Некоторые «странности» 1941 года. Часть 2

Содержание

Часть 1
Введение

Такое возможно лишь при социализме

«Дранг нах Остен»

Экономические монстры Сталина

Примечания

Часть 2
Выкрутасы Тухачевского

Директивы, о которых принято молчать…

Примечания

Часть 3
Те самые «странности» 1941 года

Выводы

Примечания

Выкрутасы Тухачевского

Итак, стратегия победы была определена. И задачей Красной Армии было, как минимум задержать врага на достаточное время, чтобы успеть эвакуировать промышленные районы, и как максимум — разгромить врага в приграничной полосе. Однако тем роковым летом, от Прибалтики и до Черного моря, Красная Армия, имея казалось бы всё для превосходства над противником, просто рассыпается на глазах. Чтобы выяснить причины катастрофы надо вернуться на 10 лет назад.

Взглянем на командный состав РККА начала 30-х годов: Генштаб с июня 1931 по май 1937 года возглавлял маршал Егоров, ВВС командовал командарм 2-го ранга Алкснис Я.И., Управление политпропаганды возглавлял армейский комиссар 1-го ранга Гамарник(ко всему прочему еще и первый зам. наркома обороны до 1934 года), Главное артиллерийское управление возглавлял комкор Ефимов, Автобронетанковое управление подряд — командарм 2-го ранга Халепский, потом комдив Бокис, а потом комкор Павлов(тот самый), Кадровое управление РККА — комдив Гарькавый, затем комдив Савицкий, затем комкор Фельдман. Надо ли говорить, что все вышеперечисленные пошли по «делу Тухачевского»? Кто в 1937, кто в 1938, кто в 1941 получил «вышку». При Хрущёве всех до единого реабилитировали. Не удивляйтесь.
А что же сам «Гений»? Тухачевский с 1931 по 1935 — начальник вооружений РККА, с 1935 — первый заместитель наркома обороны.
Теперь заглянем на округа. Там тоже одни «гениальные». Ключевым Белорусским округом (в 1941 году он назывался Западным Особым), находившимся на границе с Польшей, с 1931-го по июнь 1937 года командовал командарм 1-го ранга Уборевич, Киевским Особым с 1925-го по 1937 год — командарм 1-го ранга Якир, Дальневосточным с 1929-го по 1938 год — маршал Блюхер. Тоже все знакомые фамилии, не правда ли? Долгое время бытовало мнение, что поражения Красной Армии только оттого что, дескать, всех генералов постреляли. Это нисколько не соответствует действительности.

Вообще, «слухи» о существовании заговора и в партии(оппозиция) и в армии, ходили еще с середины 20-х. В армии тогда даже как-то чересчур любили Троцкого, тот же Путна и Примаков вообще не стеснялись на всеобщее обозрение объявлять о своей преданности Троцкому и позволяли себе «неуставное» отношение и высказывания в адрес Сталина. Даже несмотря на то, что Съезды подавляющим большинством голосов разоблачали и осуждали троцкистскую платформу как контрреволюционную, и что Троцкого вполне заслуженно вышвырнули из страны. Что интересно, советские резидентуры за рубежом начиная с первой половины 30-х регулярно сообщали о фактах сотрудничества военных с иностранными разведками. Например, сообщала об этом австрийская коммунистка Рут фон Майенбург(в 1938 ставшая аж полковником РККА), или например дочери генерала Гаммерштейн-Экворда: Хельга и Мария Луиза, бывшие изначально информаторами развед.аппарата компартии Германии, а потом сотрудничавшие с советской разведкой, или например еще один информатор КПГ- саксонский аристократ Арнольд Фит фон Гольсенау, имевший связи в военных кругах, или например тандем агента «Брайтенах»(он же Вилли Леман) и выдающегося генерал-майора советской нелегальной разведки Василия Михайловича Зарубина(который, кстати, в мае 1937 года была награждён орденом Красного Знамени, уж не за добычу ли ценной информации?). Ну и конечно агент «А-270» австрийский барон Курт фон Позаннер. Вот например выдержка из показаний Ежова на следствии А.Х. Артузова: «…По данным агента 270-го в 1932 г. выяснилось, что в СССР существует широкая военная организация, связанная с рейхсвером и работающая в пользу немцев. Эта организация была связана с оппозиционными кругами внутри Коммунистической партии в СССР. Одним из представителей этой организации по сообщению 270-го является советский генерал Тургуев(под этой фамилией ездил в Германию Тухачевский). Развитие работы 270-го могло бы многое раскрыть органам НКВД. Я и Штейнбрюк(немецкий шпион, сотрудничавший с НКВД) решили выдать агента немцам. 270-й был ликвидирован. Он был убит»[1]. И список донесений еще долго можно продолжать. Даже легендарный Рихард Зорге сообщал и о Тухачевском, и о Блюхере.

НКВД в 1935 году благодаря делу «Клубок» очень сильно пошатнул планы военных на переворот в 1937 году, поскольку Кремлевский гарнизон(военные) был выведен и на его место встала чекистская охрана. Таким образом прямой доступ к первым лицам государства для заговорщиков был фактически отрезан. В том же 1935 году Тухачевский отправился на дипломатическую миссию в Великобританию, где на приёме, в окружении представителей нескольких государств, объявил, что Красная Армия обречена быть разгромленной Вермахтом. Мягко говоря обалдели все, и вскоре узнавший об этом Сталин тоже. Или случай, когда Тухачевский на заседании Политбюро заявил что «не собирается выполнять указания наркома Ворошилова, потому что считает его некомпетентным». Свита Тухачевского тоже «отжигала» в те годы, чего только стоит выходка Примакова, когда он врывается в кабинет Сталина и выхватывая воображаемую шашку кричит «Смотри, Коба, уши отрежу!» И что прикажете делать с такими людьми?

Если посмотреть на даты арестов фигурантов «дела Тухачевского» то отчетливо можно увидеть 2 группы: первая — Ефимов, Гарькавый, Савицкий, Фельдман — загремели до июня 1937 года, вторая — Алкснис, Халепский, Бокис — в ноябре 1937 года, Егоров вообще в феврале 1938 года. Это соответствует показаниям Ежова в 1939 году, что в армии было 3 группы заговорщиков — Тухачевского, Якира и Егорова — и что курировавшие Ежова немцы велели ему, при невозможности «отмазать» всех, спасти хотя бы группу Егорова. В итоге было проведено длительное расследование в отношении каждого из фигурантов, в которых факт заговора был установлен и доказан. В частности на допросе 9 июня 1937 года у прокурора СССР А.Я. Вышинского и помощника главного военного прокурора Субоцкого Тухачевский заявил следующее: «Свои показания, данные на предварительном следствии о своем руководящем участии в военно-троцкистском заговоре, о своих связях с немцами, о своем участии в прошлом в различных антисоветских группировках, я полностью подтверждаю. Я признаю себя виновным в том, что я сообщил германской разведке секретные сведения, касающиеся обороны СССР. Я подтверждаю связи с Троцким и Домбалем. Задачи военного заговора состояли в проведении указаний троцкистов и правых, направленных к свержению советской власти. Я виновен также в подготовке поражения Красной Армии и СССР в войне, т.е. в совершении государственной измены. Мною был организован план организации поражения в войне… Я признаю себя виновным в том, что я фактически после 1932 года. был агентом германской разведки. Также я виновен в контрреволюционных связях с Енукидзе в составе военно-троцкистского заговора. Кроме мен были Якир, Уборевич, Эйдеман, Фельдман, С.С. Каменев и Гамарник. Близок к нему был и Примаков. Никаких претензий к следствию не имею. Тухачевский.»[2] Обратите внимание - допрос производился высшими прокурорскими чиновниками СССР, без участия следователей НКВД. Тухачевский спокойно мог заявить претензии или вообще даже отказаться от своих показаний. Но количество фактов указывающих на существование заговора делало позицию обвинения просто неоспоримой. Все фигуранты до единого признали свою вину.

