Плачь | Экстра 6 (Новелла)

Даже самый щедрый критик сказал бы, что навыки Лейлы в плавании были отвратительными. На самом деле, то, что она делала, вообще вряд ли можно было назвать "плаванием", скорее "бешено размахивать руками" было бы более подходящим термином.

Весь урок, она кричала так громко, что Матиас подумал, что у него может начаться потеря слуха, затем она забилась в воде, проглотив при этом большую её часть, а затем снова закричала. Однако, когда он позволил ей прижаться к его телу, она стала совершенно спокойной и неподвижной. Он никогда не забудет выражение невинного доверия в её глазах, когда она смотрела на него в эти моменты.

Хотя она так и не научилась в полной мере тому, что можно было бы назвать "плаванием", её урок подошел к концу, когда солнце начало садиться. Она была слишком измучена, чтобы вылезать из воды, поэтому он сам поднял её и усадил на край причала. Звук, с которым она хватала ртом воздух, смешивался с тихим журчанием воды в реке. Он сидел рядом с ней, также тяжело дыша.

— Держу пари, уровень воды в реке Шултер немного понизился. Вот сколько воды я проглотила, — сказала она, смеясь.

Он уставился на неё, ничего не сказав в ответ.

Её волосы потемнели от влаги, а щеки раскраснелись, и то, и другое придавало её коже особенно бледный вид. Его взгляд скользнул по капелькам воды, стекающим с её лица. Одна из этих капель прошла через ложбинку между её ключицами, а затем скатилась по вздымающейся груди и на мгновение остановилась на левом соске, нежно-розовый цвет которого также выделялся сильнее, чем обычно. Затем капелька скатилась по её груди и животу, прежде чем исчезнуть между ног.

Затем он снова посмотрел на её улыбающееся лицо. В его глазах не было и намека на похоть, но что-то в том, как он смотрел на неё, заставило её напрячься.

«Это глупо,» — подумала она. — «Я только что провела всё это время, плавая с ним обнажённой, так с чего вдруг я теперь чувствую себя неловко? Особенно учитывая, что он отец моего ребенка, и мы почти год проводим в одной постели каждую ночь!»

— Даже если мои шутки не кажутся тебе смешными, ты что умрешь, если посмеешься? — спросила она, отжимая волосы и прикрывая ими обнаженную грудь. — Я теперь чувствую себя немного неловко. — Она сжала колени вместе.

Посмотрев на неё, склонив голову набок, он усмехнулся. Однако, даже когда он это сделал, она всё ещё казалась смущённой, что наводило на мысль, что на самом деле проблема была не в её неудачной шутке.

Накручивая кончики волос на пальцы, она начала осматриваться в поисках своей одежды. К её удивлению, обе стопки одежды исчезли, а на их месте стояли две маленькие корзинки, в каждой из которых лежали аккуратно сложенные полотенце и халат.

На её лице появилось оскорбленное выражение при мысли о том, что кто-то пришел на причал, когда она была обнаженной в воде. Матиас, напротив, оставался совершенно спокойным, когда разворачивал халат и надевал его.

Увидев, что его тело прикрыто, она почувствовала себя ещё более неловко, чем раньше, поэтому поспешно взяла свой собственный халат и надела его.

Когда она почувствовала прикосновение мягкой ткани халата к своей коже, это напомнило ей о том, как несколько мгновений назад его пристальный взгляд блуждал по её телу.

Чем больше она старалась подавить эту мысль, тем сильнее она возникала в её сознании, что приводило её в замешательство.

Внезапный порыв заставил её спросить:

— Может, попробуем ещё раз?

Поверхность реки, отражавшая закат, теперь была глубокого малинового оттенка. Она по-прежнему находила это место пугающим, но в то же время прекрасным, и ей хотелось снова окунуться в эту красоту.

— Теперь у меня есть уверенность, что я смогу удержаться на плаву, — сказала она. — Ещё немного практики, и я смогу...

— Не торопись, — прервал он её, поправляя пояс её халата. Аккуратно завязанный пояс на халате развевался на ветру. — Лето такое длинное, — продолжил он, держа её за подбородок.

Его большая рука была прохладной и мягкой, как и его взгляд, когда он посмотрел на неё. Она безучастно смотрела на длинные тени, которые его ресницы отбрасывали под глаза.

— Так что спешить незачем, — сказал он.

Теперь его лицо было прямо перед ней. Он слегка притянул её подбородок к себе, и она рефлекторно приоткрыла губы. Более мягким и в то же время более страстным голосом он сказал:

— У тебя ещё много времени, чтобы научиться.

