Доктор, у меня есть шансы? (нытьё «патриотического» блогера)

9 июня – Международный день архивов. В этот день в некоторых СМИ выйдут тематические материалы о том, как хорошо работают наши архивы. Я же хочу воспользоваться инфоповодом, чтобы рассказать о тех, проблемах, которые волнуют исследователей, работающих в архивах. Вот две мои статьи на эту тему:

Часть 1. Архивы России-2026: 20 проблем, о которых не расскажут СМИ

Часть 2. Военные архивы: 10 проблем, о которых невозможно молчать

А в третьей части я расскажу о тех проблемах, с которыми сталкиваются те, кто пишет об архивах и об истории. Я решила, что пришло время зафиксировать наши рефлексии. Потому что эти проблемы ведут к естественным последствиям. И давайте попробуем разобраться в том, где мы оказались и куда идём. Пишу я это с позиции призёра конкурса патриотического медиаконтента «Говорим о Победе» в номинации «Блогеры - Текстовый контент». И будет здорово, если эта заметка станет поводом для обсуждений и круглых столов на грядущих генеалогических фестивалям и поможет найти какие-то решения, которые спасут блогинг, связанный с темами персональной и локальной истории.

Итак, 8 проблем, о которых «патриотические медиаблогеры» рассказали бы, если бы их спросили. Но нас никто не спрашивает. Поэтому - вы не спрашивали, но мы отвечаем.