Вы думаете на этом всё закончилось? Как бы не так! По итогу оказалось что «кровавая сталинская гэбуха» дотянулась только до первого эшелона заговора, вышибла только верхушку. Но заговор не был выкорчеван до конца, наследие Тухачевского «рвануло» в 1941 году.
Наверняка вы обратили внимание на «План поражения Красной Армии». Обычно военные составляют прямо противоположные по замыслу планы, а тут такое… В чём же он заключался? На одном из допросов в 1937 году Тухачевский дал подробнейшие показания по этому «плану», где на более чем 100 листах изложил сценарий будущей войны. Согласно этому «плану» перед самым началом боевых действий немцев на границе работа полевых командиров должна быть дезорганизована, техника приведена в небоеспособное состояние, личный состав должен быть выведен с рубежей прикрытия границы. Проще говоря — саботаж эпических масштабов. Следствием всего этого должен быть тотальный бардак в приграничных частях и практически беспрепятственное продвижение немцев вглубь территории СССР с последующим охватом советский частей, которые не в состоянии принять бой. Что еще более печально, так это то, что Тухачевский годом ранее, в 1936 году, успел передать аналогичный план немецкой разведке. В 1937 году немцы на основе этого плана провели оперативно-стратегические игры (те самые, о которых писал Судоплатов, раздел «Дранг нах Остен»). По ним немцы и ориентировались в разработке плана Барбаросса. Более того, по их подсчетам уже на 5 день наступления они должны были взять Минск! В реальности так и получилось.

В 1935-1936 годах состоялись и «Большие военные маневры Красной Армии» целью которых была отработка взаимодействия пехоты и техники, а также разыгрывание сценариев «глубоких операций». Ну и каков результат спросите вы? Организации нет вообще, среди наших гигантские потери(условно), взаимодействие нулевое, задачи не выполнены.
«Эскадрильи легких бомбардировщиков и штурмовиков Р-5, ССС и P-Зет, которые должны были расчистить путь наступающим танкам, сделать этого, по существу, не смогли. Их взаимодействие с механизированными бригадами и полками «не удавалось» (БВО), «терялось совершенно или осуществлялось эпизодически» (КВО): подводила организация связи между авиационными и танковыми штабами. В КВО хромало и взаимодействие танков с артиллерией...»

«Танкисты Якира и Уборевича наступали вслепую — разведка у них была плохо организована, не проявляла активности и (по оценке наблюдавшего за маневрами начальника Управления боевой подготовки (УБП) РККА командарма 2 ранга А. И. Седякина) «была недееспособна». В результате Т-26 из 15-й и 17-й мехбригад КВО неоднократно наносили удар „по пустому месту". БТ-5 и БТ-7 из 5-й и 31-й мехбригад БВО не смогли обнаружить засады (а действия из засад были излюбленным приемом немецких танкистов). Т-28 из 1-й танковой бригады БВО «внезапно»(!) очутились перед полосой танковых ловушек и надолбов и вынуждены были резко отвернуть в сторону — на еще не разведанный участок местности, где и застряли».

«Вслепую танки действовали и непосредственно в «бою» — тут уже сказалась слабая выучка танкистов, не умевших ориентироваться и вести наблюдение из танка. А недостаточная подготовка механиков-водителей приводила к тому, что боевые порядки атакующих танковых частей „быстро расстраивались". В этом, впрочем, были виноваты и командиры взводов, рот и батальонов, не освоившие навыков радиосвязи и поэтому не умевшие наладить управление своими подразделениями... Несогласованность действий рот и батальонов была характерна и для других танковых соединений».

«Но еще большие потери в реальном бою с немцами понесла бы пехота Якира и Уборевича. Во-первых, она «всюду» шла в атаку на пулеметы «противника» не редкими цепями, а густыми «толпами из отделений». «При таких построениях атака была бы сорвана в действительности, захлебнулась в крови», — констатировал А. И. Седякин, сам участвовавший в подобных атаках в 1916-м и пять раз повисавший тогда на немецкой проволоке. Причина: «бойцы одиночные, отделения и взводы недоучены». В наступлении бойцы инстинктивно жались друг к другу, а слабо подготовленные командиры отделений и взводов не умели восстановить уставной боевой порядок...
Таким «толпам» не помогли бы и танки непосредственной поддержки пехоты, тем более что в КВО (даже в его лучших 24-й и 44-й стрелковых дивизиях) ни пехотинцы, ни танкисты взаимодействовать друг с другом не умели. Не спасла бы и артиллерийская поддержка атаки, тем более что в КВО «вопрос взаимодействия артиллерии с пехотой и танками» еще к лету 1937 года являлся «самым слабым», а в БВО артиллерийскую поддержку атаки часто вообще игнорировали...

Что касается пехоты Уборевича, то она вообще не умела вести наступательный ближний бой. На маневрах 1936 года ее «наступление» заключалось в равномерном движении вперед. Отсутствовало «взаимодействие огня и движения", то есть отделения, взводы и роты шли в атаку, игнорируя огонь обороны, они не подготавливали свою атаку пулеметным огнем, не практиковали залегание и перебежки, самоокапывание, не метали гранат. «Конкретные приемы действий, — заключал А. И. Седякин, — автоматизм во взаимодействии... не освоены еще». Слабо обученной тактике ближнего боя оказалась и пехота КВО...Впрочем, эффективно подготовить свою атаку огнем пехота БВО и КВО все равно не смогла бы: как и вся Красная Армия накануне 1937 года, бойцы плохо стреляли из ручного пулемета ДП — основного автоматического оружия мелких подразделений...»

«Но, даже прорвав оборону вермахта, пехота Якира и Уборевича оказалась бы беспомощной против германских контратак. В БВО прекрасно знали, что отличительной особенностью ведения боевых действий немцами было уничтожение прорвавшегося противника фланговыми контрударами мощных резервов. И тем не менее наступавшая пехота Уборевича совершенно не заботилась об охранении своих флангов — «даже путем наблюдения!» Этим же грешила и пехота КВО на Шепетовских маневрах. В БВО знали, что немцы всегда стремятся к внезапности удара; за столь инициативным, активным и хитрым противником нужен был глаз да глаз, но тем не менее пехота Уборевича сплошь и рядом наступала вслепую, совершенно не заботясь об организации разведки. «Не привилась», по оценке А. И. Седякина, разведка и в стрелковых дивизиях Якира — «у всех сверху донизу»!»[3]

На заседании Военного совета при наркоме обороны 14 декабря 1935 года Ворошилов похвалил за «хорошую показуху маневров» и указал на целый ряд провалов и слабую выучку и красноармейцев, и командиров. А ведь немецкая разведка точно следила за ходом этих «учений». Полагаю немецкие генералы знатно поржали, когда читали отчёты. Становится неудивительно почему немцы так легко поверили в байку про «колосса на глиняных ногах». И вот это вот «гении, которых Сталин уничтожил ни за что»…

Но даже это еще не всё. «Красный бонапарт», будучи начальником вооружений РККА, предлагал многое и всякое. Только практически каждый раз его «гениальнейшие» придумки были либо совсем бредовыми (про отказ от классической артиллерии, полноценные радиоуправляемые танки и т.д. вы и так знаете), либо растратой государственных средств. У него ведь возникла идея создать 11-ти миллионную армию(!) с 50.000 танков(!!).

Из письма командующего войсками ЛВО М. Н. Тухачевского на имя наркомвоенмора Ворошилова. 11 января 1930 года.

«Успехи нашего социалистического строительства, ускоренный темп индустриализации страны и социалистической перестройки сельского хозяйства, ставят перед нами во весь рост задачу реконструкции вооруженных сил, на основе учета всех новейших факторов техники и возможностей военно-технического производства, а также сдвигов, происходящих в деревне.

