Военные архивы: 10 проблем, о которых невозможно молчать

9 июня – Международный день архивов. В этот день в некоторых СМИ выйдут тематические материалы о том, как хорошо работают наши архивы. Я же хочу воспользоваться инфоповодом, чтобы рассказать о тех, проблемах, которые волнуют исследователей, работающих в архивах.

Часть 1. Архивы России-2026: 20 проблем, о которых не расскажут СМИ

Во второй части я хочу рассказать о проблемах, связанных с «военными» архивами. В этом году я стала призёром конкурса «Говорим о Победе» в номинации «Текстовый контент - блогеры». И как блогер, чей текст признан важным и интересным, я обращаю внимание на 10 самых важных проблем, с которыми сталкиваются исследователи военной истории России и отдельных её героев.

1. Платный онлайн‑доступ к документам ВОВ. В Государственной информационной системе архивного дела (ГИС УИАД) и в АИС региональных архивов доступ к оцифрованным документам предоставляется на платной основе. 90 руб/час, 350 руб/сутки, в частности за доступ к документам Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, хранящимся в ГАРФ. Например. Без комментариев, это просто позор для страны.
2. Недоступность онлайн справочно-поисковых средств (картотеки, описи ЦАМО и др.). Нет единого портала с научно-справочным аппаратом по военным документам. Каждый год множатся проекты Росархива, общественных движений и частных исследователей. Вместо облегчения исследований, это создаёт хаос. Пример – глобальный проект по поиску родственников военнопленных от Музея Победы, в рамках которого повторно оцифровываются карточки, уже доступные на сайте «Память народа». И с огромными усилиями разыскиваются родственники этих военнопленных. В то же время сотни тысяч исследователей ищут информацию о своих пропавших без вести, но не имеют никаких возможностей понять, как вести поиск из-за отсутствия грамотных методик и научно-справочного аппарата (НСА). Рассекреченные описи Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО) не выложены онлайн. Картотеки Российского государственного военного архива (РГВА) недоступны. Путеводитель по РГВА – на сайте архива ещё 1991 года (т.е. еще архива Советской армии), за 35 лет не нашлось возможности сделать свежий путеводитель! В РГВА есть, но недоступны онлайн: именной каталог, именная картотека, именные и географические указатели, справочники и обзоры, автоматизированные базы данных, автоматизированные указатели к картотекам. В частности - картотека учетно-послужных карточек и личных дел командного и политического состава РККА (450 тыс. именных карточек), картотека учета офицеров запаса РККА 1930—1940 гг. (420 тысяч карточек), картотека Бюро по учету потерь РККА на фронтах гражданской войны 1918—1922 гг. (700 тысяч карточек), картотека по учету потерь РККА за период боев у озера Хасан, в районе реки Хал хин-Гол, в период похода РККА в Западную Украину и Белоруссию, за время советско-финляндской войны 1938—1940 гг. (70 тысяч карточек). В ЦАМО - 20 учётных картотек, насчитывающих 181 766 145 карточек. В РГАВМФ несколько именных картотек. Документы военкоматов, федеральных и региональных архивов, ЦАМО, ФСБ (дела военнопленных, фильтрационные дела, партизанское движение), МВД и пограничных войск изолированы друг от друга. Исследователю приходится вести долгую переписку с каждым ведомством отдельно. Плюс искать архивы музеев боевой славы, ветеранских организаций, армейские газеты, малотиражные издания и другие источники. Непонимание, что где сохранилось и кому может быть выдано и как, приводит не только к низкому качеству исследований (используется лишь часть того, что сохранилось), но и к увеличению нагрузки на всех сотрудников архивов, которые вынуждены объяснять, что к ним обратились не по адресу. Публикация именных и предметных картотек существенно увеличила бы эффективность исследований и привела бы к росту доходов архивов. И, конечно, должны быть изданы свежие путеводители по РГВА и фондам ВОВ ЦАМО.
3. Требование подтверждения родства для доступа к документам в ЦАМО. По закону «Об архивном деле в РФ», ограничения на доступ к документам, содержащим личную и семейную тайну, снимаются через 75 лет с момента их создания. Однако ЦАМО и другие ведомственные архивы продолжают требовать от исследователей цепочку документов для подтверждения родства, если дело касается персональных данных бойцов (личные дела, партийные и медицинские документы). В каждой семье есть погибшие родственники, у которых не осталось прямых потомков, и их документы не сохранились. По правилам ЦАМО я не могу получить документы на нескольких членов нашей семьи, т.к. у меня не хватает того или иного документа. При этом, поисковики имеют право доступа к этим документам. Нужно привести регламенты ЦАМО в этой части в соответствие российскому архивному законодательству и дать доступ к учетно-послужным и наградным документам бойцов всем исследователям, если документ создан более 75 лет назад. Личные дела, ограничение доступа к которым обусловлено интересами национальной безопасности должны быть исключениями, а не правилом, из-за которого недоступны истории миллионов героев. Каждый погибший в ВОВ боец достоин того, чтобы быть увековеченным и членами своей семьи, и государством. Память - это свойство людей, а не истлевающих бумаг. Если документы недоступны людям, то не нужно говорить о памяти и увековечивании. Чтобы память была жива, документы должны быть доступны без надуманных предлогов.
4. Тарифы в ЦАМО - 200 с лишним рублей за страницу скана, 100 за съемку 1 страницы на свой телефон. Для того, чтобы восстановить боевой путь человека за 4 года войны, сколько кадров нужно снять? Считайте сами.
5. Проблема картотек Красного Креста. Картотеки Красного Креста находятся в частной организации, а не в государственном архиве. Это около 15 миллионов карточек на эвакуированных, угнанных в Германию, воспитанников детских домов, детей репрессированных родителей. Сведения продаются за несколько тысяч рублей. Часть сведений – по закону должны находиться в ограниченном доступе. Картотеки должны быть переданы в государственный архив, оцифрованы и доступны на сайте «Без срока давности». В этих картотеках - родсмтвенники каждой современной российской семьи. Бессмысленно тратить миллиарды на проекты о геноциде, если результат этих проектов - сотни или тысячи историй, когда рядом есть источник с миллионом историй.
6. Ограничения на доступ к документам с грифами. Многие документы до сих пор засекречены и недоступны исследователям. Речь идёт не об отдельных документах, а о массивах информации, целых фондах.
7. Проблема уже оцифрованных архивов. Например, фонд 500 ЦАМО (трофейные документы). В сотрудничестве с российскими учеными и архивистами в 2014-2021 годах в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации были оцифрованы около 28 000 хранящихся там трофейных дел. Они были доступны на сайте, который поддерживается фондом имени Макса Вебера, российское представительство которого, "Германский исторический институт", признано нежелательной организацией. Результат – российским исследователям эти документы онлайн больше недоступны. Я даже не знаю, можно ли указывать сайт, на котором документы, оцифрованные в российском архиве доступны зарубежным исследователям и недоступны нашим. Это не единственный пример документов из советских архивов, доступных на зарубежных сайтах, но недоступных на российских. Еще примеры – документы смоленского партархива на сайте Национального архива США, картотеки эвакуированных в Узбекистан на сайте Музея Холокоста (США). А если говорить о военных документах в целом, то сейчас исследователи ВОВ всё больше времени проводят на американских и немецких архивных сайтах, где выложены огромные массивы документов и фотографий по Второй Мировой войне.
8. Гибель документов. Многие первичные документы (списки личного состава, донесения, учётные карточки) находятся в плохом физическом состоянии. Часто военные документы написаны карандашом, на кальке, на сподручных средствах. Идёт естественный износ и гибель документов. Требуется массовая оцифровка для сохранения истории.
9. Архивы военкоматов – оцифровываются или передаются в региональные архивы лишь в нескольких регионах. В этих документах – истории тех, кто пошёл добровольцем, погиб, не успев получить наград. Оцифровка и передача этих документов в архивы – единственный способ сохранить историческую правду о мобилизации и демобилизации простого рядового состава Советской армии. Многие личные дела офицеров, участников войны, хранятся не в ЦАМО, а в военкоматах. Общего понимания сохранности личных дел по стране нет. Как и нет информации, уничтожаются ли они, будут ли переданы в ЦАМО, как упросить к ним доступ родственников.
10. Сложности с получением копий документов в ЦАМО. Даже при наличии электронного образа на «Памяти Народа» заказ официальной копии из архива может занимать месяцы. УПК и копию партийного дела нельзя получить по электронной почте, нужно приезжать в архив. Было бы правильным сделать возможность заказа электронной копии любого документа с «Памяти Народа», УПК, наградных документов через Госуслуги. Возможность простого заказа копии через Госуслуги позволит архиву упростить количество бюрократии при исполнении типовых запросов и получить доходы.

