Плачь | глава 128 (Новелла)

В гостиничном номере воцарилась тишина. Зная, что она ничего не может сделать, Лейла спряталась в этой тишине, пока как Матиас продолжал смотреть на неё с веселым выражением на лице.

— П-почему… почему вы здесь? — спросила она дрожащим голосом.

Это был не сон. У неё больше не было сомнений в этом факте. Даже самый страшный кошмар побледнел бы по сравнению с тем, что она сейчас испытывала. Во всем мире был только один человек, способный превратить её жизнь наяву в кошмар, и это был Матиас фон Герхардт. Таким образом, она была уверена, что это реальность. Он нашел её и пришел.

— Почему я здесь? — спросил он, всё ещё улыбаясь ей.

— Я пришел сюда, чтобы убить тебя.

От радостного выражения его лица, когда он прошептал это, у неё побежали мурашки по коже. Она уставилась на него в ответ, слишком напуганная, чтобы пошевелиться.

— Ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что я не принимаю сделок, от которых ничего не получаю, Лейла. Если ты отказываешься от нашей сделки, то не оставляешь мне другого выбора.

С удивлением наблюдая, как она безмолвно дрожит, герцог издал смешок. Его сверкающие голубые глаза придавали его смеху, леденящий душу оттенок.

— Конечно, я не ожидал такого чудесного сюрприза, — добавил он, медленно опуская прищуренные глаза на её округлившийся живот. — Должен признать, это действительно заставляет меня задуматься. Он поднялся и встал перед ней.

— Не прикасайтесь ко мне! Я больше не ваша любовница! — крикнула она, холодно отталкивая его руку от своей щеки, прежде чем обхватить живот, чтобы скрыть его.

Он перевёл взгляд с её рук, которые казались такими хрупкими и изящными, на её зелёные глаза, наполненные слезами. Эти глаза выглядели точно так же, как в последний раз, когда он видел её, перед тем, как она бросила его и сбежала.

Слегка надув губки, он снова коснулся ладонью её щеки и сказал:

— Лейла, если ты будешь так кричать, это не испугает нашего ребенка?

Вздрогнув, она снова оттолкнула его руку и ответила:

— Это н-не ваш ребёнок!

— Действительно? — он усмехнулся.

— У меня здесь есть… муж! Я вышла замуж… Здесь, в Ловите.

Он молча наблюдал, как она пытается придумать, что сказать. Она посмотрела на него с решительным выражением в глазах.

«Это становится всё интереснее», — подумал он. — «Что ж, события после пляжа идут очень интересно.»

Кивнув, он включил лампу на маленьком столике рядом с диваном. Комната, в которой было темно из-за задернутых штор, наполнилась тусклым светом. Он снова встал перед ней, и она рефлекторно откинулась ещё дальше в кресле и ссутулила плечи.

Он медленно закрыл и открыл глаза, глядя на её лицо, освещённое тёплым светом лампы. Её влажные глаза были красными и дрожали. Она не смогла бы обмануть даже ребёнка, и всё же она открыто лгала ему.

— Кто он? — спросил он, слегка склонив голову набок. — Я имею в виду твоего мужа.

Её губы начали подёргиваться, а на лице появилось выражение напряженного раздумья. Глаза за треснувшими стеклами очков тоже нервно подрагивали.

— Подумай хорошенько, прежде чем ответить, — сказал он, касаясь волос, закрывавших её щеку.

— Если назовёшь имя какого-нибудь мужчины наугад, Лейла... — Глядя в её испуганные глаза, он медленно убрал волосы с её щеки. — Этот человек умрёт.

Она вздрогнула от мягкости его прикосновения, когда он произнёс это бессердечное заявление.

— Потому что я убью его. — Он нежно взял её за подбородок и приподнял его.

Вынужденная снова встретиться с ним взглядом, она начала кусать губу.

— Это не ваш ребёнок! — закричала она, позволяя потоку эмоций подняться из глубины её души.

— У моего ребёнка нет отца.

— Что?

— Это мой ребёнок! Только мой! Больше никто не имеет к этому отношения!

Он усмехнулся, что разозлило её ещё больше.

— Лейла, я думаю, ты слишком одержима идеей быть святой, — сказал он, посмеиваясь. — Что случилось, неужели ты забеременела от Святого Духа? Значит, это Божий ребенок? Тогда, наверное, я твой Бог. Какая честь.

Он засмеялся чуть громче. Тем временем его холодный взгляд по-прежнему был прикован к её лицу.

Ему не нужны были дополнительные доказательства. В тот момент, когда ветер распахнул её платье и он увидел очертания её живота, он был уверен, что это его ребёнок. У него не было ни малейшего сомнения. Женщина, которая бросила его, носила его ребенка.

Держа в своих объятиях её обезумевшее лицо, он постепенно усиливал хватку. Затем он начал гладить её по щеке и шептать:

— Лейла...

Кончики его пальцев слегка дрожали, когда он нежно провёл ими по её губам, носу и уголкам глаз.

Незнакомое ощущение заставило её снова поднять на него глаза. В этот момент раздался невероятно громкий стук в дверь.

— Лейла! Ты здесь? Лейла! Лейла!

Это был знакомый голос.

— Кайл?.. — произнесла она.

Она отвернулась от Матиаса и посмотрела на дверь.

— Это действительно ты, Кайл? Ты тоже здесь? Тебя призвали в армию? Кайл, как ты...

— Прекрати, — сказал Матиас, притягивая её лицо к себе.

«Кайл… Кайл… Кайл…»

Ему было неприятно слышать, как женщина, которая презирала его, жалобно произносит это имя.