В пятилетке строительства наших вооруженных сил, составлявшейся Штабом РККА в 1926 году, на основе пятилетки Госплана того времени, указывалось, что ни в области промышленности, ни в области социальных сдвигов в деревне мы не имеем таких ощутимых данных, которые позволили бы реконструктивно подойти к организации вооруженных сил. В настоящее время такие данные имеются налицо, обстановка складывается совершенно по-новому и потому необходимо широкое оживление нашей организационной мысли». «В силу изложенного я позволяю себе представить на Ваше усмотрение ряд материалов и соображений о реконструкции наших вооруженных сил. Должен доложить, что нижеследующие разработки являются лишь планово-ориентировочными, так как я не мог привлечь к работе окружной аппарат и ограничился самостоятельными наметками. Однако все планово-ориентировочные расчеты построены на наших реальных возможностях, в соответствии с принятым пятилетним планом народного хозяйства и последующими к нему изменениями и добавлениями».

Предложения по улучшению это конечно хорошо, но такой «ориентировочный» подход к делу… Но дальше он продолжает:

«Основные данные по промышленности, питающей войну, приведены в следующей таблице:

Приведенные цифры взяты из пятилетнего плана, к[онтролъных] ц[ифр] на 1929/30 г., справки, полученной мной в Гипромезе, из данных Комиссии т. Долгова, „Правды" № 4421 и „Экономической жизни" № 3318, 3322 и „Контрольных] ц[ифр] пятилетнего плана промышленности ВСНХСССР" (Гостехиздат, М., 1929) и „Металлопромышленность за 10 лет“ (журнал „Металл", 1928 г.)»

Не знаю кто был «консультантом» Тухачевского по статистике, но он берёт в расчёт т.н. «план максимум», т.е. то что товарищи из Госплана считают верхним пороговым показателем выработки в течение пятилетки. Понятное дело, что это недостижимые высоты(по крайней мере на тот момент), но Тухачевского это не волнует.

«Исходные данные для развития авиационного и бронетанкового дела.

Масштаб развития авиационных и танковых сил правильнее всего можно определить, если исходить из производственных возможностей, а не от увеличения существующих авиа- и бронесил РККА на столько-то и столько-то процентов.

Несомненно, производственные возможности авиастроения определяются уровнем развития моторного хозяйства страны и, в первую очередь, автомобильной промышленности. Нижеприводимая таблица наглядно показывает, что между авиа- и автопромышленностью существует определенная зависимость. Цифры в этой таблице приводятся для 1918 г...Можно, в круглых цифрах, отношение к автостроению принять для: самолетов — за 35 %, автомоторов — за 50 %».

«Если с этими процентами подойдете к перспективам нашего автомобилестроения (350 тыс. шт. в 1932/33 г.), то для 1932/33 г. соответствующие цифры по авиастроению будут: самолетов — 122,5 тыс. шт., авиамоторов — 175 тыс. шт....

Соответствующее число самолетов в строю можно получить на основании изучения следующей таблицы:

Итак, среднее число самолетов в строю равняется 20 %, однако правильнее стремиться к германской норме, хотя бы к 30 %, что более соответствует и принятым у нас нормам обеспечения. Это позволит, при производстве в год 122,5 тыс. самолетов, иметь в строю 36,75 тыс., а в круглых цифрах — от 35 до 40 тыс. самолетов. Столь большое число действующих самолетов настоятельно требует широкого внедрения авиации в стране. Наши громадные расстояния для реконструкции дела, почтовой и грузовой связи необходимо требуют перехода на авиационный транспорт...»

Остаётся только гадать, зачем одномоментно иметь такое количество самолётов в строю. Для тех кто не понял — самолеты в строю это те, которые находятся в частях и воюют. Часть из них выводится из состава на время ремонта, или используется в качестве, например, учебных. Такое количество самолетов будет оказывать, во-первых, ощутимую нагрузку на технический персонал, во-вторых, при таком количестве противнику гарантирован веселый отстрел этой «воздушной оравы». Но самолетов Тухачевскому мало:

«Производство танков более всего связано с тракторостроением. Показателей соответствующей пропорциональности из опыта империалистической войны в моем распоряжении не имеется. По примерному же соотношению, указанному мне инженером Магдесиевым (завод „Большевик"), надо считать эквивалентным два трактора одному танку. Многое, однако, говорит о соответствии одного трактора одному танку».

А между прочим танк это намного более сложное изделие чем трактор. Во-первых, это создание бронированного корпуса и башни, сварка и клёпка бронелистов, расточка погона башни, соосная расточка бортов под бортовую передачу и т.д., во-вторых, другой двигатель, трансмиссия и подвеска, в-третьих, установка приборов и электроники. По затратам труда и времени танк многократно превосходит трактор.

«Если взять норму Магдесиева в 50 %, то при нашей программе тракторостроения в 1932/33 г. в 197,1 тыс. шт. годичную программу танков можно считать в 100 тыс. шт. Если считать убыль танков в год войны равной 100 % (цифра условная), то мы сможем иметь в строю 50 тыс. танков».

Вы вдумайтесь в это — убыль танков 100%(условно)! 100 тысяч!! Я понимаю еще если бы он это как свои влажные фантазии записал в дневнике и никому бы не показывал, но нет, он это представил наркому!! Тухачевский тут вообще больше похож на ребёнка, которому хочется побольше игрушек. А то как экономика будет создавать и содержать всё это его не волнует…

«Краткий организационный итог.

В итоге реконструктивных мероприятий РККА должна значительно повысить свою массовость с более широким применением территориально-милиционных формирований, значительно повысить свою техническую насыщенность, создать новые пропорциональные отношения авиации и танков и путем моторизации и реконструкции военных сообщений решительно увеличить свою подвижность.

Основные показатели структуры реконструированной РККА будут следующие: 260 дивизий стр[елковых] и кав[алерийских], 50 дивизий АРГК плюс артиллерия большой мощности и минометы, 225 батальонов ПРГК, 40 тыс. самолетов в строю, 50 тыс. танков в строю...»

Ворошилов тихо обалдел от предложений подчиненного и направил полученное в Штаб РККА Шапошникову, а затем, 5 марта 1930 года (вместе с заключением Штаба) направил Сталину:

«Тухачевский хочет быть оригинальным и ... «радикальным». Плохо, что в К. А. есть порода людей, которые этот «радикализм» принимают за чистую монету. Очень прошу прочесть оба документа и сказать мне твое мнение».

23 марта Сталин ответил:

«Тов. Ворошилову.

Получил оба документа и объяснительн. записку т. Тух-го и „сообщения" Штаба. Ты знаешь, что я очень уважаю т. Тух-го, как необычайно способного товарища. Но я не ожидал, что марксист, который не должен отрываться от почвы, может отстаивать такой, оторванный от почвы, фантастический „план". В его „плане“ нет главного, т. е. нет учёта реальных возможностей хозяйственного, финансового, культурного порядка. Этот „план“ нарушает в корне ВСЯКУЮ мыслимую и допустимую пропорцию между армией, как частью страны, и страной, как целым, с её лимитами хозяйственного и культурного порядка. „План“ сбивается на точку зрения „чисто военных“ людей, нередко забывающих о том, что армия является производным от хозяйственного и культурного состояния страны. Как мог возникнуть такой „план" в голове марксиста, прошедшего школу гражданской войны?

Я думаю, что „план“ т. Тух-го, является результатом увлечения „левой" фразой, результатом увлечения бумажным, канцелярским максимализмом. Потому-то анализ заменен в нем в „игрой в цифири", а марксистская перспектива Красной Армии фантастикой, „Осуществить“ такой „план“ — значит наверняка загубить хозяйство страны и армию. Это было бы хуже всякой контрреволюции.

Отрадно, что штаб РККА при всей опасности искушения, ясно и определенно отмежевался от „плана“ т. Тух-го».

Нарком тут же сообщил Тухачевскому об оценке Сталина, добавив: «Я полностью присоединяюсь к мнению т. Сталина, что принятие и выполнение Вашей программы было бы хуже всякой контрреволюции, потому что оно неминуемо повело бы к полной ликвидации социалистического строительства и к замене его какой-то своеобразной и, во всяком случае, враждебной пролетариату системой „красного милитаризма“». И всю эту историю, включая оценку Сталина и свою собственную, он огласил на расширенном заседании Реввоенсовета.