Она кивнула в ответ. Её охватило знакомое чувство предвкушения, и она была уверена, что знает, что произойдет дальше.

Однако вместо того, чтобы поцеловать её, он просто пристально вглядывался в её лицо, словно прикидывая в уме его размеры. Её глаза постепенно расширились в ответ на это загадочное поведение.

Он не колебался. Она была уверена в этом. На самом деле, она не думала, что он когда-либо испытывал сомнения в своей жизни. Она знала это лучше, чем кто-либо другой, поскольку на собственном опыте убедилась в его решительном поведении по отношению к ней.

«Если это была не нерешительность, то чем можно было объяснить задержку?» — Размышляя над этим вопросом, она поджала пальцы ног, свесив их в воду.

Даже это незначительное движение вызвало рябь на поверхности реки.

Немного поласкав её раскрытые губы, он резко отпустил её лицо. Когда она склонила голову набок, чтобы показать свое замешательство, он посмеялся.

Удивительно, но именно так всё было. В очередной раз её научная гипотеза оказалась неверной.

***

Ужин для герцога и герцогини был накрыт на балконе, откуда открывался вид на реку Шултер внизу. От горячего блюда всё ещё поднимался пар, но слуг поблизости не было видно.

Лейла предполагала, что после урока плавания они оденутся и вернутся в особняк на ужин. Когда она увидела, что на балконе пристройки для них накрыт стол, она посмотрела на Матиаса широко раскрытыми глазами, понимая, что это, должно быть, было приготовлено по его приказу.

Не обращая внимания на её удивлённый взгляд, он спокойно вышел на балкон и отодвинул для неё стул от стола. Его движения были плавными и грациозными, как течение воды.

Быстро взглянув на своё отражение в стеклянной дверце винного шкафа, она постаралась привести в порядок растрепавшиеся волосы и разгладить складки на юбке.

Широкий кружевной воротник её блузки затрепетал, когда она вышла на балкон.

Он подождал, пока она займет свое место, и сел напротив неё. Стол был уставлен блюдами. Каждое блюдо, от закусок до десерта, было приготовлено заранее, что избавляло от необходимости в прислуге во время трапезы.

Почувствовав сильный голод после урока плавания, она сразу же принялась за еду.

На протяжении всего ужина он не отрывал глаз от её лица, а не от своей собственной еды.

Несмотря на то, что она была не в состоянии съесть большое количество пищи, она смаковала каждый кусочек так тщательно, как никто, по его мнению, не делал. Она откусила маленький кусочек, тщательно прожевала его, проглотила и затем откусила ещё один маленький кусочек.

Наблюдать за тем, как она постепенно расправляется со своим ужином, было для него чрезвычайно приятно.

Внезапно она подняла глаза, лучезарно улыбнулась и сказала:

— О, кстати, через несколько лет, когда Феликс немного подрастёт...

Он спокойно перевёл взгляд с её губ на глаза. Заметив это, она вздрогнула и взяла салфетку. Её губы покраснели, когда она тщательно вытерла их.

— Когда Феликс немного подрастёт?.. — спросил он, побуждая её продолжить мысль.

Она сделала глоток воды, чтобы смочить губы, а затем продолжила.

— Да, когда он немного подрастёт, я думаю, было бы замечательно, если бы ты научил его плавать.

— Научил его плавать?

— Да. Я была бы рада, если бы ты обучил его лично, прямо здесь у реки Шултер, так же, как ты учишь меня.

— Конечно, — с готовностью ответил он. — Я так и сделаю.

Это ни в коем случае не было обременительной просьбой, но она отреагировала на его согласие с большим восторгом, как будто её мечты сбывались. Однако вскоре её радость сменилась беспокойством.

— Но, Мэтти, ты собираешься научить его ещё и охотиться?

— Да, конечно, — ответил он с той же готовностью, что и на её предыдущий вопрос.

Когда он был мальчиком, его отец подарил ему охотничье ружье со своим именем, выгравированным на нём, и лично научил его охотиться. Это была семейная традиция Герхардтов, которая передавалась из поколения в поколение, и также считалась неотъемлемой частью обучения наследника. Она кивнула, показывая, что понимает это, но лицо ее оставалось угрюмым.

— Мой долг - научить его искусству охоты, но что он будет делать после, я оставлю на его усмотрение. — Он опустил взгляд на свечи и украшение в центре стола, затем снова поднял глаза с гораздо более мягким выражением лица. — Захочет ли он пойти по стопам своего отца и стать известным стрелком, или пойдет по стопам своей матери и станет сострадательным экспертом по птичьему разуму, я поддержу его в любом случае. Решение будет за ним.

