Предательская сущность троцкизма. Часть 3
Содержание
Часть 1
I. Троцкизм до вступления Троцкого в партию большевиков
II. Идейная сущность троцкизма до XIV съезда партии
Часть 2
III. В чем сущность новой оппозиции
IV. Медведевщина, шляпниковщина и оппозиционный блок
Часть 3
V. Оссовщина и оппозиционный блок
VI. ВКП(б) и оппозиция
V. Оссовщина и оппозиционный блок
Почему партия интересуется взглядами Я. Оссовского?
Перед июльским пленумом ЦК и ЦКК появилось произведение некоего Я. Оссовского, статья которого называется «Партия к XIV съезду». Она напечатана в № 14 журнала «Большевик» за 1926 г., вместе с ответом на статью А. Слепкова «Платформа оппозиционного ликвидаторства». В этой статье т. Слепкова содержится подробный разбор этой платформы оппозиционного ликвидаторства, точно так же, как в статье т. В. Астрова: «Под откос к буржуазной демократии»*(* Обе статьи напечатаны в сборнике «О правильной опасности в нашей партии». Изд. «Прибой»).
Может быть, и не следовало бы обращать внимание на статью человека, который в настоящее время исключён из партии за свои антипартийные, антипролетарские взгляды, если бы все в нашей партии были единодушны в осуждении подобных взглядов. Однако, на июльском пленуме ЦК т. Троцким была сделана попытка защищать взгляды Оссовского. Тов. Троцкий считает, что у Оссовского грубо-ошибочные формулировки, но что по существу Оссовский выражает классово-партийное движение, что по существу он выражает настроение, будто бы, того рабочего, которому жмёт сапог где-то. Поэтому т. Троцкий берёт под защиту бывшего троцкиста Оссовского против нашей партии.
Поэтому является безусловно необходимым рассказать всем членам партии, всем, кто интересуется жизнью партии, что такое «оссовщина», каковы взгляды Оссовского на партию, на природу нашего советского государства, куда ведёт «оссовщина».
Оссовский о природе советского государства.
1) По вопросу о природе советского государства Ленин считал, что у нас рабочее государство, — правда, рабочее государство, в котором не мало бюрократических извращений. Оссовский считает, что у нас рабоче-крестьянское государство, в котором меньше всего слышен голос пролетариата. А если это так, то само собой разумеется, что рабочий класс противопоставляется советскому государству, и отсюда рукой подать до право-меньшевистских взглядов, до взглядов бывшей у нас когда-то подпольной группы «Рабочая Правда». Отсюда рукой подать просто-напросто до меньшевиков. Ибо, по мнению Оссовского, это советское государство «должно представлять все наличные интересы страны, в том числе и капиталистических предпринимателей».
Вы понимаете, что разное отношение к советскому государству будет у тех, кто смотрит на советское государство как на рабочее, и другое отношение будет у тех, кто думает, что советское государство «выражает интересы капиталистических предпринимателей». Поэтому Оссовский прямо заявляет, что «дальнейшие жертвы пролетариата, его ответственность за всё государство, состоящее из частнокапиталистических хозяйств, есть не что иное, как расхищение сил рабочего класса, его физическое и культурное вырождение».
У Оссовского получается, что все классы в советском государстве имеют свободу критики, а пролетариат, его авангард должен ещё завоевать такую свободу критики, её у него нет.
Надо ли доказывать, что это и есть чисто-меньшевистское понятие о советском государстве, полное извращение природы советского государства Оссовским, и что защита подобных взглядов есть защита меньшевизма, самого правого меньшевизма?
Чьи интересы, по мнению Оссовского, защищает ВКП(б)?
2) Оссовский считает, что ВКП(б) защищает не интересы рабочего класса, а защищает интересы различных классов, в том числе и «капиталистических предпринимателей». По крайней мере, партию в таком виде, как она сейчас, Оссовский рассматривает таким образом, что она, «оставаясь формально абсолютно единой и единственной, должна фактически в своём лице защищать все наличные интересы страны, и в том числе и капиталистических предпринимателей». Не ясно ли, что, если наша партия, коммунистическая, партия рабочего класса, должна защищать не только интересы рабочего класса, но и интересы капиталистических предпринимателей, то против такой партии надо бороться? Но чем же это утверждение бывшего троцкиста Оссовского отличается от клеветы меньшевистских партий по адресу ВКП(б)?
Но для чего понадобилось Оссовскому так представить нашу партию? — Для того, чтобы доказать, что партия наша не может оставаться единой и единственной. Если оставлять единственную партию, то, по мнению Оссовского, «оставляя единственность, приходится волей-неволей пожертвовать частично единством». Ну, а это, само собой разумеется, означает, что, если нужно пожертвовать частично единством, то надо допустить свободу фракций и группировок (Оссовский говорит: «группировки по текущим вопросам»).