Тухачевский обиделся не на шутку. Даже обвинял генералов, якобы те подсунули ложные данные. Сталину даже пришлось деликатно поставить «Гения» на место:

«Приложенное письмо на имя т. Ворошилова написано мной в марте 1930 г. Оно имеет в виду 2 документа: а) Вашу „записку" о развертывании нашей армии с доведением количества дивизий до 246 или 248 (не помню точно); б) „сообщения" нашего штаба с выводом о том, что Ваша „записка" требует по сути доведения численности армии до 11 миллионов душ, что „записка" эта ввиду этого — нереальна, фантастична, непосильна для нашей страны.

В своем письме на имя т. Ворошилова, как известно, я присоединился в основном к выводам нашего штаба и высказался о Вашей „записке" резко отрицательно, признав ее плодом „ канцелярского максимализма", результатом игры в цифры и т. д.

Так было два года назад.

Ныне, спустя два года, когда некоторые неясные вопросы стали для меня более ясными, я должен признать, что моя оценка была слишком, резкой, а выводы моего письма не во всем правильными. Во-первых, ближайшее знакомство с делом показало, что цифра „11 миллионов душ“ не вытекает из Вашей „записки", ибо то, чего может требовать Ваша „записка" и чего она, в самом деле, требует, — это армии в 8 миллионов душ. Конечно 8-миллионная армия — тоже нереальна, не нужна и непосильна для нашей страны, по крайней мере, в ближайшие три-четыре года (не говоря уже о первой пятилетке). Но 8 миллионов все же — не 11 миллионов.

Во-вторых, несомненно, что изменившийся за последние годы характер армий, рост техники, рост военного транспорта и развитие авиации, появление механизированных частей и соответствующая реорганизация армии — создают совершенно новую обстановку, лишающую старые споры о большом количестве дивизий их решающего значения. Нет нужды доказывать, что не количество дивизий, а прежде всего их качество, их насыщенность техникой будет играть отныне решающее значение. Я думаю, что Вы согласитесь со мною, что 6-миллионной армии, хорошо снабжённой техникой и по-новому организованной, — будет вполне достаточно для того, чтобы отстоять независимость нашей страны на всех без исключения фронтах. А такая армия нам более или менее по силам...»

Но всё равно Тухачевский умудрился продавить свой план, пусть и в «урезанном» варианте, который, тем не менее, опять же был излишним. В феврале 1931 года было принято решение на случай войны произвести к весне 1932 года 16 000 Т-27, 13 800 Т-26 и 2000 БТ, теперь уже совсем непонятно, против кого, поскольку основным соперником по-прежнему числилась Польша. Восемь лет спустя, в 1939 году, на польско-германском фронте она выставила 475 танков. В том же году французская армия, сильнейшая в Европе, имела их 1275 штук. СССР к тому времени наклепал 18 664. А в 1941 году у нас уже было 25 тысяч, в то время как в гитлеровской Германии в армии вторжения насчитывалось 3712 танков. Да в одном лишь Киевском Особом — 5894 единицы бронетехники! Причем каких танков! Т-26, практически копия английского «Виккерс Мк.Е», честно говоря весьма посредственного танка. Сочетание тонкой противопульной брони и малой скорости делали его малоподходящим для боевого использования, зато очень удобным для истребления вместе с экипажем. Всего две страны начали производить у себя этот танк: Польша и СССР. Поляки, по силе своей промышленности, выпустили 150 штук, наши наклепали 10 тысяч. Примерно столько же было танков БТ, уже намного лучших по сравнению с картонными танкетками, но всё равно устаревших к началу войны. Среди без малого шести тысяч танков округа новых, пригодных для современной войны машин КВ и Т-34 насчитывалось 278 и 496 штук соответственно (почти столько же, сколько общая численность противостоящих КОВО танков противника). Основу парка, как нетрудно догадаться, составляли БТ (1819 шт.) и Т-26 (1698 шт.). Остальные полторы тысячи отражали непростой путь советского танкостроения. Например, там были 394 танкетки Т-27 с 10-мм броней и одним пулеметом. Гонять по полям не успевших добежать до леса бандитов она была хороша, но к чему сие чудо могло пригодиться на современной войне? Далее, на вооружении округа состояли 652 плавающих Т-37, Т-38 и Т-40 – те же танкетки, только на воде держатся. Довершали картину 215 трехбашенных Т-28 и 51 пятибашенный монстр Т-35(которые в принципе были неплохи, но предельно низкий моторесурс и ненадёжность агрегатов приводили к бОльшим потерям танков, чем непосредственные боевые потери).

Вот тут и сыграла «бомба заложенная Тухачевским под Красную Армию». Мало того, что он наводнил армию гигантским количеством быстро устаревшего барахла, так он еще этим перегрузил всё тяжелое машиностроение. По штату мех.корпуса образца 1941 года на 1031 танк приходилась 5161 автомашина. Танкам ведь нужны заправщики, подвозчики снарядов, запчастей, тягачи, (да и не только танкам, но и артиллерии, инженерным войскам и т.д.). Пехоту банально надо на чём-то перевозить! Почему впоследствии основным грузовиком Красной Армии стал Ленд-Лизовский «Студебекер», не задумывались? Проще говоря в 1941 году сложилась печальная картина — танков тьма, но они непотребно устаревшие, к тому же не обеспечены в должной мере ни колесным транспортом, ни ремонтными средствами, ни запчастями. В начальный период войны вообще выявилось неприятнейшее свойство нашей бронетехники — негодный моторесурс и необученность экипажей устранять поломки в полевых условиях. Огромное количество танков на границе были либо уничтожены, либо брошены из-за поломок, которые невозможно было устранить. И такая ситуация повсеместно: «слабым местом артиллерии... было обеспечение ее частей средствами механической тяги... Войскам округа недоставало 2500 тракторов, 8750 автомобилей, 4800мотоциклов, 3600 прицепов...»[4]. Не входило ли это в «План поражения Красной Армии» Тухачевского?

P.s протеже Тухачевского тоже отличились в этом деле. Например Лангемак в НИИ-3, который постоянно срывал сроки и мешал разработке перспективных ракетных двигателей, разлагающе действовал на коллектив. Или другой пример, в 1930 году Уборевич, в составе военной комиссии, отверг все представленные образцы ПП Токарева, Дегтярева и Коровина. Довод Уборевича — низкая кучность на большой дистанции(!) и много расходуют боеприпасов(!). В 1939 году нам это больно аукнулось, когда в Зимней войне солдаты РККА столкнулись с ПП Суоми. Спешно пришлось принимать на вооружение легкое автоматическое оружие. А ценой стали тысячи жизней советских бойцов…

Директивы, о которых принято молчать…

Итак, подготовка к войне идёт полным ходом. Но важно знать когда приблизительно противник будет готов нанести удар, какими силами и каково направление ударов. В хрущёвский период родился миф, что разведка доносила огромное количество верной информации, но «Сталин не верил». А между прочим всё было ровно наоборот.

Еще в ноябре 1940 г. ГУГБ НКВД докладывало[5]:

Из справки «О военных приготовлениях Германии». 6 ноября 1940 г.

«В период операций во Франции германское командование держало в Восточной Пруссии и бывшей Польше до 27 пехотных дивизий и 6 кавалерийских полков.

После капитуляции Франции германское командование приступило в начале июля 1940 г. к массовым переброскам своих войск с запада на восток и юго-восток, в результате чего в Восточной Пруссии и бывшей Польше сосредоточено: на 16 июля — до 40 пехотных дивизий и свыше 2 танковых дивизий; на 23 июля — до 50 пехотных дивизий и свыше 4 танковых дивизий; на 8 августа — до 54 пехотных дивизий идо 6 танковых дивизий.

Во второй половине августа и в течение сентября продолжалась переброска германских войск из Франции на восток.

На 1 октября в Восточной Пруссии и на территории бывшей Польши сосредоточено 70 пехотных дивизий, 5 моторизованных дивизий, 7-8 танковых дивизий и 19 кавалерийских полков, что в сравнении с предыдущим месяцем дает увеличение на 8 пехотных дивизий, 2 моторизованные дивизии...

Таким образом, против СССР сосредоточено в общем итоге свыше 85 дивизий, то есть более одной трети сухопутных сил германской армии.