1. Качественный исторический контент нельзя сделать дёшево и быстро. Среднее время ожидания скана архивного документа в России, от первого запроса до получения копии – 2 месяца. В некоторых архивах это может быть и 2 года. Бесплатного самостоятельного копирования (на телефон/фотоаппарат) у нас нет, только платный. Доступ в онлайн-архивы преимущественно платный (например, ГИС УАИД 90 рублей в час, 350 рублей в сутки, дела нужно отобрать до начала просмотра, добавлять в процессе нельзя, документы о ВОВ тарифицируются так же). Как правило, чтобы заказать копию документа, сначала нужно приехать в архив, заказать и посмотреть дело, выбрать из него нужные страницы, и только после этого можно заказать копию. Условия копирования документов таковы, что размещение в Интернете согласовывается отдельно, и часто дополнительно оплачивается. Цены на размещение фотографий и экспонатов из музеев еще выше. VK пессимизирует посты без картинок. Это значит, что каждый пост приносит автору расходы, и большую юридическую нагрузку – нужно разбираться, какое изображение можно публиковать, какое нельзя, кому принадлежат авторские права на изображение. Проще использовать изображения, сгенерированные ИИ. Это может привести к огромному числу псевдоисторического контента. Появляется много блогеров без исторического образования и опыта работы в архивах, которые просто рерайтят старые посты других людей и сообщения с форумов, множа ошибки и фейки. В это время серьёзные блогеры и исследователи теряют аудиторию.
2. Историческая тематика стала рисковой. Учебники истории каждый год переписываются. Учёные и организации объявляются иноагентами и террористами. Блогер всё время находится под угрозой блокировок, жалоб, даже уголовных и административных дел. Приходится удалять старый контент, т.к. в VK нельзя отредактировать старые посты и внести в них необходимую маркировку. Также возможны баны и потери охватов из-за «демонстрации жестокости» или «нежелательной символики». Особенно опасны темы репрессий, раскулачивания и депортаций. Советский период вообще стал «токсичной» темой даже на государственным уровне – историческим хедлайнером ближайших трёх лет выбрано не 100-летие индустриализации, а 300-летие Екатерины II. Хотя у нас идёт Десятилетие науки и технологий, и было бы логично широко отметить именно первую тему. Количество физ.лиц и организаций в различных реестрах, требующих маркировки огромно. Никакого инстурмента, который искал бы у блогера старые посты, требующие перемаркировки и извещал бы его, в открытом доступе нет. Это приводит к тому, что некоторые паблики проще закрыть или удалить, чем ждать штрафа за публикацию 5-летней давности. Понять, кого как кого нужно маркировать тоже невозможно. Наверное, нужен какой-то «реестр реестров», в котором была бы указана правильная маркировка каждого неугодного физ.лица и организации на сегодня, и высвечивались бы новости о необходимости перемаркировки. Конечно, самый простой вариант - не писать про историю и патриотику. И, от греха подальше, не перепощивать других «патриотических» блогеров. Так как у нас от эфира на Первом канале до реестра иноагентов - один шаг. Вот только если все будут писать про котиков, государственные нарративы продвигать будет тоже некому.
3. Проблема ленты VK. Моя статистика – 6800 подписчиков, один пост показывается 250 подписчикам. При этом есть большие сомнения в достоверности даже такой статистики. У меня новостной контент, с ссылками на проекты. Если пост сработал правильно, то пользователь переходит по ссылке на сайт проекта, сервиса, онлайн-библиотеки, лектория, а не ставит лайк и крутит ленту дальше. Такая реакция не нравится соцсети, контент не показывается даже подписчикам. Исторический контент не может быть таким же вирусным, как развлекательный. Для того, чтобы конкурировать с развлекательным, блогерам нужно рисовать «исторические» фотографии в нейросетях, не ставить никаких ссылок, придумывать «жареные» факты и фейковые детали. Алгоритмы VK продвигают мистификации и псевдоисторию, потому что такие посты собирают мгновенные реакции и, фактически, стимулируют фальсификацию истории, а не защиту исторической правды. Конкурировать с кликбейтом и альтернативной историей по числу комментариев и реакций «академическому» контенту невозможно. А снять короткий ролик сложно, потому что любая тема требует введения в исторический контекст. В настоящее время я для своего канала не вижу перспектив для развития в VK. И по отзывам других текстовых авторов - мало кто видит.
4. Блокировка Telegram. Из-за проблем с лентой VK, Telegram был главным сервисом, где исторические блогеры могли работать на свою аудиторию и быть уверенными, что не соцсеть решает, что показать подписчику, а сам подписчик решает, что смотреть. Моя статистика – охват одного поста в феврале – 1430, сейчас – 870, падение на 39%. Эти люди не перешли в VK, там охваты падают. Среднее падение охватов у генеалогических телеграм-каналов первой двадцатки – минус 50%. Последствия: 1. Блогеры теряют мотивацию работать над проектами, т.к. ранее многим уже приходилось бросать раскрученные паблики, я три раза начинала «Клуб генеаголиков» с нуля. 2. Читатели уходят в лёгкий контент и деградируют. 3. На то, чтобы вернуть этих читателей могут уйти годы. 4. Миллионы человек установили VPN, он не срабатывает на телеграм, но срабатывает на других заблокированных сервисах. Люди, которые 4 года не открывали ютьюб, тикток и т.п. вернулись туда, чтобы не пропал даром проплаченный VPN. Но специфика этих сервисов в том, что там сам сервис решает, что показывать человеку. Лента и повестка формируются сервисом, в отличие от телеграм, где человек видит только то, на что подписан. Результат – читатели вполне патриотических пабликов о российской истории были вытеснены в зарубежные сервисы, где невозможно проконтролировать подаваемый контент. А российские авторы в это время потеряли половину аудитории. И падение охватов продолжается.