Линия Оссовского ведёт к допущению внутри ВКП как «законных оттенков», даже мелкобуржуазных группировок и фракций.
3) Но не ясно ли, что, если партия защищает и интересы капиталистических предпринимателей, то в такой партии должны образоваться группировки или фракции, которые защищают интересы капиталистических предпринимателей? Другими словами, если последовательно доводить до конца мысль Оссовского, то мы пришли бы к созданию буржуазных фракций внутри ВКП(б). Что у нас кое у кого мелкобуржуазный уклон есть, это мы отмечали не раз. Мы уже видели, что X и XI съезды указали на мелкобуржуазный анархо-синдикалистский уклон «рабочей оппозиции». XIII конференция, XIII партийный съезд ВКП(б) и V конгресс Коминтерна признали, что троцкисты впали в мелкобуржуазный уклон. Не раз тт. Каменев, Зиновьев и другие указывали, что троцкизм является каналом, по которому проникают мелкобуржуазные влияния, что троцкисты являются рупором мелкобуржуазных настроений в нашей стране. Потому-то мы всегда и боролись против существования троцкистской фракции, что она является мелкобуржуазной. Потому мы всегда и боролись против «рабочей оппозиции», что она мелкобуржуазная. По мнению Оссовского, мы должны допустить существование таких группировок и фракций потому, что, по мнению Оссовского, в нашей партии надо же кому-то защищать интересы капиталистических предпринимателей. Правда, Оссовский считает, что у нас не «всё ещё созрело» для этого, но он не теряет надежды на то, что такое время наступит. Во всяком случае, здесь перед нами выступает, как верно охарактеризовал его т. В. Астров, политический адвокат господ «капиталистических предпринимателей».
Оссовский хлопочет о возрождении меньшевистской и эсеровской партий.
4) Ну, а если нельзя сохранить единство, тогда, само собой разумеется, нужно допустить, что в нашей стране будет не единственная партия, а мы допустим существование других партий, которые будут защищать интересы капиталистических предпринимателей. Оссовский договаривается и до этого — до возрождения меньшевистской, эсеровской и других партий. Он вспоминает, что в 1917 г. было такое течение:
«Идеальной для этой точки зрения в 1917 г. была бы поддержка меньшевиками и эсерами захвата власти со стороны большевиков и нейтрализация либеральной буржуазии».
Мы знаем, что, приблизительно, таков был взгляд тт. Зиновьева и Каменева в 1917 г. Оссовский продолжает:
«Но, если это не удалось в 1917 г., то ещё не доказано, что это самое не удастся в 1925 г., если, в силу обстоятельств, необходимо вернуться к такому положению. Наоборот, меньшевики или эсеры, или другие с подобным старым содержанием, с другими названиями, другими вождями, были бы довольны хотя бы возможностью одного легального существования, без всякой претензии пока на значительную роль в руководящей и правящей власти. Если возврат к такому идеальному положению возможен, то почему партии, при создавшейся обстановке, активно не содействовать этому возврату?».
Таким образом, перед нами попытка возродить ту линию по отношению к меньшевикам и эсерам, которую Ленин и вся партия решительно отвергли в 1917 г. и в борьбе с которой мы пришли к Октябрьской победе.
Оссовский прокладывает дорогу к расколу партии.
5) Эти взгляды Оссовского на единство и единственность нашей партии являются отражением тех разговоров, которые идут среди оппозиции относительно возможности раскола, относительно возможности иметь «в запасе другую партию». Мы знаем уже, к чему привела бы такая линия: к расколу между пролетариатом и крестьянством — с одной стороны, к расколу между различными частями пролетариата, к расколу диктатуры пролетариата, к образованию другого правительства, к борьбе и даже, может быть, к гражданской войне.
Разговоры Оссовского относительно единственной, но не совсем единой партии, — это дальнейшее развитие троцкистских мыслей. Может быть, отсюда и некоторая связанность у троцкистов и у новой оппозиции в вопросе о борьбе с такого рода взглядами.
Скат к буржуазному парламентаризму, к буржуазной демократии.