Характерно, что основная масса пехотных соединений (до 60 дивизий) и все танковые и моторизованные дивизии расположены в приграничной с СССР полосе в плотной группировке...»

Конечно разведка НКВД тут «немного» преувеличила масштаб угрозы, но факт постоянного укрупнения немецкой группировки войск налицо. Заметьте, 22 июня 1940 года Франция капитулировала, а Германия продолжает наращивание сил. Против кого интересно? Великобритании? Без мощного флота нападение бесполезно. Да и Гитлер весьма любил англичан и всегда был не прочь договориться с ними. А между тем эшелоны шли на восток.

18 сентября 1940 года нарком обороны Тимошенко и начальник Генштаба Мерецков направили Сталину соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 годы. Взгляните, как выглядит первый раздел этого документа[6]:

«1. НАШИ ВЕРОЯТНЫЕ ПРОТИВНИКИ

Сложившаяся политическая обстановка в Европе создает вероятность вооруженного столкновения на наших западных границах.

Это вооруженное столкновение может ограничиться только нашими западными границами, но не исключена вероятность и атаки со стороны Японии наших дальневосточных границ.

На наших западных границах наиболее вероятным противником будет Германия, что же касается Италии, то возможно ее участие в войне, а вернее, ее выступление на Балканах, создавая нам косвенную угрозу.

Вооруженное столкновение СССР с Германией может вовлечь в военный конфликт с нами Венгрию, а также с целью реванша — Финляндию и Румынию.

При вероятном вооруженном нейтралитете со стороны Ирана и Афганистана возможно открытое выступление против СССР Турции, инспирированное немцами.

Таким образом, Советскому Союзу необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на западе — против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, и на востоке — против Японии, как открытого противника или противника, занимающего позицию вооруженного нейтралитета, всегда могущего перейти в открытое столкновение»

Это называется «не верили, не готовились»? А вот рядовое сообщение, исходящее от одного из многочисленных агентов ИНО НКВД в Берлине в октябре 1940 года[7]:

«Наш агент... работающий в германском министерстве хозяйства... в разговоре с офицером штаба Верховного командования узнал, что в начале будущего года Германия начнет войну против Советского Союза... Целью войны является отторжение от Советского союза части европейской территории СССР от Ленинграда до Черного моря и создание на этой территории государства, целиком зависимого от Германии. На остальной части Советского Союза, согласно этих планов, должно быть создано „дружественное Германии правительство“».

Еще одно сообщение берлинской резидентуры, датирующееся декабрем 1940 года.[8]

«Основной вопрос, который заслуживает внимания, — это выступление Гитлера 18.XII в Спортпаласе, по поводу выпуска 5000 германских офицеров. Как доносит агент „Лесовод", Гитлер сделал выпад „против несправедливости, существующей на свете, когда 60 млн великороссов владеют 1/6 частью земного шара, а около 90 млн немцев ютятся на куске земли“. Гитлер призывал молодых офицеров к устранению этой несправедливости»

Множество информации поставляли из Берлина знаменитые агенты «Корсиканец» и «Старшина», подробно освещавшие подготовку к войне. Так, в одном из мартовских сообщений говорится[9]:

«...Операции германской авиации по аэрофотосъемкам советской территории проводятся полным ходом. Немецкие самолеты совершают полеты на советскую сторону с аэродромов в Бухаресте, Кенигсберге и Киркинесе (северная Норвегия) и производят фотографирование с высоты 6000 метров. В частности, немцами заснят Кронштадт. Съемка дала хорошие результаты»

Данные шли не только из Берлина. Из Варшавы сообщали: «немецкие солдаты и офицеры открыто говорят о близкой войне, через город сплошным потоком на восток идут немецкие войска». Из Финляндии: «немцы обещают финнам в обмен на сотрудничество Карелию и Кольский полуостров». В Румынии возле границы строятся большие аэродромы, офицерам румынской армии выдали карты районов СССР. В Шанхае прибывший из Берлина высокий чиновник рассказывал тамошним немцам: «в Германии общественные, военно-морские и высшие гражданские круги считают, что война с Советским Союзом будет триумфальным маршем и продлится три месяца».

Сообщения по линии иностранного отдела НКВД (внешней разведки) однозначно свидетельствовали: война вот-вот начнется. Но ведь реальная разведка имеет много уровней. Кроме известных по многочисленным романам и фильмам глубоко законспирированных нелегалов, в то время относившихся к наркомату госбезопасности или Разведуправлению Красной Армии, свою разведку имели каждый приграничный военный округ, каждое местное управление наркомата внутренних дел и госбезопасности — они занимались отслеживанием ситуации в сопредельных государствах и слали в Москву сводные донесения. Если, допустим, какое-нибудь отделение милиции пограничного городка по ходу борьбы с обменом нашего самогона на ихний ширпотреб узнавало о том, что на приграничную станцию прибыл немецкий эшелон с танками — вы что ж думаете, начальник отделения говорил: «Не наше дело?» Ничего подобного, докладывал куда надо.

Региональные управления НКГБ имели свои разведотделы, у каждого погранотряда была служба наблюдения и осведомители в приграничной полосе, а пограничники подчинялись НКВД. Кроме того, любой советский человек, работавший за границей, автоматически выполнял функции наблюдателя — Кремль информировали Наркомат иностранных дел, торгпредства, промышленные наркоматы. Свои структуры были у ВКП(б) и у Коминтерна. Данные в центр шли не сводками, а километрами. Вот из докладов последнего предвоенного месяца[10]:

НКВД УССР. 2 июня 1941 г.

«На территории Германии отмечается продвижение к пограничной полосе мелких групп пехоты, кавалерии, грузовых и легковых автомашин, а также гужтранспорта. Офицерским составом производится усиленное наблюдение за нашей территорией...

31 мая 1941 г. против 93-го Лесковского погранотряда на ст. Санок разгружался эшелон быстроходных танков, проследовавших по направлению Трепча.

Восточнее Янув-Подляски в лесу подготовлены понтоны для форсирования реки Буг, там же в районе конезавода подготовлено 20 деревянных мостов в целях замены существующих в случае разрушения. В г. Грубешов дислоцированы 2 мотострелковых полка.

По данным опроса нарушителей границы... военнослужащие немецких подразделений среди населения заявляют: «СССР порвал мирный договор с Германией и вступил в тройственный союз с Англией и Америкой, намерен объявить войну Германии Военнослужащие высказывают уверенность в победе Германии над СССР и захвате Советской Украины»

А вот еще[11]:

«По агентурным данным пограничных войск НКВД Молдавской ССР, командующий 5-м военным округом Румынии 15 мая сего года получил приказ генерала Антонеску о немедленном разминировании всех мостов, дорог и участков вблизи границы СССР, заминированных в 1940-1941 гг. В настоящее время почти все мосты разминированы и приступлено к разминированию участков, прилегающих к р. Прут.

Среди узкого круга офицеров румынской погранохраны имеются высказывания о том, что якобы румынское командование и немецкое командование 8 июня сего года намереваются начать военные действия против Союза ССР, для чего производится подтягивание к линии границы крупных частей немецкой и румынской армий...

...Министерство внутренних дел Румынии предписало всем органам власти на местах подготовить учреждения к эвакуации их в тыл Румынии»

И еще[12]:

НКВД СССР. 2 июня 1941 г.

«...Пограничными отрядами НКВД Белорусской, Украинской и Молдавской ССР добыты следующие сведения о военных мероприятиях немцев вблизи границы с СССР...

В районах Томашова и Лежайска сосредоточиваются две армейские группы. В этих районах выявлены штабы двух армий: штаб 16-й армии в м. Улянув (85 км юго-западнее Люблина) и штаб армии в фольварке Усьмеж (45 км юго-западнее Владимира-Волынского), командующим которой является генерал Рейхенау (требует уточнения)...

...17 мая в Тересполъ прибыла группа летчиков, а на аэродром в Воскшенице (вблизи Тересполя) было доставлено сто бомбардировщиков.