5. Сложность перехода в Max. Чтобы открыть такой же публичный канал, как в Telegram, нужна верификация А+ и 10 тысяч подписчиков. Но сейчас очень тяжело приходят новые подписчики. Фактически, теперь ни один исторический канал, который не успел собрать хотя бы 9 тысяч подписчиков до апреля 2026 года не может открыть дубль в Max. Те, кто имел 9-9.5 тысяч еще имеют шансы, а вот важные каналы о локальной истории, военном поиске, краеведческие -им до 10 тысяч как до Луны. Собственно, такой цели у них никогда и не было. Но сейчас именно их подписчики первыми ушли в Max и не стали разбираться с VPN. В чём смысл этих ограничений? В том, чтобы не допустить в Max интеллектуальный контент? Нужен механизм, благодаря которому узконишевые, но важные паблики могли бы переходить в Max в качестве публичных каналов. Сейчас в Max всего 17 каналов по генеалогии, ни одного А+, а значит, ни одного публичного.
6. Нет премий и программ поддержки для тех блогов и пабликов, которые нацелены на трансляцию новостей и анонсов патриотической и краеведческой направленности. Есть премии для крупных интернет-проектов, есть для книг, есть для видеоблогеров. А для краеведческих сайтов и блогов нет. Я 7 лет рассказываю новости архивов, прорекламировала несколько сотен просветительских книг, несколько тысяч просветительских лекций, тысячи людей привела на фестивали и архивные сервисы. Но для меня нет возможности даже получить минимальную поддержку от СМИ в форме публикации с ссылкой на мой паблик. Если я пишу важный материал и рассылаю его в СМИ, его игнорируют. И только пару раз меня указывали, как «информационного партнера» мероприятия, хотя мой вклад обычно гораздо больше именитых СМИ, получивших этот статус и зачастую, даже не указавших, когда именно проходит событие и как на него приобрести билет. Поддержка – это необязательно гранты, деньги, медали, грамоты. Для исторического блогера лучшая поддержка – это перепост, ссылка, хотя бы приглашение в качестве эксперта, комментатора новости. Ничего этого нет. Тем приятнее было мне стать призёром первого конкурса для блогеров, пишущих на военно-исторические темы «Говорим о Победе!». И конкурс, и приз - замечательные, но нужно тиражировать этот опыт на региональный уровень и сделать ежегодным.
7. Низкая монетизация исторического контента и правовые капканы. Монетизировать блог в 5-10 тысяч подписчиков очень сложно, а вырасти до большой аудитории в этой теме нереально. Только за счёт упрощения контента. В результате, самый полезный контент уходит в закрытые клубы и группы, в платный доступ, обычно вне поля зрения налоговой системы. Там он доступен десятку человек, но кормит автора. А тысячи подписчиков потребляют пережёванный и переформулированный ИИ материал, который не жалко отдавать даром. В этой области мало рекламодателей, у музеев и издательств нет бюджетов на точечную рекламу в таких маленьких пабликах. Но у проблемы есть и другая сторона – я готова рекламировать книги и лекции бесплатно. Но по закону не могу этого делать. Если я рассказываю о лекции, организатор должен оформить erid. Люди не готовы с этим связываться ради своих бесплатных лекций. Кроме того, я делаю подборки лекций в одном городе, и фактически, это разные «рекламодатели». И на такой формат тоже нужен erid. Заниматься информационной поддержкой исторических проектов сейчас – это опасное мероприятие. Может рассматриваться не как форма меценатства, а как нарушение закона. Может быть, нужно ввести какой-то «социальный» erid для просветительских событий и бесплатных продуктов, получить который рекламодателям было бы проще, а блогеры копили бы свой «социальный вклад» в официальной статистике? Идея «сырая», нужно обсуждать, но в текущей обстановке стимулов для поддержки лекций и книг у блогеров нет. Это лишний риск.
8. Один в поле воин? Исторические блоги ведут одиночки. Столько проблем рано, или поздно приводят к выгоранию, отсутствию времени и ресурсов и заморозке проектов. Исторические и краеведческие блоги никто не архивирует и не сохраняет, как ценный исторический материал. Так мы теряем и авторов, и их труды. От себя скажу – делать такой канал как мой одному человеку (я делаю одна), в свободное время (как я) сложно, но реально, с использованием некоторых возможностей телеграм. Но если блокировка телеграм дойдёт до какой-то границы, то мой канал закроется во всех соцсетях. Потому что размещение контента и производство контента - это разные вещи. И в рамках больших редакций технологию производства контента можно перестроить, наняв нескольких дополнительных сотрудников или купив дополнительный софт. Но в рамках таких индиго-блогов – проще закрыть канал. В моём случае критична блокировка TG, для других блогеров - какие-то другие сервисы и возможности. Но общее одно - в этой области нет существенных заработков на медиа, поэтому закрытие блога - не катастрофа для автора. Он может перейти в другую сеть с другой темой и там подняться «с нуля». И если на смену блогеру, пишущему о банках, или автомобилях, в любой момент придёт три новых, но в этой области могут прийти люди только другого «генеалогического поколения» - поколения поиска по архивам от Яндекса, ChatGPT и др. А другое поколение - это совсем другой контент. Очень не хотелось бы терять старых авторов. Нам, правда, есть ещё о чём рассказать.

Интересно услышать ваше мнение!

Согласны ли вы с моими мыслями? Или, может быть, вы тоже пишете об истории, но видите совсем другие проблемы?

Присоединяйтесь к обсуждениям в канале «Клуб генеаголиков» (https://t.me/Geneaholic, https://vk.com/genealogy.club), если эта тема вам близка!