Он снова почувствовал себя крайне униженным и никчёмным. Он был тем, на кого сам император смотрел как на равного, и всё же каким-то образом эта женщина без особых усилий смогла заставить его почувствовать себя никем. Тот факт, что он жаждал этого чувства подчинения, приводил его в ещё большее уныние. Это было достаточно приятное чувство, чтобы заставить его зубы стучать от презрения. Так было с самого начала.

— Пожалуйста, Лейла.

Его голос дрогнул, когда он заговорил, что привело её в ещё большее замешательство.

— Если ты ещё раз произнесёшь это имя, мне, возможно, придётся пустить пулю в лоб Кайлу Эттману. — Его шёпот прозвучал как стон от боли. — Поэтому, пожалуйста, не произноси его снова.

Она почувствовала, что это не пустая угроза. Её лицо побледнело. Пустой взгляд его глаз ошеломил её. Он был не из тех, кто шутит подобными вещами.

Она сжала дрожащие губы, после чего он одобрительно погладил её по голове. Это было очень нежное прикосновение, и всё же она чувствовала, что он может передумать и задушить её в любой момент.

Он отвернулся от неё и направился к дрожащей двери.

— Рядовой Эттман! Остановитесь!

Несколько солдат бросились к Кайлу и попытались остановить его, когда он колотил в дверь комнаты майора Герхардта.

Раньше Кайл вёл себя так хорошо, что другие солдаты не находили его встревоженным. Однако теперь он вёл себя так дико, как будто перемена в поведении своего начальника заставила его сорваться. Он побежал прямо из столовой к двери майора Герхардта и теперь яростно колотил в неё.

— Лейла! Лейла!

— Ты глупый идиот! — закричал один из солдат. — Ты наживёшь себе кучу неприятностей!

— Отпусти меня! Лейла!

Кайл продолжал игнорировать предупреждения солдат, колотя в дверь и зовя Лейлу, пока внезапно дверь не открылась.

Матиас наблюдал за хаосом в коридоре со своим обычным спокойствием.

— Лейла там? — Спросил Кайл. Только не говорите мне, что вы с самого начала знали, что она здесь, в Ловите!

— Убирайся отсюда, рядовой Эттман, — сказал Матиас, закрывая за собой дверь.

Казалось, он не собирался обсуждать Лейлу, что ещё больше разозлило Кайла.

— Значит, вы всё это время знали, где находится Лейла, и всё же притворялись, что ничего не знаете! А теперь обращаетесь с ней как с вещью! Насколько жестоким может быть человек? Как вы смеете обращаться с ней как...

Крики Кайла внезапно прекратились, а вместе с ними - вздохи и крики солдат, окружавших его.

Среди всех лиц в коридоре только одно оставалось спокойным. Оно принадлежало Матиасу, который держал пистолет у виска Кайла.

Слегка коснувшись пальцем спускового крючка, он неодобрительно нахмурился и спокойно сказал:

— Успокойтесь, рядовой Эттман. Вы напугаете ребёнка.

— Ребёнка? — Лицо Кайла исказилось в замешательстве.

Матиас, впервые проявив человеческие эмоции с тех пор, как вышел в коридор, добавил:

— Моего ребенка.

Когда Кайл увидел улыбку на лице Матиаса, он внезапно вспомнил, что другие солдаты шептались друг с другом о том, что майор Герхардт похитил беременную женщину.

Если женщина, которую он похитил, была Лейла, то это означает…

В течение предыдущих нескольких месяцев Матиас всегда смотрел на Кайла с безразличием. Однако сейчас он с удовольствием наблюдал, как свет постепенно угасает в глазах Кайла. Это было удовольствие, смешанное со злобой и ревностью, а также с равной долей триумфа и стыда. Он выглядел более человечным, чем когда-либо с начала войны.

Когда между двумя мужчинами воцарилось мрачное молчание, к группе подбежали военные полицейские, услышав шум.

Матиас убрал пистолет от лба Кайла и отступил на шаг. Офицеры военной полиции посмотрели на Матиаса, а затем разрешили ситуацию, взяв Кайла под стражу, полагая, что он виновен в неподчинении вышестоящему офицеру.

Матиас стоял на том же месте, пока Кайла не утащили с глаз долой. В то время как другие свидетели были сильно встревожены, один Матиас оставался совершенно спокойным. Вскоре он оставил их в коридоре и вернулся в свою комнату.

Лейла, стоявшая прямо за дверью, вздрогнула и отступила на несколько шагов назад. Её губы, которые уже собирались выкрикнуть имя Кайла, снова сомкнулись, не издав ни звука.

Удовлетворенно улыбаясь, Матиас обнял её, и она пошатнулась. Обнимая её вот так, он чувствовал, что последний кусочек его головоломки встает на место. Ему это нравилось.

Она не пыталась сопротивляться, когда он усадил её на кровать и опустился на колени у её ног. Затем он спокойно снял с неё промокшие туфли и носки. Они промокли, когда она тщетно пыталась убежать от него в море.

Как бы сильно она ни боялась воды, его она боялась ещё больше. Но, тем не менее, ему удалось поймать её. Это вызвало в нём смесь боли, радости и разочарования. Размышляя об этом сейчас, он снова испытал ту же смесь чувств.

Она послушно сидела, пока он не попытался дотронуться до её живота, и в этот момент она упрямо отстранилась от него. Взглянув в её полные слёз глаза, он улыбнулся. Вместо того чтобы снова попытаться дотронуться до ребёнка, он крепко сжал холодные лодыжки Лейлы.

Долгое время он молча смотрел на женщину, к которой испытывал такую сильную страсть, что хотел убить её. Независимо от того, в каком состоянии она была, его королева выглядела ослепительно красиво.

Это было райское и в то же время адское время.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*