...Генералы германской армии производят рекогносцировки вблизи границы: 11 мая генерал Рейхенау — в районе м. Ульгувек (27 км восточнее Томашова и 9 км от линии границы); 18 мая генерал с группой офицеров — в районе Белжец (7 км юго-западнее Томашова, вблизи границы) и 23 мая генерал с группой офицеров производил рекогносцировку и осмотр военных сооружений в районе Радымно.

Во многих пунктах вблизи границы сосредоточены понтоны, брезентовые и надувные лодки. Наибольшее количество их отмечено на направлениях на Брест и Львов...

...Отпуска военнослужащим из частей германской армии запрещены.

Кроме того, получены сведения о переброске германских войск из Будапешта и Бухареста в направлении границ с СССР...»

Это к вопросу о том, на каком уровне проводилась разведка. Так выглядят реальные донесения — в виде микроскопических фактов, которые суммируются, проверяются и перепроверяются, а не в виде телеграмм, типа: «Война начнется 22 июня!» А потом наши типа историки начинают трагическим голосом вопрошать: «Ах, почему Сталин не поверил Рихарду Зорге?» Да потому и не поверил, что такие предупреждения так не делаются.

НКВД УССР. 6 июня 1941 г.

«По данным наблюдения 91-го Рава-Русского погранотряда, в пограничной полосе отмечается появление крупных танковых соединений немецкой армии...

...На границу прибыл офицерский состав, предположительно артиллеристы...

...По оперативным данным 97-го Черновицкого погранотряда, на территории Румынии немцы ведут усиленную подготовку к войне с СССР.

В районы Кымпулунг, Ватра-Дорней, Кирли-Баба, Яссы, Ботошаны и Дорохой ежедневно из Германии через Венгрию прибывает 200 вагонов с боеприпасами, военным имуществом, снаряжением, продуктами и фуражом.

Все запасы концентрируются вдоль линии железной дороги между горами, под навесами временных складов, которых от Ватра-Дорней до Дорнешти насчитывается несколько сот.

У опушки леса юго-восточнее Дорохой установлены дальнобойные орудия.

...2 июня 1941 г. вечером в Сучава в помещении штаба дивизии немцы устроили бал, на который были приглашены румынские офицеры.

На вечере немецкий генерал, обращаясь к офицерам, заявил: „Господа офицеры, настал час объединенными силами возвратить Бессарабию, Северную Буковину и отобрать Украину. Вот в чем наша цель борьбы против коммунизма

...Румынским правительством издан приказ — по окончании экзаменов в школах с 15 июня 1941 г. в целях размещения войск использовать все здания школ. В лицеях некоторые здания уже заняты под госпитали. В Румынии проводится частичная мобилизация лиц 45-летнего возраста. Армейские части комплектуются по штатам военного времени. Проходит мобилизация конского состава...»

Даже пограничники сообщают о факте присутствия больших сил противника у самой границы! А вот цитата из спецсообщения НКГБ БССР от 19 июня. Тут уже все по-простому, открытым текстом: «В связи с проведением подготовительных мероприятий к войне с Советским Союзом...»[13]

«...В связи с проведением подготовительных мероприятий к войне с Советским Союзом со стороны германских разведывательных органов за последние дни усилилась переброска на нашу сторону агентуры...

...Допросом диверсантов установлено, что германская разведка стремится к началу военных действий между Германией и СССР отрезать передвижение частей Красной Армии по железным дорогам, для чего провести диверсии на следующих стратегических пунктах...

...Как показывают диверсанты, срок начала военных действий определен на первые числа июля... причем они получили задание, если война не начнется до 1 августа, произвести диверсию вне зависимости от обстоятельств и возвратиться обратно в Германию.

...В своих показаниях диверсанты Гордиевич и Чудук указывают, что с началом военных действий между Германией и СССР они должны были взорвать железнодорожное полотно с целью крушения воинских эшелонов на ст. Лунинец и создания пробки в движении поездов...

...Кроме совершения диверсионного акта Гордиевич и Чудук должны были поддерживать в период первых дней войны связь с германскими самолетами, для чего разведка обеспечила их соответствующим полотнищем...»

Надо понимать: это были не отдельные разведсообщения, это был вал информации, отовсюду — из управления внешней разведки НКГБ, из НКГБ и НКВД союзных республик, из областных управлений, с погранзастав. Все они имели за границей колоссальное количество осведомителей, которые отслеживали перемещения немецких войск, вплоть до номеров частей, настроения, разговоры. Сообщения присылали дипломаты, работники разнообразных загранпредставительств, шли они и по линии ВКП(б), и по линии Коминтерна. И никакое германское ведомство не могло, технически не способно было противопоставить этому потоку подобный по напору вал дезинформации.

Кстати о «ремесле Геббельса». В начале июня 1941 года в зарубежной прессе начали появляться случи о том, что «Советский Союз якобы отклонил территориально-экономические претензии Германии и поэтому последняя вынуждена сосредоточить войска на границе с СССР». Учитывая недружелюбный настрой по отношению к СССР и в Англии, и в США, без ответа подобное могло бы плохо кончиться. И ответ последовал. 13 июня в 18 часов было передано по московскому радио и в тот же день по дипломатическим каналам вручено министрам иностранных дел заинтересованных государств то самое, знаменитое сообщение ТАСС. На следующий день оно было опубликовано в центральных советских газетах:

Сообщение ТАСС. 13 июня 1941 года.

«Еще до приезда английского посла г-на Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще иностранной печати стали муссироваться слухи о „близости войны между СССР и Германией". По этим слухам:
1) Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера, и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового, более тесного соглашения между ними;

2) СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредотачивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР;

3) Советский Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовиться к войне с Германией и сосредотачивает войска у границ последней.

Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым, ввиду упорного муссирования этих слухов, уполномочить ТАСС заявить, что эти слухи являются неуклюже состряпанной пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении войны.

ТАСС заявляет, что: 1) Германия не предъявляла СССР никаких претензий и не предлагает какого-либо нового, более тесного соглашения, ввиду чего и переговоры на этот предмет не могли иметь место; 2) по данным СССР, Германия также неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерениях Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы, а происходящая в последнее время переброска германских войск, освободившихся на Балканах, в восточные и северо-восточные районы Германии связана, надо полагать, с другими мотивами, не имеющими касательства к советско-германским отношениям; 3) СССР, как это вытекает из его мирной политики, соблюдал и намерен соблюдать условия советско-германского пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том, что СССР готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными; 4) проводимые сейчас летние сборы запасных Красной Армии и предстоящие маневры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно, каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия Красной Армии как враждебные Германии по меньшей мере нелепо».

Отменная вышла ловушка для Гитлера. У него имелось три варианта реагирования: либо предъявить претензии СССР уже официально — расписавшись тем самым в подготовке войны; либо ответить аналогичным заявлением — тогда в случае нападения фюрер выставлял себя не просто агрессором, но еще и агрессором вероломным; либо промолчать, неявно выразив несогласие со Сталиным и признав, что «похолодание» в отношениях существует и идет из Германии. Этим блестящим политическим ходом Сталин выставлял щит против фехтовальных комбинаций Гитлера и Геббельса. Теперь, как бы ни повел себя фюрер, в случае начала войны он выходил агрессором. У него оставалась одна надежда — что на границе все же произойдет нечто такое, что можно будет расценить как провокацию.

Итак, вал сообщений из тысяч источников говорит об одном — война будет в 1941 году. Указывается угрожаемый диапазон — от 15 мая до середины июля самое позднее. Если подумать логически — в мае Гитлер на 3 недели увяз на Балканах, значит нападение на СССР откладывается минимум на месяц, но «окно» у Гитлера стремительно сокращается, ему надо успеть завершить кампанию до начала заморозок, плюс к тому огромная группировка войск на границе сжирает огромное количество ценных ресурсов, которых у Германии ограниченное количество, значит Гитлеру побыстрее надо задействовать эту группировку. Следовательно, наиболее вероятно ожидать нападение в конце июня-начале июля. В сталинском руководстве глупые люди никогда не сидели. Тогда все понимали «война уже стучится в дверь», а значит в угрожаемый период надо привести войска в боевую готовность, но сделать это филигранно, для того, чтобы ни в коем случае не допустить провокации с нашей стороны, и чтобы советские бойцы не реагировали на провокации со стороны немцев.