6) Правильно отмечено уже в нашей литературе, что из статьи Оссовского вытекает курс на буржуазный парламентаризм. Он допускает возможность, что через некоторое время «кое-какие группировочки необходимо будет отсечь от партии, оставляя их легально в стороне, как представителей мелкобуржуазных форм нашего народного хозяйства. Теперь же это преждевременно». Совершенно ясно, что Оссовский считает возможным (пока это ещё преждевременно) выделить легальные группировки, которые защищали бы мелкобуржуазные интересы, а пока он предлагает оставлять эти элементы внутри нашей партии и внутри нашей партии дать возможность свободно проявляться «всем оттенкам фактических течений в экономике и политике СССР». Так и сказано: «все оттенки фактических течений в экономике и политике СССР». А так как в политике и экономике СССР имеются и мелкобуржуазные, и буржуазные, и монархические течения, то можете себе представить, во что превратилась бы наша партия, если бы мы допустили все оттенки, все политические течения, какие только существуют в нашей разнообразной по экономике стране. Это была бы не коммунистическая партия, а был бы буржуазный парламент.
Извращение Оссовского в крестьянском вопросе.
7) Оссовский называет почти на протяжении всей своей статьи крестьян «капиталистическими предпринимателями». Мы знаем, что основой нашей политики по отношению к крестьянству является союз рабочего класса с основной массой крестьянства, с беднотой и середняками. Ленин неоднократно доказывал, что нельзя относиться к середняку, как к капиталисту. Ну, а если эта крестьянская масса является массой «капиталистических предпринимателей», то ясно, что этим капиталистическим предпринимателям невыгоден союз с рабочим классом и даже невозможен союз рабочего класса с капиталистическими предпринимателями. Здесь мы возвращаемся невольно ко взглядам троцкистов на природу крестьянской массы, как контрреволюционного союзника.
Оссовский — выразитель неоменьшевизма.
8) Оссовский исключён из рядов ВКП(б), как идеологически чужой нам человек, взгляды которого являются антипролетарскими, несовместимыми с принадлежностью к ВКП(б).
онечно, Оссовский выражает не свои личные взгляды, он выражает настроение всех товарищей, которые сейчас примыкают к новой оппозиции (иначе новой оппозиции незачем было брать, хотя бы в самой малой степени, под защиту Оссовского); и именно поэтому они являются особенно опасным признаком того, что, действительно, мелкобуржуазные настроения существуют в некоторой части нашей партии. Для Оссовского решение партии заключается не в решении её большинства, а в той линии, которую занимает кучка оппозиционеров. Это характеризует взгляды Оссовского на строение партии.
С оссовщиной, как проявлением мелкобуржуазного, меньшевистского ликвидаторского течения, и с защитниками оссовщины коммунисты должны вести непримиримую и беспощадную борьбу. Оссовским и их защитникам не может быть места в нашей партии, потому что эти защитники Оссовского — это защитники ликвидаторства, защитники раскола, защитники возрождения меньшевистских и эсеровских партий, защитники скатывания советского государства к парламентаризму, защитники превращения ВКП(б), ленинской партии, в блок всевозможных групп и течений, вплоть до того, что «законным оттенком» признаётся группа, которая будет защищать интересы «капиталистических предпринимателей».
VI. ВКП(б) и оппозиция
На кого опирается новая оппозиция? Она опирается, приблизительно, на те же самые слои, на какие опирались всегда троцкисты. Вспомните, какую характеристику давал один из представителей новой оппозиции, т. Канатчиков, тем людям, которые группируются вокруг т. Троцкого:
«Вокруг этой фигуры группируются такие же одиночки, с подобного же рода настроениями, не чувствующие рабочих масс, на которые опирается наша партия в своей повседневной борьбе. К этой же группировке примыкают одиночки учащиеся, выходцы из мелкобуржуазной среды, принося с собой самые разнообразные настроения и недовольства, сплошь и рядом не могущие уложиться в идеологические рамки нашей партии». («История одного уклона». Предисловие).
Конечно, поскольку сейчас в оппозиции не один т. Троцкий, поскольку к нему примыкают тт. Зиновьев, Каменев, Шляпников, Медведев, они собирают около себя несколько более обширный круг оппозиционеров. Круг этот очень разнообразный и пёстрый, начиная от бывших участников «Рабочей группы» Мясникова (Михайлов) и «Рабочей Правды» (Яцек) и кончая исключёнными из партии и беспартийными, с которыми новая оппозиция образует своеобразную смычку, распространяя через них самые секретнейшие документы нашей партии.
Как относится буржуазия к этому явлению, к этой борьбе оппозиции против нашей партии, — на этот вопрос мы находим ответ в статье «Кто хуже и кто лучше» в «Последних Известиях» от З сентября 1926 г.