Отдельно исследователями поднимается вопрос о том, что у нас в стране нет федерального архива, посвященного Великой Отечественной войне, но есть огромный комплекс документов. Документы о ВОВ хранятся в региональных, федеральных, ведомственных архивах, музеях, библиотеках, военкоматах, тематических центрах и проектных образованиях, семейных архивах. Такой комплекс документов по смыслу должен храниться в одном федеральном архиве и быть доступным для изучения всеми интересующимися. К сожалению, опыт исследователей говорит о том, что лучше такой архив не просить, т.к. он может повторить худшие практики ЦАМО и РГВА, и сделать документы ещё более недоступными. Этот страх - зеркало недоверия исследователей государству. Даже в теме, по которой каждый месяц принимается новый закон об увековечивании и сохранении исторической правда, исследователи не верят в то, что государство способно не на формально-демонстративные проекты, а на меры способствующие реальному увековечиванию. До 100-летия Победы осталось 19 лет, до 100-летия начала Великой Отечественной войны - 15. Можно ли что-то успеть сделать за это время? Стоит это обсудить. Потому что начинать заниматься архивом ВОВ после столетия довольно странно.

Этот список составлен по материалам и обсуждениям в канале «Клуб генеаголиков» (https://t.me/Geneaholic, https://vk.com/genealogy.club). Присоединяйтесь, если эта тема вам близка!

Окончание следует - статья о проблемах исторических блогеров.