— В мае в РККА было призвано 800 тысяч резервистов.

— 13 мая Сталин санкционировал выдвижение войск из внутренних округов в приграничные.

— 14 мая командующие округами получили приказ разработать детальный план обороны границы. Срок: 20-25 мая.

— 27 мая был отдан приказ о срочном строительстве полевых фронтовых командных пунктов.

— 12 июня Генштаб дал указание о выдвижении войск к государственной границе.

С другой стороны советско-германской границы Гитлер 14 июня подтвердил свое решение о нападении на СССР, о чем тут же доложила в Москву советская разведка. Таким был его ответ на сообщение ТАСС. А еще наша разведка донесла, что гитлеровцы приказали населению покинуть приграничную полосу к 4.00 утра 18 июня. Это означало, что немецкие войска начинают выдвижение на исходные позиции. А дальше, в ответ на это из Советского Генштаба пошли Директивы…[14]

Директива штаба Прибалтийского особого военного округа. 18 июня 1941 г.

«С целью быстрейшего приведения в боевую готовность театра военных действий округа ПРИКАЗЫВАЮ:

Командующим 8-й и 11-й армиями:

а) определить на участке каждой армии пункты организации полевых складов, ПТ мин, ВВ и противопехотных заграждений на предмет устройства определенных, предусмотренных планом заграждений. Указанное имущество сосредоточить в организованных складах к 21.6.41;

б) для постановки минных заграждений определить состав команд, откуда их выделять, и план работы их. Все это через начинжов пограничных дивизий;

в) приступить к заготовке подручных материалов (плоты, баржи и т. д.) для устройства переправ через реки Вилия, Невяжа, Дубисса. Пункты переправ установить совместно с оперативным отделом штаба округа.

30-й и 4-й понтонные полки подчинить военному совету 11-й армии. Полки иметь в полной готовности для наводки мостов через р. Неман. Рядом учений проверить условия наводки мостов этими полками, добившись минимальных сроков выполнения;

е) командующим войсками 8-й и 11-й армий — с целью разрушения наиболее ответственных мостов в полосе: госграница и тыловая линия Шяуляй, Каунас, р. Неман прорекогносцировать эти мосты, определить для каждого из них количество ВВ, команды подрывников и в ближайших пунктах от них сосредоточить все средства для подрывания. План разрушения мостов утвердить военному совету армии. Срок выполнения 21.6.41.

г) Командующим войсками армий и начальнику АБТВ округа. Создать за счет каждого автобата отдельные взводы цистерн, применив для этой цели установку контейнеров на грузовых машинах, количество создаваемых отдельных взводов — 4.

Срок выполнения — 23.6.41. Эти отдельные взводы в количестве подвижного резерва держать: Тельшай, Шяуляй, Кейданы, Ионова в распоряжении командующих армиями.

д) Отобрать из числа частей округа (кроме механизированных и авиационных) бензоцистерны и передать их по 50 проц, в 3 и 12 мк. Срок выполнения 21.6.41 г.;

е) Принять все меры обеспечения каждой машины и трактора запасными частями, а через начальника ОСТ принадлежностями для заправки машин (воронки, ведра).

Командующий войсками ПрибОВО генерал-полковник КУЗНЕЦОВ

Член военного совета корпусной комиссар ДИБРОВА

Начальник штаба генерал-лейтенант КЛЕНОВ»

Туг надо понимать вот что: сам собой командующий округом такую директиву родить не имел полномочий. Она могла появиться на свет только во исполнение соответствующей директивы Генштаба. Которая, естественно, была послана не одному лишь Прибалтийскому округу, а всем приграничным округам 18 июня 1941 года. Следы этой директивы мы находим в протоколе судебного процесса над командованием Западного военного округа: «После телеграммы начальника Генерального штаба от 18 июня войска округа не были приведены в боевую готовность».

Выписка из приказа штаба Прибалтийского особого военного округа. 19 июня 1941 г.

«1. Руководить оборудованием полосы обороны. Упор на подготовку позиций на основной полосе УР, работу на которой усилить.

2. В предполье закончить работы. Но позиции предполья занимать только в случае нарушения противником госграницы.

Для обеспечения быстрого занятия позиций как в предполье, так и (в) основной оборонительной полосе соответствующие части должны быть совершенно в боевой готовности.

В районе позади своих позиций проверить надежность и быстроту связи с погранчастями.

3. Особое внимание обратить, чтобы не было провокации и паники в наших частях, усилить контроль боевой готовности. Все делать без шума, твердо, спокойно. Каждому командиру и политработнику трезво понимать обстановку.

4. Минные поля установить по плану командующего армией там, где и должны стоять по плану оборонительного строительства. Обратить внимание на полную секретность для противника и безопасность для своих частей. Завалы и другие противотанковые и противопехотные препятствия создавать по плану командующего армией — тоже по плану оборонительного строительства.

5. Штабам, корпусу и дивизии — на своих КП, которые обеспечить НТО по решению соответствующего командира.

6. Выдвигающиеся наши части должны выйти в свои районы укрытия. Учитывать участившиеся случаи перелета госграницы немецкими самолетами.

7. Продолжать настойчиво пополнять части огневыми припасами и другими видами снабжения.

Настойчиво сколачивать подразделения на марше и на месте»[15]

То есть буквально за неделю до начала вторжения немцев с самого верха в приграничные военные округа начинают одна за другой идти приказы о приведении войск в полную боевую готовность(при этом с оговорками), занять рубежи прикрытия границы, полностью, в соответствии с уставами, укомплектовать части личным составом (отозвать из отпусков), начать приготовления к оборонительным действиям, вскрыть склады хранения вооружения и боеприпасов, провести плановое техобслуживание всей техники и т.д. Чтобы вы понимали, процесс «расконсервирования» включает в себя целый ряд действий, прописанных в регламенте. Так например, сначала надо укомплектовать обученный техперсонал и хозперсонал, провести техосмотр боевой техники, артиллерии, тягачей, машин снабжения, установить аккумуляторы (благо аккумуляторные станции регулярно следят за этим), заправить машины топливом, водой, маслом (во избежание пожаров вся техника на период консервации стоит «сухая»), со стволов снимаются кожухи, уплотнители, вычищается смазка, промывается керосином, заливается гидравлическая жидкость, прокачивается пневматика, устанавливаются прицелы, вскрываются камеры хранения оружия и склады боеприпасов, где на каждый расчет/танк/звено и т.д. выдается определенное количество боеприпасов, получаются дальномеры, бинокли, радиостанции, кабели, производится проверка связи, раздаются таблицы кодов, раздаются пайки, производится рекогносцировка, в штабах дивизий/корпусов и т.д.(в отделе делопроизводства) нарезаются и склеиваются карты, передаются командирам, производится сверка и «брифинг». И это я только самое основное перечислил, не углубляясь в мелочи. Все вышеперечисленное требует времени на исполнение. Вот поэтому в любой армии мира приказ о переходе на повышенную/полную боевую готовность подается заблаговременно. Существуют силы быстрого реагирования, они всегда держатся в состоянии повышенной готовности, чтобы с минимальными затратами времени выступить на защиту рубежей и выиграть время до мобилизации основных частей.

Директивой РВС № 61582сс от 29 апреля 1934 г. в РККА было установлено три положения: нормальное, усиленное и положение полной готовности. Последнее предполагает следующий список мероприятий:

а) если части находились в лагерях — возвращаются на зимние квартиры;

б) оружие непзапаса, огнеприпасы, снаряжение, обмундирование для первых эшелонов выдаются в подразделения и приводятся в готовность;

в) в танковых и танкетных подразделениях диски с боевыми патронами вкладываются в машины;

г) весь личный состав переводится на казарменное положение;

д) возимые запасы огнеприпасов, горючего, продфуража для 1-го моб. эшелона укладываются в обоз;

е) организационно оформляется 1-й моб. эшелон;

ж) части занимают пункты, если не будет особых распоряжений со стороны комвойск, наименее опасные в отношении внезапных атак с воздуха и наиболее удобные для вытягивания в колонны для марша в районы выполнения боевой задачи;

з) карты непзапаса выдаются на руки начсоставу;

и) противогазы «БС» выдаются на руки; элементы наливаются водой;

к) проводятся все организационные и подготовительные мероприятия по отмобилизованию вторых моб. эшелонов...