«Каково наше эмигрантское отношение к драке внутри ВКП? — спрашивает сотрудник «Последних Новостей» В. И. Талев. — Самый факт выступления оппозиции, — заявляет Талев, — это облегчающий прорыв в системе безгласности, удушения инакомыслящих, террористического господства казённого образа мыслей. Это сейчас для России самое главное… Для России в выступлении оппозиции в яркой форме проходит событие огромной политической важности, открытая противоправительственная пропаганда и агитация… Что означает для страны, изнывающей по свободному слову, по политической критике, выступление оппозиции во всей её гамме анализа и осуждения господствующей клики Сталина… Россия жадно впитывает в себя её критику, как знамя приближающегося конца диктатуры… Оппозиция воспринимается Россией по линии антиправительственной… Страна не может не видеть в оппозиции выразителей своего накопляющегося против власти недовольства, недовольства её диктатурой, её мёртвой хваткой, её слепым, ожесточённым подавлением всех смеющих своё суждение иметь. В этом сила и значение оппозиции, а не в программе требований, которая в законченном, не противоречивом виде, навряд ли даже у неё имеется… Разоблачение лжи и сознательно распространяемого обмана о характере советской власти… всё это различные группы оппозиции дают стране…».
И отсюда вывод:
«Россия будет поддерживать оппозицию, а не сталинцев».
Конечно, здесь речь идёт о «России № 2», о белогвардейской России.
Буржуазию не смущает то, что она сама ясно видит у оппозиции, — отсутствие у неё цельной программы; для неё гораздо важнее то, что объединяет оппозицию: это — «политический протест против всевластия ныне диктаторствующей клики», это — «потребность пробить брешь» монолитности ВКП(б), это — ощущение невыносимости едино- и всевластия стерегущих входы… Под такой программой поспешат подписаться самые разнородные слои и группы России… Сегодня оппозиция диктатуру подрывает. Каждое новое издание оппозиции выговаривает всё более «страшные» слова. Сама оппозиция эволюционирует в сторону всё более резких наскоков на господствующую систему, и этого пока достаточно, чтобы благодарственно воспринять её, как рупор для широких слоёв политически недовольного населения.
Талев старается убедить, что ничего опасного нет в некоторой «левизне» оппозиции. Он пишет:
«В рядах самой оппозиции всё сильнее и сильнее звучит право-«меньшевистский» уклон под маской «левизны», в рамках оппозиции устраиваются на прочное жительство разного рода «правые уклонисты».
… Нет, прямой интерес «освободительной» (читай — белогвардейской. — Е. Я.) борьбы заключается в том, чтобы оппозиция росла в своём влиянии на коммунистические массы, чтобы элементы её политического протеста получили широкий отклик в стране».
А тогда уж свершится то, что нужно буржуазии, — то, что нужно всем классовым врагам пролетариата СССР:
«Мощная третья сила сама возьмёт в свои руки судьбы страны. Но для того, чтобы к этому прийти, нужно предварительно раскачать политическую мысль, политическую критику и политическую волю. Хочет ли этого оппозиция или не хочет, но она этому способствует».
Если бы во всей белогвардейской печати не было ничего, кроме этой ужасной статьи «Кто хуже и кто лучше», если бы не было этого гимна новой оппозиции, как пособника буржуазии, как пролагателя путей для белогвардейской диктатуры, для «третьей силы», — то и тогда эти ужасные слова должны были бы прозвучать голосом предостережения для всякого, кто умеет слушать, не прикладывая уха к земле, а слушать то, что враг говорит открыто, громко и ясно.
Величайшей радостью для нас, величайшим утешением является то, что ни одна партийная организация не поддержала и не поддерживает новую оппозицию, несмотря на огромный личный авторитет вождей этой оппозиции, несмотря на всю демагогию, которую развивает новая оппозиция, несмотря на затруднения, которые мы наблюдаем, несмотря на подпольные способы работы, несмотря на втягивание беспартийных в эту работу, — ни одна партийная организация не поддерживает новую оппозицию. Конечно, в буржуазных и нэпмановских слоях города и деревни это поведение вождей оппозиции будит не только нездоровое любопытство, — оно будит определённые контрреволюционные надежды. Но этим надеждам не суждено будет осуществиться, если партия сумеет дать самый решительный отпор, если члены партии воспитаются на ясном понимании корней оппозиции и путей оппозиции, которые приводят к ликвидаторству, к самому правому меньшевизму.
