Плачь | глава 125 (Новелла)

Даже когда стало ясно, что бомбардировки прекратились, никто не горел желанием выходить на улицу.

Как будто предыдущий воздушный налет был всего лишь предупреждением, на этот раз самолеты Белоффа обрушили на город гораздо более ожесточенный огонь. Из подвала невозможно было понять, как всё выглядит на уровне земли, но было ясно, что ущерб намного превысит одну упавшую колокольню, как в прошлый раз.

Заплакал ребенок, нарушив напряженную тишину в темном, душном подвале. Затем заплакали и несколько маленьких детей, а вскоре послышались раздраженные вздохи взрослых.

Лейла потерла озябшие руки и попыталась отдышаться. Её желудок, который, казалось, был скручен в узел, тоже постепенно начал расслабляться. Как только к ней вернулось самообладание, она внезапно почувствовала сильную боль в колене.

Она не могла ясно вспомнить, как оказалась здесь. С трудом выбравшись из многоквартирного дома, она увидела, что улица заполнена, паникующими из-за нападения, людьми. Затем кто-то врезался в неё, и она упала на землю, потеряв очки. Как только она нашла их и снова надела, на соседней улице раздался ещё один оглушительный взрыв.

Не обращая внимания на кровь, текущую из её поцарапанного колена, она побежала и не останавливалась, пока благополучно не добралась до церковного подвала. Ей было непонятно, сколько времени прошло с тех пор и что за это время произошло.

— Теперь мы можем возвращаться! Самолеты улетели! — крикнул молодой человек, который поднялся наверх, чтобы посмотреть, что происходит на первом этаже.

Однако, даже услышав это, никто не пошевелился. После недолгого облегчения подвал наполнился ещё более громкими криками и вздохами.

Лейла поднялась первой. Она направилась к лестнице, где горела тусклая лампа.

«Я должна найти дядю Билла.»

Это была первая мысль, которая посетила её голову, когда она пришла в себя.

— С тобой всё будет в порядке? — какой-то мужчина спросил её, заметив, что она одна.

Она кивнула и поспешила на улицу. Чистый ночной воздух был пропитан запахом пыли и взрывчатки. От остатков разрушенных зданий вокруг поднимался дым. Оказалось, что приморская деревня и гавань пострадали даже сильнее, чем город.

Дрожащими руками она сняла очки. Энергично протерев глаза, она снова надела очки, но картина перед ней нисколько не изменилась. Одно из стекол её очков треснуло, но она не обратила на это внимания. В этот момент она предпочитала не видеть все так отчетливо.

Дядя Билл, вероятно, укрылся где-то в районе гавани. Стоит ли мне пойти поискать его там? Или лучше вернуться в квартиру и подождать его там?

Немного поколебавшись, она направилась обратно в квартиру. Она потеряла ботинок, но ей было всё равно.

Если я только смогу найти дядю Билла, всё будет в порядке. Так что мне просто нужно добраться до...

— Лейла!

Когда она уже подходила к многоквартирному дому, она услышала знакомый голос. Обернувшись, она увидела Аллена, человека, который помог ей и дяде Биллу найти квартиру. Он работал в порту вместе с дядей Биллом, но по какой-то причине был один.

— Где дядя Билл? Он уже поднялся в квартиру? — спросила она, хромая к нему. — Вы с ним, должно быть, эвакуировались вместе, верно? Я волновалась, но я так рада вас видеть. Дядя Билл наверху, в квартире, да? Он, должно быть, очень беспокоится обо мне. Мне лучше пойти навестить его. — Она говорила быстрее, чем обычно.

Наконец Аллен нарушил молчание и сказал:

— Лейла, не слишком удивляйся, когда я тебе это скажу. — Его голос дрогнул, как только он начал говорить.

Мир, казалось, начал вращаться, но Лейла не сводила глаз с Аллена.

— Билл - это… что ж, он в больнице. — Слезы, которые он до сих пор сдерживал, потекли ручьем. — Ты должна пойти к нему, Лейла. Прямо сейчас!

Услышав неясный шум в ушах, Билл открыл. его глаза. По какой-то причине его зрение было затуманено, и он чувствовал себя так, словно погрузился в глубокую воду.

В конце концов он почувствовал бы ужасную боль во всем теле, как будто все его кости были сломаны. Однако в этот момент он почти ничего не чувствовал.

— Дядя Билл! Дядя Билл!