Итак, 18 июня 1941 г. выходит распоряжение Генштаба о приведении частей в приграничных военных округах в «полную боевую готовность». Именно 18 июня. Не раньше и не позже. На самом деле, раньше 18-го посылать такие распоряжения было рано — обвинит Гитлер Сталина в агрессии, и СССР из жертвы нападения превращается в агрессора со всеми вытекающими. А после 18-го, зная, что 22-23 очень возможно нападение немцев, посылать такое распоряжение — можно просто не успеть с какими-либо мероприятиями. И наконец, 21 июня выходит уже (мало)известная Директива ГШ №1:

1.В течении 22 -23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, Приб. ОВО, Зап. ОВО, КОВО, Од. ОВО. Нападение может начаться с провокационных действий.

2.Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

Приказываю:

а) в течении ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22 июня 1941 года рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко, Жуков.

21 июня 1941 года.»

Пункт «третий», преамбулы, не имеющий номера и значит один из важнейших, говорит о том, что войскам этих округов предписано «быть (находиться) в полной боевой готовности», т.е. продолжать находиться в объявленной ранее полной боевой готовности. Пункт в) в Директиве № 1 говорит о том, что войска уже должны быть к этому моменту, к 21 июня, рассредоточены и замаскированы, т.е. выведены с мест постоянной дислокации, из гарнизонов и ангаров. Поэтому и написано – «Войска держать рассредоточено и замаскировано». Это же предписывала и сохранившаяся директива ГШ № 0042 для авиации западных округов от 19 июня*. А фраза «все части привести в боевую готовность» без указания степени готовности — лишь напоминание, мол, привести в боевую готовность те части, что не оговаривались отдельно в предыдущем распоряжении и не должны были подниматься по тревоге ранее.

— Пункт г) «ПВО привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава»... пример того, что в предыдущих распоряжениях также оговаривались ограничения каким-либо частям, родам войск.

*ПРИКАЗ
О маскировке аэродромов, войсковых частей и важных военных объектов округов
№ 042 от 19 июня 1941 г.

Приказываю:

1. К 1.7.41 г. засеять все аэродромы травами под цвет окружающей местности, взлетные полосы покрасить и имитировать всю аэродромную обстановку соответственно окружающему фону.

2. Аэродромные постройки до крыш включительно закрасить под один стиль с окружающими аэродром постройками. Бензохранилища зарыть в землю и особо тщательно замаскировать.

3. Категорически воспретить линейное и скученное расположение самолетов; рассредоточенным и замаскированным расположением самолетов обеспечить их полную ненаблюдаемость с воздуха.

4. Организовать к 5.7.41 г. в каждом районе авиационного базирования 500-км пограничной полосы 8-10 ложных аэродромов, оборудовать каждый из них 40—50 макетами самолетов.

5. К 1.7.41 г. провести окраску танков, бронемашин, командирских, специальных и транспортных машин. Для камуфлированного окрашивания применить матовые краски применительно к местности районов расположения и действий. Категорически запретить применять краски, дающие отблеск.

6. Округам, входящим в угрожаемую зону, провести такие же мероприятия по маскировке складов, мастерских, парков и к 15.7.41 г. обеспечить их полную ненаблюдаемость с воздуха.

7. Проведенную маскировку аэродромов, складов, боевых и транспорных машин проверить с воздуха наблюдением ответственных командиров штабов округов и фотосъемками. Все вскрытые ими недочеты немедленно устранить.

8. Исполнение донести 1.7 и 15.7.41 г. через начальника Генерального штаба.

Народный комиссар обороны СССР

Маршал Советского Союза С. Тимошенко

Начальник Генерального штаба Красной Армии

Генерал армии Г. Жуков

Рассмотрим подробнее:

— а) в течении ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

Поясняю: занять «в течении ночи огневые точки укрепленных районов на государственной границе», находясь до этой минуты, после полуночи 22 июня, в казармах, вообще-то не возможно. Казармы с личным составом дивизий и корпусов несколько далековато находятся от «укрепленных районов на государственной границе». Т.е. дается данное распоряжение для частей уже убывших какое-то время назад (несколько дней назад) ближе к границе, к местам оборонительных рубежей, а не для спящих в казармах по милости Д.Г. Павлова, командующего ЗапОВО (Белоруссия), в Бресте 3-х дивизиях(но об этом позже). И ведь на самом деле, многие части не только встретили лихо немецкие войска, но и умудрились выбить их обратно уже 22 июня на той же Украине. А это возможно только в том случае если войска уже выведены из своих казарм военных городков, рассредоточены, заняли боевые порядки и изготовились к обороне и возможному контрудару заранее.

— б) перед рассветом 22 июня 1941 года рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;

Подобные приказы уже посылались в войска на границе и до этого, но они просто просаботировались авиационным командованием округов – за что, в итоге, все авианачальники западных округов, где потери истребительной и прочей авиации были наиболее огромны (кроме Одесского округа) и были расстреляны.

— в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточено и замаскировано;

Дается распоряжение привести все оставшиеся части, которые ранее не поднимались по тревоге и не выводились к границе после 18 июня, в Полную Боевую Готовность. Приведенные же ранее в боевую готовность «войска» надлежит продолжать «держать рассредоточено и замаскировано». Т.е. получивший такое распоряжение командир должен это понять так: «все (оставшиеся) части привести в боевую готовность, (продолжить) держать (уже приведенные в состояние полной боевой готовности) войска рассредоточено и замаскировано.»

— г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;

Для ПВО дается распоряжение пока обходиться своими силами, без приписного состава из военкоматов. Т.е. читаться это должно примерно так: « ПВО (также) привести в боевую готовность (но) без дополнительного подъёма приписного состава», (т.е. пока обходиться теми, кто есть), «подготовить все мероприятия по затемнению городов» (но пока не затемнять).»

И самое главное, пункт д): «никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить». Видимо, директивы, или распоряжения от 18 июня были очень подробными, с массой ограничений. Ведь степень боевой готовности может и понижаться в войсках, если снизится степень угрозы. Поэтому в Директиве № 1, и идут оговорки – «а вдруг обойдется». Т.е. Директивой № 1 от 21.06.41 округа также ещё не приводятся в «полную боевую готовность» на 100%, чтобы была возможность остановить процесс, отыграть назад войну. Вдруг Гитлер еще раз передумает? Хотя у Гитлера времени на лето 41-го больше не оставалось, и Сталин это понимал.

Часть 3

Примечания

[1] ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 4. Д. 20. Л. 117-122, 163-183. Копия. Цит. по: Петров Н., Янсен М. «Сталинский питомец» — Николай Ежов. М., 2008. С. 293-312.
[2] Цит. по: Кантор Ю. Война и мир Михаила Тухачевского. М., 2005. С.406-407.
[3] Смирнов А. Провал больших военных маневров Красной Армии 1935-1936 годов// Родина. 2000. №4.
[4] Иринархов Р. Киевский Особый... Минск, 2006. С. 108.
[5] Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Т. 1. Накануне. Книга первая. М., 1995 С. 278-279.
[6] Там же. С. 253-254.
[7] Coцков Л. Агрессия. Рассекреченные документы службы внешней разведки Российской Федерации. 1939-1941. М., 2011. С. 226.
[8] Там же. С. 239.
[9] Там же. С. 269.
[10] Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Т. 1. Накануне. Книга вторая. М., 1995. С. 199.
[11] Там же. С. 200-201.
[12] Там же. С. 202-203.
[13] Там же. С. 263-264.
[14] Цит. по: Мартиросян А. 22 июня. Правда генералиссимуса. М., 2005. С. 94.
[15] Там же. С. 95.