенствовать. Последняя выплата по «имперским кредитам для имперской столицы» произошла только в 1910 году.
Но за всеми красивыми фасадами, колоннадами, бортиками скрывался довольно холодный политический расчет - создать такую планировку города, при которой было бы невозможно проводить массовые демонстрации и строить баррикады, то есть ликвидировать риск революции. Именно поэтому улицы города получили большую ширину. Вторая цель носила социально-экономический характер - увеличить престиж Парижа, выселив бедный пролетариат из центра на окраины столицы и заселить богатых граждан. Однако по сути это продолжало первую цель, поскольку, как известно, «революция - дело пролетариата».
Так или иначе данная задача оказалась невыполнимой. На закате Второй империи градоначальник был отстранен от должности, а уже в 1870 году рухнул и сам режим Наполеона III. Весной 1871 года Париж погрузился в пучину противостояния Парижской коммуны и Республиканской власти.
Значение османизации для Парижа
Османизация Парижа сохранилась в массовом сознании как эстетическая революция в урбанистике. В период с 1859 по 1867 год парижские власти заработали в 5 раз больше, чем получили от государства - 250 миллионов франков. Это демонстрировало успех модернизации города и её своевременность. Несмотря на колоссальные расходы, можно утверждать, что Париж «после» был намного лучше Парижа «до».
Стоит отметить, что городские власти сталкивались с колоссальным давлением со стороны общественности. Всем известно, что Виктор Гюго был ярым противником режима Наполеона III и любил говорить о «потере того самого старого Парижа».
Но бури эмоций и возмущений стихли, и перед нами остался тот Париж, который сформировался в период известного префекта. Можно сказать, инженеры и архитекторы последующих эпох даже продолжили дело Жоржа Эжена Османа. Трудно представить, что в средневековом по уровню стандартов Париже могли бы появиться Эйфелева башня или проходить всемирные выставки. А ведь «железная дама» появилась всего лишь через 20 лет после окончания модернизации. Невозможно также предположить, что Париж ассоциировался бы со словами элегантность и красота. Более того, без широких бульваров Османа не были бы построены сотни километров парижского метро, потому что зыбкие грунты под городом не позволяли строить метро глубокого заложения технологиями начала XX века. Где бы инженеры искали место для станций и тоннелей метро, если бы Париж оставался городом исключительно узких улочек и ветхих домов?
Османизация Парижа открыла новую страницу в истории города, которая была ничуть не беднее, чем вся предшествующая. Столица Франции смогла стать центром инноваций и просто красивым городом во многом благодаря деятельности инженеров, архитекторов и политиков середины XIX века.