Сквозь неясный гул в ушах он услышал, как Лейла, задыхаясь, всхлипывает и зовет его по имени. Он повернул голову и посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук.

Как ни странно, он не мог пошевелить ни одной частью своего тела, но смог повернуть голову.

Лейла… Почему она так плачет? Он хотел утешить её, но не мог выдавить из себя ни звука. Увидев людей в белой одежде, деловито снующих туда-сюда, он понял, что находится в больнице. О, да, возможно, я действительно немного пострадал.

Его воспоминания резко оборвались после взрыва на складе в гавани.

Он нёс ящик с минометными снарядами на военный корабль. Был отдан приказ об эвакуации, и все рабочие бросились врассыпную. Двигаясь в потоке толпы, он пробежал прямо через склад. Как только он подумал, что выбрался наружу, раздался оглушительный грохот, как будто небо обрушилось. Это напомнило ему шум, который издавал генератор особняка, когда взорвался. «Если бы только я не сломал эту чертову штуковину, я бы не заставил Лейлу делать то, что она сделала», — внезапно с сожалением подумал он.

Затем он почувствовал сильную боль, прежде чем потерял сознание. После этого у него не осталось никаких других воспоминаний, кроме смутного ощущения, что он погребен под чем-то.

«Не плачь, Лейла.»

Он видел, что Лейла держит его за руку, но ничего не чувствовал.

«Мне лучше встать,» — решил он. Однако, как он ни старался, тело отказывалось подчиняться его воле.

Тем временем подбежал доктор и оттащил Лейлу от себя, затем что-то сказал ей, после чего она застыла.

«Глупый доктор, какого черта он её пугает?»

Образ испуганного, уже не плачущего лица Лейлы болезненно отпечатался в затуманенном сознании Билла.

«То, что он врач, ещё не значит, что он что-то знает. Всё в порядке, Лейла. Это ерунда.»

Он открыл рот, чтобы рассмеяться, но из него вырвался только слабый стон и звук его затрудненного дыхания.

— Мне жаль.

Таков был ответ доктора после того, как Лейла отчаянно уговаривала его немедленно прооперировать Билла, плача и обещая, что найдёт способ оплатить счёт за операцию.

— В его нынешнем состоянии нет смысла его оперировать. Просто чудо, что он вообще держится до сих пор.

«Что он говорит?» — Лейла покачала головой, не в силах понять, к чему клонит доктор.

После того, как её доставили в больницу, она обнаружила дядю Билла лежащим на кровати, покрытым кровью и синяками. Врач сказал ей, что он был серьезно ранен, когда во время воздушного налёта обрушился склад на берегу, где он работал.

Она не могла поверить своим глазам. Она также не могла принять то, что говорил ей доктор.

— Н-нет. Вы, должно быть, ошибаетесь, — пробормотала она.

— Я думаю, он ждал приезда своей дочери.

— Не говорите так. Доктор, вам нужно немедленно его прооперировать, пожалуйста...

— Вам следует попрощаться с ним окончательно, пока не стало слишком поздно, — сказал врач, избегая взгляда Лейлы.

Ноги Лейлы начали подкашиваться. Подбежавшая медсестра помогла ей устоять на ногах.

Оттолкнув медсестру, Лейла, прихрамывая, подошла к кровати Билла и завыла, как раненое животное.

— Дядя Билл! Ты ведь меня слышишь, правда? Вставай, сейчас же! Поехали домой, хорошо?

Пока она плакала и цеплялась за него, Билл сумел открыть глаза. Рыдания и стоны срывались с его губ, когда он слабо извивался израненным телом, пытаясь как-то подняться. В конце концов, доктор больше не мог стоять в стороне и наблюдать. Он бросился к ним и оттащил Лейлу от него.

— Если вы будете продолжать говорить подобные вещи, вы сделаете его последние минуты ещё хуже. Я знаю, это тяжело, но лучшее, что можно сделать прямо сейчас, - это попытаться помочь ему жить в комфорте.

— Его последние минуты...? — Когда она услышала эту фразу, слезы перестали литься из её глаз, и она осознала истину, которую отчаянно хотела отрицать.

Возможно, она смутно осознала эту истину в тот момент, когда впервые вошла в больничную палату и увидела его.

Задыхаясь, как от удушья, она попятилась к кровати. Улыбаясь и плача одновременно, она посмотрела на дядю Билла.

— Ты всегда говорил, что знаешь, что я стану выдающимся взрослым. Ты всё ещё так думаешь, верно? Ты всё ещё веришь в меня?