И не меньшим утешением для рабочего класса нашей страны и для нашей партии является то, что ни одна коммунистическая партия, входящая в Коминтерн, не разделяет взглядов оппозиции. И это — даже несмотря на огромный личный авторитет председателя Исполкома Коминтерна т. Зиновьева и т. Троцкого. Коммунистические партии видят и у себя эту же борьбу, они видят, как троцкисты являются центром, вокруг которого объединяются сейчас и ультра-левые и крайне-правые оппозиционеры во Франции и Германии. И поэтому во всех коммунистических партиях борьба ВКП(б) против новой оппозиции встречает самую искреннюю прямую поддержку. Ещё меньше, чем за троцкистами и новой оппозицией, которая получилась в результате выступления ленинградской делегации на XIV съезде, найдётся в Коминтерне охотников следовать за ликвидаторскими меньшевистскими платформами Медведевых и Шляпниковых и Оссовских. Достаточно указать на вопиющие, прямо контрреволюционные выводы, какие получаются из этих статей, чтобы отбить охоту у кого бы то ни было из политически честных пролетариев следовать за такими вождями и за такими платформами.
Тем не менее, мы не можем и не должны скрывать тех опасностей, какие существуют в связи с выступлением объединённой новой оппозиции, с её атакой на нашу партию. Не раз тт. Зиновьев и Каменев, не раз вся партия поучала, что троцкизм опасен тем, что он является каналом для мелкобуржуазных настроений. Нам придётся ещё преодолевать немало трудностей на пути социалистического строительства, и опасность заключается именно в том, что эти трудности заостряются и будут заостряться против ЦК, против нашей партии. Они уже сейчас во многих случаях действуют применительно к правилу: «чем хуже, тем лучше». Чем хуже будут идти дела в нашей стране, чем труднее мы будем выкарабкиваться из затруднений, тем больше поводов будет у оппозиции для всякого рода демагогических выступлений. Смотрите, как медленно растёт заработная плата, смотрите, как медленно идёт жилищное строительство, смотрите, как мало советское государство может уделять помощи бедноте. Вместо того, чтобы помочь нам быстрее двинуть вперёд это социалистическое строительство, помочь социалистическому накоплению, помочь накоплению резервов для увеличения заработной платы, для помощи бедноте, — новая оппозиция использует и будет использовать все эти трудности для дискредитирования в глазах масс нашей партии. Вот в чём величайшая опасность. Те, кто поддерживают троцкизм, расширяют этот канал, усиливают эту опасность. Те, кто поддерживают новую оппозицию, открывают двери классовому врагу, окрыляют неслыханно надежды этого классового врага.
Мы не можем, поэтому, относиться так к нарушителям единства партии, как этого требует от нас оппозиция. Мы боролись с меньшевиками в течение двух десятков лет (в то же время боролись тогда и с т. Троцким и его сторонниками), боролись за создание большевистской партии, за выработку большевистской дисциплины. Первый параграф устава нашей партии говорит о том, что:
«членом партии считается всякий, признающий программу партии, работающий в одной из её организаций, подчиняющийся постановлениям партии и уплачивающий членские взносы».
Совершенно ясно, что, если одно из этих требований не выполняется, то товарищ не может быть членом партии.
Можем ли мы считать членами партии тех, кто не подчиняется постановлениям партии? Можем ли мы считать членами партии тех, кто, работая в нашей партии, в то же самое время строит подпольную организацию, подпольную группу и работает уже в этой подпольной группе не под руководством партии, подчиняется уже не постановлениям её руководящих органов, а работает под руководством оппозиции и подчиняется постановлениям этой оппозиции? кто групповую дисциплину, фракционную дисциплину своего кружка ставит выше дисциплины всей партии?
Против правой опасности, против ликвидаторства, против меньшевистских настроений — вот к чему сводится наша борьба с оппозицией, какими бы левыми фразами она ни прикрывалась. Здесь перед нами оппозиция ведёт борьбу, которую Ленин охарактеризовал как «левую фразу и правое дело».
Тов. Зиновьев нам рекомендовал когда-то давать троцкистам, когда они нападают на партию, сдачи втрое. Мы должны этот совет применять сейчас и по отношению к т. Зиновьеву, и по отношению ко всей новой оппозиции. Если новая оппозиция нападает на ленинский ЦК, на ВКП(б), мы должны дать оппозиции сдачи втрое.
Когда-то, в 1920 году, «рабочая оппозиция» ставила вопрос о том, нужна ли, полезна ли оппозиция, и отвечала на него: «оппозиция нам нужна, оппозиция полезна».
На это Ленин на X съезде партии ответил:
«Но надо теперь оппозиции сказать, и я думаю, что партийному съезду придётся этот вывод сделать, придётся сделать тот вывод, что для оппозиции теперь конец, крышка. Теперь довольно нам оппозиции».
Вся партия должна сказать оппозиционерам:
«Для оппозиции теперь конец, крышка, теперь довольно нам оппозиций».
Ярославский Емельян Михайлович. «Новая оппозиция и троцкизм». 1926 г.