Она на мгновение задумалась, а затем спросила:

— А что насчёт тебя? Каково твоё личное решение? Собираешься ли ты открыть лес Арвиса для охоты этим летом?

— А ты как думаешь?

— Я... не думаю, что ты это сделаешь, — ответила она, глядя на него с надеждой в глазах.

Он посмотрел ей прямо в глаза и спросил:

— Почему же?

— Потому что ты, герцог Герхардт, сострадательный джентльмен, который понимает птиц, — ответила она, сохраняя серьезное выражение лица, даже когда давала этот дерзкий ответ. — Это одна из причин, почему ты самый лучший джентльмен в Карлсбаре или, скорее, во всей империи.

Он пристально посмотрел на неё, прежде чем снова разразиться смехом. Это был такой радостный, непринуждённый смех, что он бы сильно смутил слуг, если бы они здесь присутствовали.

Хотя он и не дал определенного ответа на её вопрос, по одному только звуку его смеха она поняла, что этим летом в лесу Арвиса будет спокойно. И это спокойствие станет ещё одним свидетельством его любви к ней.

Оставшееся время за ужином царило гораздо более непринуждённое настроение. Забыв о своей неловкости, она смеялась и с удовольствием продолжала болтать. Когда солнце село, ночное небо было усеяно звездами, и их отражения красиво мерцали в реке.

— Посмотри туда! — крикнула она, указывая на точку у воды. — Это светлячок! — Она вскочила со своего места и подбежала к перилам, двигаясь легко, как маленькая птичка.

Сделав последний глоток холодного шампанского, он встал и подошел к жене, стоявшей у перил. Постепенно светлячков становилось всё больше, пока их не стало слишком много, чтобы сосчитать.

Она мечтательно смотрела на колышущийся рой. Это было зрелище, которое она много раз видела прошлым летом у Шултера, но сейчас её сердце колотилось так, словно это было впервые в её жизни.

«Может быть, это потому, что я впервые вижу это с тобой,» — подумала она, поворачиваясь к мужу и видя, что его голубые глаза, как обычно, устремлены на неё.

Пока она колебалась, не зная, что сказать, он прикоснулся рукой к её щеке. В отличие от предыдущего вечера, когда она выглядела совершенно измученной, сейчас на её лице было написано довольное возбуждение.

— Почему ты всегда надо мной издеваешься? — спросила она, нахмурив брови.

— Издеваюсь над тобой?

— Да, и ты делал то же самое чуть раньше.

— Ах, — ответил он, посмеиваясь, и взял её за подбородок. — Будет неинтересно, если ты устанешь слишком рано, Лейла.

— Что? — спросила она.

Её дыхание участилось, когда она подумала о тех прошлых случаях, когда он становился всё более и более настойчивым по мере того, как тянулась ночь. Она почувствовала острую боль в сердце, вспомнив, как дико кричала и стонала, а затем полностью теряла сознание. Она знала, что ему не очень нравится такое поведение, но это была не та проблема, от которой она могла бы просто отмахнуться.

— Я думаю, ты уже достаточно отдохнула, — сказал он, другой рукой вынимая заколку из её волос. — И вполне наелась. — Усмехнувшись, он сгреб в охапку её волосы, рассыпавшиеся по плечам.

Когда их тела прижались друг к другу, она почувствовала его тепло, которое снова успокоило её дыхание.

Он медленно закрыл глаза, а когда открыл их снова, выражение глаз изменилось. Как будто щелкнул выключатель, превратив его в совершенно другого человека. Ей пришло в голову, что она была единственным человеком в мире, который знал его в этом обличье. Эта мысль наполнила её страстью.

— Да, благодаря твоему щедрому вниманию я чувствую себя хорошо отдохнувшей и сытой, — ответила она, решив вести себя смело, вместо того чтобы нервничать, как раньше. Странно, но, несмотря на то, что она стояла на твёрдом полу балкона, она почувствовала, как вода журчит у неё под ногами. — И поэтому, в качестве благодарности, я даю тебе разрешение.

Она нерешительно протянула руку к его прекрасному лицу, наслаждаясь тем, что оно принадлежит ей, и коснулась его щеки. Ощущение ряби распространилось уже за пределы пальцев ног, и ей показалось, что всё её тело вновь погрузилось в воду. Тем не менее, она решила ещё раз собраться с духом.

— Ты можешь делать всё, что захочешь, — сказала она. — Это то, чего я хочу.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*