«Неужели ей действительно нужно спрашивать?» — Билл чуть не расхохотался, услышав очевидный вопрос Лейлы. Однако вместо этого всё, что он сказал, вылилось в серию приступов кашля, после чего у него изо рта потекла какая-то горячая жидкость.

Подбежавшая медсестра приложила полотенце к его рту. Лейла на мгновение отвела взгляд. Когда она снова посмотрела на меня, улыбка на её лице стала ещё ярче, а по щекам потекли ещё более обильные слезы.

— Если ты веришь в меня, я могу сделать всё, что угодно. Благодаря тебе, дядя Билл, я теперь выдающийся взрослый человек и строю себе хорошую жизнь.

То приходя в сознание, то теряя его, Билл слышал слабый голос Лейлы, которая продолжала что-то говорить ему. В то же время в его голове продолжали мелькать короткие воспоминания о прошедших днях.

Он вспомнил весенний день, когда он сажал саженцы роз, и в почтовой карете приехала маленькая девочка. Все дни, которые он провел с ней, казалось, были пропитаны свежим ароматом цветов и трав. Каждый день, проведенный с ней, был прекрасен.

«Я не могу этого допустить. Он изогнулся изо всех сил. Я не могу оставить ее одну в этом жестоком мире. Я не могу…»

— Дядя Билл!

Несколько мужчин в белых одеждах подбежали и схватили его. Лейла приложила свою маленькую ручку к его щеке. Слезы потекли из его глаз, увлажняя её руку, как дождь лепестки цветка.

— Я была так счастлива, когда ты захотел стать моей семьей, дядя Билл. Каждый день был полон радости. Действительно. Мы всегда были настоящей семьей и останемся ею, верно?

Глаза Билла наполнились слезами.

«Конечно. Конечно, мы семья.» — Он хотел ответить ей, но её лицо постепенно затуманивалось.

— Если мы возродимся в другой жизни, я найду тебя и снова стану частью твоей семьи. Это будет всего лишь короткое расставание, а затем мы воссоединимся. — Она прижалась губами к его густой бороде. Сквозь рыдания она прошептала: — Я люблю тебя, папа. — Он уже почти пришёл в себя, но последнее, что она прошептала, услышал громко и отчетливо. Когда он прекратил свои мучительные попытки вырваться, на его окровавленных губах появилась грустная улыбка.

Внезапно он вспомнил неторопливый летний вечер, возможно, в тот самый год, когда она впервые пришла к нему. Они гуляли по лесу и вдоль реки. Легкий ветерок развевал волосы и одежду маленькой девочки, когда она шла рядом с ним, повторяя названия цветов и деревьев, которым он её научил.

Она взволнованно пробежала немного вперед, подобрала блестящий камешек и белое пёрышко и медленно вернулась к нему. Затем она украдкой вложила свою руку в его огромную ладонь. Её крошечная ладошка была такой теплой на ощупь, когда она попыталась обхватить его, но у неё получилось обхватить только пару его пальцев.

Она нерешительно посмотрела на него, но, когда он усмехнулся, застенчиво улыбнулась и крепче сжала его руку. Они продолжали идти вдоль берега реки, пока фиолетовые сумерки не сменились темнотой.

«Да, именно тогда я понял это.»

Внезапно он осознал то, о чём в глубине души знал уже давно, но был слишком смущен, чтобы признаться самому себе.

И в этот момент, словно Бог передумал, Билл смог произнести одну-единственную фразу:

— Я... люблю тебя.

«Вот так-то. Теперь это было не так уж трудно, не так ли?»

Вместе с чувством глубокого облегчения он почувствовал, как энергия быстро покидает его тело.

Когда я проснусь, первое, что я сделаю, это накуплю вкусной еды. Мы же говорили, что собираемся устроить праздник. Мы вдвоём. Мне столько всего нужно ей рассказать. Может быть, мы даже не будем спать до ночи, будем пить, болтать и хорошо проведём время.

Ну, может, и не будем пить. Ей уже нельзя алкоголь, так что я лучше куплю яблочного сока или чего-нибудь ещё. Мы можем чокнуться бокалами, как в тот день, когда мы впервые стали семьей.

Улыбаясь, Билл снова прошептал:

— Я люблю тебя, дочь моя.

«Когда я проснусь, возможно, мне будет стыдно, что я это сказал, но, ладно. Это не так уж и плохо. В конце концов, это правда. И это никогда не перестанет быть правдой.»

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*